Вернутся к фанфику

Часть 19

6 мая 2026, 08:07
Это нигде отличалась от места, в котором он провел всю свою недолгую жизнь. Здесь не было ничего, кроме бесконечного мрака, эхо, рвущего на части любое слово и душ, заточенных и разбитых. Он хотел кричать, но собственный голос искажался, становясь лишь отблеском, проголоском, остатком, фантомным и тихим. Он заперт. Снова. Как будто бы все существование сводилось только к этому, будто это его удел — быть в клетке, созданной кем-то. Нет, он сбежит отсюда! Обязательно уйдёт, он ведь всегда сбегал! Но пока лишь звук собственного тяжёлого дыхания и криков, уходивших в никуда, сопровождали пленника. Как смешно. Как жалко. Созданный самим собой, запертый тем, кого не смогли уничтожить. Демона следовало уничтожить в крах под заклинанием невозврата, а не пытаться убить. Тупые, тупые! Это снова вина Харуми! Из-за нее всё это началось, из-за этой высокомерной дочери людского отребья! Он выберется, он разорвет ее… Далекий силуэт становился почти неразличим. Сколько он не рвался, сколько не пытался бежать, чтобы стать ближе, чтобы его услышали, в итоге всегда один результат. Отчаянные вопли никому не слышны. Худшим врагом было одиночество. Новый крик вернулся, больно ударяя по ушам осколками. Тело осталось там, как и основное «я»… в лапах твари, поглотившей все, сбежавшей из самых диких кошмаров, чтобы что? Уничтожать? Причинять боль раз за разом? О, как это было бессмысленно… но боль была реальна, и он уже знал, что случилось. И демон уничтожит его тоже, как только выберется, ведь эту силу можно победить лишь другой, куда большей… длинный хвост хаотично дергался, и, обнимая себя четырьмя руками, держа хладнокровие настолько, насколько позволял разгоряченный разум, он продолжил путь сквозь мрак. Поиски, выживание, побег. Это цель его существования, которую нужно выполнить. Ради которой он появился… иначе он ещё более жалок, слаб, беспомощен, чем все думают. Мальчишка без зубов и когтей, извечно брошенный и никому на свете не нужный. Выглядело, как начало всего этого, и только детали изменялись, трансформируясь в что-то большее, до ужаса страшное. Тишина, возникшая после того, как он стих, больно давила на голову, сжимая её в мессиво мыслей и опороченной плоти… Отец должен быть тут… Где-то тут, просто надо поискать ещё, совсем немного, он найдёт его… Пожалуйста… *** Чужое тепло согревало заледяневшее тело. Цепи с рук были сняты, и безвольно, как кукла, Ллойд сполз вниз, не слыша и не видя ничего. Его хриплое, сдавленное дыхание чётко слышалось в этом полумраке, и, когда парня подняли, оно оборвалось на пару секунд, а потом возобновилось. Страх заставил сжаться, пытаясь стать меньше, хотя кошмар уже случился. Остальное будет лишь его повторением… Тело юноши непроизвольно дергалось, а кровь подтекала из множества мест. Багровые синяки на ногах и запястьях, стертых в мясо, растерзанные губы и шея, темнеющая от бесчисленных засосов и следов от острых, длинных зубов демона. Тот же улыбался, держа на руках похожего больше на мёртвого, чем на живого, парня. Если бы не дыхание, можно было бы и закопать где-нибудь в руинах… перед этим взяв ещё один раунд. Тем не менее, абсолютно уверенный в том, что теперь непокорный ниндзя уж точно не сможет сбежать, злодей прижал его к себе почти до хруста, с лёгкостью выходя из комнаты. Разрушение ломает местикамень, и, конечно, силы О̀ни Ллойда легко дали бы ему сбежать, но он пожертвовал ими вместе с душой истинного хозяина этого тела. Душа умерла, а силы… да разве важно, что с ними? Ллойд вполне проживет и без, главное на забывать его порой кормить и поить, чем он и займётся сейчас… придётся разбудить, или, точнее говоря, привести в чувство. А потом можно будет дать мальчишке немного ласок, хотя, заслужил ли он их? Старое, разрушенное здание, далеко от города, далеко от ниндзя, которые уже начали поиски — он видел их, когда ходил в город. Конечно, сменив облик, чего сделать Гармадон бы не смог — не хватало чистой крови. Честно говоря, тот был куда слабее своего отца, и если бы не его защита, пусть даже и постепенно слетавшая, не протянул бы так долго. Сопротивляться всегда было в их породе, но даже самый упрямый зверь может быть подчинен. Растерев подтеки на чужих плечах, подрагивающих от каждого прикосновения, злодей ухмыльнулся. — Ну, как, я уже «заплатил» за всё? Когда ждать страшной расправы, а, жалкое создание? — перехватив поудобнее тряпичное тело, Оверлорд хрипло засмеялся. Каждая клетка тела болела, и что-то внутри кричало, но рот не открывался, словно губы приклеились к друг другу. Ллойд отказывался открывать глаза, где-то в глубине понимая, что это не может быть кошмарным сном, но надеясь на это… Если бы только можно было всё вернуть… Гулкие шаги по каменному полу разносились повсеместно, походка злодея утяжелилась… он мог бы заметить это тогда, мог бы ускользнуть, убежать, не обманутый, но он поверил. Потому что думал, что это отец… Хотя кто сказал, что ему вообще можно было доверять? Тому, кто обещал не уходить, а потом исчез. Ллойд одернул себя от этих мыслей. Они шли куда-то достаточно долго, пару раз Оверлорд поворачивал, а потом его опустили на что-то более мягкое, чем камень, верхнюю часть туловища приподняв. Звуки копошения, но среди них был один, который сложно не разобрать — трещание огня. Ллойд с трудом разлепил веки, вся голова словно была сплошным отеком, во рту намертво пересохло. Злодей сидел спиной к нему, что-то делая около огня, и проведя мутными глазами по комнате, Ллойд увидел окно, через которое внутрь падали лучи солнца, яркие, светлые лучи… наверняка где-то рядом лес, в котором щебечат птицы, прячутся в ногах лисы и бегают, гордо подняв голову, олени с ветвистыми рогами. Парень снова закрыл глаза, отворачиваясь. От яркого света болели глаза. Казалось, что он постоянно засыпает и просыпается. Дремлет, а вокруг застывает и вновь шевелится мир. По щеке провели рукой, раскрывая нижнюю челюсть, и голову приподняли, начиная вливать что-то в глотку. Тяжёлая горячая жидкость едва не заставила его задохнуться — иссушенное горло сперва не смогло сократиться, чтобы проглотить её, но чудом обошлось, и юноша стал судорожно глотать, ощущая металлический вкус свинца. Кровь. Чашу от лица убрали, но запах остался маячить под носом. В животе забурлило. Монтгомери с трудом поднял руку, вытирая себе рот и губы, не смотря на своего пленителя. Рвотные позывы быстро были подавлены, тепло только недавно бывшего живым животного разлилось по телу… Или не животного? Парень снова с трудом открыл глаза, уставившись на пленителя. До боли знакомое лицо было чуждо. — Сразу ожил, смотрите-ка… всё же гены дают знать, не так ли? Не волнуйся. Она не была человеческой. — Чья?.. — Тебе не обязательно знать. — злодей, в чашу, ранее наполненную кровью, сложил что-то ещё. — Открой рот. — Мне нужна вода… — тихо пробормотал юноша, опустив голову. Пол был сделан из какого-то камня, но тут уже не было видно жёлтых вкраплений… он сжал кулаки, с горечью смотря на свои запястья, на пальцы, одубевшие и худые. Ллойд не чувствовал силы стихии, не ощущал её легкого пульсирования, которое грело и вело, не мог сделать ничего… Оверлорд демонстративно проигнорировал тихие слова. Испачканное кровью мясо, сырое и темное, было в его пальцах, когда он протянул руку к лицу Ллойда. — Я не стану повторять. Ллойд никогда не был послушным. В детстве часто шкодил, портил жизнь другим и себе, крал вещи. После становления ниндзя появилась некая покладистость, но она проявлялась редко. Только при общении с отцом или мастером Ву. Так что, Оверлорд не особо удивился, когда парень отвернулся, снова уставившись в окно от чего-то слезящимися глазами. Другого от такого упрямца ожидать было нельзя, но, возможно, дело просто в недостаточном страхе перед ним. — Знаешь, ниндзя ведь тебя ищут. — неожиданно произнёс Оверлорд, закидывая чужой кусок мяса в рот. Убедившись, что приковал внимание к себе, он ухмыльнулся. — Я могу дать им наводку, а потом убить всех разом. — В таком случае я разобью себе голову об стену. — почти сразу ответил Монтгомери, беззлобно, без эмоций в голосе. Он закрывал и открывал глаза, дыша с хрипом. — Ты хочешь их смерти? — снова закинувшись мясом, злодей издал смешок. — Не думаю, что ты даже успеешь что-либо сделать. Поверь, можно связать тебя так, что ты не сможешь ничего, кроме как выставлять свою главную часть мне. Это вопрос лишь времени, и если не хочешь остаться без еды, то принимай то, что даю я. Подчинись. Ллойд медленно покачал головой. В животе урчало, но он не сможет съесть сырое мясо. Без стороны О̀ни, он вряд ли даже переварить его сумеет… а если и проглотит, то потом его банально вырвет. Скорее всего где-то рядом с собой, и убирать никто не станет. Нет. Ллойд не хочет есть. — Пить… — повторил он так же тихо. В голове было пусто. — Кровь тебя не устраивает? — голос из вкрадчивого открыто перешёл в грубый. Злодей резко поднялся. — Ты получишь воду при одном условии. Ллойд сжался, вздрагивая, как от удара. Заведомо понимая, что запросит насильник. Зная, что придётся согласиться. Оверлорд начал медленно снимать броню, наслаждаясь тем, как зелёный ниндзя прячет голову в руках, закрывая себе взгляд, подрагивает от страха. В свете костра грязные, окровавленные волосы принимали неприятный цвет… надо бы помыть его, содрать кожу с плоти, а потом сожрать… он развязал пояс кимоно. — Отсоси мне и получишь воду. *** Бутылка в руках казалась сокровищем, за которое отдал слишком много. Открыть её было сложно, но вкус воды, ее охлаждение, которое так было ему нужно, показались раем. Голова, шея, горло болели. Все ещё несравнимо с во всей болью в нижней части тела. Ллойд в последний раз так радовался воде, когда они воскрешали Нию… казалось, что прошла тысяча лет с тех пор, хотя на деле — несколько недель? Время не щадит. Да и что… вообще щадит? Комната с костром была куда теплее каменной, где Ллойд впервые понял, каково это - чувствовать, как становишься грязным. Хотелось окунуться головой в воду, нырнуть поглубже, оставаясь там, пока не закончится кислород. успокоиться навсегда. Его скрутило в рвотных импульсах ещё до того, как Оверлорд донес до места, в котором Ллойду предстоит провести остаток жизни. Вырвало парня почти на злодея, вырвало кровью с пятнами жидкости, название которой даже упоминать противно. Так что для демона даже хорошо, что Ллойд не поел, но тот не спешил радоваться… Воду отобрали, благо Ллойд успел кое-как сделать последние глотки. Подавился, но опустошил бутыль за мгновения, которые потребовались Оверлорду, чтобы замахнуться. *** Реальность билась в цепях. Что-то дрожало, а затем успокаивалось, и в беззвучном шествии, которое начиналось и заканчивалось им, не было места для слов. О̀ни не хотел думать, что это бессмысленно, не хотел думать, что отца нету. Просто надо идти, ещё немного, ещё подольше, дальше. Возможно, он стоит на месте с самого начала, но тогда вокруг не было бы силуэтов… сколько же душ поглотила эта реальность, чтобы так разрастись… Страх всегда был рядом. На задворках сознания, впереди, закрывающий глаза, в груди, заставляющий сердце биться в два раза быстрее. Он давал силы, чтобы их забрать, иногда напрямую обездвиживал, закрывал уши и рот, и даже крикнуть не получалось. Сейчас он крался по пятам, медленно подходя все ближе и ближе. Словно хищник. Пытаясь разогнать мрак, демон стал напевать мелодию, стараясь слышать свой голос (что уже стало испытанием). Простая песня, которую мог воспроизвести даже О̀ни со своим отличным от человека строением глотки. Он плохо помнит, откуда её знает. Что-то из детства… столь же далёкого, как тени, такого же мрачного, как это место. Они ведь правда надеялись, что мама вернётся. Что папа заберет их домой. Что Ллойд нужен кому-то… они надеялись на лучшее, получая за грехи, которых не совершали. Всё, что он сделал, было для защиты. Которую никто не обеспечил. Никто не защитил Ллойда, пока тот был ребёнком . И сейчас, придётся самому выжить. Прогрызть себе путь наверх. Как в старые времена... Мелодия соскочила, и демон остановился на месте, издав уже совсем не человеческий звук. Длинное, низкое урчание, которое могло бы разнестись на далёкие километры, но тут оно утихло ещё раньше, чем смогло бы и сотню шагов проскочить. Жалкие звуки ничем не помогут, это ведь просто попытка отвлечь себя от ужаса, от крадущихся позади теней, от собственных мыслей, которые либо отсутствуют полностью, либо соответствуют этому месту , либо направлены в мир, где остался Ллойд, где Оверлорд в теле отца, где больше нету никого, по силам равному Злу. Это бесило. Больше, чем когда-либо. Чем что-либо. Лицо исказилось в абсолютной ненависти. — Я был заточен самим собой же, думаешь, я не смогу уйти?!! — взревел, как раненый зверь, демон, хватаясь за голову, мотая ею из стороны в стороны. — Я найду выход, и ты умрешь! Умрешь, потому что я УБЬЮ ТЕБЯ! Злость закипела внутри ядовитым мессивом, О̀ни изогнулся, издав отчаянный, наполненный злостью вопль. Вокруг тела закрутилась энергия Разрушения, и, не думая, он создал взрыв. Фиолетовые разряды и пламя вспыхнули столбом, содрогнув пространство, издавая трещание, грохот, который быстро исчез, но свет от уничтожительного мессива разлился повсюду, искажаясь, но существуя. Демон упал на колени, ударяя по несуществующей земле руками, порождая лишь больше взрывов, их череда сделала туман фиолетовым, глаза засветились стихией. Здесь время шло иначе. После начала взрывов, может, прошла пара минут. Может неделя. Внутри было так переполнено, но пусто... будто не осталось ничего, кроме злости, и успокаивать себя демон не собирался. Пусть это место дрожит, о, пусть почувствует хотя бы на тысячную долю его ненависти! Спичка горит ярко, но быстро сжигает себя до угля. Ярость стихла так же резко, как появилась. Пространство не поддалось, оставаясь таким же. Если бы он мог уничтожить его, то уже давно бы это сделал… Надо было продолжать путь. Поднимаясь с колен, обессиленный, уставший, невзрослый О̀ни продолжил свой путь в никуда. Надежда умирает последней. Шаги без звука. Пустота со всех сторон. К этому можно когда-нибудь привыкнуть... и когда в голове промелькнула мысль о том, что он не сможет никогда покинуть это место, случилось чудо. В дали зажглось фиолетовое пламя. Яркое, мощное, отгоняющее мрак. Разрушение, такое же, как у него... О̀ни сорвался с места, не веря своим глазам. Это ведь мираж... просто очередной мираж? Пламя не исчезало, пульсируя, как живое, зовя к себе. Внутри сжалось нечто, названное душой. Демон бежал. Бежал, сломя голову...

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!