Часть 1

      Ник сидел за столиком таверны «Последний приют» и смотрел в одну точку.       Чем Милли была для него? Юноша тысячу раз задавался этим вопросом, и каждый раз ответ прост и лаконичен: Всем. Она — маленькая рыжая звёздочка, свет которой — единственное, что озаряет радостью жизнь тёмного мага. Правда, сейчас от этого света остались лишь осколки воспоминаний. Да и было ли это когда-нибудь? Или ему просто пригрезились те пять счастливых лет учёбы в магической академии, когда Милли ежедневно была рядом? Ник протяжно вздохнул и положил голову на руки, прикрыв глаза. — Чего грустим, племяш? — Могучая рука Карамона опустилась парню на плечо, но парень даже не пошевелился. Не отреагировал он и когда рядом скрипнул стул. — Зубы болят, что ли? — попытался пошутить бравый воин. — Чего ты, кислый-то такой? — Потому что… — машинально откликнулся Ник, — потому что я здесь, а она в этой чёртовой Англии с этим чёртовым Беном!       Перед глазами вновь ярким видением вспыхнула картинка счастливого прошлого.       Они с Милли шли по залитой неровным лунным светом тропе, держась за руки. — Пора возвращаться, — грустно сказала Милли. — Скоро в академии комендантский час.       Ник печально взглянул на искрящееся от россыпи звёзд ночное небо и машинально крепче сжал в ладони пальцы возлюбленной.       Странная, болезненно щемящая тоска разлилась в груди от внезапно нахлынувшего осознания, что это их последние дни в академии. Нужно было либо решаться и, либо делать Милли предложение, чтобы всегда быть рядом с ней, либо отпустить её навсегда.       Но что он мог дать своей маленькой рыжей звёздочке, привыкшей жить в комфорте? Отцовскую средневековую башню вместо уютного дома? Дядюшкину таверну, полную горланящих пропойц, вместо ресторанов и поездки на лошади вместо такси?       В том, что сам он после окончания учебы вернётся в тот мир, где когда-то родился, Ник не сомневался. Только так у него будет возможность продолжать постигать недоступные более нигде тонкости высшей магии.       Ник машинально переплёл свои пальцы с тонкими пальчиками своей любимой ведьмы, упиваясь шёлком кожи, и вперил взгляд в её лицо. Хотелось сберечь в памяти каждую черточку, запомнить каждую веснушку и этот по-детски наивный взгляд серо-голубых глаз. — Ник, нам пора, — настойчивее повторила Милли. — Скоро колледж закроется. — Плевать мне на колледж! — гаркнул молодой маг, так резко выпуская руку Милли из своей ладони, что девушка едва не упала. — И на тебя плевать! — Ник, — растерянно пробормотала Милли, глаза которой вмиг наполнились слезами. Он шёл, не оборачиваясь и остервенело чеканя шаг, а в спину всё неслось отчаянное: — Ник! Ник! Гоббс!       Услышав свою прежнюю фамилию, парень криво усмехнулся: как просто было жить, когда он был Гоббсом. Но теперь… теперь он — Маджере. Сын, наследник и ученик величайшего мага. И его место теперь не здесь, а в Утехе. Рядом с родителем и наставником, который может дать ему все ключи от знаний, научить виртуозному владению магией и помочь обрести почти безграничную власть.             Взмахнув рукой, Ник открыл портал и перенёсся в кабак тётушки Тики. В тот вечер он впервые напился до беспамятства. Кажется, умолял отца лишить его дара, крича, что магия разрушила ему жизнь. Кажется, плакал на коленях у матери, рассказывая, как сильно он любит Милли. Кажется, пытался спровоцировать дядюшку на поединок на мечах. Было это или лишь приснилось? Ник не знал. Равно как не знал и того, а не приснилась ли ему вся его прошлая жизнь в туманной Англии.       Следующие несколько дней он не посещал занятия в академии. Зачем, если последний учебный год неумолимо подходит к концу, экзамены и зачеты давно сданы, а впереди лишь пара формальных занятий и прощальный бал? Ник убивал время, помогая отцу варить зелья. Выплескивал всю злость и боль в ходе ежедневных магических боёв. Подспудно, в глубине души юный чародей мечтал, чтобы Рейстлин однажды не рассчитал сил и отправил его к праотцам. Но седовласый чародей всегда просчитывал ходы так, что к концу боя Ник был вымотан морально и физически, но цел и невредим. — Почему, папа? — не выдержал однажды Ник, согнувшись в три погибели и уперевшись ладонями в колени. — Потому что ты не хочешь за черту, — мягко улыбнулся Рейстлин, подходя к сыну и приобнимая его за спину. — Ты хочешь к ней. К своей маленькой звёздочке. Так иди! Иди! Сегодня бал!       Ник с трудом распрямился, поправил влажную от пота чёлку и в нерешительности взглянул на отца. — Ты хочешь потерять свою ведьмочку? — спросил Рейстлин, картинно заломив бровь. — Я… хочу для неё счастья, — после короткой заминки отозвался Ник. — А ты саму Милли спрашивал о том, что для неё счастье? Умник! — насмешливо фыркнул седовласый маг, в серо-голубых глазах которого плясали весёлые искорки.       Ник ошарашенно взглянул на родителя, коротко чертыхнулся и рванул приводить себя в порядок.       Первой, кого увидел Ник, придя в бальный зал академии, была его маленькая звёздочка, самозабвенно целующаяся с недотёпой Беном.       «Развею этого придурка! Нет, сначала придушу, потом развею, воскрешу, снова придушу и опять развею!» — вспыхнуло в мозгу.       На мгновение прикрыв пылающие гневом зелёные глаза, маг попытался взять себя в руки, однако в горле стоял ком, а сердце колотилось, как безумное.       «Спокойно, спалить все вокруг к чёртовой матери я всегда успею», — нервно ухмыльнулся тёмный маг, ощущая, как ладони опалило жаром готового материализоваться пульсара.       Опустив голову, чтобы скрыть нервную кривую усмешку на губах, чародей щёлкнул пальцами и исчез из бальной залы клубами чёрного тумана.       «Корочки можно и не забирать. На кой они мне сдались в Утехе, где половина жителей с трудом может написать свое имя? А с другой стороны, пусть будут. Мало ли как жизнь повернётся?» — рассуждал Ник, стоя возле кабинета директрисы.       Приняв решение, он коротко постучал и вошёл, не дожидаясь ответа. — Разрешите, мисс Гроза? — спросил он, стремительно приближаясь к столу директрисы.       Та удивленно взглянула на него поверх очков и вдруг нахмурилась: — Мистер Го… — она осеклась. — Господин Маджере, почему вы не веселитесь вместе со всеми?       Ник в ответ неопределённо повёл ладонью в воздухе и горделиво расправил плечи, одарив старую преподавательницу снисходительной улыбкой. Весь его вид словно бы говорил: «Что я забыл на этом детском утреннике для стайки идиотов?»       Под властью этой молчаливой красноречивости мисс Гроза так растерялась, что на миг отвела глаза, будто устыдившись своего вопроса. — Я так понимаю, на вручении дипломов вы присутствовать тоже не планируете? — кашлянув, спросила она. — Вы удивительно мудры и проницательны, мисс Гроза, — как можно более учтиво ответил Ник, в голосе которого всё же проскальзывали язвительные нотки.       Директриса вперила одного из лучших учеников академии долгий задумчивый взгляд и кивком указала на кресло напротив. Помянув всех известных ему тёмных сущностей разом, Ник тяжело вздохнул и сел, куда предложили, демонстративно скрестив руки на груди. — Вы должны пойти туда, иначе потом будете жалеть, — проникновенно и очень тепло изрекла Гроза. — Вы всегда были одиночкой и держались особняком от своих однокурсников, но…есть среди них человек, который ждёт вас. — Странно, вроде я Тиму отдал долг ещё в прошлом месяце, — фыркнул тёмный, нарочито растянув губы в подобии фирменной жутковатой улыбки.       Он понимал, что шальная юношеская улыбка плохо сочетается с потухшим взглядом. Но порой улыбаться надо, даже если совсем не хочется. Особенно если не хочется. Улыбка, застывшая на губах — мощнейший щит, который позволяет защититься от ненужных вопросов и непрошенных советов. А глаза… кто будет всматриваться в них настолько внимательно, чтобы понять, что на самом деле творится в душе? — Она ждёт вас, поймите, — тихо, словно надеясь этим шёпотом дотронуться до сердца, произнесла директриса.       Боль полоснула душу острым кинжалом. Закричать бы, завыть, как раненый волк, да только крик тугим комом застрял в горле.       Ник горько усмехнулся, на мгновение смежил веки и, наплевав на все приличия, поставил локти на стол, демонстративно сплетя пальцы рук в замок.       «Не трогайте! Оставьте меня! Не лезьте в душу!» — кричал этот полный отчаяния жест. — Ник, пойми… она любит!       «Любит… так любит, что аж с Беном целуется», — скрипнул зубами тёмный, которого покоробило от подобного обращения. — Это всё, что вы хотели сказать мне, мисс? — холодно отрезал он, вставая с места.       Директриса обречённо вздохнула, понимая, что сделала для этого зеленоглазого гордеца всё возможное. Выдвинула ящик стола, достала оттуда чёрные «корочки» с золотым руническим теснением и протянула их Нику. — Ваш диплом, мистер Маджере. Надеюсь, вы никогда не пожалеете о выборе профессии и сумеете стать величайшим магом. Как всегда хотели.       Ник протянул едва заметно дрогнувшую ладонь и забрал из рук директрисы вожделенный документ.       «Я тоже надеюсь, что никогда не пожалею о своём решении. Очень надеюсь», — подумал он, ощущая под пальцами гладкий кожаный переплёт.       И все же где-то внутри засело саднящее чувство неправильности происходящего и ощущение, что директриса права. Сердце кричало, что он обязан наплевать на гордость, забыть о принципах и явиться на этот чертов бал. Явиться, чтобы заявить всем, что Милли — его и только его маленькая звёздочка.       «И обречь эту маленькую звёздочку на прозябание в крохотной иномирной деревушке, — ехидно добавил внутренний голос. — Зачем? Ей и здесь неплохо. С Беном»       Ник тряхнул копной чёрных как смоль волос, силясь избавиться от наваждения, коротко поклонился директрисе и одарил её мимолетной усмешкой. — Надеюсь, у вас будет немало столь же талантливых студентов, как я. — Небо сохрани! — буркнула мисс Гроза, в глазах которой заплясали весёлые искорки. — Второго такого «одарённого» наша академия точно не выдержит и рухнет прямо на меня!       Парень склонил голову, пряча самодовольную улыбку. «До-о-о-олго они меня не забудут, черти!» — с мрачным удовлетворением подумал он, залихватски щёлкнул каблуками и исчез, оставив после себя лишь облако чёрного дыма.       С тех пор Ник потерял покой. Замкнулся в себе, дни напролёт проводя за гримуарами. В один из вечеров к нему заглянули Тим и Азмат и в ходе непродолжительной дружеской беседы намекнули, что Милли вышла замуж за Бена. Спешно, внезапно, без пышной свадьбы, белого платья, фаты и фуршета. Ник в тот момент лишь натянуто улыбнулся и демонстративно отсалютовал друзьям высокой деревянной кружкой, в которой плескалась рубиновая жидкость: «За счастье новоявленной мисс Стемпсон!» А когда гости ушли, пошёл к Карамону и попросил того потренировать его и помочь освоить искусство боя на мечах. Лязг металла, льющийся в уши, отрезвлял, а саднящая боль от редких и неглубоких ран позволяла чувствовать себя живым. Впервые увидев на плече вернувшегося с тренировки сына кровоточащий след от меча, Крисания на мгновение прижала дрожащую ладонь к губам и надрывно прошептала: — Ты это допустил, Отец Небесный!       Рейстлин лишь на миг встретился взглядом с сыном, искривил губы в сардонической ухмылке и вдруг рявкнул, схватив жену за плечи: — Опомнись, Крисания! Как ты не видишь! У мальчонки и душа, и жизнь — в куски! А ты о царапине печешься! Прозрей, наконец!       После этого Ник старался поменьше попадаться родителям на глаза, чтобы избежать лишних вопросов. Дни напролёт он пропадал в отцовской библиотеке, штудируя гримуары, чтобы отвлечься, а вечерами неизменно шёл в «Последний приют». После изнурительной тренировки боя на мечах было настоящим счастьем съесть тарелку фирменной окрошки тетушки Тики. Но сегодня любимое блюдо отчего-то не лезло в горло. Сердце саднило странной мучительной болью. Казалось, что-то дурное случилось с кем-то, кто безмерно дорог. Ник даже догадывался, с кем именно, но верить в это не хотел. Однако, когда в дальней стене сверкнула огненная портальная полоса, ничуть не удивился и встал, скрестив руки на груди.       Из портала вышла высокая девушка, закутанная в чёрную ведьмовскую мантию. — Собирайся, пошли, — бросила она спешно кивнув Нику в знак приветствия. — Послать тебя я могу и не собираясь с духом, Кэс, — хмыкнул тот, изогнув губы в холодной усмешке. — Ты совсем забыла грамотную речь? — Придурок, сейчас не до грамотности! — вызверилась та в ответ, сбрасывая капюшон. — Ты нужен Мил!       «Нужен… нужен…» — сладкой болью отозвалось в сердце. — С чего это вдруг? — хмыкнул Ник, сложив ладони домиком. — Ей плохо, пойми, Гоббс, или как тебя там теперь! — рявкнула Кэс.       Во рту враз пересохло, а спину обдало неприятным холодком. — Так я вроде бы некромант, а не лекарь, — попытался съязвить Ник, нервно растирая ладони. — Ты идиот! — припечатала Кэс, чуть не плача. — Бен сказал, она третьи сутки в себя не приходит и тебя зовёт, как в бреду!       Маг недоверчиво изогнул бровь и тихо фыркнул. — Гоббс, она… — Кэс всхлипнула, — заколдовала себя от ночи с нелюбимым.       Сердце вдруг сделало счастливый кульбит и забилось так, что, казалось, слышит вся Утеха.       «Получается, она вышла замуж назло мне! Без любви!» — пронеслось в мозгу.       Но тотчас на смену этой мимолетной шальной мысли пришла другая: «Она предпочла уйти за грань, лишь бы не чувствовать касание пальцев Бена к своей коже, не ощущать его губы». — Тьма тебя пожри, на кой так радикально-то, звёздочка?! — безнадёжно простонал маг, прикрыв глаза.       Несколько секунд прикидывал что-то в уме, а потом требовательно протянул руку: — Мантию! — А больше ничего не надо? — фыркнула Кэс, отступая на шаг.       Открыв глаза, Ник вперил в бывшую однокурсницу тяжёлый взгляд и медленно произнес: — Я не собираюсь идти туда без защиты, не зная, с какими чарами придётся столкнуться. Надо рассказывать, на что способна светлая ведьма-бытовичка, доведённая до отчаяния, м?       Видя, что Кэс понурилась, признавая его правоту, чародей искривил губы в иезуитской усмешке: — Может, хочешь, чтобы я перенёсся домой и надел свою, потеряв несколько драгоценных секунд?       Коротко ругнувшись сквозь зубы, Кэс стянула с себя мантию и швырнула её Нику. — Какие слова у нас, оказывается, знают светлые ведьмы, — парень осуждающе поцокал языком, поймав тряпицу на лету. — Тёмным впору конспектировать! — Да ну тебя! — фыркнула ведьмочка и кивнула на руки Ника. — А посох? — Призову по мере надобности, — буркнул в ответ юный чародей и открыл портал: — Идём!