Глава 3. Скандалы, интриги расследования! (Часть 1)

      Ученик пика Цюндин вымелся вон так быстро, как только мог, оставив после себя неуютное молчание.       – Мма… Отец, может, не пойдём никуда, сдались они нам? – продолжая смотреть на то место, где секунды назад стоял паренёк-посыльный, протянула с надеждой Шень Сюэ, уже подумывая послать всех этих наглых Лордов куда подальше.       «Ах, мечты, мечты…»       – Ха, с удовольствием бы так и поступил, дочь, – Шень Цинцю стрельнул глазами в сторону девочки, – но, боюсь, придётся смириться и явиться под ясны очи моих шиди и шимей, – с явным сарказмом проворчал мужчина и устало вздохнул.       – Мне они уже не нравятся, – так же пробурчала себе под нос Шень Сюэ, тихо добавив: – Напыщенные снобы…       Снова тяжко вздохнув и сделав вид, что не слышал от дочери её последней оговорки, Лорд Шень собрался: взгляд его заострился, осанка выровнялась, а плечи расправились, придавая ему несгибаемый вид. Мужчина призвал очередную пташку и отправил сообщение: – Старший ученик Шао Бей, распорядись прибрать в доме. Я направляюсь на собрание лордов, всё должно быть убрано ко времени моего возвращения.       Элегантно поднявшись из-за столика, словно недавно ничего не произошло и он не хотел поубивать всех причастных, Шень Цинцю с грацией, присущей скорее хищной кошке, нежели человеку, подошёл к дочери и, легко подняв на руки, направился на выход.       У самой девочки в голове вертелись одни лишь маты и ни одного цензурного слова. Кажись, её папаша решил, что чем меньше Лордов останется, тем будет лучше - иначе его боевой настрой Шень Сюэ не могла интерпретировать.       «Им всем каюк, аллес капут и всё в таком роде. Ну, в общем, сами виноваты и земля им стекловатой!» – рассудила девочка, благоразумно промолчав, украдкой поглядывая на своего воинственного папашу.       

***

      Паренёк-посыльный вернулся запыхавшимся и нервным. Лорды пиков хребта Цанцюн заинтересованно переглянулись. Ученик быстро засеменил к главе школы, также являющемуся его непосредственным учителем, Юэ Цинъюаню, поклонился и шёпотом стал отчитываться о выполненном поручении.       – Учитель, я выполнил ваше поручение и передал Лорду пика Цинцзин просьбу явиться на собрание, однако, – нервно прошептал ученик, поглядывая на других Лордов, – Лорд Шень был не очень рад, что его просят привести ребёнка. Он был крайне недоволен этим.       Где-то сбоку послышалось фырканье.       – Хм, конечно нет, – раздался звонкий, но мелодичный женский голос, заставивший обернуться к его обладательнице - Лорду Сяньшу Ци Цинци. – Шень Цинцю как обычно задумал что-то непристойное с маленькой девочкой, а мы ему, видите ли, мешаем это осуществить, каков наглец! – презрительно фыркнув напоследок, женщина отвернулась.       Паренёк-посыльный, услышавший слова уважаемой Ци Цинци, сбледнул: «Боги, лишь бы она не сказала подобное при Лорде Шене!»       Покосившись на нахмурившего брови Юэ Цинъюаня, ученик подошёл поближе и едва слышно умоляюще прошелестел: – Учитель, можете поставить полог тишины?!       Глава школы нахмурился ещё больше, но кивнул и, сложив печать, активировал вокруг них полог тишины под удивлённые взгляды остальных Лордов.       – Учитель, когда этот ученик пришел сообщить о собрании Лорду Шеню, девочка сидела с ним за одним столиком, принимая пищу, и, как уже было сказано, его не обрадовало указание прийти на собрание вместе с ней, – сглотнув при взгляде на хмурого главу школы, паренёк-посыльный побыстрее продолжил: – Лорд Шень почти взъярился на меня, но его гнев улёгся, стоило девочке обратиться к нему, и она назвала его ОТЦОМ! – почти выкрикнул последнее ученик.       Глаза Юэ Цинъюаня распахнулись с шоком, и по его лицу словно судорога прошла, однако этого никто не заметил, кроме посыльного. Тот, не будь дураком, счёл за лучшее удалиться на подобной ноте, пока глава школы не остановил его. Поклонившись, ученик вылетел из зала в мгновение ока.       Лорды всё так же с удивлением проследили за произошедшим, переглянувшись. Ошарашенный вид главы школы, как и стремительный побег посыльного, вызывал недоумение. Все задавались одними и теми же вопросами: «Что он ему сказал?» и «Что сделал Шень Цинцю?».       

***

      Шень Цинцю же с дочерью в это время долетели на мече до зала собрания на пике Цюндин довольно быстро - меньше чем за одну чашку чая. Сам пик Цюндин, как отметила Шень Сюэ, был выше остальных пиков даже на невооружённый взгляд. К тому же девочка, поглядывая по сторонам, пока они летели, пришла к выводу, что, возможно, в небе над хребтом дозволялось летать только Лордам, так как она более никого не заметила. Вообще, вид с высоты был прекрасен, хотя смотреть вниз было всё ещё страшно, поэтому она то и дело смотрела по сторонам и в небо: так можно было хотя бы попытаться забыть, что она на высоте хрен-знает-скольких тысяч метров.       Когда Шень Цинцю приземлился, Шень Сюэ незаметно выдохнула. Мужчина лишь тихо хмыкнул себе под нос, заметив поведение дочери.       «Наконец-то, земля, родненькая! Будь возможность, я бы тебя расцеловала!» - мысленно возликовала девочка.       Придя в себя, Шень Сюэ вновь начала оглядываться. В конце концов, всё было в новинку ей, к тому же она, как ребёнок, должна была вести себя соответственно. Хотя, положа руку на сердце, она бы с уверенностью заявила, что даже будучи взрослой с интересом пялилась бы во все стороны.       Пик Цюндин сильно отличался от пика Цинцзин. Да, видела она немногое пока, но и того, что приметила, хватало, чтобы сделать определённые выводы. Так вот, пик Цюндин был более... монументальным, что ли. Все видимые здания были, как и на пике её отца, построены в китайском стиле (или каком-то другом азиатском, она вообще ни разу не мастер дизайна и архитектуры), только в серо-чёрных и белых оттенках. Количество зданий также было больше на первый взгляд, да и сами они были массивнее по размеру и размаху. Дорожки и лестницы между зданиями и уровнями были вымощены каким-то тёмным камнем, похожим на базальт. Редкие скопления растений были высажены словно (а может, и не словно) в парке, под линеечку и в строго определённых местах. Только на самой верхушке пика было зелено так же, как и предполагалось природой, а не как того хотел человек.       Высокое одноэтажное здание собрания из серого мрамора (возможно) и крышей из чёрной черепицы, к которому уже подходил Шень Цинцю с Шень Сюэ на руках, выделялось своей монументальностью даже на фоне других своих собратьев. Оно располагалось на крепком фундаменте с широкой лестницей и высокими чёрными колонами, поддерживающими выступающую крышу по периметру. Широкая арка крыльца с облачным барельефом и черепичной крышей перед парадным входом удерживалась ещё одной парой чёрных массивных колон, словно подпирающих небеса, с вырезанными по кругу китайскими драконами, взлетающими вверх по спирали. Тяжёлые широкие чёрные двери с резным клубком сражающихся драконов («Снова...») были будто вратами в небесный чертог. И завершали общий вид каменные решётки окон с черепаховым узором, размещённые, видимо, по всему периметру стен зала собраний.       Всё это сильно отличалось как внешне, так и по атмосфере от пика Цинцзин. Там было спокойно, изящно и очень зелено: редкие здания, замеченные ею с высоты, будучи со светло- и тёмно-зелёными черепичными крышами, словно терялись среди общей зелени пика и зарослей бамбука, и в целом пик ощущался более уютным. А может быть, ей было уютно в доме её отца, потому что там не было всех этих надоедливых Лордов, которые уже ждали их? В общем, Цинцзин Шень Сюэ нравился намного больше, хотя, справедливости ради, она не могла не отдать должное Цюндин - всё-таки главный пик.       Лорд Шень вместе с дочкой подошли к парадному входу, когда двери приоткрылись и оттуда чуть ли не вылетел ученик Цюндин, тот самый посыльный. Завидев их, он быстро поклонился и так же молниеносно скрылся из их поля зрения.       «Может, не только Лорды могут летать над хребтами, иначе как этот паренёк со своими ножками оказался здесь так быстро и при этом, видимо, уже успел отчитаться?!» - удивилась Шень Сюэ.       Не церемонясь и используя ци, Шень Цинцю распахнул двери. Те с противным скрипом («Не иначе как мой папашка специально так сделал!») открылись до упора, явив огромное квадратное пространство зала собраний. Стены, расписанные горными вершинами под окнами, теряющимися в облаках над ними. Тёмно-серый мраморный пол и узкие круглые колонны с резьбой китайских драконов, такие же, как и на входе, упирающиеся в свод, расписанный серыми грозовыми облаками. Тёплый свет горящих ламп-талисманов (никакого огня) добавлял дополнительное освещение в помещение, придавая ему чуточку тепла, однако общее впечатление всё равно было слегка гнетущим и давящим. В сердце зала стоял круглый стол из полированного серого мрамора с двенадцатью удобными резными креслами из чёрного дерева с мягким подушечками бледно-голубого цвета и серебряной вышивкой облаков. В середине стола стояла статуэтка, врезанная прямо в стол, с мечом, вокруг которого обвился китайский дракон («Ещё один…»).       В зале уже находились люди. Как несложно догадаться, это были другие одиннадцать Лордов школы хребта Цанцюн. Все были разодеты в одежды похожего кроя, но разных расцветок, в зависимости от пика, и являющихся отличительными цветами каждого. Среди Лордов было несколько особенно выделяющихся и быстро узнаваемых персонажей.       Например, красивой женщиной неопределённого возраста с пронзительным взглядом чёрных глаз из-под роскошных бровей и пышной грудью, которую не особо скрывали даже многослойные одежды сиреневых и бледно-фиолетовых оттенков, была явно Ци Цинци, Лорд пика Сяньшу. Иссиня-чёрные волосы её были собраны в сложную причёску, а на макушке, как и у всех Лордов, была закреплена серебряная корона с аметистами.       Другой персонаж - писаный красавец с гордым взглядом серых глаз в бело-серых одеждах определенно являлся Лордом пика Байчжань. Он был невероятно красив, имея лицо миловидное и слегка женское, но не терявшее от этого мужественности, обрамлённое угольно-чёрными волосами, собранными в высокий хвост. Корона, венчавшая его голову, была также серебряной, но со вставками обсидиана.       Ну или вон тот, с опущенными плечами, неуверенный в себе персонаж в бело-лазурных одеяниях. Карамельные волосы его были стянуты в хвост, за который крепилась корона из серебра и бирюзы. Юноша был не очень высок, а черты лица были миловидными, но не женскими. Самой выразительной чертой были пугливые оленьи глаза цвета янтаря. В общем, милашка Шан Цинхуа, ранее известный как Сян Тянь Да Фэйцзи, или же просто Самолёт.       Ещё там был узнаваем Му Цинфан в одеждах зелёно-горчичных тонов. Его просто собранные каштановые волосы венчала корона с варисцитом («Да, да, одно время я интересовалась камнями. Правда, недолго, но что уж тут…») - кажется, так назывался двухцветный, зеленовато-песочный камень. Мужчина был симпатичным, с мягкой улыбкой и всепоглощающим спокойствием в оливковых глазах.       Ах, и, конечно, глава школы - Юэ Цинъюань. Этот симпатичный мужчина в чёрно-серых одеяниях сидел с потерянным взглядом синих глаз и слегка шокированным видом. Как и подобает, его тёмно-каштановые волосы были заколоты короной, но не серебряной, а золотой с чёрным гагатом («Как иронично…»).       Остальных шестерых Шень Сюэ не узнала, так как в произведении они, может, и упоминались, но не очень часто и описание их внешности не было предоставлено ни в самой истории, ни на каких-либо вики-сайтах. Придётся узнавать их по старинке, то бишь знакомиться лично.       Блинк!

      [Внимание! Запущено задание: «В тихом омуте черти водятся, а что же в бурном?». Цель задания: развеять недопонимания и недосказанности между горными Лордами и Шень Цинцю.]

      «Эй, а где кнопки «принять» и «отказаться»?!» – возмутилась девочка, но так, больше для проформы, нежели и правда из нежелания что-либо делать.

      [Данное задание не предусматривает отказа.]

      «Тц! Ладно, но раз уж ты напомнила о своём существовании, мне вот что интересно: почему у меня не было оповещений о том, что я встретила новых персонажей, так сказать?»

      [А вам оно надо?]

      «... Ну… Вообще, не очень, мне было просто интересно…» – как-то растерялась Шень Сюэ от подобного ответа.

      [Такой функции не предусмотрено.]

      «Ч-ч-что?! А сразу сказать не могла?!» – недовольно кричала (про себя) на систему девочка.

      [Так не интересно.]

      «…»       

***

      Все сидели за столом и тихо переглядывались, до того как двери распахнулись и вошёл всеми обсуждаемый Лорд пика Цинцзин. Ничего обсудить они не успели, учитывая, что Лорд Шень явился почти сразу после стремительного побега паренька-посыльного.       Шень Цинцю имел вид надменный и высокомерный, сказали бы многие. Те, кто знал его получше, как Юэ Цинъюань, сказали бы, что тот зол и решителен, как тысяча демонов, и что ничего хорошего ждать от мужчины в таком состоянии не стоит. Однако общий воинственный вид Лорда сбивала миленькая маленькая девочка, сидящая у него на руках и с интересом (и некоторым недовольством?) оглядывающая всё и всех вокруг.       Некоторые из присутствующих, кто повнимательней да посообразительней, сразу нашли сходство между вошедшим и ребёнком в его руках и сделали верные выводы. Другие же, в силу скудоумия или, как обычно, за пеленой своей неприязни, ничего не заметили.              Юэ Цинъюань, увидевший в лице Шень Цинцю и девочки подтверждение слов ученика, кажется, окончательно потерял связь с реальностью. Лицо главы школы так и застыло то ли в шокированной, то ли в скорбной маске.       – Наконец-то, явился! – воскликнула Ци Цинци, отбрасывая вежливость и осторожность, садясь на свой любимый конёк - разоблачение негодяя Шень Цинцю. Она даже мысленно не обращалась к нему по титулу, так как искренне верила, что такой негодяй не может быть Лордом одного из пиков школы хребта Цанцюн, лучшего ордена заклинателей. Негодяй, о котором ходило и ходит до сих пор столько слухов, появившихся ещё задолго до становления им Лордом пика Цинцзин, что задаёшься невольно вопросом: «Не могли же слухи быть совсем враньём?!». Истина была где-то там, её просто нужно вытащить на свет божий, чтобы показать настоящую гнилую натуру шисюна.       – Что на этот раз ты задумал, Шень Цинцю?! Как ты вообще мог, не предупредив никого из Лордов, покинуть свой пик и школу и умчаться в неопределённом направлении, а потом вернуться с ребёнком!? – требовательно вопрошала Ци Цинци, тем не менее не переходя на крик. – Что ты собираешься делать с этим маленьким невинным дитя?!       Лорды недоумённо покосилось на Лорда Сяньшу.       «А как же вежливость? Где ваши манеры, вы же Лорд пика Сяньшу, пика красавиц, а не пика грубиянок?! Или, может, вас Лю Цинге покусал?! Ведь прямота и грубость - это второе имя этого человека!» - подумали про себя некоторые Лорды, покосившись на Лю Цинге, который с непонятным взглядом смотрел на Шень Цинцю. Другие же размышляли, насколько Ци Цинци слепа, помимо того, что выборочно глуха к доводам разума и логики, чтобы не увидеть очевидного. Единицы особо внимательных заметили, какие недоумённо-ироничные лица состроили на пару несомненно представители одного семейства Шень.       – Этот Лорд также выражает радость видеть Вас, уважаемая шимей Ци Цинци! – скептично вскинув брови, но не подпустив в голос ни единой капли ехидства, поприветствовал Лорд Шень пылающую праведным гневом Лорда Сяньшу, а после спокойно кивнул в знак приветствия остальным. Большая часть ответила таким же поклоном головы. Остались только пришибленный новостями глава школы, замерший истуканом Лю Цинге, непонимающий Шан Цинхуа и та самая Ци Цинци, гневно взирающая на Шень Цинцю.              – Не заговаривай нам зубы и не увиливай от ответа! – воскликнула Лорд Сяньшу, всё так же не переходя на крик.       – Я, Лорд пика Цинцзин, равен Вам, шимей, по статусу и не обязан отчитываться перед Вами за каждый свой шаг! Я отчитываюсь только перед главой школы, и если наш глава наконец соизволит прийти в себя, то сможет подтвердить, что я посылал весть, что покину пик на какое-то время! – глаза Шень Цинцю сузились, но голос так и не был повышен. Девочка же в это время с некоторой неприязнью поглядывала на Ци Цинци, вызывая у той недоумение.       Юэ Цинъюань, который всё это время пребывал мыслями где-то... в общем, где-то, встрепенулся, когда прозвучал его титул.       – Глава Юэ, это правда? Лорд Шень правда предупредил вас о своём предстоящем отсутствии? – спокойно спросил до этого молчавший Му Цинфан, которому всё происходящее казалось фарсом.              – А, да, Шень Цз… – он споткнулся на имени друга (а друга ли?) под взглядом резко сузившихся в гневе глаз Лорда Шеня, – Цинцю и правда прислал сообщение, что собирается покинуть хребет Цанцюн на некоторое время…       – Ой, да не в этом же дело! А в том, что он вернулся с ребёнком! – не хотела отступать Ци Цинци, буквально уперев руки в боки. – Неужели вам всем всё равно, что собирается делать этот негодяй с девочкой?! Мы же все слышали слухи и знаем, куда он шатается чуть ли не по два раза в месяц! Вдруг его теперь привлекают ещё и дети! – возмущалась женщина, в запале, похоже, совершенно не думая, о чём говорит.       Большинство Лордов мысленно похватались за головы, желая провалиться под землю от таких речей. Другие же были в ступоре, не понимая, о чём вообще речь.       Дело было в том, что не все Лорды были заядлыми любителями сплетен и слухов, как думал о них Лорд Шень. Половина горных Лордов вообще не интересовалась делами других пиков и жила обособленно. И если до них и доходили какие-то слухи от учеников, то они не сильно в них вникали, а если и вникали, то только в слухи из внешнего мира. Тем более что сплетни о Шень Циню всегда были преувеличены на территории самой Цанцюн, но никогда не выходили за её пределы, не иначе как из солидарности к принадлежности к одной школе. Вот и выходило так, что его внешняя репутация была идеальной, а внутренняя упала чуть ли не ниже дна. Лорд Шень, такой же не любитель сплетен, был по большей части в курсе них лишь потому, что сам являлся главной фигурой всех слухов. Но и он не знал о своей "двойной" жизни, так сказать.       В общем, подведя итоги, большинство Лордов не могло взять в толк, что за слухи и причём здесь отлучки Лорда Шеня.       Шень Цинцю, медленно закипавший всё время этого бессмысленного диалога, уже был готов высказать "уважаемой" шимей всё, что он думает о ней и её мыслительных способностях, но, как и в прошлый раз, его запал остановила дочь.              – Отец, зачем мы сюда пришли? Выслушивать оскорбления в твой адрес? – угрюмо буркнул молчавший до этого ребёнок, посмотрев сощурившимися точь-в-точь как у Шень Цинцю глазами на Лорда Сяньшу. – Да и вообще, что естественно, то не безобразно! А если мужчина не ходит в публичный дом, то здесь только три варианта! – выставила девочка три пальца, начиная показательно их загибать. – Либо у мужчины есть любимая жена, либо нет денег, либо он и не мужчина вовсе, а бессильная немощь! Так мама говорила! Вот! – гордо задрав нос и указательный палец, закончила мелкая.       Тишина окутала зал собраний, не надолго, правда: кто-то в зале хрюкнул, попытавшись замаскировать смех под кашель. Другие же не знали, куда девать свои лица, у многих мужчин запылали уши.       – Что?! – обескураженный полузадушенный писк снова погрузил начинающий наполняться смешками зал в тишину. Все Лорды обернулись на звук и в растерянности смотрели на смущённую и красную, как варёный рак, Ци Цинци, которая и была источником звука. Собравшиеся и не предполагали, что их многоуважаемая шицзе способна издавать подобные звуки.       

***

      Пока Лорды выясняли отношения, а Шень Сюэ пыталась выполнить задание системы, по пику Цюндин тоже начали распространяться слухи.       В отличие от своих шисюнов, шиди, шицзе и шимей с пика Цинцзин, ученики пика Цюндин не были столь стойки к различным нелепостям, которые гуляли вокруг фигуры Лорда Шеня. Они с удовольствием зубоскалили и перемывали косточки Шень Цинцю за спинами своих учителей, даже не пытаясь найти истину. Какие только дикие сплетни не рождали юные умы или, скорее, отсутствие этих самых умов в юных головках. Ученики умудрялись приписать Лорду Шеню и развратные отношения с ученицами, и мужеложство, и даже сотрудничество с демонами.       Благо весь этот поток периодически затыкал сам глава школы.       Все знали о неоднозначном отношении Юэ Цинъюаня к Лорду пика Цинцзин, однако не знали, откуда растут ноги этого отношения. По этому поводу тоже было много кривотолков. Собственно, ещё больше бы и появилось, если бы этот самый объект сплетен периодически не проводил воспитательные меры, дабы приструнить слухоплётов.       И вот теперь новая подтверждённая новость взорвалась в массах пика Цюндин.       «У Шень Цинцю есть дочь!»       Данную весть принёс ученик, со слов которого выходило, что, мол, он сам слышал, как маленькая девочка называла Лорда Шеня отцом, а тот называл её дочерью. Он с горящими глазами рассказывал, как было дело и каким жутким был Лорд Шень, когда ему передали настоятельные пожелания явиться на собрание Лордов. Правда, он также упомянул и ошарашенно-потерянный взгляд главы школы, когда тому доложили об отцовстве Шень Цинцю. Паренёк-посыльный даже не предполагал (а может, наоборот, точно знал, поэтому и рассказал всё), какой ажиотаж поднимется!       А ажиотаж вокруг этой новости поднялся такой, что выше пиков хребта Цанцюн! Каждый ученик считал себя правым и обязанным высказать своё мнение по этому поводу и приплести ещё одну кучу своих предположений к уже имеющимся свалкам слухов, порождённых людской фантазией.       Как и на пике Цинцзин, учителя пика Цюндин не стали вмешиваться и останавливать поток словоблудия и также не принимали участия в этом безобразии, подозревая, что чуть позже, когда истина станет доподлинно известна, их проинформируют.       Сами же главные герои слухов и сплетен даже не подозревали, какой скандал вокруг них закручивается. Хотя приличий ради будет сказано, не многое они уж потеряли.