Вернутся к фанфику

Часть 21

13 сентября 2026, 01:30
Разве может столь длительное пребывание в тревоге не повлиять на хрупкое человеческое нутро? Безумное количество часов, проведенных во тьме, холоде, состоянии, когда сил не хватает, даже чтобы открыть глаза. Температура тела быстро поднялась, стоило уснуть достаточно крепко, и даже прохлада водопада не могла остудить его. Но, пусть кожа и стала горяча, ниндзя знобило. Ллойд жался, поджимая к себе окоченевшие ноги. Усталость владела им, перебивая холод и урчащую боль в желудке, колящую в груди, пульсирующую в конечностях и разодранных пальцах. Люди всегда были и будут слабой расой. Первый Мастер создал их такими, без толстой шкуры, без длинных когтей, без рогов и клыков. Может, он боялся, что кто-то из них, будь они сильнее, придут к нему с недовольными объявлениямм, устроив беспорядок в его мире. Беспорядок порождает хаос, хаос порождает дисбаланс, а это может породить страшные вещи, утраченные поколения, востании, ведомые человеком во главе стада молчаливых, по своей сути не имеющих мнения последователей, войны, где люди будут проливать кровь друг друга за глупости или условности. Он создал их слабыми, чтобы они развивали ум, чтобы использовали голову, а не живот для решений, он заставил их выживать вместе. В его родном и первом мире существа рождались сильными или умирали после рождения. Тут всё должно было быть по-другому… И поэтому, когда люди столкнулись с его предками, они оказались беспомощны. Они не должны были пересекаться ни с О̀ни, ни с Драконами… ни с искаженными версиями их. Всё полетело к черту. Против Оверлорда не работали законы этого мира, против зла он сам не мог выстоять, не понимая, что оно возникло из-за его же стремления создать «идеальный» мир… Все то светлое, что он создал, не имело достаточно сильной темной противоположности. И появление зла было такой же потребностью мира, как и нужда в свете. На каждый плюс должен быть минус, на каждый минус должен быть плюс, иначе мир начинает ломаться… но разве он не был сломан с самого начала? Разве одного существа достаточно, чтобы продумать всё, пусть даже у него много времени? Первый Мастер был смертен, в отличии от хтонических богов О̀ни или Драконов, он был смертен, был смертен! И у него в запасе не оказалось ничего, когда баланс окончательно был уничтожен… Может, баланс должен быть не в мире, окружившем людей, а в самих людях? Плохая часть и хорошая, уравновешивающие друг друга, если не будет плохого, не будет хорошего. Не будет светлого — не будет темного. Не было бы О̀ни, не было бы и Драконов… Хриплое дыхание выходило белым паром из ноздрей, Ллойд, пытаясь найти тепло в самом себе, обхватив грудь и плечи руками. Его трясло. Сломанные ногти с забившейся под них грязью и кровью царапали кожу, боем давался каждый вдох. Больно. Холодно. Жарко. Больно, холодно, страшно… зубы сжались до скрежетания, всё чесалось, зудело, везде, везде, везде… Он не мог проснуться — усталость все еще держала его, но руки сами задвигались по коже, расчесывая ее, лицо выпучилось в дикой гримасе. Но даже боль не могла пробудить, пока конечности заламывались, пытаясь унять неугомонный зуд, его метало из стороны в сторону. Хриплые звуки, не то стоны, не то дыхание, наполнили маленькую пещерку, ворочаться становилось тяжелей, кости и кожа натягивались, как поверхность барабана, лопаясь в некоторых местах, и, не просыпаясь, Ллойд делал себе большое одолжение — сон забрал часть боли, но даже оставшаяся часть вынуждала то сгибаться в конвульсиях, пока его не парализовывало, то застывать в параличе, пока внутри спины появлялись новые позвонки, удлиняясь. Тело горело, а он мёрз, не прекращая чесаться, но пальцы вдруг окончательно потеряли былую форму, выгибаясь в твердые когти… Он переворачивался на живот, шипя нечеловеческими звуками, чувство безумного растяжения, похожее на то, что заставлял испытывать Оверлорд в течении всех проведенных в темноте дней и ночей, не давало покоя, сердце бешено билось, стуча так, что гул отдавался в ушах громким эхом, заставляющим вернуться из царства Морфея. Кожа рвалась в клочья, твердея в мгновения, кости лица дико свело, и глаза, кажется, выпадали из глазниц, пока таз деформировался, грудина расширялась, вытягивалась, и из копчика рвалась череда новых костей… Несчастный скелет, напугавший недавно Ллойда, был сбит на бок, его череп окончательно отлетел в темноту, покатившись по земле с стуком, и лишь когда внутренности сжались, а потом резко запульсировали яростным пламенем, Ллойд вдруг очнулся, рыча и скуля от страшной боли, не дающей никакого покоя… он пытался расслабиться, но тело казалось таким неуправляемым и огромным, что сделать это было невозможно! Дернувшись в страхе, наш герой ударился головой, ставшей гораздо более вытянутой, и застыл, издавая тихие, полные боли звуки… Но совсем скоро все конечности обмякли, а шея нашла покой среди камней. Всё ушло, оставляя ему тихое тепло… оно загорелось внутри, огненной плазмой растекаясь по всему телу, с вытянутой морды до конца хвоста. Кожистые надованные крылья упали на стены. Слабые, окровавленные зелёные крылья. *** Его разбудила жажда. Шум воды рядом заставил проснуться. Бинокулярные глаза омылись третьим веком, открыв желтую с зеленым склеру и черные, большие в темноте зрачки. Случайно потеревшись мордой об камни, дракон издал тихий, но пронзительный визг, обжёгшись болью. Чешуя была натянута и суха, язвы и лопнувшие места напрягались при каждом движении. Торопливо, сквозь боль подтянув тело к шуму, он добрался мордой до воды, начиная жадно и шумно заглатывать струи водопада, одновременно омываясь и щелкая длинными челюстями. Прохлада перебила боль, и, пусть трещины на шкуре все еще причиняли дискомфорт, ему стало немного легче. Напившись вдоволь, дракон обессилено положил морду обратно. Худое, истощенное тело было покрыто изрезанной трещинами и надрывами чешуей. Ее цвет во мраке казался практически черным. Вдоль хребта тянулись тёмные плоские шипы — остеодермы, защищающие спину, эта полоса крепкой брони тянулась до кончика хвоста, где по бокам шли кожаные складки, такого же цвета, как и крылья. Грудь, брюхо и внутренняя сторона лап дракона была светло-серой с белыми отметинами, голову украшали рога, чуть изогнутые к центру. На затылке острыми пластинами начиналась полоса остеодерм, часть их уходила к сложенным крыльям, темным с внешней стороны и светлыми с внутренней, но их складки были окровавлены, а сами они казались слабыми… Хромая и шатаясь, дракон кое-как забился вглубь пещеры. Несмотря на увеличившиеся размеры, он еще вмещался, стоило только сложить болящие крылья и притянуть хвост к себе, окончательно оттолкнув им скелет. Небольшие размеры ни в какой иной ситуации не помогли ему так, как сейчас… За потоком холодной воды сиял день, не касающийся его. Нужно было вытянуть из этого маленького убежища столько сил, сколько возможно… Убежище… гнездо без веток и пуха. Ллойд закрыл морду лапой, надеясь, что сможет уснуть на голодный желудок. Несколько раз он просыпался и засыпал, не сумев найти в себе силы. *** Ночные насекомые дребезжали, птицы наполнили пространство своими криками. Дракон смог подняться на все лапы. Разрывы на шкуре затягивались, и, промывая сухую пасть, дракон выглянул из-под воды на озерцо, осматривая его гладь и края. Нисходящие потоки тут же ударили по лбу, попали по чувствительным глазам, и, оттряхнувшись, он переставил лапы к выходу, неуклюже вытащив себя из отверствия, а потом вовсе упав в воду с всплеском. Опустив крылья под нее, дракон полулег, но глубины было недостаточно, чтобы даже покрыть его туловище целиком. Ему больше не было холодно… Носовые щели активно задвигались. Скрытые под рогами ушные отверствия, представляющие собой просто дырки в коже, расширились. Сотни запахов. Их изобилие после тусклой пещеры сбило с толку, и дракон, лежа в водичке, первые минуты просто шевелил носом, потерявшись в этом изобилии, а потом поднялся, обернувшись на убежище, запоминая, как оно выглядит. Ему нужно место, куда он сможет вернуться… Куда можно вернуться… Вернуться домой. Не выходя из воды, приятно ласкающей лапы, дракон тихонько дошёл до места, где запахи становились насыщенней. На земле около озера виднелись следы лап, и, наклонив шею, Ллойд понюхал их, виляя длинным хвостом, а потом переступил на берег, начиная медленно идти по запаху, одному из тысячи. В темноте жёлтые глаза светились. О, свет не был нужен. Во мраке леса ящер легко скрывался, то и дело испуганно прижимаясь к земле и нюхая, осматриваясь, затихая и снова пробиваясь, обходя ветки и неуклюже, не без неудачных падений, перепрыгивая колючие кусты. Передние лапы с четырьмя пальцами и мелким рудиментом пятого, находящегося выше, чем другие, сжимали землю порой, действуя и как лапы зверя, и как прибор захвата. Везде росла буйная зелень, одно растение попыталось впиться ему в лапу, но дракон, рыкнув, рванул прочь, и оно, посопротивлявшись, выпустило чужую конечность. Птицы издавали множество звуков, которые мог уловить драконий слух, но не человеческий и даже слух О̀ни. Цвета были такими странными, не такими, какими он их помнил… идя по крупным следам, дракон учуял запах мяса, и, не думая, направился на него. В животе заурчало. Пробравшись сквозь множество зарослей, пару раз потеряв след, Ллойд наконец нашел то, что искал. Пригнув к земле длинное тело, дракон замер, прищурив глаза. Зрачки сфокусировались, смотря вперед — без хорошего зрения такому хищнику никак, и, уже предвкушая трапезу, дракон покрался. От запаха мяса становилось дурно, но в хорошем смысле… Ллойд понятия не имел, как это делается. Его никто не учил, но что-то внутри направляло на определённые действия, и там, где не смешивались разные части, вопросов не было. Всё, что ему надо — есть, пить, спать и зализывать раны. Переступая через корни и сломанные ветки, он чуял кровь, ее яркий, манящий запах, а ещё того, кто ее пролил. Спрятавшись среди высоких папоротников, дракон смотрел, как, забравшись на высокую толстую ветку, крупный пятнистый кот пожирает тушу животного, держа ее когтями. Ллойд поднял лапу, желая ее переставить ближе, но неудачно наступил на что-то хрустящее — зверь оторвался от пищи, окровавленной мордой осматриваясь. Ллойд, не выдержав, с рыком кинулся на него, но тот, увидев крупного ящера, ловко забрался выше, быстро цепляясь за кору и сжимая в пасти вырванный кусок мяса. Стал наблюдать оттуда. Щелкнув зубами, дракон оперся на ствол передними лапами, вытягиваясь, скребя по нему, чтобы достать хотя бы что-нибудь. Туша была слишком высоко… недовольно издав нечто среднее между фырком и гарком, Ллойд отошел, но только чтобы с разгона зацепиться за столь нужную ветку и, подтянувшись головой к трупу, схватить его и дёрнуть вниз. Потребовалось несколько попыток, чтобы сделать всё верным образом, но мысли о отступлении не появилось. Его вполне устроит и падаль, пока что…главное, чтобы не овощи. Шмякнувшись на землю, тело оказалось придавлено упавшим следом драконом, но на вкус это никак не повлияло. Быстро, с урчанием отрывая куски плоти от костей, дракон проглатывал, не жуя, а когда тело лишилось мяса, начал обгладывать кости, рыча при любой попытке ягуара спуститься вниз. И тот, как не тупое существо, оставался наверху… Посмотрев, не упадет ли еще что-нибудь на землю, Ллойд, куда смелее, чем раньше, направился дальше, оставив невкусный скелет, спеша и оглядываясь уже меньше. Живот наконец успокоился, и внутреннее тепло загорелось еще ярче. Россыпи золотистых чешуек на зелёной шкуре слабо блестели, когда сквозь густые кроны пробивались лучи Луны. Покрасневшая от плоти морда хищно обернулась, стоило снова учуять кровь… принюхиваясь к нужному следу, дракон вдруг застыл, как вкопанный. Запах, показавшийся знакомым, вышел на первый план, заставив сделать шаг назад, реже и громче, чем следовало бы. Кровь О̀ни… Этот запах Драконы тысячи лет учились ненавидеть и бояться, передавая неприязнь потомкам, разоряя убежища демонов, убивая их, заводя в ловушки, сжигая поселения, поедая отбившихся от стаи демонят. Как еще выжить в системе, где кроме вас двоих, нету больше никого? В системе, где ты молчишь, стараясь пережить, когда тебя насилуют? [БƐГN] [ДƐPNСЬ] [3æ|\/|РN] Разрываясь между противоречащими друг другу инкстинктами (или желаниями?), дракон вонзил когти в землю, бесшумно скалясь, пока вдали послышались крики О̀ни, а затем и звериные. Он дрался с кем-то… Режущие слух звуки скрывались в нетихой ночи. Демон тут. Нету смысла прятаться. Но если демон не узнает, что ОН тут… есть смысл бежать… Крылья слабые и разодранные быстрым ростом. Ему не улететь. Но кроме них ещё есть лапы, пасть и скрытая в грудине железа, стоющая среди охотников целое состояние. Отдельно от дракона ее можно было получить, только если твоё мастерство превышает в совершенстве абсолютное множество. Уметь извлекать «огненную» железу было золотым навыком, и тут нету глубокамня, который смог бы сдержать его, тут нету стен, которых он не знает, тут лес, густой, дикий. Но ему бы залечить раны, сначала разведать территории… отступившись, дракон, не прекращая вдыхать полный запахов воздух, направился туда, откуда пришёл, как можно тише, и, как только нашёл воду, вымочил в ней лапы и морду, снова напившись вдоволь. Передохнув около тропической реки, он резко вспомнил, что уже видел такие джунгли… Вода пахла глиной, а запах демона медленно уходил, перебиваясь другими. Тогда он знал, где искать других. А теперь он даже не знает, где сам… и Оверлорд рядом, ищет… нутро сжималось от мысли, что всё может кончиться, и далеко не счастливым концом. Возвращаться в свое маленькое логово стало проблемой, но дракон продолжал искать обходные пути. Он прошёл чуть мимо, и, как только вдалеке показались высокие, поросшие лианами и лишайниками каменные стены, тут же развернулся, уходя в лес и запутывая след, петляя туда-сюда, забираясь, где возможно, на места повыше или ступая между густой растительностью, чтобы отпечатки когтистых лап не было видно. Его не могли не искать, и только драконья, молодая и ещё не погибшая сторона спасала от паники. Она знала, что делать, знала на уровне генетической памяти. Драконы и О̀ни охотились друг на друга слишком долго… В пещере было темно и мрачно. Брошенная кожаная сумка привлекла рептилье внимание, и, понюхав ее, дракон, из любопытства, попробовал на вкус, пожевал и выплюнул несъедобную вещь, теперь бесполезную. Набрав в легкие побольше воздуха, он выдохнул густой пар, чувствуя, как шея нагревается изнутри. Но, сколько бы он не пытался, выдохнуть нечто большее, чем дым, не вышло… фыркая, он сжал сумку в зубах и порвал ее на клочки, сделав больше похожей на авоську… А потом уснул, переваривая проглоченную пищу, готовясь к следующему походу. Пусть он близко к крепости. Демон рыщет в глубине леса, значит, тут его не нашел. Значит, искать уже не будет. Главное, чтобы шёл дождь… тут, в тропиках, это частое событие, во время дождя запахи уходят и опасность тоже. Отвернувшись, он держал одну часть мозга вне сна, другой отдыхая. Вытянутые узкие ноздри то и дело шевелились, улавливая запахи. ______ Сквозь густые кроны деревьев пробивался свет, и дракон, слабо задрав голову, завороженно смотрел на яркое небо, медленно моргая. Ему нравилось Солнце. Большое и тёплое, оно тоже радовалось встрече, и, в отличии от Луны, могло согреть. Трещины и язвы зажили почти полностью, на это ушло несколько дней, проведенных то во сне, то в поиске пищи. Демон объявлялся несколько раз, но каждый из них Ллойд мог его учуять. В последний — увидеть. Этой ночью шестилапое чудовище шло около каменной стены, рыская около места, откуда около десяти дней назад вылез обессиленый парень, чуть не плачущий от усталости. Демон обходил всё вокруг, и, сдав глубоко в лес, Ллойд бросил логово, где провел столько времени, испачкав землю вокруг своими следами. Теперь возвращаться было некуда. Зато Солнце вышло… чешуя блестела на лучах изумрудным, золотые чешуйки и вовсе словно светились. Всю оставшуюся ночь, до рассвета, он пробирался вглубь, бродя по ранее не изведанным дорогам. По пути живился всем, что попадется, ловя птиц, надоедливых насекомых, небольших кабанчиков, поедая съедобные растения, не задерживаясь нигде и не оставляя за собой слишком ярких следов. Проплыв по реке, попал в новые угодья, где, оттряхнувшись, лёг отдохнуть, смотря на другой берег в ожидании. Погоня была. Его ищут. Все будет кончено, если он по какой-то причине остановится и позволит себя поймать… Ему хотелось домой. Глупые крылья не заживали, представляя собой бесполезные кожаные отростки, цепляющиеся за колючие ветки, и летать надо было учиться. Допустим, даже взлети он — мог сбить любой желающий, просто запустив достаточно мощный снаряд в небо. Но поднебесье звало… И он на этот зов ответить не мог. Вдали земля поднималась, стоит забраться туда, может, с возвышений будет видно, где он? Устало выдохнув, дракон словил пару капель воды на нос и, полежав на месте еще немного, пока покрапывание не превратилось в ливерь, поднялся, став идти по направлению к горе, пока тропический дождь, не бывший редкостью, лил в спину. За эти дни мышцы окрепли, он ел, может, недостаточно много, но сил хватало на долгие прогулки, пусть и с перерывами. Берег реки начал размываться, тучи быстро заволокли небо, и день потух, становясь млечно-серым, сизым. Вот вам и Солнце… Ллойд побежал трусцой, порой заходя в реку, чье течение усилилось, порой петляя в джунгли, неизменно следя за притупленной ливнем округой, каждый раз, когда что-то темное (обычно выходящие попить воду животные) выглядывало из леса, его тело сжималось, и в голове вновь и вновь появлялась команда: «БЕЖАТЬ». Но опасности куда более близкой он, по неаккуратности, не заметил… В воде плескались рыбки и небольшие амфибии, а под бурным потоком медленно продвигался вслед за зелёным драконом некто, скрытый темной водой. Длинное, вытянутое тело, сливающееся по цвету с рекой, напоминало крокодилье, вот только больше, тяжелей и длинней. И стоило неаккуратной добыче подойти ближе, зайдя в воду, существо замерло, поворачиваясь к берегу вытянутой мордой. И, когда дракон с рычанием оступился, наконец заметив неладное, оно вылетело, встремглав хватая за основание крыла и утягивая под воду всей массой. Драконье тело ушло в темную реку с всплеском, и крокодиломорф, начиная дробить кости, сжал зубы. Поток алого — река вокруг потемнела окончательно. Дракон яростно сопротивлялся, хаотично дергаясь под водой, пока клыки смерти пытались перекусить его кости, он пытался оттолкнуть от себя челюсти. Воздуха не хватало. Он выгибался, лапой ухватившись за чужую морду и тело, но когти с трудом пробивали толстую кожу, покрытую костяными наростами… Вперемешку с бурными потоками, стучало сердце, бьясь об грудь ужасно быстро, и в животе, по глотке пополз огненный страх, будто его сейчас вырвет… пасть раскрылась, но не впустила в себя воду. Глаза вспыхнули. Река изнутри озарилась зеленым неоном, вспышкой очертились силуэты двух рептилий, сцепившихся в схватке не на жизнь, а на смерть. Все произошло так быстро, что Ллойд не успел прийти в себя, как уже был на поверхности воды, с кровоточущим крылом и дымящейся мордой. Он погреб прочь, испуганно втягивая в себя столь ценный кислород. Загребая воду конечностями, задыхаясь, дракон впился когтями в берег. Крыло, прокушенное у основания, сочилось кровью, труп другого ящера прибило ко дну, и его длинная тень понеслась течением дальше, сопровождаемая взглядом широких зрачков. Ударив по воде хвостом, Ллойд выбрался. Ранение заставляло волочить крылышко по земле, кость была попросту вывернута, или, чего хуже, сломана, раздроблена — теперь передвигаться станет еще тяжелей… его станет намного легче выследить, за ним буквально кровавый шлейф! Драконья кровь не так часта в этом лесу… Плыть по реке? Спрятаться в джунглях? Если эта тварь была в реке, то и другие, такие же, могут быть там. Ему повезло в этот раз, повезло, что… В голове как щёлкнуло: до Ллойда внезапно дошло, что, впервые за всё это время, он использовал зеленую энергию. Ею он поразил напавшего… опустившись подальше от воды, он притянул повреждённое крыло к себе, тихо урча. Укус оставил глубокие отпечатки длинных режущих клыков, плоть была разрезана и изрешена на куски, боль, теплая боль обжигала, стоило новому потоку крови сбежать на землю. Зализывать такую рану было бесполезно, сколько он не пытался, кровь не останавливалась, ливень же кончался, и скоро все запахи снова будут слышны полностью… Он ищет его, идет по его следу, и, кто знает, может уже ближе, чем кажется? Загнанный мыслями в ловушку, Ллойд принял решение — найти хорошее место, из которого можно будет тихо наблюдать, забраться туда, не оставив следов. И ждать, пока охотник не придет сам. А потом… Самому стать охотником? Смыв с себя кровь в реке, дракон окровавленной стрелой устремился вглубь джунглей, оглядываясь и внюхиваясь, слыша вибрации земли, слизывая кровь с крыла так часто, как возможно. В животе вновь заурчало. Найдя первые попавшиеся деревья с какими-то фруктами, дракон обглодал их, успокоившись этим, и продолжил искать, осматривая все потенциальные места укрытия. Его держала вместе только надежда на то, что это закончится сегодня, наконец и навсегда. Осталось мало времени, чтобы подготовиться, нельзя было терять ни минуты! Кровь капала на землю. Её цвет, запах и вкус отличались от человеческой или звериной. Начиная с места, где он выполз из реки, заканчивая его телом, тянулся длинный след запаха и вкуса, на который охотились, преследуя. И Ллойд это прекрасно понимал… исследуя высокие извилистые деревья, кусты, он искал место выше других, место такое же зелёное, как он сам, чтобы замаскироваться и залечь. Он надеялся, нет, молился, что у него есть на это время. Интуиция молчала, лес скрывал его поспешную поступь и частое дыхание, у дракона не было времени остановиться, чтобы перевести дух, подумать, решить, как именно он противостоит чудовищу… [БЕГN] [ДƐРИСЬ] Передвигаться становилось тяжело, от потери крови тело слабело. Мысли возвращались к тому, что он потеряет, даже если выиграет… он изо всех сил сдерживал их. Никто не хочет принимать факт, что уже проиграл, пусть не себя, но других. И стоило с трудом затаиться, найдя себе убежище среди веток раскидистой кроны деревьев, стоило лишь перевести дух, как запахло страхом. Каждая клетка организма напряглась, и он слизал кровь с крыла в последний раз, прижимаясь к коре и вглядываясь желтыми глазами. Чёрная фигура медленно шла среди уже раздвинутых и сломанных кое-где веток и кустов. Высокий, рогатый, оскаленный, он шёл прямо по следу, не стесняясь говорить о своем присутствии. Его было сложно увидеть, но запах, принадлежавший отцу, было тяжело не узнать. Дракон мечтал исчезнуть, чувствуя, как в груди что-то зажигается, а в кишечнике сводит от ужаса. Демон в чужом теле медленно подходил. С его приближением птицы начали тихнуть, улетая подальше от плохого чувства. Оно появилось и у большой птицы с раненым крылом. Птенца, не наученного летать. Лицо демона при свете дня, пусть и приглушенном тенями от деревьев, напоминало о том, кто уже пытался его спасти, закончить этот кошмар. Почему же старания отца были стерты, почему.? Терпкая горечь вперемешку с болью разливались по нутру, он ведь думал об этом раньше, но планы побега отвлекали от таких мыслей. А это ведь по его вине отца больше нет. И возможно уже не будет…мучительная мысль сама появилась в голове. Освободит ли Оверлорд отца, если Ллойд сдастся? Если заключить сделку, на условиях которых отец сможет жить, снова жить… Но в себя привела другая мысль, сказанная чужим голосом:"Только попробуй, Ллойд!» Драконья морда опусилась. Отец бы этого не хотел, нет… Он бы предпочел умереть за него, но не жить с мыслью о том, что собственная свобода стоила жизни его ребенка. Ведь то, чем станет Ллойд около Оверлорда, уже не будет живым. Но и Ллойд не хотел жить с мыслью, что убил своего отца… У него нету выбора, Оверлорд — не тот, с кем можно договориться, он не станет слушать, он возьмёт свое и уйдёт, забрав с собой потомка своего злейшего врага. А значит, и пытаться глупо… Отец поймёт. Понял бы. Поврежденное крыло сильно помешает, а значит бой должен быть коротким. За эти дни немного натасканный на жизнь в джунглях, Ллойд медленно, бесшумно покрался по ветке. Оверлорд был в досягаемости, осматривающийся, злостный, ненавистный… когти впились в кору сами собой. Знакомое тепло пожаром охватило глотку, заставляя ноздри дымиться зеленым. Ллойд чувствовал именно то, что спасло его от речной твари. То, что у него отобрать не смогли. Зелёная стихия стала его приговором и спасением. Только то, что он зелёный ниндзя, спасло его из вулкана, поставив приоритет у Кая. Только то, что он зелёный ниндзя, заставило его сражаться с отцом, заставило Морро и Харуми его ненавидеть, заставило мир его полюбить, и теперь пусть проклятие и дар спасёт его, даст ему утраченный покой. Сквозь смерти других… ДЕРИСЬ. Это был момент истины. Последняя точка его спасения, то, что докажет — он не беспомощный. Он справится. Теперь он — охотник. Может им стать… Или нет? И дракон прыгнул вниз. Прыгнул прямо на Оверлорда, бесшумно и быстро, как тень от летящей птицы. На его стороне был эффект неожиданности, обстановка, изученная беглым взглядом, размеры. Попробуй-ка подними не человека, а дракона, который весит куда больше, попробуй закуй его в цепи, давай, вперед! Сорвавшийся, как с поводка, Ллойд раскрыл пасть. Первый залп был выпущен прямо в полете — яркая зелёная сфера, напоминающая плазму, вспышкой ударила по демону, сбивая его назад, и приземлившийся дракон быстро впился в чужое туловище, чувствуя горький вкус крови, когтями впиваясь в многочисленные конечности, пока в изувеченное крыло не прилетела жалющая сфера разрушения. Ллойд отскочил от еще одной в сторону, волоча за собой кровавое крыло. В его глазах трепетал страх, но вместе с ним и решимость покончить это. Следующий выстрел Разрушения стал промахом, а после на Оверлорда обрушился целый поток зеленого пламени, из которого сын Гармадона напал вновь, целясь в чужую глотку, но пролетел мимо, моментально обернувшись. Гибкое тело извернулось. Реакция О̀ни не уступала драконьей… Оверлорд вытер кровь на теле, следы от драконьих челюстей его, кажется, лишь позабавили — он усмехнулся таким знакомым, но чуждым лицом. Хотя повреждения и ожог от зелёной сферы выглядели не так страшно, как изгрызенное и соженное разрушением крыло… — Даже в таком положении, ты сумел выбраться — похвально, — не без тени восхищения произнес враг, смотря на оскаленного дракона. — Да только глупо. Эта злая усмешка заставляла собраться еще сильнее, будучи готовым к абсолютно всему. Злодей спокойно продолжил, медля и замедляя другого. — С тобой мне правда интересно, но давай заканчивать этот спектакль, малыш. Ты уже успел пораниться, пока меня не было — плохо, нельзя быть таким неаккуратным, — обратив внимание на раненое крыло, он совершил шаг в сторону Ллойда, что тут же отступил. Дракон был готов к бою: пламя, когти, зубы, масса тела, которой при желании можно было задавить! И лишь боль в крыле отвлекала, зудя, требуя к себе внимания, которое он не мог дать… Оверлорд продолжал говорить, отвлекая. — Теперь, когда ты принял нужный облик… нас ждёт восстановление моей расы, хочешь ты этого или нет. Не пытайся сбежать, это ведь твоя судьба, глупый беглец. Он медленно пошел кругом, и Ллойд сделал то же самое, пристально следя не только за врагом, но и за округой. Почему-то он медлил, сам не понимая или не желая понимать, почему. Нужный момент не подступил или Оверлорд держался слишком на готове… смотря на тело Гармадона, Ллойд пытался вспомнить что-то, кроме темных дней, проведенных с чужой частью тела внутри. Он так хотел бы вспомнить, как они с отцом тренировались, ругались или просто разговаривали, но в голове всё было занято тем ужасом, страхом и отрицанием, чрез которые он прошёл. И Ллойд скалился, выжидая непонятно чего, но не терял бдительности. Если бы он мог говорить, он бы высказал всё, что думает, но драконья глотка не была предназначена для речи. — К тому же, ты потеряешь не только свой единственный шанс стать настоящим драконом — ты потеряешь отца. Навсегда. Вряд ли его кто-то воскресит вновь… — тихо, даже вкрадчиво проговорив это, продолжал двигаться Оверлорд, подходя ближе. — Убьёшь меня — убьёшь его. А ты же не хочешь убивать своего папу? Ты же так надеялся, что он тебя снова спасёт… его нет, но зато я могу забрать тебя туда, где ты будешь в безопасности. «Ото всех, кроме тебя?» Ллойд остановился, смотря на чужака в отцовском теле. Он знал, что ему нужно сделать. И как же ему хотелось, чтобы был другой способ… Ллойд медлил, зная, что этого совершать нельзя. Отец бы за такое дал ему затрещину и наругал как следует… в памяти вырезалось не совсем связанное с болью воспоминание, и дракон нырнул в него целиком. Однажды такое было — так давно, что и не верится, еще до того, как они вернули Зейна, до острова Чена… на одной из миссий Ллойд застыл, обрекая этим на смерть несколько мирных жизней. Он испугался тогда… так испугался, что все навыки ниндзя испарились, оставляя там просто напуганного мальчонку в зеленом капюшоне и с катаной в руках. Его заминка стоила чужих жизней… и чуть не стоила его собственной. Как отец ругался… он был просто в необъяснимой ярости, он тряс его за плечи, не дал полететь одному на энергодраконе, посадив в машину с собой и долго объясняя, почему так делать нельзя ни в коем случае. Бездействие — равно смерть. Оверлорд продолжал говорить. — Драться со мной — просто глупость. Я ведь сильней, умней и могущественней. Драконы…— его голос наполнился пренебрежением, и он повел руками в стороны, но вдруг сменил тон, уставившись на дракона. Одна его нижняя рука незаметно поползла вниз, другие, отвлекая, неправильно жестикулировали. — Я могу сделать тебя сильнее, Ллойд, сильнее, чем это. Может, я однажды верну тебе отца, только после того, конечно… — рука докоснулась до пояса, где было несколько бутылей и мешочков. — Как буду уверен в твоей верности мне. И когда у меня будет достойный носитель, чтобы перенестись в него… Тогда таких не было, к сожалению, но, с твоей помощью, я смогу создать его. Создать себя… Ты просто должен мне подчиниться. Дракон застыл, прекратив ходить по кругу, смотря на Оверлорда с вопросом. «Перенестись»? «Вернуть отца»? Должно быть, его просто заговаривают, нельзя верить! Но слабая надежда, не погибшая за всё это время, дала о себе знать. И Оверлорд тоже остановился, видя интерес на драконьей морде. — Вижу, тебе есть дело? Твой отец все еще жив, Ллойд. Так, насколько это возможно вне тела, и, при нужных условиях, сможет вернуться. — он незаметно нащупал нужный мешочек, скрывая злорадную улыбку под серьёзным лицом. — Всё зависит от тебя. Его возвращение — вопрос того, подчинишься ли ты мне. Прежде чем замеревший Ллойд успел полноценно среагировать, злодей резко сорвал нащупанный мешочек, разрывая, кидая его в ящера, и в воздухе резко взвился никогда до этого не чувствовавшийся запах. Рассыпавшаяся трава источала приятный аромат, ввевший в большое замешательство. Ведь не зря Оверлорд ходил непонятно куда? Конечно, ему нужны были артефакты и некоторые вещи для перемещения, но так же он взял себе пару средств, что помогли бы справиться с драконом в вопросах… репродуктивных и не только функций. Например, одурманивающие травы… он использовал такие уже однажды, давно, но Первый Мастер Кружитцу оказался непростым врагом. А вот Ллойда удалось отвлечь простым разговором… Отскочив от резкого движения назад, дракон поморщился, чувствуя этот новый запах. Подобных вещей он еще не чуял никогда, но одного вдоха хватило, чтобы понять — его травят. Он уже имел как-то раз дело с подобными вещами... Один запах — и сознание уже замылилось, пытаясь не вдыхать яд, Ллойд кинулся прочь, но Оверлорд наперекос за секунду оказался на пути, используя силы О̀ни по полной, создав барьер перед драконом. Он сунул горсть подобранных с земли трав прямо в морду, и дракон, не успев скоординироваться, вдохнул… В глазах поплыло, как от удара. Противясь этому подлому воздействию, дракон попятился, чувствуя подступающую панику и одновременно с нею расслабление и даже удовольствие… удар по ногам подкосил окончательно, и ящер рухнул наземь, все еще рыча и пытаясь впиться во врага, безуспешно. Оверлорд встал над ним в полный рост, усмехаясь, потом присел на корточки, проведя рукой по оскаленной драконьей морде, поднося мешочек с остатками трав прямо к ноздрям. Торжествующая улыбка на его лице расплывалась, как рябь на воде. В животе и ниже заиграло пугающе приносящее удовольствие ощущение. Пытаясь подняться, Ллойд шипел, вцепляясь когтями в землю. В голове отключались мысли, уничтожаясь в геометрической прогрессии, но эмоции не стерлись, ведя его. Зрачки сфокусировались на сидящем рядом Оверлорде, чья рука «ласкала» морду. Из открытой пасти Ллойда выбивалось тяжелое дыхание. — Хороший мальчик…— щелкнув пальцами по острым драконьим зубам, Оверлорд остался доволен эффектом, и, проведя по открытой нижней челюсти дракона, поднялся, начиная пристально оглядывать лапы, живот, раненое крыло и, с особенным любопытством, заднюю часть тела. Его руки прошлись по хвосту, бесцеремонно откидывая его в сторону… дракон слабо дернулся, пытаясь отползти, но тело не подчинялось, это вызывало животное чувство ужаса. — Все так, как я и думал… — довольно пробормотал злодей, что-то начиная делать позади… Оверлорд не славился терпением. Глаза, полуприкрытые от действия наркотика, раскрылись полностью, стоило ощутить манипуляции с задней частью тела. Нет. Нет, нет, нет!!! Взревев, как попавший в капкан зверь, дракон сделал рывок, дернув тяжелым, неуправляемым телом, подскакивая на шатающиеся лапы. Он дрожал в страхе, повернувшись на сто восемьдесят. Из раскрытой пасти стекала слюна, расширенные зрачки смотрели вперед, не видя, и от кошмарно сладкого запаха бросало из стороны в сторону. Он не хочет этого. Не хочет этого. Не хотел… Сорвавшись с места, дракон налетел на усмехающегося, уверенного в том, что уже победил, злодея, снося с ног и поднимая голову. У Оверлорда переменилось лицо — он замахнулся, но Ллойд впился в чужую руку зубами и, прокрутив шеей, оторвал, едва ли слыша крик боли. Тяжелая рогатая голова поднялась вновь, выплевывая конечность изо рта, фиолетовая кровь забрызгала морду, и поток крови из чужого плеча пачкал лапы. Скрутившиеся мысли зациклились на одном, Оверлорд что-то вскрикнул, но Ллойд не услышал, в последний раз раззинув пасть с громким, истошным рыком. Тепло внутри превратилось в неконтролируемый пожар. Глотка изнутри пылала зеленым. Злодей дергался, не в силах сбросить с себя тушу, оторванная рука лежала рядом, место укуса кровоточило, пачкая фиолктовым мох и папортники, наполовину выженные в бою. Собрав всю ярость, он с рыком выкинул волну фиолетового, но опоздал. Та разбилась, не выдержав другой, такой же хаотичной, но подпитанной болезненной решимостью. Все произошло за мгновения, стоющие так много… Вспышка озарила джунгли, на миг ослепив обоих. А после нее, лишь один мог видеть, пусть зрение было затуманено. Мог дышать широко раскрытой пастью, обоженной изнутри глоткой… другой лежал застыв. Кровь все еще шла из ран, стекая фиолетовой рекой. Грудь слева, там, где должно было быть сердце, была прожжена насквозь. У Оверлорда сердца нет. Никогда не было и не будет. Труп без одной руки беспомощно лежал на земле, растянувшись среди окровавленной зелени и корней деревьев. Лицо, искаженное яростью, ничем, кроме своих черт, не напоминало отцовское, и, тяжело дыша, Ллойд смотрел на него, упав рядом. Широкими зрачками смотрел, ожидая, что сейчас тот поднимется, встанет на две ноги и… сделает хотя бы что-нибудь…время тянулось долгими минутами, а дракон оставался рядом, не понимая до конца, что происходит. Тело перестало откликаться на команды, как парализированное. Его метало среди удовольствия, вызванного насильно, и паники, естественной, напоминающей о том, что нельзя расслабляться. Живот болел. В глотке пересохло, а глаза стали почему-то мокрыми... И внутри что-то жалобно скулило, вынуждая действовать, плюнув на страх. Придвинув морду, дракон ткнулся ею в оставшееся плечо бывшего родителя, испустив тихий зовущий звук, похожий на писк, но в ответ лишь лес продолжал кричать. Птицы возвращались к пению, звери бегали вокруг, боясь прикасаться к странного рода добыче. Когда Ллойд отошёл от действия неизвестной травы, первым он увидел мух, сгустившихся над телом Гармадона. Щелкнув пастью над трупом, нависнув над ним, он хотел отогнать их, но назойливые насекомые возвращались, и, обессиленный и раненый, ящер забрался вместе с телом наверх, в ветки дерева, не сумев оставить его на земле. Крыло очень болело, рана от сферы красовалась кровавым следом, разъедающим сильно, но не так сильно, как нечто нематериальное, тихо жрущее его сейчас изнутри… Этот длинный день подходил к концу. Дракон следил, следил весь вечер и всю ночь за телом, то и дело подрываясь от любого странного звука. Что-то в глубине души надеялось, что труп поднимется, и не Оверлордом, а тем, кем должен был быть… Ллойд не дождался.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!