Вернутся к фанфику
Небо и Верность
16 апреля 2026, 18:09Приливные волны-барашки врезались в поросшие мхом скалы – основание замка Каладан. Непогода пришла на побережье Западного континента, слились воедино сумерки утренние и вечерние, сутки напролёт улочки Кала-сити освещались уличными фонарями. Всё это леди Джессика отлично видела из крытой галереи, куда по обыкновению выбиралась на прогулку, когда погода не позволяла выйти на улицу. Кутаясь в пуховую шаль, герцогиня медленно брела по прямой, как стрела, галерее, поглаживая живот. По правую руку от неё медленно, опираясь на трость, вышагивал первенец.
Джессика слышала надсадное дыхание, чувствовала исходящий от Пола запах пота и болезни – как же тяжело ему даётся каждый шаг! Но он, упрямо сдувая падающие на лицо чуть отросшие волосы, продолжал идти, до боли стискивая набалдашник. Ей и самой рядовая прогулка давалась непросто – со вчерашнего утра начались ложные схватки, периодически низ живота тянуло, но контроль над собственным телом позволял распознать лишь подготовку организма к самому важному. Несколько ослабли связки в районе бёдер, от того походка стала несколько неуклюжей. Джессика почти что слышала скрежет костей таза, готового разойтись в стороны для возможности произвести на свет дочь.
Она вот-вот родит девочку, которая положит конец многотысячелетней вражде Домов Атрейдес и Харконнен. И ей страшно, действительно страшно, ведь в другой части замка обитает её сестра по Ордену, что несколько позже, но родит наследника противоборствующей стороны. Ей не было страшно в восемнадцать, когда Преподобная Мать велела отправиться на Каладан, не было страшно идти поперёк её приказа. Но сейчас герцогиня Атрейдес боится — она уже не горделивая девчонка, радующаяся распределению в уважаемый самим падишах-императором Великий Дом. Она стала матерью наследника Дома, который едва не пал в пучине интриг и за возможность выстоять продолжает платить непомерную цену.
Джессика искося бросила взгляд на сына. Кусая нижнюю губу, он упорно шёл вперёд, напрочь игнорируя расставленные по пути скамьи. Упёртый, не остановится ни перед чем. И ни перед кем. Даже если Пол не Квисатц-Хадерах, то она сделала всё, чтобы предвосхитить это событие, взрастить в нём качества, необходимые Указующему Путь. Ведь не только розовыми лепестками устлан путь к власти, но головами несогласных и невинных жертв, даже не пешек, но и самих игроков.
— Отдохнём. — Женщина осторожно опустилась на застеленную покрывалом скамью и облегчённо выдохнула, вытянув гудящие ноги.
— Сестра вот-вот появится на свет, — хрипло произнёс Пол, садясь рядом с матерью и умещая подбородок на пальцах, переплетённых поверх набалдашника трости. Живот тянуло от тупой боли, но она была вполне терпимой, её можно было оттеснить на край сознания.
— Возможно, сегодня в ночь, а может завтра. — Согласилась леди Атрейдес и потянувшись, погладила сына по плечу.
— Мы редко стали говорить, Пол. Ты вдохнул свободы и власти, и они ударили тебе в голову, как тогда, на разработке спайсового месторождения. — Заметила Джессика. — Тебе шестнадцать.
— Через два месяца мне будет семнадцать, — возразил юноша. — Отец не отозвал своего приказа, я по-прежнему его ставленник на планете.
— Не хочешь ли ты указать мне на моё место? — Поинтересовалась его мать, вздёрнув рыжую бровь.
На-герцог Каладана посмотрел на мать и неопределённо пожал плечами.
— Не заставляй меня этого делать, и я не буду. — Пробубнил Пол, уткнувшись взопревшим и медленно остывающим лбом к ладоням.
Джессика недовольно поджала губы. Не то, чтобы она не понимала, к чему всё идёт. Дети должны сепарироваться от родителей, но сепарация Пола совпала с эмансипацией. Не случись Арракиса, ничего бы и не было. Но увы, их мир не идеален. В нём есть тот, от кого они пытались оградить Пола и не преуспели в этом.
— Ты злишься на отца из-за его решения увезти на-барона? — Задала вопрос леди Атрейдес.
Ответ был лаконичен и неприятен.
— Да.
Джессике хотелось бы пошутить, что расстояние – способ проверить крепость отношений. То, что сын понял мотивы не значит, что он принял решение Лето.
Ветер ударил в панорамные окна галереи, оставляя на стекле россыпь мелкой мороси, собирающейся в крупные капли.
— Я тоскую. И знаю, что он – тоже.
— Разве Харконненам известны иные чувства кроме жажды наживы? — Задалась вопросом Джессика.
Пол попытался резко подняться на ноги, но болезненно зашипел и прижал подрагивающую ладонь к животу и осел на лавку. Джессика обеспокоенно приподнялась, но была остановлена движением ладони, как и тенью следовавший всё это время за ними гвардеец.
— Над тобой властны стереотипы о представителях Дома Харконнен. — Заявил на-герцог.
— А над тобой – эмоции, — парировала она.
Представители Дома Атрейдес замолчали. Джессика поёрзала на скамье, — никак не получалось найти удобное положение. Боль схваток, убранная на задворки сознания, монотонно била в затылок и пульсировала внизу живота, не добавляя настроения. По бёдрам потекло.
— Пол, помоги мне встать, — леди шевельнула ладонью, подзывая стражника. Она сказала ему: — Уведоми доктора Лицман. Готовьте родовую.
Пол дёрнулся, и маска взрослого политикана дала трещину. Перед Джессикой был по-прежнему её сын, такой юный, напуганный и невзирая на пророческий дар, не знающий ничего об этом жестоком мире.
— Матушка? — Его голос сел и получился невнятный хрип.
— Твоя сестра, видно, тоже решила сделать по-своему. Ну что за беспокойное вы племя, Атрейдесы! — Усмехнулась она.
Из правого конца галереи раздались торопливые шаги. Целая процессия из фрейлин и медицинского персонала ввалилась в коридор. Возглавляла шествие доктор Лицман, катя перед собой кресло на гравитационных рессорах.
— Ваша светлость. — Дамы помогли Джессике пересесть.
Вся эта цветастая процессия (в которой на самом-то деле было всего пять человек), удалилась из галереи. Пол Атрейдес остался один на один с собственными мыслями и бушующей за пределами замка непогодой. Стоит навестить ещё одну будущую роженицу.
⸙ ⸙ ⸙
Патологическое невезение: шаткое положение, плод в утробе, отсутствие блестящих перспектив и наконец, климат. Когда всё пошло под откос? Нет, она не будет обвинять Преподобную мать… Не будет… Марго Фенринг прикусила нижнюю губу. Все они, сёстры Бене Гессерит, служат одной цели. Здесь нет места личным желаниям и амбициям. У Джессики, правда, получилось протолкнуть своё мнение и возвыситься. Не зря она была любимой ученицей Преподобной, та ей прощает такое, за что давно придушила бы собственных дочерей и внучек, растворившихся среди Великих Домов десятилетия назад. А всё-таки… когда? Начало конца произошло в часовне, примыкающей к императорскому дворцу, когда её, сестру Марго и графа Хасимира Фенринга сочетали законным браком. Той же ночью, на брачном ложе, она узнала, что супруг не способен зачать с ней дитя. Сколько её чаяний было тогда разрушено одной прихотью евнуха с титулом! Разумеется, Преподобная знала об изъяне Фенринга, но сообщить безродной девчонке не посчитала нужным. — Ты не будешь ни в чём нуждаться, — уверял супруг, гладя по пышной причёске, украшенной цветами из императорского сада. — А если потребуется, то как того и желала, ты понесёшь. Марго недоверчиво зыркнула на Хасимира. «Как?!» — читал он в глазах юной гессеритки. — Может возникнуть потребность… — Фенринг нервно облизнул губы. — Сохранить гены кого-то, чьё наследие важно для империи. Поверь, этот приказ тебе озвучу не я, а сама Преподобная мать. Ей действительно поступил приказ от Гайи-Елены Мохийям. Не самая простая для представительницы Сестринства задача – сохранить гены Дома Харконнен. А именно молодого наследника, внешне не настолько отталкивающего, как барон и старший брат-дегенерат. В чём-то ей была даже приятна диковатая близость с ним. Знай она, к чему всё приведёт, убила бы сразу после соития, не подстраивая суицид на-барона с использованием урошнора. Кто знал, что Джессика, ради своего герцога, не только зачала мальчика, но и обучила того приёмам Сестринства? Чем она думала? Что произвела на свет Квисатц-Хадераха? По-видимому… — Как себя чувствуете, графиня? — На пороге отведённых ей покоев, опираясь на трость, стоял сын Джессики. Пол с интересом осматривался по сторонам. В гостевых покоях собственного замка, кроме на-баронских, ему быть не доводилось. Приятная обстановка: светлая мебель, пушистые ковры, большие окна, забранные искусно выкованными решётками. Видимо и до него были правители, предпочитавшие выделить особым гостям достойные их покои для «уединения». Марго дёрнула уголком рта. — Явно лучше, чем вы, господин на-герцог! — Она позволила себе этот укол, гордо вздёрнув подбородок. Пол улыбнулся и прошёл в комнату, с видимым облегчением уместившись в кресле напротив. Они молча рассматривали друг друга. Марго понимала, как сейчас выглядит: тёмные круги под глазами, нездоровый цвет лица, огромное пузо. Если сравнивать её беременность с Джессикой, то казалось, что они зачали в одинаковый срок, однако это было не так. Может быть дело в том, что праймерианцы крупнее большей части жителей Империума? Наследник Лето выглядел болезненно, контроль над внутренними процессами организма явно помогал в излечении не сильно. Она уткнулась кончиком носа в шаль. На Каладане ей постоянно холодно и никак не согреться. — У матушки роды. — Поделился с ней Пол. — Возможно, к вечеру она родит. — Мне за неё порадоваться? — Светским тоном поинтересовалась леди Фенринг. На-герцог пожал плечами. — Что меня ждёт после рождения… этого? — Она указала на раздутый живот. — Отправитесь к мужу на Кайтан, как и было оговорено. Осталось недолго, наберитесь терпения. — Вы пришли только ради этого? — Марго надменно дёрнула бровью. Юноша качнул головой. — Позвольте… — Он кивнул на её живот и леди Фенринг подавляя в себе бессознательный инстинкт прикрыть утробу руками, лишь разгладила складки. Юный Атрейдес приблизился к ней и положил ладонь на живот, прикрыв глаза. Что он ощущал или слышал, Марго могла только догадываться. Для неё же активность плода значила, что харконненское семя нашло в её утробе благодатную почву и продолжает высасывать из неё жизненные соки. — Лучше бы Джессика родила дочку, — прокомментировала Фенринг действия Пола. — Сейчас бы Вы были на моём месте и могли бы сколь угодно долго обниматься с этим брюхом. Оно было бы Вашим. Что смысл делить постель с на-бароном, когда нет закономерного результата? Пол отнял руку от живота и неопределённо хмыкнул. — Что в таком случае было бы, никому не известно. Доброго дня, леди Фенринг. — И вам, — неискренне пожелала она в спину на-герцогу. Оставшись наедине с собственными мыслями, сестра Бене Гессерит задумчиво побарабанила пальцами по подлокотнику. Вот как… Джессика рожает. Девчонка, которую она должна была произвести на свет семнадцать лет назад. Будто слыша её мысли, изнутри толкнулись. Марго зашипела и сжала ладонь в кулак. Она ненавидит плод и не может причинить ему никакого вреда – уж слишком сильным был приказ мерзавца. «Ты сохранишь его. Мне нужен мальчик. Не девочка. Ты родишь мальчика. Родишь сына и отдашь его мне», — приказ был предельно ясен и бескомпромиссен. Не было и дня, чтобы Марго не воскрешала в памяти слова на-герцога. Она действительно ничего не могла поделать с этим и терпела, наблюдала, как Харконнеский выродок час от часу становится больше. Вспышка чего-то яркого на задворках сознания заставила замереть. Сын. Пол Атрейдес приказывал о сыне, но для Марго это плод, опухоль, пожирающая ресурсы организма. Она никогда не считала «это» своим ребёнком. Женщина торопливо выбралась из кресла и села на колени лицом к нему, крепко вцепившись в подлокотники. В зубах Фенринг зажала кончик шали. Надо действовать быстро и тихо. Подготовить тело к родам – одна из важнейших тренировок сестёр Бене Гессерит наравне с овладением Голосом и способностью усваивать и перерабатывать яды для следующей ступени Ордена – Преподобной Матери. Плод внутри сопротивлялся, не хотел покидать утробу раньше положенного срока, но Марго была напориста. Боль терзала её тело, по спине текли ручьи пота, равно как и по бёдрам – кровь и околоплодные жидкости. Она давила в себе желание закричать, но нельзя, нельзя! Выгнувшись от особо сильного спазма, Марго наконец ощутила, что осталась пустой. Комок плоти, запутавшийся в подоле, слабо попискивал. Леди Фенринг отплозла от него на дрожащих ногах и посмотрела на копошащегося младенца. Они всё ещё были соединены пуповиной, когда сестра Бене Гессерит стащила с плеч шаль. Приказ больше не довлел над ней – она исполнила предназначение, родила. И она отдаст Полу Атрейдесу сына. На-герцог ведь не сказал, в каком состоянии тот должен к нему попасть. Она берегла плод всю беременность, но делать этого после его рождения не обязана. Марго набросила шаль на сморщенное личико и прижала ладонями. — Приказы Голосом составлять тоже надо уметь. — Усмехнулась леди Фенринг. — Буду иметь в виду. — Сказал Пол, приставив к шее графини меч. Он не ушёл, как полагала графиня, а остался вместе со стражником, ожидать ответных действий. Ещё будучи прикованным к постели после покушения, юный Атрейдес думал и планировал в отсутствие видений. Все расчёты говорили ему — ближе ко времени родов Марго Фенринг сорвётся. Требовалось взять эмоциональную вспышку под контроль. Идеальным спусковым крючком оказалось известие о скорых родах леди Атрейдес. Пленница повелась, вызвав преждевременные роды. Повинуясь жесту Пола, в комнату вошла служанка. Обойдя кровавое пятно на ковре, она проворно подхватила младенца на руки и проверила его состояние. Пусть ребёнок и не кричал, но был жив и внешне здоров. Подробнее о его состоянии скажет доктор Лицман. — Милорд, ребёнок жив! — Объявили Полу. — Это мальчик! Будто в доказательство сказанного, младенец разразился громким криком. — Спасибо, Мина. Отнеси ребёнка доктору Лицман. — Велел Пол. Затем комнату заполнили стражники. — Закария, — позвал на-герцог. — Проводите леди Фенринг в казематы. — Что, получил желаемое и теперь нет необходимости блюсти слово? — Выплюнула Марго. — От чего же. — Тонко улыбнулся юноша. — Вы отправитесь на Кайтан, когда космическое пространство Каладана будет открыто приказом герцога. А до той поры вы проведёте время в криогенной установке – небольшой сувенир от Дома Харконнен, прибывший вместе с на-бароном. Марго задёргалась в руках стражников. — Ты не засунешь меня в гроб! — Кричала Марго. — Именно это я сейчас и делаю. — Пол посмотрел на начальника стражи. — Закария, разместите графиню в её новых «покоях». Уверяю Вас, миледи, вы и лишней минуты не задержитесь на Каладане и первое же грузовое судно доставит вас на столичную планету в объятия вашего дражайшего супруга. Пол наклонился и поднял испачканную в крови и околоплодной жидкости шаль. — А это, чтобы вы ничего глупого не предприняли. Вы ведь, в отличие от меня, отдавать приказы Голосом Вы наловчились. — Он смял конец шали в комок и засунул его в рот сопротивляющейся графини. Стражник выволок Марго Фенринг из спальни. Юный Атрейдес обвёл усталым взглядом комнату и сел в незапачканное кресло. С тихим вздохом он вытянул гудящие ноги. Пора возвращать себе утраченную форму — слабость, поселившаяся в костях и мышцах, юноше совершенно не нравилась. — Милорд? — В покои опальной леди заглянул дворецкий. — Грир? — Но посмотрев в раскрасневшееся лицо мужчины и считав его мимику, Пол всё понял. — Уже? Дворецкий отрывисто кивнул и его сжатые в тонкую линию губы всё-таки разошлись в улыбке. На-герцог крепче сжал рукоять трости и направился в медицинское крыло. Пора познакомиться с младшей сестрой. Жаль, отцу не сообщить – сейчас опасно отправлять любые сообщения, особенно когда флот Дома Атрейдес нацелен на сектор Империи, контролируемый Харконненами. Пока на Каладане чествуют новую жизнь, на Гьеди-Прайм жизни обрываются взмахом клинка.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!