Вернутся к фанфику
Кабулон
16 апреля 2026, 18:09Зал заседаний, подобный древним, времён старой Земли, амфитеатрам, сиял от голограмм отчётов. Графики и диаграммы, изображения каменных ёмкостей – отстойников, в которые сгружался собранный меланж, ожидая отправки с планеты в жаждущие руки. Великие Дома, Гильдия Космогации и Орден Бене Гессерит – все желали сокровища, порождённого песками Арракиса. Поставленный голос диктора – императорского наблюдателя на планете сообщал, что добыча пряности идёт согласно графику, а значит, поставки и отчисления дивидендов акционерам придут вовремя.
Как бы большая часть Великих Домов не желала, а нынешний сиридар неумолимой рукой сократил на десятую часть добычу меланжа. В перспективе следовало ещё большее снижение норм добычи. Старое поколение надеялось, что не узрит сего кощунства. Зато идею неожиданно поддержала принцесса Ирулан – наследница Шаддама IV, инициировавшая глобальную проверку, что должна была выявить реальную цифру потребности империи в спайсе, а сколько уходило в тень. Ирулан Коррино всё чаще замещала отца, выступая его полноправным представителем и советником в государственных делах. Недалёк тот день, когда на её голове окажется императорская корона.
Заседание Объединённого Совета Прогрессивной Честной Торговли – один из легальных способов для глав Великих Домов встретиться и обсудить дела насущные. Сколько торговых соглашений и помолвок было заключено во время кофе-брейков и за бокалом белого Каладанского… Неизменно очередь просителей выстраивалась у Его величества – когда, если не во время отчёта перед акционерами? Конечно, при условии, если сходится баланс… Аристократия активно выстраивала мосты с молодой принцессой – ведь она незамужняя наследница. Кому-то достанется величайшая честь принять титул консорта и стать отцом следующему правителю империи.
Ирулан, превратившаяся в молодую и прекрасную женщину, выслушивала прошения с неизменной лёгкой улыбкой, хотя голова её порядочно отяжелела. Всё же она не ментат, хотя и способна запомнить большие массивы информации, а навык правдавидицы помогал отличать истинные намерения от желания подмазаться. От чего-то некоторые забывают, что её наставница – Преподобная Мать.
— Как поживает ваш отец, герцог? — Интересовалась принцесса, разливая по чашкам ароматный чай.
Наследница и сиридар Арракиса разместились в тайной беседке, предназначенной для чаепитий особо приближённого круга. Едва ли многие в Лансрааде знали о её существовании, ибо допускались вглубь жилой части дворцового комплекса единицы.
— Прекрасно, Ваше высочество. Весь в заботах о семье и благосостоянии жителей Каладана. А Его величество? Вы всё чаще присутствуете на мероприятиях, не случилось ли худого?
Ирулан пригубила напиток и утомлённо прикрыла глаза. К сожалению, она знала правду о попытке императора руками Харконненов уничтожить Великий Дом Атрейдес. Благо, что ни бывший герцог, ни действующий на неё зла не держали. Однако, многолетней дружбе Шаддама Коррино и Лето Атрейдеса пришёл бесповоротный конец.
— Отец здоров, — девушка невесело дёрнула уголком рта, глядя поверх плеча Пола Атрейдеса II. — Однако всё больше времени уделяет написанию мемуаров для семейного архива.
Молодые люди погрузились в тишину и созерцание цветущего сада, где никогда не бывает осеннего злата и зимнего запустения. Лишь вечная весна и словно часть её, кутающаяся в невесомую шёлковую шаль, принцесса Ирулан. В противоположность ей молодой герцог казался чёрным, кажущемся иссохшим древом, что не каждому и в редкие ночи демонстрирует уязвимый, нежный цвет.
Второй своего имени герцог Атрейдес казался выточенным из камня, угловатым, резким, будто рука невидимого каменщика работала быстро, ставя пред собой лишь цель показать образ, без мелких деталей и украшений. Ирулан предполагала, что в домашней обстановке молодой глава Великого Дома ведёт себя иначе. Всё же он самый молодой член Лансраада, управляющей планетой Арракис и требовались немалые силы продолжать гнуть свою линию, не подчиняться старшим и упирающим на преступную юность. В конце концов, юность – порок, что быстро сходит на нет.
— И в мемуарах будет даже про сделку с покойным бароном Владимиром? — Ровным тоном поинтересовался молодой Атрейдес.
Ирулан вспыхнула.
— Герцог! — Возмущённо прошипела принцесса, но сразу же расслабилась и демонстративно откинулась на спинку стула.
— Так как?
— Пол, порой вы особенно омерзительны! — Шикнула она.
— Я политик. Вы тоже. Чай замечательный, — мужчина отсалютовал чашкой и бутылочное стекло внутри глаз чуть подтаяло, напоминая о на-герцоге, что прибыл на Арракис поздравить родителей с долгожданной женитьбой.
— Отсыплю по дружбе, — фыркнула Ирулан.
Год десять тысяч двухсотый.
Много воды утекло с поры, когда Великий Дом Атрейдес получил в управление новый ленд — планету-пустыню Арракис. Что-то осталось прежним, что-то изменилось. Пожалуй, самое главное изменение — исчез Великий Дом Харконнен. В привычной итерации. Через тринадцать лет молодой барон вступит в право наследования и от него зависит, как в дальнейшем летописцы в падишах-империи будут описывать Дом.
— Кузина пригласила меня лишь отведать чаю? — Поинтересовался Пол Атрейдес II.
Ирулан оставила чашку. Нестерпимо, по-плебейски, хотелось выплеснуть в герцогское лицо остатки чая и разразиться базарной руганью. Однако Её высочество сдержалась.
— Не далёк тот день, когда я стану императрицей. Мне нужен консорт.
Молодой герцог усмехнулся.
— Не каждый подойдёт на эту роль, слишком велик груз ответственности.
Ирулан Коррино усмехнулась. Это был отказ.
— Попытаться стоило. Всё дело в Ланкивейльском?
Пол по-кошачьи сощурился.
— При чём тут он?
— Вы ведь так любите друг друга… — высказала она, казалось, очевидную вещь.
Пол захлопал себя по бедру, и согнулся пополам от хохота, словно принцесса сказала самую смешную шутку на свете. Когда он подуспокоился и смахнул с лица выступившие слёзы, то Ирулан увидела в глазах напротив лёд.
— Неужели и вы купились? — Неверяще глядя на неё произнёс молодой Атрейдес. — Милая кузина, не разочаровывайте меня, молю! Мы играли от и до. Да, местами было приятно – Раута хорош в постели, там наши разногласия всегда отходили на второй план, уступая место удовольствию. Но я хотел спасти семью от казни, а он – свою шкуру. Это была сделка, Ирулан. Не оскорбляйте меня.
Принцесса хотела бы выслушать и вторую сторону, но граф Ланкивейля, решивший не брать титул барона Харконнена, с момента гибели предшественника на Кайтане не появлялся. Ходило множество слухов о судьбе несостоявшегося барона. Из самых невероятных: Фейд-Раута раскаялся во всех грехах своего Дома и теперь служит верой и правдой Атрейдесам. Или, Фейд-Раута давно мёртв – Дом Харконнен пал и потребность в аманате отпала. К тому же, есть кому продолжить генетическую линию Дома – молодой герцог Атрейдес представил будущей императрице на её 25-летие младшую сестру и воспитанника. Двор был шокирован – розовощёкий мальчишка с волосами цвета вороного крыла ничуть не напоминал праймерианцев-Харконненов. Лишь умеющие читать между строк и следящие за расстановкой сил в падишах-империи заметили смену власти в ещё одном доме. Не Великом, но старом. Дом Раббан обзавёлся новым графом и продолжает радовать ценителей китовьего меха поставками без задержек.
— Интриги… — Ирулан попробовала это слово на вкус. Остринка пряности, затхлость родовой усыпальницы, кровь в горле от не выявленного яда и боль в пронзённом сердце.
— Планы внутри планов, — уточнил молодой герцог, на мгновение напомнив ей о наставнице. — Пожалуй, я откажусь от столь щедрого предложения. Последние годы дружба с семьёй Коррино Атрейдесам дорого обходится.
— Как дерзко! Пол, милый, вы говорите с принцессой, — мягко напомнила Ирулан.
— На память не жалуюсь. Я привёз рисовый пудинг и вино, передал служанке. Довезти было непросто.
— И я благодарна вам за это, милый, — они чинно расцеловались в щёки и расстались довольные друг другом.
Её высочество и не надеялась получить согласие на брак, но попробовать было забавно. Что ж, искать супруга придётся в другой части Империи.
⸙⸙⸙
Жуткая синева Харконненских глаз напрягала Гурни Халлека. Чувство опасности неизменно взвывало в Мастере Боя раненым зверем при виде молодого мужчины, который, вроде, как и не барон, а граф, и не Харконнен, а Раббан. Всё одно, фамилии громкие, с определённой репутацией. Чуралась его и леди Атрейдес, переводя тревожный взгляд с праймерианца на своего первенца и куда-то, откуда раздавался звонкий детский смех. Сегодня юная леди Алия вновь решила попытать счастья и поймать мечущихся в каменной чаше фонтана золотых рыбок. За её потугами с интересом наблюдал румяный черноволосый мальчишка, видя неудачи девочки он утайкой улыбался щербатым, от выпавших молочных зубов, ртом. Зубы были обычные, белые, ни разу не вымазанные чёрной пастой «для красоты». — Старший брат, поймай мне рыбку! Пожа-алуйста-а! — В ноги Полу влетела огненно-рыжая комета. — Mo rionnag sgàrlaid, лучше наслаждаться рыбками, когда они находятся в естественной для них водной среде обитания. Воздух и тепло человеческих рук не для них, — молодой кудрявый мужчина погладил младшую сестру по макушке. Ответ Алию не устроил. Она сердито посмотрела на Пола тёмно-карими глазами. Ничуть не синие-на-синем, отцовские. — Тогда попрошу Варму! — Фыркнула малышка и отправилась донимать рождённого в один с ней день воспитанника Дома Атрейдес Варму Харконнена. Этому мальчику уготована судьба возродить Великий Дом с нуля, очистить от грязи деяний предыдущих поколений. Тяжкая ноша. — Варма! Мне нужна рыбка! Сей же час! Мальчик бросил на неё мимолётный взгляд и вновь уткнулся в книгу. Лишь дочитав и заложив между страницами ляссе, он обратил внимание на девочку. — Что тебя интересует, Алия? — Рыбка! Ты должен её поймать! — Возбуждённо тараторила малышка, отбивая каблучками шёлковых туфелек затейливую дробь. — У тебя так славно выходит плавать, значит, рыбу ты тоже хорошо ловишь! Варма Харконнен недоумевающе нахмурился. Логика юной леди Атрейдес непостижима, хотя проследить за предпосылками труда не составляло. Всё же Варма учится искусству обработки информации у ментата Великого Дома Атрейдес. — Алия, они умрут. — Возразил он. — Это заговор! — Алия задохнулась от возмущения и топнула ножкой, обутой в шёлковую туфельку. Варма невозмутимо пожал плечами и уже было потянулся к книге, как был сцапан за руку и утянут в сторону террас, превращённых в сады. — Ладно, тогда идём пускать воздушных змеев! Сегодня нам точно повезёт, и они поднимутся высоко-высоко! — Ведьма, — прицыкнул Раута Раббан, присаживаясь на ту же скамью, что и Пол. — Крутит мальчишкой, как душе угодно. Анклав гессериток, а не герцогская обитель. — Mo chridhe, они дети. Куда им до интриг, — усмехнулся молодой герцог, складывая пальцы в знаки и затем протягивая графу руку. — Mo balach donn, ты не полагаешь их опасными? Зря, — граф Ланкивейля коснулся горячими губами обветренной ладони. За минувшие годы она не стала шире, но окрепла. Герцог Пол Атрейдес оставался худощавым, однако. несколько вытянулся, сокращая разрыв в росте. — Избавь меня от сравнения своего детства с их. Они не на Гьеди-Прайм и ни на какой бы то ни было планете империи! — Пол раздражённо закатил глаза, хлопнув ладонью по лысой макушке. — К тому же, Варма со дня на день отправится в кадетский корпус и у Алии станет на одного товарища по играм меньше. Граф Ланкивейльский презрительно фыркнул, вскидывая подбородок, что вызвало улыбку у герцога Атрейдеса. Прошло целых девять лет с момента, как на-барон Харконнен прибыл на Каладан в качестве заложника. На самом деле Раута Раббан так и оставался аманатом и будет так до момента, как последний солярий, составляющий контрибуцию Дому, не будет уплачен. Никто из них не забыл своей роли в истории. Пол не лгал принцессе – он действительно не любил Рауту и до сих пор не мог дать характеристику испытываемому чувству. Притяжение, сильнее любого магнита, бурлящая под кожей похоть, взвесь соперничества и никогда – нежность, но всегда понимание и принятие. Химера, тщательно выдаваемая за влюблённость, осталась в прошлом, как и старые они. Раута был собой и не собой – глаза Ибада неизменно ввергали леди Джессику в ступор, ибо она всегда представляла их обладателем собственного сына. — Подождите ещё немного и вы добьётесь желаемого, — невозмутимо отвечал граф Раббан, когда замечал обращённое на себя внимание тётушки. — На Арракисе всё пропитано спайсом и чем больше герцог находится там, тем выше вероятность сойти за своего. Джессика не нашлась с ответом, предпочтя удалиться в свои покои возмущённо шурша юбками. Раута проводил её синим взглядом и пожал плечами. То есть, наверное, юбки шуршали, ибо он так представил. После травмы во время захвата Гьеди-Прайм слух так и не вернулся, но в тишине мужчина никогда не пребывал. Отнюдь, звуков стало больше: сотни голосов на периферии сознания никогда не знали усталости и жужжали, щекоча затылок могильным дыханием. Громче всех, как ни странно, пытался быть «дорогой» дядя, которого, неизменно, задвигали тёзка-дед, отец и мать, даря что-то похожее на покой. Раута предпочитал думать, что никакие это не голоса, что он просто окончательно свихнулся. А что до видений будущего, посещающих его время от времени… Они были и прежде, лишь обрели пугающую чёткость, когда не различаешь наносное от реального. — Научить тебя литании успокоения разума? — Интересовался Пол, однажды разбуженный среди ночи голосами в спальне, которых он прежде не слышал. — Как будто она мне не известна, — отмахнулся Раута, нервно комкая в подрагивающих пальцах тонкое одеяло. — Давай-ка лучше потрахаемся. Герцог Каладана недоверчиво фыркнул и указал на отсутствие возбуждения. — У тебя даже не стоит. Мне оскорбиться? Раута усмехнулся и бросившись на Пола, уселся ему на бёдра. — А я не говорил, что стоять должно у меня. Ну же? Или это у тебя не стоит? Распростёртый под ним шатен расхохотался. Раута чувствовал вибрацию его тела, видел влажный блеск зубов и чувствовал, что голоса схлынули за воображаемую дамбу. Отчего-то все они любили заявить о себе в тёмное время суток, но ничего, он справится. Всегда справлялся. Песчаные крысы, завидя его глаза вовремя одного из гостевых визитов на Арракис, неверяще шептали: «Лисан аль Гаиб!». И он прекрасно понимал их реакцию. На эту роль лучше всего подходил бы Пол Атрейдес II — красивый, благородный, добрый, а не он — порождение токсичного мира, но у покойного барона Владимира было своё мнение и видение. Или бесповоротный конец, или новое начало. Он грезил, как падишах-империя склоняется перед молодым императором, родоначальником династии Харконнен, но будущее всегда в движении. Идти проторенной для него дорогой Раута Раббан не собирался, куда интереснее продираться сквозь хитросплетения интриг, находясь по колено в грязи, скопившейся в сокровищницах Великих и не очень Домов больше, чем золота. — Прогуляемся? — Предложил молодой герцог, протягивая руку. — До Бенн-а-Роумар? — Прищурился граф. Пол Атрейдес II кивнул. Это их место, где уютно помолчать и постоять у каменного саркофага, где покоится Дункан Айдахо. Место боли, слёз и светлой грусти. Их с Раутой место. Шёпоты коридоров, клятвы в полутьме, внезапные аресты и триумфальные провозглашения — всё это постепенно затихнет, оставив после себя лишь архивные записи и портреты в книгофильмах. Эпоха противоборства между Великими Домами Атрейдес и Харконнен, длившаяся тысячелетия, ушла, как уходит буря: оставляя разруху, но чистый, наполненный морской солью, воздух. Со стороны дворца раздался радостный сдвоенный крик – бумажный ястреб воспарил в небо высоко, клонясь то вправо, то влево, ближе к сияющему диску солнца. Новая глава в истории Великих Домов падишах-империи, которой только предстоит быть написанной.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!