Глава 0. Пролог или как всё началось!

      Где-то в лесу, там, где зимнее небо, затянутое серыми облаками, хорошо просматривалось между голыми ветками деревьев, снег, неторопливо танцуя на ветру, опускался на землю, накрывая её тонким пледом. Между корней близко стоящих деревьев в корке льда, словно укрытая в кокон, сжалась маленькая фигурка ребёнка.       Маленькая девочка была одета в неопределённого цвета тряпьё, в котором с трудом узнавалось ханьфу. Босые грязные стопы были поджаты, а крошечные ладошки прижимались к груди. Иссиня-чёрные волосы, некогда заколотые в причёску, растрепались в разные стороны.       Малышка хмурилась от боли и поджимала губы, содрогаясь всем телом. Светлые аквамариновые глаза c расширенными зрачками смотрели будто в пустоту. От всей её крошечной фигурки расходились волны холода, что образовывали лёд. Именно из него словно вырастал кокон из ледяных лепестков, что, постепенно сужаясь, грозился запечатать девочку в ледяной гроб.       Внезапно ребёнка скрутил очередной приступ острой боли. Тело выгнуло, а руки и ноги заскребли по заледенелой земле. Её истошный немой крик слетал с губ хрипами. На лбу девочки, покрытом ледяной коркой, между бровей вспыхнула голубым огнём демоническая метка. На руках и на ногах пальцы и ногти почернели, будто испачканные в угле, и покрылись едва заметным морозным узором, а волосы от висков и корней ниже затылка выцвели до белизны. В ту же секунду от девочки разошлась ледяная волна, промораживая землю и деревья на своём пути, вместе с мелкими зверьками, копошащимися в их корнях. Девочка ещё долго хрипела от боли, пока дыхание не оборвалось, а безжизненное тело не упало на лёд сломанной куклой.       Весь лес словно замер, ни одного звука не было слышно. Всё застыло в ожидании. Спустя одну чашку чая тело девочки осветила белая вспышка, а через мгновение её сердце вновь забилось в груди. Девочка сделала первые тяжёлые вдох и выдох. Однако она так и не очнулась, продолжая лежать в ледяном цветке.

***

      «Холодно», – это была первая мысль, проскользнувшая в медленно просыпавшемся сознании.       Неторопливой улиткой сознание, ворочаясь, прояснялось.        «Что произошло? Почему так холодно? Я же сидела за компом в квартире, никакого сквозняка и в помине не было. Да и лето сейчас, а не зима…» – попытка открыть глаза провалилась. Веки казались неподъёмными, словно налились свинцом. Однако девушка снова совершила усилие. Спустя несколько мгновений борьбы тяжёлые шторки век приоткрылись и тут же закрылись, когда по глазам, не готовым к такому, больно резанул слишком яркий свет.       Проморгавшись, девушка уставилась мутным взглядом на ладонь, покрытую бледным морозным узором, и корку льда под ней. Сознание отказывалось воспринимать реальность. Совсем недавно, девушка точно помнила, она сидела за компьютером, почитывая очередной "шедевр" фанатского творчества по «Системе» от сестрички Аромат, полируя всё это дело чаем с мороженкой. А сейчас она непонятно где и буквально вморожена в лёд. Так себе ирония.       «Если это сон, то очень стрёмный… Так, спокойно… это сон… да, сон… А может, и нет…» – чувствительность постепенно возвращалось, и девушка признала, что лучше бы и дальше ничего не чувствовала. Горло саднило, тянущая боль сводила все мышцы, даже те, о существовании которых девушка не знала. А внутри, где-то под солнечным сплетением, постепенно начало жечь, словно она выпила канистру бензина и проглотила зажжённую спичку.       Боль постепенно нарастала, а вместе с ней и паника. Страх сковывал не хуже льда, больно впиваясь в сознание. Девушка почему-то была уверена, что сейчас у неё есть все шансы откинуть копыта, и, кажется, это будет уже второй раз! Почему второй? Ну, она была точно уверена, что это не её тело! Ладошки, которыми она ощущала лёд, были с чёрными пальцами и ногтями, на вид намного меньше её прежних, да и запястья выглядели болезненно худыми.       В общем, паника нарастала вместе с болью, а решения не было, когда перед глазами появилась рука, которая аккуратно дотронулась до лба, отодвигая пряди волос с лица. Это была изящная, ухоженная мужская кисть, обладателя которой девушка не могла видеть. Тёплыми пальцами мужчина прикоснулся к точке меж бровей, и волна тепла прошла от его руки через лоб и вниз, через всё тело, смывая всю боль, согревая и топя лёд, сковавший тело.       Девушка, нет, очевидно, уже девочка, медленно повернула голову, желая рассмотреть своего спасителя.       Им оказался мужчина азиатской наружности. Он был очень хорош собой: светлая, молочного оттенка кожа, идеальный овал лица. Достаточно хищные черты: высокие скулы, точёная линия подбородка. Раскосые глаза феникса взирали на мир через аквамариновый омут из-под аккуратных, чётко очерченных бровей. Прямой нос. Мягкая линия губ. Одна часть его длинных, цвета горького шоколада волос была собрана и закреплена изящной серебряной короной («Это же так называется?») со вставками зелёного нефрита, а другая мягко струилась вниз по плечам и спине. Его многослойные одежды цвета цин («Что-то знакомое») были как в древнем Китае, словно из тех исторических дорам.       «Красивый», – подумала девочка, рассматривая мужчину. Тот взирал на неё в ответ, и ей казалось, взгляд у него был такой удивлённо-заинтересованный, словно он увидел что-то невероятное и очень занимательное. В общем, он выглядел как ребёнок, увидевший жука.       «Да. Так себе сравнение», – пронеслось у девочки в голове, когда мужчина заговорил.       – Неожиданно… ещё жива, – произнёс господин тихим бархатным голосом, – но кровь слишком рано пробудилась, и твоё тело не справляется с нагрузкой.       Его слова стали словно спусковым крючком. Слабость, разлившаяся по телу после исчезновения боли, навалилась бетонной плитой. В глазах потемнело, а из груди вырвалось сдавленное шипение. Прямо перед тем, как девочка потеряла сознание, она услышала электронный писк сообщения:

      [Ошибка! Оши#%<¥¶¿¡]

***

      Шень Цинцю - мастер меча Сюя, Лорд пика Цинцзин, школы заклинателей хребта Цанцюн, не был готов оказаться в подобном положении, так как в принципе не собирался даже в теории рассматривать возможность своего отцовства. Когда ему пришло письмо, переданное через птичек посещаемого им публичного дома в Шуанху, он даже не предполагал, чем это может закончиться. А закончилось известно чем! Кто бы мог подумать («Ну конечно, дети же на деревьях растут!»), что один-единственный раз (о котором даже не помнил), когда он действительно провёл ночь с девушкой, аукнется ему таким образом три года спустя.       Он был в полной растерянности, хотя ни единый мускул на лице не дрогнул и не выдал его состояния во время чтения этого злополучного письма. Не стоит плодить ещё больше слухов своей несдержанностью в выражениях!       Теперь, прибыв в это отдалённое место на границе с Царством демонов - на окраину леса Уцюн, в Дом цветов Сянлэ городка Юндун, он узнаёт, что нужная ему куртизанка мертва (хотя это и не удивляет, она предупредила в письме, что умирает), а её дочь, боевая малышка трёх лет, сбежала, когда ту попытался схватить хозяин Дома.       «Уж очень она симпатичной уродилась, хороший товар», – вырвать бы ему язык, но руки пачкать не хочется об такой скот.       Опросив всех причастных, кто мог что-либо видеть, Шень Цинцю выяснил, что девочка убежала в сторону леса не далее как сегодня утром. Это была не очень хорошая новость. Нет, это была по-настоящему скверная новость! Лес был пограничным, и в нём водились разные твари, начиная от диких зверей, заражённых демонической ци, и заканчивая самими демонами - мелкими, конечно, но для ребёнка и крыса - опасный зверь. В общем, это совсем не место для трёхлетнего ребенка, да и для любого другого несчастного тоже.       Пришлось использовать поисковую печать, завязанную на крови, чтобы не терять ещё больше времени. Кто знает, что могло случится с девочкой за то время, пока он добирался и вызнавал все подробности?!       В итоге пропажа нашлась в трёх ли от кромки леса в корнях одного из деревьев. Вот только обнаружилась девочка без сознания, еле живой, и это было не самой большой проблемой.       «Полукровка!»       Мужчина, конечно, уже знал об этом из письма, но всё же… Лорд Шень до сих пор не мог осознать и принять действительность: он провёл ночь с демоном, пропустив этот несомненно важный факт мимо ушей, так ещё и умудрился обзавестись ребёнком после подобной связи.       «Как такое могло произойти?!»       Видимо, об этом ведают только Небеса!       По-хорошему, девчонку стоило убить на месте и не мучиться. Такое пятно на репутации! А с другой стороны, большая часть его боевых братьев и сестёр и так каждый день мешают его личность чуть ли не с отходами. Так что одним слухом больше, одним слухом меньше – ситуация от этого кардинально не изменится (да он даже и не пытался, если честно). И это было во-первых.       А во-вторых, кто сказал, что он способен убить ребёнка? Он ещё не настолько низко пал, чтобы обрывать жизни невинных детей просто в угоду чьего-то скудоумия и предубеждений! Как бы там ни злословили остальные Лорды пика Цанцюн, а в частности его шимей Ци Цинци (про шиди Лю Цинге лучше вообще промолчать, он просто идиот, не видящий дальше своего носа) - Лорд пика Сяньшу. Шень Цинцю не был бесчувственным, беспринципным и уж тем более не был развратным. Замкнутым? Да! Со сложным характером? Да! Язвительным? Да, небожители, да!       Что же касается слухов про бордели, так он посещал их, исключительно чтобы хорошенько выспаться под прекрасные переливы пипы, гуциня или эрху в компании прекрасных дев, которым было только в радость, что мужчина не проявляет к ним никакого интереса. Иногда, в особенно хорошие дни, он обучал девушек из публичного дома в Шанхуа письму или сам наигрывал музыку на гуцине. Как-никак он считался мастером пика знаний и искусств.       Сам пик Цинцзин так и не стал его домом или хотя бы местом, где спокойно и комфортно. Проводить ночи там было просто невыносимо. Бессонница преследовала его и отравляла жизнь, положение спасали только глубокие медитации. Лорд чувствовал, что с каждым днём ему всё тяжелее выносить такую обстановку. Ещё немного, и искажения ци будут преследовать его чаще, чем раз в два месяца, и станут такой же обыденностью, как насморк.       Но опять же, возвращаясь к ребёнку. Это была его плоть и кровь, ошибиться было сложно. Печать поиска работала на крови и привела его к ней. К тому же девочка была похожа на него внешне - те же глаза, брови - и обещала вырасти ещё краше, учитывая его собственное наследие и её матери.       Шень Цинцю смутно помнил предшествующие события, что привели к нынешнему положению дел. Всё, что осталось в воспоминаниях, так это красота девушки, которая прислуживала ему той ночью: глаза феникса цвета горного хрусталя, кожа, белая, как фарфор, и длинные волосы, словно нити чёрного шёлка. Тогда его, главного ученика прошлого Лорда пика Цинцзин, направили на последнее испытание, призванное доказать, готов ли он принять бразды правления и титул нового Лорда пика. Задание, порученное ему, не было лёгким, он сильно вымотался и, закончив со всем, направился в ближайшее к нему поселение Юндун, дабы отдохнуть и восстановиться. Остановился будущий Лорд в том самом Доме цветов Сянлэ, где и выбрал одну из красавиц, чтобы та играла ему на цитре всю ночь. Что было дальше - покрыто туманом. Тогда, проснувшись на следующий день ранним утром, небольшой провал в памяти он списал на усталость и крепкое вино, не заостряя на этом внимания, но, видимо, зря. В тот же день он покинул Юндун и больше не вспоминал об этом.       До сего момента.       Шень Цинцю не имел никакого морального права обрывать жизнь ребёнка. Это была его ошибка, он, в отличие от большинства господ, посещающих подобные заведения, понимал: дитя никоим образом не виновато в том, что появилось на свет.       «Однако её демоническое наследие остаётся проблемой. Стоит скрыть его до поры до времени. Запечатывать демоническую часть сущности не стоит, это очень навредит дальнейшему её развитию, значит…»       Сложив указательный и средний пальцы правой руки в печать, Шень Цинцю поднёс их к губам, не касаясь, и зашептал тихо и неразборчиво. Когда кончики пальцев от переизбытка ци засветились зеленоватым, он прокусил подушечки и, поднеся их ко лбу девочки, коснулся демонической метки.       В то же мгновение метка на лбу засияла и выцвела, а спустя мгновение исчезла вместе с другими отличительными чертами, выдававшими демоническую кровь. И только волосы так и остались наполовину седыми.       Шень Цинцю, так и не убрав пальцев со лба девочки, провёл пальцами между её бровей.       «Метка как у ледяных демонов рода Мо, неудивительно, что вокруг неё образовался ледяной кокон. Сильная родословная. Так что же её мать делала в борделе с таким наследием?» – нахмурился мужчина.        «Потом. Всё потом».       Аккуратно подхватив ребёнка на руки, Шень Цинцю отметил, что девочка давно недоедала. Взмахнув рукой и уничтожив волной ци все следы и эманации демонической энергии, Лорд пика Цинцзин призвал Сюя из ножен. Ступив на него, мужчина взлетел выше деревьев и направился обратно в Юндун. Следовало позаботиться о девочке и объяснить, что к чему, прежде чем вернуться вместе с ней в Цанцюн.

***

      Добравшись в Юндун, до Дома цветов Сянлэ, где Шень Цинцю заранее оплатил свободную комнату, чтобы не возвращаться на пик на ночь глядя, мужчина первым делом велел приготовить служанкам бадью для мытья: девочку следовало помыть и отогреть.       Напоровшись возле лестницы на второй этаж на скользкий взгляд хозяина Дома, направленный на ребёнка в его руках, Лорд Шень приморозил того леденящим душу взглядом.       – Если у господина есть какие-то возражения, этот мастер готов ответить на всё, но предупреждая заранее, что этот ребёнок является дочерью этого мастера и только ему решать, что с ней делать, – прошелестел ледяной голос Шень Цинцю, метафорически замораживая всех вокруг. – Что касается денег, не переживайте: их достаточно, дабы выкупить не только дитя, но и весь ваш Дом при необходимости.       И, больше не обращая внимания на побледневшего хозяина Сянлэ, Шень Цинцю поднялся в отведённые ему покои. Там уже подготавливали бадью и всё необходимое для омовения.       Комната была просторной и разделялась на три зоны резными ширмами. Во всём убранстве угадывалась цветочная тематика. С одной стороны была спальня в бордовых тонах с кроватью из красного дерева с балдахином.       «Слишком много красного, вульгарно».       С противоположной стороны была зона для омовения, выполненная в голубых оттенках, с узким столиком с зеркалом у сены и большой деревянной бадьёй, вокруг которой суетилась служанка. В сердце покоев же располагался широкий, но низкий резной квадратный столик, уставленный закусками, и несколько таких же низких кресел. Множество разноцветных подушек было разбросано вокруг в контролируемом беспорядке. Эта часть комнаты была исполнена в зелёных цветах.       Внутри покоев, рядом со входом, стояли в ожидании приказов две служанки с низко опущенными головами.       – Купишь тёплый комплект одежды для девочки, – обратился к одной из служанок Лорд Шень и, протянув кошель с необходимой суммой, отвернулся, не дожидаясь ответа.       Пройдя к большой кровати с балдахином, мужчина аккуратно положил дочь и подозвал вторую остающуюся служанку.       – Позаботься о ней, – Цинцю достал из мешочка цянькунь две баночки - красную и зелёную, и передал служанке. – В красной мазь от порезов, обработаешь после мытья все ранки и царапины, мазью из зелёной баночки обработаешь синяки на коже, – и махнул рукой, дабы служанка приступила к своим обязанностям.       Дождавшись, пока служанка, забрав с собой девочку, уйдёт выполнять приказ, Лорд Шень направился в зелёную часть комнаты, где расположился в кресле за столиком. Достав веер, он принялся обмахиваться им, уставившись невидящим взглядом перед собой. Ему было о чём подумать в сложившейся ситуации, а веер его успокаивал!