Глава 2. Прибытие в орден и рождение слухов!

      Сколько Шень Сюэ и её новоявленный отец были в пути, девочка сказать не смогла бы даже под пытками. Почти весь полёт она провела в мыслях.       Теперь, когда никто её не отвлекал – папашка не в счёт, он сейчас рулит их «воздушным судном», - можно было обмозговать общую ситуацию и как вообще из этого дерьма, в которое её засунули, выбираться. Делать-то в любом случае было нечего, а свободного времени на данный момент хоть отбавляй.       Ситуация - дерьмо, это и так понятно из вышесказанного. Другой вопрос - что делать? Вернуться домой, в своё тело, к сожалению, было невозможно.       «Если только помереть, и тогда да, возможно, моя душа вернётся в какой-нибудь круговорот душ моего мира, и то сомнительно».       К тому же, покопавшись в памяти, Шень Сюэ пришла к неутешительному и прискорбному заключению - воспоминания не совсем чёткие. Она не смогла вспомнить лиц родственников и близких, не помнила их имён и не чувствовала никаких эмоций, связанных с ними: ни сожаления, ни печали, ни горечи - полное отсутствие каких-либо эмоциональных откликов. А ведь она точно была психически здорова тогда. И сейчас просто бурлила от эмоций!       Всё это наводило на один очень неприятный вывод, вызывающий холодок и мурашки размером со слона по спине!       «Эй, зараза, это ты покопалась в моей голове?!»

      [Вам был предоставлен весь пакет поддержки. В него включена функция: [Поддержка эмоционального состояния пользователя], призванная стабилизировать и устранять негативное состояние пользователя, в том числе эмоциональное, вызванное процессом привязки пользователя к выбранной для него роли.]

      [Хотите узнать подробнее о возможностях пакета поддержки?]

      «Нет, потом как-нибудь. Чёрт, даже злиться сил нет. Всё равно без толку…» – Шень Сюэ покрепче прижалась к отцу и от обиды засопела тому куда-то в шею. Что она может сделать высшим силам или системам за то, что у них есть полная власть над ней?! Только ворчать, и то безрезультатно.       Шень Цинцю покосился на дочь и вопросительно вскинул брови, но, не заметив более ничего странного со стороны девочки, вернул своё внимание к полёту.       Шень Сюэ же в этот момент пыталась проглотить горечь обиды и перестать накручивать себя попусту. У неё и без того проблем полный рот.       В общем, возвращение в свой мир не её вариант, так как это гарантированная смерть. А ей очень хотелось жить, и желательно долго и счастливо.       «Поэтому прекрати наматывать сопли на кулак и начни думать!» – отвесив себе мысленную оплеуху, Шень Сюэ чуток расслабилась и принялась обмозговывать ситуацию дальше.       Если опустить всю канитель с перерождением, попаданием в тело малявки, а также наличием «Той-Самой-Системы», что остаётся в остатке? Что ей известно на данный момент? Шень Цинцю уже Лорд пика Цинцзин, а война с Тяньлан-цзюнем уже закончена.       «Всё! Негусто. Так, ещё моему новому телу на вид около двух-трёх лет. Вот теперь точно всё! Надо было меньше спать и больше вопросов задавать!» - сокрушённо подумала Шень Сюэ.       Из этого следовало, что первым делом надо установить, в каком временном промежутке она оказалась. Тогда станет понятно, сколько осталось времени до появления Ло Бинхэ. А уже на основе этих данных можно будет определить, что делать дальше. Не зная, сколько времени осталось до начала основных событий, она не сможет выработать план. Только узнать это нужно будет осторожно, косвенными вопросами, чтобы не вызвать подозрений. Наверняка даже простой люд был в курсе тех роковых событий из слухов и сплетен. Тогда все секты объединились ради победы над Тяньлан-цзюнем, такое не прошло бы мимо людей незаметно.       «Может, идиоткой прикинуться и прямо спросить? Авось прокатит?»       Покатав мысль в голове, Шень Сюэ с горечью пришла к выводу, что ни черта не выйдет. Будет странно, если она не будет знать то, что знают все, а ведь она уже проявила себя хоть и наглым, но сообразительным ребёнком.       «Благо я нечасто рот открывала и в остальное время вела себя на свой нынешний возраст, вроде… – кисло подумалось девочке. – Агх! Боже, составление планов и всё тому подобное - это не моё! Жизнь меня не готовила к такому! Система, роди меня обратно!»       Блинк!

      [Обработка запроса. Подождите.]

      [Такой команды не предусмотрено. Система не является органической формой жизни, как и формой жизни вообще, поэтому не может участвовать в процессе деторождения. Также процесс обратного рождения невозможен.]

      [Желаете повторить запрос с уточнением?]

      Шень Сюэ чуть глаза в мозг не закатила. Система снова издевалась на ней! Вот действительно, только своего эксклюзивного личного тролля для полного счастья не хватало!       Но возвращаясь к рассуждениям. Может, тогда сыграть в почемучку? Типа как маленькие дети, которым всё интересно и всё нужно знать? И возраст подходящий. Нужно только спамить Шень Цинцю и окружающим кучей вопросов одновременно обо всём и ни о чём. И так, окольными путями, удастся получить нужную инфу.       Ещё было бы неплохо узнать побольше о самом Шень Цинцю, чтобы случайно не упасть в непредвиденную сюжетную яму.       «Хотя этот квест не для слабых духом. Там ведь столько подводных камней…»       Одна история с Цю Хайтан и Цю Цзяньло чего стоила. А ведь был ещё мимокрокодил - У Яньцзы с его мутной подноготной. Вообще, всё прошлое Шень Цзю было столь скупо и отрывочно описано, что диву даёшься, как можно было относиться к такому важному персонажу так наплевательски. И хрен поймёшь, откуда растут ноги такого отношения: из-под пера засранки Аромат или долбаного Самолёта?! Лишь эпизод с Мэнмо, демоном сновидений, немного пролил свет на произошедшие события. И всё же этого было откровенно мало, общие факты и то расплывчатые, не более. Чтобы собрать полную картину жизни Шень Цинцю, нужны были детали, в которых, как обычно, крылась вся соль, и которых отчаянно не хватало.       Только следует быть осторожной, иначе прищемят ей хвост раньше времени.       «Как много геморроя меня ждёт…» – печально заключила Шень Сюэ.       А ведь она попала в тело малявки, встроенного пакета способностей, как у Шень Юаня, попавшего в тело Лорда, ей не светило, а значит, придётся самой осваивать навыки бытия заклинателем. А там ещё и демоническая сущность маячит на горизонте…       «Мрак!» – захотелось закрыть глаза и больше их не открывать.       Так она и поступила: прикрыла веки и провалилась в сон (детский организм в этом лишь помогал). Авось, когда она проснётся, все её проблемы улетучатся, как тот самый летучий корабль из мультика…       «Куда я денусь с подводной лодки…» – тоскливо подумалось Шень Сюэ, прежде чем она провалилась в царство Морфея.       

***

      Проснулась Шень Сюэ, только когда они приземлились и ноги её отца ступили на бренную землю. Проморгавшись и зевнув, девочка приподняла голову с плеча Шень Цинцю, в которую она уткнулась ещё в самом начале полёта, и с интересом принялась осматриваться.       Шень Цинцю и Шень Сюэ находились на уступе пика. Это было очень красивое и живописное место. С одной стороны была бамбуковая роща, шелестящая листвой на ветру, через которую куда-то вниз по склону петляла тропинка. С другой стороны высился обрыв, открывая вид на нижележащую зеленую долину и горные пики. Вид был умопомрачительный.       «Невероятно! Это, наверное, те самые пики хребта Цанцюн, а мы, видимо, на пике Цинцзин!»       Сам уступ был широким и цветущим: много разных сорных трав стелилось зелёным ковром под ногами на импровизированной полянке, а узкая тропинка от бамбуковой рощи вела к стоявшему между рощей и обрывом красивому одноэтажному домику с черепичной крышей земельно-зелёного оттенка и изгибом, характерным азиатскому стилю. Дом был окружён невысокой белой каменной стеной волнообразной формы с такой же, как на доме, черепицей, плавно перетекающей в круглую арку. По бокам на арке висели красивые белые бумажные фонарики с рисунком листьев бамбука. Выглядело всё очень красиво.       Пройдя под аркой, Шень Цинцю прошёл к домику, и стало заметно, что тот немного приподнят на фундаменте и крыльцо имеет ступеньки. Видимые несущие балки и резные решётки окон дома были из дерева, цвет которого напоминал мореный дуб с лёгкой зеленцой. Стены же дома были из светлого молочного камня, как и стена вокруг дома, а два окна, видимые со стороны гостей по бокам от крытого крыльца с резными столбами, имели круглую форму. Под окнами и вокруг крыльца были установлены чаши с цветущими растениями, заметно более деликатными, нежели те дикоросы на уступе за оградкой. Поднявшись на крыльцо, мужчина коснулся свободной, не отягощённой удержанием дочери рукой резных тёмных створок раздвижной двери. От прикосновения замысловатая печать на них вспыхнула и погасла, а створки разошлись.       Их встретило просторное светлое помещение в песочных и бледно-зелёных тонах и нежная мелодия нескольких поющих ветерков, висящих по центру комнаты с тёмных потолочных балок. Пол был из гладкого выбеленного бамбука, стены и перегородки цвета молока. В центре помещения стоял квадратный низкий резной столик из тёмного дерева на резных же ножках, сервированный молочного цвета глиняным чайничком и двумя чашками с зелёной росписью листьев бамбука по краям. По бокам от столика располагались низкие широкие кресла из такого же дерева, как и столик, с резными спинками и подлокотниками и мягкими зелёными подушечками, с вышитыми по краю серебряной нитью бамбуковыми листьями.       «Везде бамбук! И вообще, это больше японский стиль напоминает… или корейский… Ай, не знаю!»       Из залы вели четыре круглых прохода, отделанные таким же деревом, что и потолочные балки: по одному на левой и правой стенах от главного входа и два на противоположной. Проходы по бокам были с такими же раздвижными дверьми, как и вход, а проходы напротив были занавешены дождиком из деревянных бусин. Между проходами напротив входа стояла красивая резная тумба из такого же дерева, что и столик, с закрытыми полочками. На ней стояло кашпо с цветами. На свободных стенах висели разные картины с изображением пейзажей в китайском стиле.       «Наверное, это его работы. Пик искусств же», – Шень Сюэ скосила взгляд на несшего её отца.       В углах комнаты стояли этажерки из светлого дерева, заставленные какими-то шкатулками и мешочками. Под окнами располагались низкие длинные тумбы также из светлого дерева с открытыми полочками, заполненные свитками, а полупрозрачные занавески на окнах едва трепетали на ветру.       «Уютненько».       Пройдя к столику, Шень Цинцю осторожно усадил дочь в одно из кресел и сам уселся напротив.       – Итак, – подперев подбородок одной рукой и опираясь локтем о столешницу, другой Шень Цинцю принялся медленно постукивать веером («И когда только успел достать?!») в такт словам, – сначала ты перекусишь. Путь был долгим, а твой организм истощён, ему нужно восполнить силы, и еда для тебя пока самый лучший способ это сделать. Потом тебя осмотрит Му Цинфан, Лорд пика Цяньцао, он прекрасный лекарь, мастер своего дела.       – Но ка… – Шень Сюэ так и замерла, не закончив, когда перед ней взметнулся, раскрывшись, веер Шень Цинцю в останавливающем жесте.       «Красивый веер, с рисунком бамбука», - мелькнула мысль у девочки.       – Он знает своё дело и, даже если что-то заметит, распространяться не будет. Его лекарские принципы превыше всех предубеждений. Всё, что он может сделать, - спросить об этом меня, – захлопнув веер, Шень Цинцю снова принялся постукивать им по столу.       – Сейчас я вызову старшего ученика и поручу ему решить все необходимые вопросы, касающиеся твоего проживания. В доме есть свободная комната, небольшая, но, я думаю, тебе будет в самый раз. Все остальные вопросы мы решим по мере их возникновения, – продолжил мужчина.       – Я буду жить здесь? – удивилась Шень Сюэ, не предполагая, что такой человек, как Шень Цинцю, так легко согласится делить жилплощадь с малознакомым человеком, пусть и ребёнком (даже если это его собственный ребёнок).       – А что? У тебя есть другие предложения? – ехидно уточнил Шень Цинцю, приподняв левую бровь.       – Нет, – прикусив губу, промычала девочка, а потом вдруг сощурила глаза и, пакостно ухмыльнувшись, припечатала: – Дорогой отец, может, и вам у уважаемого лекаря Му Цинфана себе успокаивающую настойку выпросить? Вдруг поможет нервы подлечить, а то распускаете свой ядовитый язык налево и направо.       – Несносное дитя! – поражённо выдавил мужчина, блеснув глазами за вновь распахнутым веером («Как он это делает?!»). – Я ещё раз убеждаюсь, что ты слишком умна и остра на язык для своих трёх лет, – а потом, смягчившись и убрав веер, сказал: – Боюсь, твой язык такой же ядовитый, как и мой, и успокоительное понадобится нам обоим.       – Ну так, – пожала плечами Шень Сюэ, ничуть не смущённая, – у отца-тигра собака не родится, как говорят. Да и сделал гадость - сердцу радость! – нахально улыбнулась девчонка, сияя, как начищенный медяк.       «Мда, намучаюсь я с ней, просто точно не будет…» – пронеслось в голове у Лорда Шеня.       Шень Сюэ, посчитав разговор оконченным, принялась более детально осматривать обстановку домика. Шень Цинцю тоже не стал откладывать дела на потом и, направив в пальцы немного ци, щёлкнул ими. В пространстве прямо над пальцами возник шарик света, через мгновение принявший очертания зависшей в полёте ласточки. Переливающаяся радугой света маленькая птичка примостилась на подставленный для неё палец.       – Старший ученик Шао Бай, зайди ко мне! – сказал мужчина птичке, и та, дослушав, спорхнула и вылетела в окошко.       Шень Сюэ, привлечённая сиянием и проследившая за подобным проявлением китайской магии, с трудом не раскрыла рта. Как-то предыдущее магичество и полёт на мече не вызвали столько же детских восторгов, как эта мини-версия патронуса. И лишь теперь, когда она проводила взглядом пролетевшую сквозь окно сверкающую птичку, Шень Сюэ догнало осознание, что она в мире магии! Да, китайской, но магии!       «Это ж МАГИЯ!!! Я почти как чёртов Гарри Поттер!»       Блинк!

      [Вам необходимо успокоиться. Вы всё ещё находитесь в мире, воссозданном Мосян Тунсю. Мир Гарри Поттера находится на обслуживании другой системы. Пересечение с нынешним миром пользователя невозможно.]

      «Как же я тебя ненавижу!»       Пока Шень Сюэ ошарашенно сидела и пялилась в окно вслед птице-посланнику, Шень Цинцю с удовольствием наблюдал за своей дочерью, которая, по-видимому, лишь сейчас сообразила, куда попала и что ей предстоит.       Его дочь была смышлёной и, как выяснилось, такой же язвительной, как и он сам. Но было заметно, что чувствует она себя несколько потерянно в непривычной обстановке и что острота языка лишь способ защиты своих личных границ, даже если сама она этого не осознаёт. Сам Шень Цинцю тоже огрызался и язвил, чтобы его лишний раз не трогали. Суровое детство и не менее суровый подростковый период напрочь отбили у него веру в людей. Однако дочь права, негоже огрызаться на всех подряд. Теперь он отец маленькой язвы, и нужно подавать хороший пример, а не дурной. Придётся брать себя в руки. Ему не хотелось загубить и эти, так нежданно появившиеся отношения.       Его размышления прервал трель колокольчика и скрип разъезжающихся створок двери.       – Учитель Шень, это старший ученик Шао Бай прибыл по вашему указанию! – зашёл, поклонившись, человек с зычным голосом.       Шень Сюэ встрепенулась, принявшись рассматривать новое лицо.       Перед ней стоял высокий, широкоплечий молодой человек в одеянии светло-зелёных и молочных цветов. Черты лица были словно высечены из камня - низкие надбровные дуги, глубоко посаженные глаза коньячного оттенка и широкий подбородок с ямочкой. Волосы цвета пепла были собраны в маленький низкий пучок.       «Альбинос? Его родители не заморачивались с именем…» – мелькнула мысль у Шень Сюэ.       – Распорядись на кухне приготовить и принести лёгкую, но сытную пищу для ребёнка. Моей дочери нужно восстановить подорванное здоровье, – сказал Шень Цинцю, последнее добавив как бы между прочим, и продолжил: – Также направь срочный запрос на пик Аньдин для подготовки одного спального набора из стандартного списка и комплект постельного белья, они должны быть готовы не позже сегодняшнего вечера. Всё, свободен! – махнул рукой он.       Молодой человек вновь поклонился и поторопился исполнить задание своего наставника.       

***

      Где-то на пике Цинцзин спешил поделиться с друзьями новостью один из младших адептов, случайно услышавший ворчание старшего ученика, раздававшего поручения на кухне. Завидев группу своих знакомых и друзей, он направился к ним.       – Вы уже слышали, учитель Шень вернулся? – поделился младший адепт, подбежавший к стайке болтающих учеников постарше.       – Да, говорят, его видели летящим в сторону своей бамбукового домика на вершине пика, – пожал плечами один из учеников пика Цинцзин, – ничего необычного.       – Да нет же, не в этом соль! Говорят, что он прилетел не один, а с ребёнком! – надулся младший ученик, будто он сам видел это своими глазами, а не принёс очередную подслушанную сплетню.       – С ребёнком? Зачем ему ребёнок? Опять слухи собираешь непроверенные? – приподнял брови другой ученик, снисходительно улыбнувшись.       – Да что бы вы понимали! Я же говорю, я слышал, это его дитя! – распалялся младший ученик, повышая голос и махая руками.       Все ученики примолкли, поражённые новостью, а другие, что проходили мимо, прислушивались и впитывали информацию.       – Да не может быть, откуда бы взяться у него ребёнку? Да и не женат он, враки всё это! – пришёл в себя тот же ученик, что ранее сомневался в информации, принесённой другом.       – Так ты ж сам знаешь, какие сплетни гуляют по школе, мол, наш Учитель завсегдатай публичных домов, вот и ребёнок оттуда! – нашёлся, что сказать, младший.       И все и вправду задумались. Ни для кого не секрет, что вокруг их Учителя витало много разных бредовых слухов, но ученики пика Цинцзин упорно их игнорировали. Так может, и не всё из этого сплетни, вдруг и впрямь что-то является правдой?       Спустя одну палочку благовоний весь пик жужжал от новостей, постепенно добавляя всё больше новых подробностей и неожиданных обстоятельств разной степени возможности и невозможности, приправленных абсурдом.       Каждый ученик внёс свою лепту в коллективное творчество по созданию слухов, и скоро поток всевозможных сплетен грозил вылиться за территорию пика Цинцзин и распространиться на все двенадцать пиков хребта Цанцюн.       

***

      Еду принесли и сервировали столик примерно через две чашки чая, распитые Лордом Шенем и его дочерью. Чай приготовил сам Шень Цинцю. Его движения были отточенными и элегантными, а ещё девочке было занятно наблюдать, как по мановению его пальцев откуда-то с полочек подплывает та или иная коробочка с различными сортами чая.       Когда принесли еду, Шень Сюэ по достоинству оценила продуманность отца. Она и вправду была очень голодна и опять хотела спать. Шень Цинцю был кругом прав! Ей действительно нужна энергия и помощь лекаря, иначе она так и будет засыпать каждые два часа, если не чаще.       Приступив к трапезе, девочка отключилась от мира. Перед ней на тарелках лежали всевозможные вкусности, хотя всего и было по чуть-чуть. Среди них она узнала только рулет из яиц с какой-то начинкой, лёгкий бульон с рисом и одна булочка баоцзы, так понравившаяся ей в прошлый раз. Остальное не поддавалось идентификации.       Так они и сидели. Шень Цинцю медленно потягивал третью по счёту чашку чая, а Шень Сюэ неторопливо поглощала еду, орудуя палочками, благо она умела это делать ещё с прошлой жизни.       Неожиданно для девочки, но не для Лорда Шеня, на дорожке у входа вновь зазвонил колокольчик, а через мгновение раздвижные двери отъехали и вошёл, низко поклонившись, паренек в чёрно-серых одеяниях.       «Ученик пика Цюндин, что ли?» – жуя рулет, подумала Шень Сюэ.       – Уважаемый Лорд Шень, на пике Цюндин проходит собрание, ожидают только вас. И… – запнулся парень, покосившись на маленькую девочку, сидящую за столиком и с интересом рассматривающую его, – настоятельно просили прийти с ребёнком… – совсем сжался на последних словах мальчишка, когда заметил пристальный взгляд сузившихся в гневе глаз Лорда пика Цинцзин и прочувствовал нарастающее давление ци.       Сам Лорд боролся с подступающим бешенством.       «Да как они смеют?! "Настоятельно просить", как же - приказали мне явиться под их светлые очи! Наверняка опять надумали себе невесть что! Ну уж нет! В этот раз я не позволю облить меня и мою дочь помоями, что рождают их пустые головы!» – лицо Лорда Шеня окаменело, не выражая никаких эмоций, и только глаза метали молнии. Он с трудом удерживал гнев, не выпуская на волю бурлящую в теле ци. И мужчина почти проиграл борьбу, но весь настрой сбило восклицание его дочери.       – Отец, а почему вызывают тебя? Им надо - пусть сами приходят, а у нас обеденный перерыв! – насупилась Шень Сюэ. Внутри же девчушка сжалась. Она видела, что, если не сбить Шень Цинцю с мысли, в домике полыхнёт и заденет всех вокруг. И не важно, будет ли это гнев или взбунтовавшаяся энергия, которую даже такая, как она, ни бум-бум не понимающая в этом всём заклинательском шмуду-вуду, отчётливо ощущала.       «Боже, хоть бы пронесло!» – молилась Шень Сюэ.       Паренёк-посыльный с пика Цюндин отмер и уставился ошалевшими глазами на девочку.       «Отец?! Она назвала Лорда Шеня отцом?! Так вот почему…»       – О, не будем провоцировать уважаемых Лордов, – сочась ядом и особенно выделяя слово «уважаемых», произнёс Шень Цинцю, – а то вдруг и впрямь их важные персоны решат заявиться на наш пик! Только представь, дорогая дочь, какой здесь поднимется шум. А зная, какие вопли способна издавать уважаемая Ци Цинци… – он сделал паузу в притворном сочувствии всем несчастным, что умудрились стать жертвой Лорда Сяньшу, – мне слишком жаль обитателей своего пика. Пусть её крики слушают на пике Цюндин, а с последствиями разбирается глава школы.       – О! Инициатива наказуема! – понятливо покивала Шень Сюэ, мысленно радуясь, что опасность миновала.       В этот момент ученик пика Цюндин, ставший свидетелем диалога Шень Цинцю со своей дочерью, стоял с кислой миной и мечтал поскорее уйти. Маленькая девочка, может, и спасла его от гнева Лорда Шеня, но испытывать судьбу снова не хотелось. А о том, что у Лорда пика Цинцзин появилась дочь, он ещё успеет поделиться! Да, сразу после того, как отчитается главе школы!