Вернутся к фанфику
Марара
19 апреля 2025, 16:41Тёплый воздух с медовыми нотками готовящихся раскрыться ночных цветов наполнил лёгкие Её Высочества принцессы Ирулан — первенца падишах-императора Шаддама IV. После обезвоженного, пряного арракинского духа родная планета встречала черничными сумерками и приятной, не сгенерированной прохладой. Девушка, прижимая к груди тубус с посланием для падишах-императора, ступила на устланную ковром аппарель, от чего ноги тонули в мягком ворсе почти по щиколотку, а шагов не было слышно.
Высокая (за счёт головного убора) фигура, закутанная в многослойные чёрные одежды, встречала принцессу.
— Наставница, — Ирулан обозначила поклон кивком.
— Дитя, — Гайя-Елена Мохийам с затаённой гордостью смотрела на лучшую ученицу.
Ни одна из её воспитанниц, не говоря уже о собственных дочерях, не были близки к идеалу, коим Преподобная Мать полагала принцессу. Среди императорского Дома было немало девиц, обученных путям Сестринства, она помнит и многочисленных тёток Ирулан, и бабок, к обучению коих также была причастна. Если Квисатц-Хадерах — финал генетической программы, то Её высочество — вершина, коей может достичь сестра Бене Гессерит без следующей ступени посвящения с испитием Воды Жизни.
Не принцесса, но императрица, наделённая всей полнотой власти, не формальная фигура, предписанная протоколом. Династия Коррино, начавшаяся с Файкана Батлера, отныне прервана по мужской линии. Анирул выполнила свою миссию: пять детей и ни одного сына. Орден Бене Гессерит решил, что ресурс императорского Дома исчерпан. Первый падишах-император постановил: «Человек не может быть заменён», но во главе галактики должна встать новая линия.
— Как прошло твоё путешествие, Ирулан? — поинтересовалась Преподобная.
— Благодарю, наставница, прекрасно. Свадьба герцога Атрейдеса и леди Джессики — празднество, продемонстрировавшее высокий статус наместника Арракиса и его несвободу для матримониальных планов членов Лансраада.
Гайя-Елена Мохийям покосилась на девушку. Благожелательная улыбка царила на юном лице и ни микромимика, ни единый жест не позволили усомниться о впечатлениях принцессы. Однако, следующие слова заставили Преподобную Мать напрячься.
— На-герцог Атрейдес подвергся покушению, инициированным Домом Харконнен. Был задействован агент глубокого внедрения. Пострадал в том числе на-барон, — доложила принцесса. — Я немедленно отправляюсь на аудиенцию к Его Величеству. Дом Атрейдес дал понять, что более не потерпит харконненских провокаций.
Преподобная Мать покачала головой. Барон Владимир зарвался. Кусок жира на антигравитационных подвесках полагал, что сможет безнаказанно сеять хаос? Он не смирился с потерей статуса и влияния, но решил, что имея в должниках самого императора, сможет безнаказанно убивать направо и налево? Так было, но до провалившегося захвата Арракиса. Случись всё загаданное, Дома Коррино и Харконнен были бы на веки повязаны страшной, кровавой тайной. Но Атрейдесы оказались готовы и нанесли упреждающий удар. Лето Атрейдес в праве требовать виру, куда большую чем психопатичный мальчика-наследник низложенного Дома.
Знает ли Лето Атрейдес об участии Дома Коррино в попытке свержения?
Императорская правдовидица покосилась на тубус в руках ученицы. Ирулан прижимала его к себе слишком близко. На её месте она бы держала от себя послание подальше. Крепло ощущение, что за матовой сталью скрывается ядовитая змея.
⸙⸙⸙
Стылые предутренние сумерки заливали округу густым изумрудным цветом, что терялась граница между небом и океаном. То ли внизу, то ли сверху шумели волны — их голоса искажал поднявшийся с прошлого вечера ветер, путая неопытного путника. Блеск звёзд легко спутать с перемигиванием прожекторов Каладанского космопорта. Тёмная точка, окружённая мириадой огней, с каждой секундой становилась всё больше и больше, пока не стало ясно, что это фрегат. Служащие космопорта, стражи замка, чья вахта выпала на это время, затаив дыхание смотрели на корабль, грузно опустившийся на влажные плиты. Приветственная процессия из военного контингента Дома Атрейдес выстроилась коридором. Зелёно-серебряные штандарты трепал ветер, то вздымая вверх полотнища, то заставляя опадать безжизненными тряпицами. Наконец, аппарель скользнула вниз и взлётно-посадочную площадку залил свет, льющийся изнутри фрегата. В клубах сжатого воздуха, с шипением вырывающегося из закрылок и манёвренных пластин, показались силуэты нескольких фигур. — Атрейдесы! Атрейдесы! Атрейдесы! — разлетелся клич над космопортом. Леди Джессика сжала плечо сына, по-прежнему находящегося на гравиносилках. Пол очень хотел поприветствовать своих людей стоя, но набросившиеся на него матушка, доктор Лицман и Дункан Айдахо отговорили его от глупости, которая отсрочила бы выздоровление. Один лишь Фейд-Раута ничего не говорил, он только усмехнулся и в этой гримасе больше было насмешки, чем поддержки. Удивление и тревога разлились промеж солдат, когда они поняли, что юный на-герцог не может стоять на ногах. Он выглядел болезненным, тёмно-зелёная шерсть парадного кителя только подчёркивала нездоровый цвет юношеского лица. Что случилось на Арракисе? Разве Пол Атрейдес не отправился в новый ленд своего Дома, дабы отпраздновать бракосочетание родителей? В одной из сопровождающих его фигур военные с удивлением узнали Леди Джессику. Герцогиня следовала за сыном, держась позади на пол шага, поместив узкую ладонь на округлое чрево. — Вольно, солдаты! Его светлость благодарит вас за славную встречу! — вместо Пола говорил Дункан. — Прошу сегодня в восемь тридцать явиться на совет главу службы безопасности и главу дворцовой стражи. Средь замыкающих процессию — Фейд-Раута Харконнен. Он смотрит на приветственный комитет, полу прикрыв веки. Полгода назад его отправили на Каладан. Дороги сюда он не помнил и будучи погружённым в медикаментозную кому, осознал себя лишь внутри покоев. Никто не падает в ниц, не вытягивает вперёд руки — если пожелаешь, можно пройтись по ним, слыша, как под подошвами крошится слабая кость. Старший брат редко отказывал себе в этом удовольствии, дядя был недоволен — недопустимо тратить рабочий ресурс, недопустимо пускать имеющиеся средства на восстановление. В тот же день те, у кого были переломаны пальцы, отправлялись на нижние уровни — кормить собой генетических уродов. Каладанский воздух пахнет солью: горьковато, травянисто, от него порой першит в горле и чешется слизистая носа, но только здесь на-барон перестал просыпаться посреди ночи и тянуться к кислородной маске. Племянник Владимира Харконнена смотрит на узкую спину леди Джессики, размышляет: переместят ли его в темницу теперь? В родные пенаты вернулась хозяйка этих земель. Хотя, слову сына – на-герцога и наследника она перечить не станет. Ведь нет? Но теперь у ведьмы есть официальный статус: не наложница — герцогиня. Если на Арракисе она предпочитала делать вид, что Фейд-Рауты не существует, то что теперь? — Раута… — тихим, сиплым голосом зовёт Пол и приподнимается на подушках, ища на-барона. Невидимый крюк дёргает праймерианца и с грацией, схожей со змеиной, он огибает Джессику, пристраиваясь с противоположной от неё стороны. Правый висок сверлит зелёный взгляд старшей ведьмы, а в ладонь тычатся холодные пальцы. Фейд-Раута неосознанно переплетает свои пальцы с на-герцогскими, гладит большим пальцем бледные костяшки. — Сайеди? — спрашивает он, рассматривая тёмную макушку. На затылке, отмечает на-барон, волосы примятые, даже неряшливые. Пол слабо улыбается и смотрит на него. — Ты должен присутствовать на совете. Тебя это тоже касается, — говоря это, на-герцог смотрит на Мастера меча. Дункан не очень доволен решением, но покоряется — кому скажешь, не поверят, — Харконнен на стороне Атрейдесов! Джессика сдерживает раздражение. А быть может, это утренний приступ изжоги. Харконненское отродье быстро залезло под кожу первенцу. Сёстры сказали бы, что такова сила генетического отбора, она же полагает беспринципность, коей издревле славились Харконнены — всё ради богатства и власти. Она не доверяет ему и опасается, что даже Каладан: что каменные стены замка, что планета, не сдержат выпестованную десятилетием жестокость. Цена за ошибку будет не по карману Дому Атрейдес. Переступив порог замка, в котором прошла юность и ранняя молодость, Джессика на мгновение прикрыла глаза. Великий господь, она уже начала забывать запах родных стен: прохлада, шерсть, плавящийся воск и влажный камень, виноград и никакой пряности. Что ж, новоявленная герцогиня быстро привыкла к обезвоженному духу Арракиса и Каладанское разноцветье ароматов ей порой снилось. Теперь она дома. — Милорд, миледи, — горничные, облачённые в тёмно-серые платья, с чёрно-зелёными тартанами, наброшенными на плечи, склонились перед ней. — Ваши покои готовы. Когда подать завтрак? — Через два часа, — велела Джессика. — Доктор Лицман, я надеюсь на вашу компетенцию в организации питания и расписания при нынешнем состоянии на-герцога. — Не сомневайтесь, Ваша светлость, все соответствующие указания будут переданы на кухню, план реабилитации разработан и будет предоставлен Вам в самое наиближайшее время, — отозвалась Бри, вынимая из-за пазухи записную книжку, где были перечислены рекомендации для штата герцогской кухни. — Господин на-герцог, я посещу вас для перевязки и проверки общего состояния – перепады в гравитации по-разному могут влиять на ранения. — Благодарю, доктор Лицман, — кивнул Пол и запрокинув голову, спросил: — Раута, останешься со мной? На-барон смотрит на их переплетённые пальцы: свою широкую ладонь, слишком бледную, и небольшую, чуть загорелую, вопреки аккуратности, имеющую мозоли от регулярных тренировок. Какая-то новая игра? Конечно, теперь здесь ведьма-старшая, и она будет гнуть свою линию… — Как пожелаешь… Пол, — спустя несколько мгновений молчания, ответил Харконнен. Зуд в районе виска не прекращался. — Я бы хотел, чтобы ты занял смежные покои, — говорил на-герцог, устроившись на кушетке, пока доктор Лицман раскладывала на низком столике свежие бинты и дезинфицирующие средства. Фейд-Раута покосился на Атрейдеса и фыркнул. Их сделка выходит на новый уровень — мало того, что он послал в бездну всё, что дядя вбивал ему в голову, так ещё заключил союз с герцогом. А «история внезапно вспыхнувшей любви» вдруг стала реальностью. Хотя, на-барон склонен считать, что в этих отношениях больше страсти и одержимости, нежели чего-то такого, что происходило между родителями маленького герцога. — Дай-ка угадаю, эти комнаты предназначены для потенциальной гессеритки? — молодой Харконнен втянулся на полу, чувствуя лопатками прохладу каменного пола и мягкость ковра. — Теперь они твои, — Пол осторожно выпутался из рубашки, открывая доктору доступ к повязкам. Бри срезала защитное покрытие и отогнула край материи. За ним скрывалось несколько глубоких ран. Сшитые края не выглядели воспалёнными, отметила доктор, осторожно поднося к первому участку повреждённого живота тампон, смоченный в антисептике. — Вы быстро идёте на поправку, — отметила она, соотнося имеющиеся повреждения с теми, что приходилось врачевать во время учёбы. — Я бы сказала, что выглядит всё так, словно покушение прошло более месяца назад. — Ускоряю метаболизм, доктор, — ответил на-герцог, сглатывая голодную слюну — ещё один побочный эффект быстрого исцеления. Личный врач Дома Атрейдес посмотрела на него исподлобья и сделала мысленно пометку добавить курс питательных вливаний — высококалорийная еда тут не помощник, особенно если повреждена брюшная полость. — Смотрите, не начните переваривать собственную утробу. Пол нахмурился. — Я контролирую процесс. Бри покачала головой. Юный на-герцог слишком полагается на учение Ордена своей матушки. Перед Бене Гессерит, извечно окружённым ореолом таинственности, она вовсе не испытывала раболепия, хотя и понимала, что их возможности выходят за рамки общепринятой науки. Но такова цена, уплачиваемая человечеством за победу в Батлерианском джихаде: люди заменили собой машины, развивают способности и выводят себя на качественно-новый уровень. В конце концов, думает Бри, скрывая раны Пола Атрейдеса свежими бинтами, и у медиков прошлого были разумные машины, также поднявшие восстание, а школы Сук и Мин следуют своими путями излечения пациентов. — Я вернусь и принесу капельницу с питательным раствором, он послужит дополнительным источником энергии Ваша светлость, — сложив использованные инструменты и повязки на поднос, доктор Лицман покинула комнаты на-герцога. Фейд-Раута втянул в себя воздух. Остро пахло медицинскими средствами и совсем слабо кровью. Приподнявшись на локтях, он посмотрел на маленького герцога. Перевязка отняла у него изрядно сил, и юноша обессиленно лежал на подушках, бессмысленно водя пальцами по сбившемуся на бёдрах пледу. — Жалеешь об упущенных возможностях убить меня? — он резко повернул в сторону Харконнена голову и впился в лицо на-барона тёмным взглядом. Праймерианец едва сдержал дрожь. Химера-Атрейдес почти пугала, настолько походила на успешные порождения генетических лабораторий Харко-сити. Кому-то из знати нравилось испытывать судьбу, иметь под боком красивую игрушку, что однажды ночью может разодрать горло. Обнаруженная поутру у распотрошённого тела, она даже не поймёт, отчего все вокруг кричат и зовут стражу. Ведьминская химера во сто крат хуже —всё понимает и чётко знает, хочет она мяса или так, понадкусывает для развлечения. — Сначала это не предусматривалось иксианской технологией, а потом мы заключили сделку, — напомнил Фейд-Раута. — И всё же, скажи мне, как ты убил бы меня? — переформулировал вопрос на-герцог. — К чему ты клонишь?! — Харконнен, чувствуя раздражение, вскочил на ноги и вместо того, чтобы приблизиться к Полу, отошёл в противоположный конец спальни. — Ответ прост: да или нет, — настаивал Пол. — У тебя приступ сучьего бешенства?! — зарычал молодой человек, меряя комнату шагами. — Нет, не убил бы! Ты слишком уязвим! Если бы мы встретились на арене, то ты был бы трезв, а я бы снял щит. Это была бы славная дуэль с непредсказуемым результатом! — Да расколется твой нож, — пропел Пол, слизывая выступивший над верхней губой пот. На-барон застывает на месте и медленно поворачивается к Атрейдесу. Он продолжает смотреть на него страшным взглядом и Фейд-Раута понимает, что маленький герцог упал в очередное видение. Видит ли он то же самое, что и когда-то приснилось ему? — Нет. Да расколется твой нож, — сказал на-барон. Услышав это, Пол оскалился и смежил веки, поудобнее устроившись на кушетке и вскоре задремал. До совета оставалось чуть больше пары часов.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!