4.

Клава Кока смайлик звездочка(онлайн)

Блин, Арсюш, беда

Я What`s up?

Нет блин вайбер Не получится сегодня встретиться в час, как планировали.. Я свободна буду не раньше шести часов Устроит?

Я Ничего страшного, встретимся в шесть.

Арсений не планировал сидеть дома так долго, но если его однокласснице нужно время для каких-то дел – он понимал. На самого нередко внезапно ложились дела и обязанности разного характера. Из-за занятости, его отец даже не мог банально вовремя забрать заказ из Интернет-магазинов и просил сына об этом. Можно сказать, Арсений подрабатывал курьером, только бесплатно. Ему это не нравилось, потому что приходилось жертвовать свободным временем, которое он мог потратить на чтение книг или игры с друзьями из Швеции по сети, но Арс выполнял то, что попросит отец. Ведь парень уже не маленький, и пора бы понять, что иногда приходится делать то, что не хочется. Значит, пока есть время, можно поделать домашку по русскому и математике, а также почитать недавно начатую книгу Достоевского "Преступление и наказание", купленную в Интернет-магазине и забрав её вечером пятницы в пункте выдачи заказов. Мысли не покидали голову, так что парень решил созвониться с Дональдсоном, спросить как у того дела и обменяться последними новостями из жизни друг друга. Попову-таки пришлось рассказать, кто такой Антон Андреевич, и как он зацепил парня своими чуткими болотными глазами.

***

– Арсюшка-а, здарова! – девушка потянулась обниматься, что порадовало Попова. Он бы первым обниматься не потянулся ни за что, – Прости что так вышло, было хоть чем заняться до нашей встречи? – Всё нормально, я успел сделать домашку по русскому, математике, почитал книжку и созвонился со своим другом из Швеции, – парень загибал пальцы, пока перечислял занятия, – День прошёл продуктивно, так что не парься. Ребята двинулись вдоль по улице, где стояла школа, около которой друзья и встретились. Они шагали нога в ногу, разговаривая о музыке и школьных сплетнях, в частности, про учителей, и вот дошли до той самой "Пятёрочки" у дома Арса, но остановились у входа, не решаясь зайти и думая: "надо ли туда им?". – Блин, времени же не так много, – Клава глянула на экран телефона, показывающий 18:37, – а никого из старых и подпитых нет. – А зачем тебе кто-то старый и подпитый? – действительно удивился запросу девушки Попов, непонятливо нахмурившись. – Ну а как у нас еще сигарет купишь. Восемнадцати-то мне нет. – Не хотел бы поддерживать твою пагубную привычку, но мне есть восемнадцать, – деловито заявил одиннадцатиклассник. – Да ну, ты не гонишь? – донеслось с восхищением в голосе от Клавы, – А как так вышло то? А почему раньше не сказал? Дай я тебя расцелую, мой хороший! – Уже чуть ли не с ногами залезала девушка на одноклассника. – Полегче, ковбой, я ещё не соглашался тебе ничего покупать, – но при этом заходит в магазин, – Видишь ли, в Швеции дети начинают учиться с восьми лет, – Начал пафосно объяснять Арс, – то есть позже, чем в России, и так уж вышло, что я старше тебя. А ещё, мне вообще девятнадцать скоро. Ну, через полгода. В марте. – Да ты кру-ут, – отметила без капли сарказма семнадцатилетняя школьница. – А на восемнадцатилетнего и вовсе не похож. И каково это, учиться среди молодёжи? – Попыталась съюморить девушка, и у неё это удалось. Одной фразой она заставила парня улыбнуться. – Это не так весело, как тебе кажется. Мои ровесники в России уже подают документы в высшие учебные заведения, а я в школе торчу. Как какой-то недалёкий. Но разве я виноват, что учился всю свою жизнь в Швеции? – почему Арсению кажется, что это плохо, раз он учился в другой стране? Ему же там всегда нравилось. И учиться, и жить. Но пришлось с этим распрощаться. Россия должна стать для него домом. – Ладно, горе луковое, какие сигареты там хотела? – Чапман с вишней, деньги отдам. А откуда ты понабрался фразеологизмов? У Добровольского, что ли? Или по словарю учился? – Не ёрничай, будешь много болтать, вообще хрен что получишь. И принеси мне сырок. Глазированный. Два. Марш, – парень подталкивал одноклассницу в спину в сторону молочного отдела, а сам пошёл на кассу, занимать очередь.

***

Одноклассники расположились на лавочке в каком-то то ли парке, то ли сквере, где были как игровые зоны для детей, что-то типа детской площадки, так и аллейки с ровно в ряд высаженными деревьями и различными дорожками и тропками. Прикольное место, надо бы его запомнить. Разложив покупки, которые не ограничились сырками, прямо на лавке, ребята принялись сортировать кто на что скидывался: чипсы, сухарики, дешёвая газировка, упаковка жвачки и те самые сырки. Как только пятая точка соприкоснулась с твердой поверхностью деревянной скамейки – Клава закурила. Да с таким облегчением выдохнула, что аж завидно стало. – Почему ты куришь? – вдруг поинтересовался Арсений. Не совсем тактично с его стороны, но с этими русскими себе в убыток быть тактичным. – Да так, – махнула рукой девушка, и выдыхая дым с вишневым запахом, – из-за расставания тяжелого. Не хочу вспоминать. – Прости, мне не стоило спрашивать, – сконфузился-таки юноша. – Да забей ты, все нормально, – сделала глубокую затяжку. Попов искал, на что переключиться дабы не было так неловко, и взгляд упал на сырки. Разворачивая один сливочный глазированный сырок, парень невольно вспомнил информатика. Как в той же "Пятёрочке" они встретились, когда старший выбирал те же лакомства. От этого воспоминания почему-то стало теплее на душе, и даже от вечернего октябрьского ветра уже не было так холодно. Ветер пробирался под пальто Арсения, норовился коснуться бледной незагорелой кожи, что была плотно скрыта под слоями одежды. Всё же, в России было куда холоднее, чем там, в Швеции. Если такой мороз уже в октябре, страшно подумать, что случится с Поповым настоящей зимой. Мысли о холоде вызвали ассоциацию с матерью. Воспоминания о ней кольнули то место где-то внутри, что всё ещё нарывало. Прогоняя тоску, парень постарался переключиться на сырок в своих руках. Подруга, не заметив перемены в настроении парня, выкинула бычок в урну и доставала вторую сигарету, а Арс, поедая сырок, стал рассматривать окна дома, напротив которого они сидели, а сидели они не так далеко, но и не сильно близко, и поэтому всё происходящее в окнах было предельно чётко видно. На последнем этаже типичной для России пятиэтажки было два окна с включенной розовой лампой для рассады, на четвёртом ни одного, на третьем... Стоп Чего? Попов вгляделся в окно третьего этажа, прищурил глаза, чтобы лучше видеть, даже протер их пальцами, думая, не показалось ли ему. И, судя по тому, что зрелище не изменилось – не показалось. От этого осознания он даже поперхнулся сырком и закашлялся. – Арсюш, ты чего заёрзал? – не упустила из виду перемену в поведении парня одноклассница, – Постучать по спине? Ну ты чего, родной. Оправившись, Арсений мог лишь посмотреть в ту точку, в которую залип минуту назад. Девушка проследила за его взглядом и ойкнула: – Так вот где живёт новый информатик, – повседневно констатировала она. – И ты так спокойно об этом говоришь?! – чересчур яростно прошипел Арс. – Ну, да. Какое мне до него дело, – стряхнула пепел с сигареты на землю. В окне третьего этажа и правда был информатик. Поскольку на улице было темно, а в комнате учителя горело аж две лампы - настольная и большая люстра, то чётко был виден Антон Андреевич, сидевший в профиль за рабочим столом и, по всей видимости, проверял тетради. Было видно только то, что он в какой-то светлой домашней футболке, сосредоточенно что-то вычитывал. Его кудри пшеничного цвета падали на лоб, а растопыренные уши не казались такими растопыренными, когда их владелец сидел в боком. Было в таком Антоне Андреевиче что-то домашнее, уютное. Захотелось вдруг оказаться там, рядом с ним, Подойти сзади, обнять за шею и уткнуться носом во вкусно пахнущие волосы... – Арсюх, ты чего залип? – не привыкший к такой гопнической форме своего имени, парень будто и не воспринял это обращение к себе, так что продолжил пялить в окно третьего этажа как загипнотизированный, пока подруга не ткнула его локтем в бок. – Ай, и ты ещё бьёшь спасителя твоей пагубной привычки? Ха-ха, Прости, я... Просто не ожидал, что он живет так близко к моему дому. – А вы уже знакомы? – вдруг в удивленной гримасе вопросила одноклассница, как бы "и чё ты мне еще не договариваешь, собака?". Хотя Клава и Арсений были и не так давно знакомы, они уже чувствовали связь между собой. Ребятам было не важно, сколько они знакомы, главное, что они, как это любит говорить молодёжь, словили один вайб. Им было приятно и комфортно вместе, и хоть они и гуляли первый раз в жизни, уже оба чувствовали, что этот раз – не последний. – Да так, пересекались в школе пару раз, представляешь, я даже ввалился в его каби... Арсения заткнули. Заткнули взглядом с третьего этажа. Внутри всё похолодело, а потом резко наоборот расплылось в жаре. Парню казалось, что освещённые лишь светом фонаря они должны остаться незаметными, но зелёные глаза вдали смотрели прямо на лавочку напротив, не выражая сначала абсолютно никаких эмоций, а потом, всё-таки разглядев в сквере сидящими своих учеников под фонарём, педагог легонько помахал рукой и... Улыбался? Или Арсению показалось? В любом случае, он вспомнил о зажатой в пальцах изумлённо сидящей с открытым ртом одноклассницы сигарете и спешно выхватил никотиновую палочку из рук девушки. Так как было поздно уже выкидывать бычок в урну или притаптывать его ногой (ибо палевно, точно поймёт что сигарета), Попов, не придумав ничего лучше, закурил этот бычок сам. Чего? - подумали все трое.

***

Наверное, Арсений думал, что этим действием спасёт подругу и та избежит наказания. В итоге, со стороны это выглядело так, будто одиннадцатиклассник специально при учителе закурил сигарету подруги. Ну разве не комично? После того, как шок на лице Антона Андреевича прошел первым, мужчина показал кулак в угрожающем жесте, смотря прямо в глаза Арсению и ученик был готов поклясться, что прочувствовал этот взгляд каждой клеточкой своего тела. Каждый атом Попова отзывался на этот взгляд микротоками. Было страшно. И приятно. Но страшно. Так... Непонятно. Как теперь отмываться от такого, парень не знал. Да и подумать времени особо не было, знаете ли. Хотел сделать как лучше, а получилось как всегда. – Сюш, ты чего только что сделал? – ещё одна мумия ожила. На ней лица не было от страха и пролепетала она это таким дрожащим голосом, что Арсению и правда стало казаться, что тот сделал нечто ужасающее. Но ведь всё было не так. Не так же?.. Бледная, как полотно Клава лишь переводила взгляд с одноклассника на информатика в окне, всё ещё стоявшего в домашней белой футболке, оперевшись на подоконник и следящего за каждым действием одиннадцатиклассников. Он что, ждёт пока Арсений вытворит что-нибудь еще? Как цирковая мартышка? Нет уж, извините, но Попов не какое-то там животное, которое вот-вот устроит представление. От этой мысли стало даже как-то горько. – Пойдём отсюда, Клав, – бросил однокласснице юноша, вставая и уже отходя от лавки. Клава отошла от оцепенения и начала закидывать несъеденные пачки вредной еды себе в рюкзак, не думая ни о чём, кроме того, что с ними будет теперь. Поругает? Доложит ли? Накажет?.. – Уже бегу, – бросила девушка, на прощание кивая информатику в окне и следуя за широким шагом друга, как дрессированная собачонка в цирке. Да уж, эти ребята и правда смешные, как клоуны, ей Богу.