Вернутся к фанфику

Часть 18+

26 января 2026, 07:24
Глубину пустоты следовало бы изучить. Она манила в себя, и хромавшая тень едва успевала идти на зов, что гнал к себе со всех сторон. Собственное тело отстуствовало, и знакомый голос что-то говорил, мешая сосредоточиться. Тоже звал, но можно ли разорваться между двумя голосами на две равные части, можно ли остаться в двух местах одновременно, можно ли обмануть пространство, оказавшись там, где тебя не должно быть, возможно ли проснуться? Удар по щеке привёл в чувство. Дернувшись в сторону, Ллойд лишь заставил цепи звякнуть, запястья и руки затекли, и кожу натирал глубокамень. Он тут был повсюду - стены, пол, потолок, жёлтые трещины глубоко вошли в это место, давая освящение и обзор. Того, кто нанёс удар, было сложно не разглядеть сразу. Тень возвышалась над ним, сверля лиловыми глазами, полными похоти. Парень отвёл взгляд в сторону. В груди болело, а позвоночник словно разобрали и при обратной сборке не добавили пару-тройку позвонков. Даже повернуть шею в другую сторону было больно. Однако эта боль не могла сравниться с той, которую он испытывал глубже костей. Его отца снова нет. И Ллойд наедине с этой тварью... Попытавшись поджать к себе ноги под не мигающим взглядом, юноша осознал, что совершенно гол. Можно сказать, что это был второй удар. Снова резко дернувшись, он зашипел на Оверлорда, скрывая боль и страх, однако это лишь позабавило злодея - он усмехнулся, присев на корточки. Молча. Абсолютно молча, как будто ему зашили рот, взял за щеки, рассматривая лицо с синяками под глазами и разбитой от удара щекой. Холод стоял в комнате...помещении? Больше походило на чей-то склеп, пустынный и мрачный... хотелось прикрыться чем-нибудь, и по коже бегали мурашки, сердце гулко стучало, дыхание выходило хриплым и сдавленным, и Ллойд, неожиданно найдя в себе силы для этого, втянул в себя воздух и резко харкнул в оказавшегося слишком близко к своему лицу злодея. Мгновенно получая за это удар в живот, вышибший дыхание из тела, а после и пинок куда-то в бедро, отозвавшийся ещё большей болью - он прошёлся по синякам, которых не было до отключки... Ллойд не кричал, не желая предоставлять такого удовольствия врагу, но сердце забилось еще чаще, а зрачки расширились от боли. Сжатые челюсти и решительный, полный ненависти взгляд - вот, что видел Оверлорд после каждого удара. Монтгомери скалил зубы, не проявляя признаков слабости, скорее агресии, скрывая страх, который, злодей точно знал, жил в нем, должен был пробраться так глубоко под кожу и сожрать его, как плотоядный червь. Когда боль и оцепенение от партии ударов стихли, сменившись на фон, а не первый план, блондин хрипло выдохнул. Он знал, что с ним будет. И понимал, что спасения уже не от кого ждать... а значит, нужно уже сейчас выйти из реальности ровно настолько, чтобы остаться в сознании лишь с виду, а не по сути. И при этом не дать вид, что напуган... стараясь дышать как можно спокойнее, Монтгомери закашлялся, вздрогнув от воспоминания чужих губ на своих... У него не было отношений. Не до этого было, перед тем, как случилась Харуми, он был слишком юн, а после просто уже не хотел снова обжигаться. Конечно, была Акита... славная, красивая и добрая девушка формлинг, и она ему нравилась! Но, хотя он пытался, мастер Ву категорически мешал обратному уходу в Никогда Мир. Может, потому, что там уже прошли десятилетия... может, боялся, что Ллойд останется там, сбежав от роли зелёного ниндзя. У него ведь были такие мысли. Избавиться от всего, стать свободным, распустить крылья, жить обычную жизнь среди обычных людей... Акита могла бы научить его этому. Просто жить. Но теперь пути в тот мир нету, теперь он тут, один на один, с , пожалуй, самым страшным кошмаром, от которого уже не проснуться... А ещё, видимо, пока он был без сознания, одежду уничтожили... потому что даже намёка на ошметки её не было. Бледная кожа, кое-где покрытая синяками и красными полосами, и больше ничего. Значит, его УЖЕ рассмотрели, и, может быть, попробовали на вкус. Терять нечего. — Ты не более, чем старый извращенец... — тихо проговорил Ллойд. — И я тебя не боюсь! — голос осип и сильно хрипел. Боится. Ещё как. Но страх можно не показывать, раздражая этим. Если его собираются использовать, как игрушку, то он будет самой упрямой и раздражающей из всех. Будет бесить, пока может. Ллойд дернулся в цепях, снова травмируя кожу запястий и спину. Придётся перебивать отвращение болью. Другого пути не дано... Тихий насмешлый хмык раздался совсем близко, но Монтгомери сдержал себя от вздрагивания, поднимая голову и смотря в глаза врагу, пристально, настолько бесстрашно, насколько может смотреть существо, понимающее, что прежним из этого уже не выйдет. Размеренно дыша, он молча наблюдал за тем, как злодей раздевается. Ллойд знал - тот мог и раньше это сделать, но хотел видеть страх в его глазах. — Как ты собрался чувствовать удовольствие, если не можешь чувствовать боль? — снова дернувшись в цепях, выдохнул Ллойд. — Одно идёт за другим. Так что, тебе в любом случае не удастся сделать ничего... — Кто сказал тебе такую глупость? — на лице, которого ниндзя только недавно перестал бояться, растянулась злая улыбка до ушей. — Ты не мог ощущать боли, когда использовал меня. Что-то было не так. То, как он улыбался, то, как подходил, словно волк, прекрасно понимающий, что заяц в ловушке с переломанными ногами. Ллойд взглотнул вязкий ком слюны, слыша, как в груди бешено стучит сердце... — Знаешь, что если использовать при ритуале жертву, то её кровь и плоть поможет ощущать всё, что мог ощущать даже твой... не такой уж и продвинутый в чувствах отец. Ллойд поджал ноги, не желая чтобы он видел всего его, сам смотря как можно выше, чтобы не видеть стоящего пениса, почти что упирающегося в него. Впрочем, скоро Оверлорд сел напротив, протягивая руки к нему. — Возбуждение, боль, страх, удовольствие... именно то, что делает вас слабыми, приносит удовлетворение жизнью. — Кто был жертвой? — страх вырвался наружу в этих словах, голос дрогнул, и внутренности сжались. В животе словно зашевелились черви, высасывая кровь... — Подумай. — глаза цвета кристаллов сверкнули, отражая свечение глубокамня. — Нет... нет, нет, нет!! Как ты мог!? В глазах невольно образовалась влага, от которой нельзя было даже убежать. Чужие пальцы размазали слезы по щекам, Оверлорд, улыбаясь, сжал до боли нижнюю челюсть юноши. — Она возродила тебя! Она служила тебе, а ты её просто убил! — яростно продолжил Монтгомери, сквозь эту ярость хоть как-то уничтожая страх и боль, пронзившую его. Он уже потерял двух дорогих людей... и в этом виноват только Оверлорд. Или...нет? — К такому могло привести только твоё бессмысленное сопротивление. — оскалившись в улыбке, изрёк Оверлорд. Ллойд не хотел этого видеть, но тот оглаживал себя по стояку, видимо, чтобы не терять настроя. Его возбуждал чужой страх и та беспомощность, в которой Ллойд увяз с головы до ног... — Ведь никто бы не умер, если бы ты просто отдался мне с самого начала. — Неправда! Ты, — Ллойд вывернулся из захвата, прижимаясь к стене, чтобы быть хоть бы на каком расстоянии от монстра. — Ты просто жалкий урод! Чудовище, которое наслаждается страданиями других, и ты за всё заплатишь! — юноша дернулся в сторону от его рук, цепи снова загремели. Боль снова пронзила позвоночник. Монтгомери зашипел, оскалив острые клыки, не смотря на улыбку Оверлорда, выпалил. — И даже не надейся на то, что я буду лежать смирно, пока ты будешь меня насиловать! Я превращу твоё удовольствие в ад, и мне плевать, сколько для этого понадобится усилий и моей боли... — Ты превратишь это в ад только для себя. — холодно ответил злодей. Дыхание Ллойда на миг исчезло. Оно просто ушло, вздох был прерван впившимся в его губы Оверлордом. Забрыкавшись, Монтгомери взвыл в "поцелуй", одной ногой пытаясь лягнуть беду, другой - не дать рукам злодея добраться до себя, но что можно сделать против четырёх рук? В его тело грубо впились, прижимая к себе, злодей по-хозяйски прошёлся по талии рукой, одновременно лапая холодную от сидения на полу попу, и Ллойду захотелось блевануть прямо в его рот, чтобы тот хотя бы на часть почувствовал то же отвращение, что ощущал сам парень... Монтгомери, как только его челюсти удалось разжать, резко опустил голову вниз, не давая проникнуть глубже, и, смотря в пол, быстро решал, что делать, прерывисто дыша. — Ты лишь делаешь свою ситуацию хуже. — констатировал факт Оверлорд, цепляя голову жертвы за волосы и поднимая так. — Мог бы просто расслабиться и не мешать мне получать свое заслуженное удовольствие. — он поднялся на ноги, продолжая что-то говорить. Ллойд перебил, щелкнув зубами. — И чем же ты его заслужил? — его глаза, казалось, сочились ненавистью, как спелый фрукт - соком. Оверлорд хотел бы сожрать его целиком, а, может, медленно высосать все соки и проглотить косточки вместе с плотью. — Не слишком ли много ты говоришь? Хотелось ответить "Попробуй заткнуть меня", но зелёный ниндзя промолчал, исподлобья уставившись на врага. Впрочем, даже эта фраза не понадобилась. Всё решали желания Оверлорда, а не что-либо другое... одной рукой держа свой орган, а другой раскрывая рот Ллойда силою, несмотря на рычание и попытки откусить ему пальцы, он начал. Мир Ллойда был полон красок, увы, фантазия никогда не была скудной, и именно сейчас он об этом пожалел. В его рот едва ли мог поместиться и треть органа, и, взяв одной из рук парня за волосы, грязные и спутанные, Оверлорд натянул его, заставляя принять, и скованный в цепях ничего не мог сделать... кроме как укусить. Зубы, все ещё острые, сомкнулись на солоноватой плоти, вызывая страшный рык и вмиг чужой член покинул глотку, позволяя Ллойду дышать. Парень отчаянно втянул холодный и жёсткий воздух, отплеваясь, больше всего на свете желая помыть свой рот с мылом, ужасный привкус так и остался внутри, и обозленный, оскорбленный Оверлорд все ещё стоял над ним, смотря уже не с возбуждением - с чистым гневом. — Маленький упрямый щенок... — прорычал он, хватая Монтгомери за лицо снова, но кже когтями. — Поверь, я научу тебя манерам!! Страшные глаза не блестели, они горели яростью и желанием одновременно. Впиваясь в челюсти парня когтями, злодей, шипя и ругаясь своим, непонятным для вжавшегося в стенку юношу, языком, стал насильно раскрывать рот, залезая внутрь пальцами. — Ты, как всегда, делаешь сопротивлением только хуже! — резко дернув за волосы другой рукой, Оверлорд чуть не заставил глазные яблоки Ллойда выпасть. Ниндзя мычал и брыкался, как мог, но своими ногами злодей придавил его, вынуждая биться оставшейся частью тела. Яростно шипя в ответ, мастер энергии явственно ощущал, как кожа около рта начинает рваться, и жгучая, пульсирующая боль взвыла, заставляя лишь брыкаться усильнее, это ощущение было ужасно, он терпел боль, терпел и дрался, все ещё, пока его челюсть медленно и методично отрывали... — Больно, да? — кровожадно улыбнулся насильник, лишь оттягивая дальше. Стоило ему потянуть на себя, как Ллойд поддался вперёд, выгибаясь с не членораздельным мычанием. — Проси прощения. Иначе окажешься без возможности закрывать свой рот. Шлюха. От боли в глазах начало темнеть, а силуэт монстра в теле отца размываться, и, молниеносно сообразив, что будет лучше в этой ситуации, Ллойд снова замычал, понимая, что это слезы боли выступили на глазах. — Да или нет? — ледяным тоном переспросил Оверлорд, на миг отпуская его лицо. Голова тут же подалась назад, тяжёлая, мышцы и кожа растянулись, и, тяжело шевеля губами, юноша прошептал голосом, полным ненависти. — Да. Он ненавидит его. Не описать, насколько сильно... больше только боится... Тон Оверлорда тут же сменился. — Умничка. — его пальцы прошлись по запачканным кровью прядям волос. Ллойд резко вдохнул и выдохнул, уже не сопротивляясь, когда его голову подняли за подбородок, смотря в глаза. Он увел взгляд. — Посмотри на меня. Это приказ. — А если я не хочу? — обессилено спросил он. Половина слов тонула. В ушах звенело глухо и тихо, повторяя его слова. — Ты монстр. — А ты нет? Наивное дитя. Грузно опустившись на пол, Оверлорд взял второй рукой парня за шею, пальцами опасно ощупывая её. Когтями , как у него, можно легко вскрыть артерии... Ллойд молчит, все ещё смотря в сторону, однако лицо насильно поворачивают. От него хотят повиновения, которое ещё никто получить не смог... — Ты ведь почти убил её. А еще кидался на родного отца, который лишь пытался тебя защитить... чуть не растерзал невинных людей, охотился за человеком. А кто заставил его стать О̀ни? — Потом, должен признать, я убивал за тебя, но суть не меняется. Кровь на твоих руках уже не отмыть. Так что не будь глупцом и подчиняйся. Я смогу заставить тебя забыть обо всем, что ты пережил... Его голос к концу стал вкрадчивым, и руки опустились на талию, оглаживая и слегка пошлепывая. Придвинув к себе, насколько это возможно, и придвинувшись сам, Оверлорд устроился поудобнее, не встречая сопротивления. Во второй раз похвалив парня, он усадил его к себе на колени, проводя по выгнутым наверх рукам. Спину сводило от холода и боли, он её уже почти не чувствовал. Только боль. Сплошная боль, покрытая такими же состоящими из боли мышцами, кожа из боли, и она ползла вместе с мурашками по всему телу, заставляя хотя бы пытаться как-то себя согреть... — Не надолго тебя хватило. — Заткни рот. — с трудом огрызнулся ниндзя. — И делай свое грязное дело, пока я не разбил себе голову об стену... — Этого я тебе сделать не позволю. Когти впились в бока, оставляя длинные красные полосы, заставляя парня сжаться, снова испытывая боль. Между ног упирался стояк. — И за непослушание будет ещё больнее. Хотя... оставайся таким же буйным. — он хмыкнул, а потом приподнял его бедра, пока Ллойд снова дернулся, понимая, что сейчас будет, но не желая ни принимать это, ни думать, ни ощущать. И Оверлорд смотрел на его страх, поглощал его и улыбался, предвкушая сладость победы. — Маленький, испуганный ниндзя... Ты и представить не можешь, как мне нравится тебя усмирять. И он, без каких-либо усилий, вогнал свой половой орган внутрь сжатого и узкого анала парня, потерявшего на миг дыхание. Вопль Монтгомери разнесся по всему разломанному зданию, эхом отбиваясь от стен и длинных, пустых коридоров, заросших паутиной и пылью. Его зрачки, словно от яркого света, сузились, а выпученные глаза наполнились слезами чистой, ужасной боли, разрывающей на части. Как рыба, которую выбросили на берег, он открывал и закрывал рот, шевеля бледными губами, пока чужая плоть разрывала его внутренности, пробиваясь глубже, и под урлыкающие звуки, которые издавал монструозный ублюдок, Ллойд мечтал о том, чтобы это не происходило с ним, или происходило не с ним... в холодном мраке комнаты, его крик резонировал, волной отбиваясь от стен обратно, окатывая парня вторично осознанием того, что ему не сбежать и не отбиться от врага. И его друзья не смогут его спасти, потому что они слабы и бессильны... Горячая влага текла по щекам вниз, он задыхался от отвращения к себе и к этому месту, не зная, как будет смотреть в глаза отпу, "когда" это закончится... или было логично бы сказать "если"? Какая гигантская разница между двумя словами... отвратительное ощущение наполненности, лишнего в себе, и боль, которую невозможно было терпеть, его запястья, скованные и поднятые высоко над головой, дергались, кожа терлась об холодный металл, чуть светящийся желтым, и цвет его боли, видимо, останется именно таким... жёлтый, чёрный и лиловые глаза. Оверлорд, его руки безостановочно лапали ляшки, бедра, живот с талией, порой надавливая на выступающий бугорок над паховой областью, и Ллойд безуспешно пытался уйти от реальности, от боли, от рвущих движений в себе, от неспособности сопротивляться... ниндзя никогда не сдаются, он должен вытерпеть и выжить, не отключаться, не отключаться! Его тело уничтожали. Ллойд кричал. Рвался и кричал, отчаянно и судорожно, дергаясь и не поддаваясь желанию удариться головой об стену так сильно, чтобы череп треснул, а на мозге образовалась несовместимая с жизнью гематома. Хотя он и так скорее всего откинется, от болевого шока. Зубы впивались в нижнюю губу, беспощадно кромсая, и слезы лились вниз по щекам, оставляя тёплые следы. Он не понимал, за что? За что он страдает? Почему всегда, в итоге, ему плохо, несмотря на победу или проигрыш? Ещё серия грузных, тяжёлых толчков, которые разорвали его окончательно, и монстр выгнулся, зарычав от удовольствия, наконец-то получаю долгожданную кульминацию. Внутрь Ллойда выстрелил поток густой белой спермы, и после этого злодей прижал его к себе, усаживая на своём члене получше. Парень едва ли дышал к тому моменту. В голове его воцарилось пульсирующее молчание. Однажды он спас девочку, которую пытались изнасиловать. Отвёл напавшего в полицейский участок вместе с жертвой, был с нею, пока не приехали ее родители, успокаивал и подарил подвеску, которую носил с собой на удачу. Но его так никто не спасёт. Никто даже не знает, где он, он сам ничего не знает... Холод пробрался внутрь вместе с отчаянием. Слезы продолжали медленно течь, хоть на них не хватало дыхания. — Ох, О̀ни и Драконы... ты и представить не можешь, какой ты узкий и горячий внутри... — мурлыкал насильник, оглаживая спину и ноги, бедра и плечи, говоря похабные слова. А Ллойд старался не слушать, кровь смешалась со спермой внутри, анал пульсировал и старался сжаться, причиняя лишь больше боли, тело дрожало от холода, ненависти и страха, мышцы затекли, и по лицу были размазаны слезы, кровь и сопли. Он уже простудился, сидя тут, наверняка спину продуло, и в любом случае, встать он больше не сможет. Не после такого. Ноги свело судорогой, но, благо, злодей аккуратно передвинул их в более удобное положение, снижая градус боли. Щелкнуло что-то. Вместе с цепями, руки упали вниз, и кровь прилила к ним, вызывая болезненное и неприятное ощущение. Юноша утнулся, ёрзая, в Оверлорда, ибо держать спину было невозможно. Он зажмурился, хрипло дыша ртом. Ему нельзя отключаться! Не отключаться... Не...

***

Ниндзя на его коленях обмер, становясь как тряпичным. Сиплое дыхание уходило в тишину, и Оверлорд улыбался, гладя по наконец расслабленному телу двумя руками, а другими двумя крепко держа за спину и бедра. Аккуратно положив его на пол, он продолжил методично двигаться, оставляя на чужой шее и плечах укусы и глубокие багровые засосы. Ему принадлежит это гибридное существо, и он никогда по своей воле его не отпустит.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!