Уровень 28

      Раньше, когда путешественники вчетвером или впятером заходили в лифт, то он казался просторным: свободного места было полно, и кто-то даже позволял себе вальяжно раскинуть руки в стороны. Теперь же, когда их стало шестеро, кабина словно сузилась в несколько раз, заставляя всех неудобно тесниться по углам, соприкасаться плечами и то и дело наступать друг другу на ноги.       Услышав про лифт от запыхавшейся Бахи, парни тут же ринулись в квартиру, которую она делила с Каем. Времени на сборы оставалось мало. Боясь упустить возможность уехать из этой вечной мерзлоты, которая в последнее время стала холоднее настолько, что все начали ходить по дому в нескольких куртках, они в спешке собрались и запрыгнули в тревожно пиликающую о скором отъезде кабину лифта.       Ёнджун, как самый ответственный человек и негласный лидер их компании, взял самое необходимое — а именно солнечные очки, которые гордо нацепил на глаза. Хотя на самом деле Бомгю был уверен, что всё самое необходимое хранится у него в многочисленных карманах джинсов. Субин успел нахватать кучу снеков и теперь рассовывал их в куртку и штаны, а также кухонный нож, который завернул в полотенце для большей безопасности. Тэхён не изменял своим традициям: на прошлых уровнях у него отняли его излюбленную сумку, где он таскал, кажется, половину мира Закулисья, но теперь она заменилась более удобным рюкзаком, который теперь свисал у него за спиной. Насчёт Бахи и Кая Бомгю не был уверен, потому что они были налегке: ни больших карманов, ни сумок, никаких предметов в руках.       Сам же Бомгю взял только самое нужное — складной нож, который теперь через ткань морозил ему ногу. Наученный горьким опытом, Чхве теперь понимал, что оружие в этом мире — вещь незаменимая.       Лифт несильно, но резко качнулся, и Кай врезался локтём своего протеза руки прямиком в живот Бомгю. Тот сжал губы, чтобы не взвизгнуть от жгучей боли. Кай кинул взгляд в его сторону, и в его глазах промелькнуло что-то похожее на извинение, но вслух он ничего не сказал.       Да и не надо. Бомгю всё ещё странно чувствовал себя, находясь рядом с Каем. Живым Каем.       Наконец лифт замер и двери открылись.       Со вздохом облегчения компания вывалилась из душной маленькой кабины, вдыхая свежий воздух. И первым впечатлением об уровне, на который они попали, было то, что он казался маленьким. Обычно уровни Закулисья, даже если и представляли собой какое-то помещение, пестрили комнатами, бесконечными коридорами и скрытыми в темноте закоулками, таящими в себе новые проходы. Этот же как будто ограничивался одной залой, а за пределами виднелась лишь пустота.       Уровень напоминал музей, точнее одну его комнату. Только вместо привычных экспонатов на витринах хранились разделанные тушки разных существ Закулисья. Они неподвижно лежали, связанные какой-то мягкой тканью, и следили мёртвыми глазами за странниками.       — Представь, что они сейчас оживут и сгрызут тебя, — раздался над ухом устрашающий шепот Ёнджуна, пока Бомгю стоял у ближайшей витрины, рассматривая Смертомолей.       — О нет, мне так страшно, — надул нижнюю губу Бомгю в притворном испуге, оборачиваясь к другу. — Никогда не было, и вот опять!       Ёнджун весело хмыкнул и отошёл в сторону, прогуливаясь между невысокими рядами и смотря на экспонаты так, будто не знал про этих тварей всё наизусть. Бомгю готов был поклясться, что Ёнджун знал. Ведь кто, если не он?       Спохватившись, Бомгю засеменил следом за другом. Тот так и не ответил на интересующий его вопрос.       — Ёнджун, так что там с последним, финальным уровнем? — спросил Бомгю, когда поравнялся и стал идти рядом с ним.       Возможно, Бомгю просто показалось, но после его вопроса Ёнджун тяжело вздохнул, хоть и постарался сделать это тихо. Затем — тишина. Тихие удары подошвы о пол — вот и всё, что слышал Бомгю. Он пытался разглядеть в лице Ёнджуна хоть какую-то эмоцию, но всё портили его дурацкие солнечные очки, которые словно нарочно скрывали взгляд.       — Честно, я нихуя про него не знаю, — наконец сказал Ёнджун. — В Б.И.Г. вся информация насчёт него была засекречена, и нас постоянно кормили завтраками, чтобы использовать, как грёбаных лошадей. Мол, «будете усердно работать — тогда мы обязательно его найдём и все сможем выбраться» — но это было единственным, что нам про него говорили. Как выглядит последний уровень? Как туда попасть? Как выйти с него в реальный мир — решить какую-то задачку математики пятого класса, убежать от Гончих или станцевать чечетку? Ничего не известно. Никакой конкретики.       С каждым сказанным словом Бомгю затухал. Если даже такие профессионалы, как Б.И.Г., не имеют никаких данных об этом сказочном уровне, то какие шансы у них, простых обывателей, найти его? А главное — как узнать, что он именно тот самый? Вдруг они уже даже побывали на нём, но ушли?       — А как ты сам думаешь… — дрогнувшим голосом сказал Бомгю, подняв взгляд на Ёнджуна. — Как выглядит последний уровень? Есть ли он вообще?       Ёнджун опустил голову, нервно прокручивая кольцо в губе. Он остановился у одной из витрин, где находился Червь Воспоминаний, как прочитал Бомгю с таблички.       — Я думаю, что у всего есть конец, — тихо проговорил Ёнджун. — Ничто не может быть бесконечным, даже это место. — Слегка улыбнувшись, он повернул голову к Бомгю. — Когда-то должны эти страдания закончиться.       Бомгю легонько кивнул в ответ. Но почему-то он не верил в слова Ёнджуна. Да тот и сам в них, скорее всего, не верил. Раньше, скажи он что угодно, Бомгю бы поверил, пошёл куда угодно за этим горящем сердцем и яркими рыжими волосами, которые были как ориентир в темноте страха и сомнений. Сейчас же Ёнджун был уже другим: нервно, но совершенно бесшумно постукивал ногой, прятал руки в карманах кофты, а угольно-чёрная чёлка скрывала его лицо.       Мысли прервал громкий грохот, на который они, не сговариваясь, сразу кинулись. Это оказался Кай, который нашёл какую-то запертую дверь и теперь не без усилий открыл её. Деревяшка болталась из стороны и издавала предсмертные скрежеты.       Комнатка, куда вёл проход, напоминала кабинет, где и создавались все «экспонаты»: в углу валялись клочки чьей-то шерсти, на столе лежали выкройки ткани, ножницы и проволока, на краю еле-еле держалась, не падая (вопрос времени) плотная стопка бумаги. Словом, настоящий творческий беспорядок.       Зайдя внутрь, все начали осматривать каждый уголок. В Закулисье никогда не знаешь, где найдёшь необходимое. Ёнджун подошёл к столу и стал перебирать листы. На первых страницах были записаны разные сведения о существах: здесь перечислялись Улыбающиеся, Кожекрады и прочие твари. Однако спустя десять листов на бумаге остались лишь две повторяющиеся буквы, которые ярко-розовым светились на белой бумаге.

«YJ», «YJ», «YJ», «YJ», «YJ», «YJ», «YJ».

      Ёнджун тихо опустил кипу листов обратно на стол, став увлечённо разгребать прочий мусор.       Ничьи поиски не увенчались успехом, а в каморке стало душно, так что все вернулись в не очень-то отличающийся по размерам выставочный зал.       Идя как в тумане после разговора с Ёнджуном, Бомгю заметил Тэхёна, который, положив на пол у одной из витрин куртку, уселся там, прислонившись спиной к стеклу. Бомгю медленно подошёл к нему и сел рядом, подтянув к себе колени и обхватив их руками.       — Ты в порядке? — первым заговорил Тэхён, тихонько поглаживая Бомгю по спине.       — Думаю, да, — выдохнул парень. — Просто мысли в голове кружатся всякие.       — Расскажешь? — спросил Кан.       Бомгю подумал пару мгновений и кивнул. Тэхён всегда понимал. Поймёт его и в этот раз.       — У тебя не было чувства, что на прошлом уровне было как-то не так? — Начал Бомгю, повернув голову к парню. Пока он рассматривал лицо слушающего его Тэхёна, почему-то все мысли сразу стали растекаться в бесформенные лужицы. Ему приходилось заново их собирать во что-то членораздельное. — Да, там было хорошо: еда, жильё, пусть и такое, что без слёз не взглянешь, ни одного монстра. По сути это была обычная, спокойная жизнь, которая была у нас раньше на Земле. И изначально мне нравилось. Я будто вернулся домой, был в безопасности.       — Но всё равно было что-то не так?       Бомгю кивнул. Пока все его друзья вернулись к своей простой жизни, занимаясь обыденными делами, Бомгю же никак не покидало ощущение того, что это не реально. Он пытался забыть об этом, пока слушал музыку, пока говорил с Тэхёном, пока прогуливался в компании Субина, пока наблюдал за кропотливой работой Ёнджуна.       Что-то было не так.       — Было слишком спокойно, не знаю. — Бомгю пожал плечами. — А в этом спокойствии было что-то опасное. Я просыпался от кошмаров и думал, что на нас нападёт монстр, делал завтрак и был готов к тому, что снег проломит стекло и нас заморозит навсегда, ложился спать и боялся, что не проснусь. Хотя для таких мыслей и повода не было.       — Видимо, ты слишком привык быть в вечной опасности, — поглаживая Бомгю по голове, сказал Тэхён. — Почему ты раньше не сказал?       — Я думал, что это глупо, — стыдливо прошептал парень, пряча лицо.       — Это не так. — Тэхён переместил руку на его щёку, прося Бомгю повернутся к нему, и заглянул в разноцветные, такие красивые глаза. — У нас же всегда всё получалось разрешить, вместе. Мы могли бы на том уровне поискать какие-нибудь лекарства. Снотворное хотя бы, чтобы ты засыпал быстро и без этих мыслей. Не молчи о таком, ладно?       — Тэхён, — резко выдохнул Бомгю, будто до этого и вовсе не слушал речь парня, — как думаешь, нам вообще стоит искать этот выход?       Кан замер. Он слышал, как громко в этой паузе билось его сердце, но совсем не слышал сердце Бомгю. Если Чхве задаётся таким вопросом, тогда всё совсем плохо? Тэхён неподвижно сидел, смотря в глаза Бомгю, которые сейчас были глубоко пустыми.       — Почему… почему нет? — непонимающе спросил Кан. — Мы же всё это путешествие ради этого и затеяли, так бы ещё в самом начале остались бы где-то в спокойном месте и всё.       — Это было давно, сейчас всё иначе, — покачал головой Бомгю. — Вот вернусь я на Землю и что? Я же и там спокойно существовать не смогу, будут везде мерещиться существа и кошмары из прошлого. Если на терапию пойду, то меня уволокут в психушку и будут таблетками пичкать. И зачем тогда мне туда возвращаться, если я там жить нормально не смогу?       Тэхён молчал. Он не знал и не до конца понимал, что именно чувствует Бомгю, но искренне хотел помочь, дать совет и укрыть собой от всех невзгод Закулисья. Когда они только встретились, Кан сразу понял, что Бомгю здесь будет тяжело. Из-за его эмоциональности, умения слишком глубоко всё чувствовать и понимать. Так оно и случилось, так оно и происходило на протяжении всего путешествия и так оно и осталось даже после того, как личность Бомгю претерпела независящие от него изменения.       Но даже так Чхве всё ещё оставался тем самым парнем, который, когда сильно боялся, искал руку Тэхёна, который нескончаемо долго винил себя в гибели Кая, как оказалось — зря, который после своего первого убийства даже идти не мог, хотя совершил это лишь для того, чтобы спасти себе жизнь.       — Мне кажется, в нашем случае нужно сначала выбраться отсюда, а потом уже думать, что делать дальше, — наконец сказал Тэхён. Он положил голову на плечо Бомгю, беря его руку в свою и переплетая пальцы. — Даже если ты больше не захочешь жить в привычном обществе, то мы уедем куда-то в лес, построим дом, будет питаться грибами и не будем платить налоги. Ты же знаешь, я всегда пойду за тобой.       — Спасибо, — прошептал Бомгю.       Он положил голову на пристроившегося на плече Тэхëна, устраиваясь по удобнее. Глаза слипались, а мысли все оконачательно спутались и перемешались. Однако после разговора с Тэхёном стало легче. Бомгю не знал, что больше его успокаивало: то, что теперь он был не наедине со своими страхами, или то, что Тэхён в очередной раз подтвердил, что при любом раскладе будет рядом.       Погружаясь в неспокойный сон, Бомгю наконец думал не о монстрах, бесконечных уровнях и вечной темноте, а только о том, что Тэхён, прижимающийся к нему, очень тёплый, дорогой сердцу и безумно любимый, всë так же рядом.       К сожалению, тихая идиллия длилась недолго. Бомгю растормошил Ёнджун, тут же приложив палец к губам, чтобы тот молчал. Проснувшись, Бомгю нелепо попытался раскрыть глаза, совсем не понимая, что происходит, и похлопал по спине Тэхёна, чтобы тот тоже встал. Вскоре к ним присоединился Субин, который присел на корточки и покачал головой, после чего Ёнджун тяжело вздохнул.       — Что происходит? — прошептал уже оклемавшийся Бомгю, оглядываясь по сторонам.       — Б.И.Г. здесь, — коротко ответил Ёнджун.       Стекло рядом с ними разбилось вдребезги. Где-то послышался вскрик Бахи. Ёнджун быстро сформировал над ними купол из энергии — и очень вовремя, потому что в следующее мгновение в нескольких сантиметрах от парней упали на пол патроны, которые не смогли преодолеть преграду.       Бомгю моргнул, а когда открыл глаза то уже ничего не видел, будто находился в плотном грозовом облаке. Парень вспомнил, что уже видел что-то похожее, когда он, Ёнджун и Тэхён скрывались от Могильщиков. Однако в этот раз было немного иначе. Его глаза привыкли к этой темноте невероятно быстро. Следующим, что увидел парень, было то, как Ёнджуна схватило двое солдат в форме.       Не раздумывая, Бомгю бросился вперёд. Он зашёл за спину одного из противников, вырубив его резким ударом в шею. Со вторым Ёнджун уже справился сам — вывернул руку, быстро достал из кобуры пистолет и выстрелил.       Найдя глазами Тэхёна и Субина, Бомгю схватил их, мечущихся во тьме, за руки и вывел из разлившегося в воздухе тёмного тумана. Как только он это сделал, прогремел ещё один выстрел. А после послышалось шипение Кана.       Бомгю большими глазами оглянулся на него, и первое, что он увидел, было то, как Тэхён сжимал плечо испачканными в крови руками, скрипя зубами.       В этот момент Бомгю потерял контроль над своим телом.       Он сам не понимал, как сумел так быстро проскользнуть по полу, сбив с ног стрелявшего. А то, как он заломил ему руки за спину, после чего послышался громкий хруст и крик безумной боли, вообще не помнил. Видимо, тренировки с Ёнджуном всё-таки дали свои плоды…       Схватив ружьё, Бомгю перевернулся на спину и, не прицеливаясь, стал палить по всем другим солдатам в зоне видимости. Гильзы с грохотом сыпались рядом с ним, падая на плитку прежде пустого, тихого музея. За ними следовали гулкие падения пораженных, лишенных жизни тел.       Пришёл в себя Чхве только когда в оружии кончились патроны, а он самозабвенно продолжал жать на курок, не получая и малейшей отдачи. Хотя уже и бессмысленно. Отбросив ружьё и встав с пола, Бомгю оглянулся по сторонам, надеясь найти Тэхёна. К счастью, тот сидел с Субином за массивной витриной, где их было не видно. Рядом лежал раскрытый рюкзак, и Субин быстро заматывал руку Кана бинтом.       Однако звуки драки продолжались. Во всё ещё не рассеявшейся дымке Ёнджун продолжал драться с другими солдатами, однако теперь он был не один. Кай и Бахи тоже подключились к бою. Они прикрывали спины друг друга, отражая вражеские атаки.       — Бомгю, останься с Тэ! — Распорядился Субин, пронёсшийся рядом молнией.       Бомгю оставалось только смотреть, как Субин со всей силы влетел в солдата, готовящегося подло стрелять в Ёнджуна со спины, пока тот боролся с двумя другими врагами.       — Стоять! — Крик отразился от стен, проник под стёкла и заполнил уши.       Неожиданность. Оплошность Ёнджуна и Хюнинов, обернувшихся на крик. И вот их уже схватили солдаты, крепко скручивая руки за спинами. Бомгю спрятался за витрину. Его мысли суматошно кидались из стороны в сторону, пока он думал, как может помочь.       Слова принадлежали солдату, который держал за волосы обессиленного и побитого Субина, стоящего на коленях, а во второй руке вертел небольшую стеклянную банку с чем-то быстро передвигающимся в ней и сверкающим.       — Мразь, — прошипел Ёнджун сквозь зубы, после чего получил сильный удар под колени, с громким выдохом упав на пол в позу, похожую на субинову.       — Ты же знаешь, что это? — Лица у солдата не было видно, его закрывала плотная тканевая маска, но даже так было слышно его издёвку и улыбку в голосе. — Давай, «невероятный, самый лучший работник», YJ, скажи, что это.       Солдат говорил на чистом английском, из-за чего Бомгю с трудом понимал его. Но это не мешало восприятию ситуации. Ни капли.       — Мы на детском утреннике, чтобы я этим занимался? — хмыкнул Ёнджун, поднимая голову и снизу вверх смотря на врага. Но тут же посерьёзнел, отбросив шутки в сторону. — Отпусти его.       — Обязательно, — кивнул солдат, одним пальцем раскрутив крышку банки так, что та слетела со звонким стуком на пол. — Но только если пообещаешь без выкрутасов проследовать с нами к начальству.       Повисла долгая тишина. Пожалуй, даже слишком долгая. У Бомгю не было часов, но если бы были, то он с уверенностью мог бы сказать, что прошло пять минут зловещего молчания. Дымка начинала рассеиваться. Бомгю не переставал думать о том, что может сделать в этой ситуации.       — Эй, а где девчонка? — внезапно спросил один стражник.       После эти слов Ёнджун резко вырвался из держащих его рук. Бахи материализовалась за спиной солдата, держащего Субина, и толкнула его вперёд. Ёнджун в это же время, проскользив по полу, ногой пнул руку солдата вверх. Кричащий мужчина отпустил Субина и грудью приземлился на открытую банку, которую держал в руке. Свет, метавшийся в ней, тут же проник в его грудь. Солдат стал трястись и покрылся электрическими разрядами — казалось, будто его ударили очень сильным зарядом тока — и вскоре силы покинули его тело, и он упал замертво.       Бомгю подоспел на помощь Бахи, помогая расправиться с ещё одним солдатом. Ёнджун нанёс финальный удар последнему врагу, которого держал Кай. Чхве со всей дури ударил солдата ногой по шее так, что его голова, словно прикрученная на шарнирах, отлетела в сторону, оставив на лице Кая кляксы крови.       Парень замер на месте, держа перед собой истекающее кровью тело. Он физически не мог шевельнуться, разжать руки и отпустить мёртвого солдата. Стоял столбом, пока все остальные, не замечая этого, бросились на помощь друзьям: Бомгю бросился в другой конец зала проверить Тэхёна, а Ёнджун стирал перчатками кровь с лица Субина.       Бахи подошла к Каю, легонько поглаживая его дрожащие руки, крепко сжимающие труп. Хюнин видел, что она что-то говорила, но не слышал ни единого звука. Наконец руки расслабились, а обезглавленное тело глухо упало на пол.       — Что ты сделал… — просипел Кай, отодвигая сестру в сторону, и медленными тяжёлыми шагами прошёл к Ёнджуну.       Тот обернулся на парня только тогда, когда над ним и Субином нависла большая тень. Ёнджун нахмурился и поднялся, сжимая и разжимая кулаки. Очки потерялись где-то во время боя, поэтому сейчас Ёнджун смотрел на Кая холодным взглядом, чуть прищурив глаза.       — А что я сделал?       — Ты!.. — Парень задохнулся, оглядев зал — весь в осколках стекла, крови и мёртвых телах, — и обвёл помещение рукой. — Ты их убил. Всех!       — Ты серьёзно? — истерически хохотнул Ёнджун, нахмурив брови, словно думал, что Кай шутит. — Они собирались убить меня. Угрожали Субину! Мне нужно было пригрозить им пальчиком и сказать так больше не делать?       Бомгю с Тэхёном вернулись к компании к этому времени, застав парней, нависающими друг над другом и готовыми вцепится снова. Бахи нерешительно топталась позади Кая. Насколько бы смелой и решительной она ни была, против старшего брата, видимо, всё же не решалась идти.       — Да кто говорит про это?! Ты мог бы просто вырубить их, оставить тут без сознания, и мы спокойно ушли бы. Зачем обязательно убивать?! — Кай на секунду замолчал, набрав воздух в лёгкие. — Они же простые работники, выполняющие приказы. Ты же сам был в их рядах, должен понимать!       — Заткнись и не говори о том, чего не знаешь, — придвинувшись ближе, ткунл парня в грудь Ёнджун. — Я не был безмозглой куклой, слепо выполняющей любое указание начальства. Именно из этого сейчас за мной и гоняются.       — Неужели в тебе нет ни капли сочувствия? — холодно и тихо спросил Кай, сверля Ёнджун своим единственным глазом.       — Точно уж не для них.       Кай промолчал. Фыркнув, он прошёл за спину Ёнджуна, задев его плечо и пошёл в непонятном направлении, переступая через тела солдат. Все его провожали долгими, непонимающими взглядами. Кроме Бахи. Она смотрела на брата с сочувствием и болью. Вытерев о штаны костяшки, окрашенные кровью, она молча последовала за Каем, бросив на ребят извиняющийся взгляд.       — Ты как, герой? — спросил Тэхён, опускаясь рядом с Субином. Тот вяло улыбнулся, тяжело дыша, и показал большой палец.       — Может пойдём в мастерскую? — предложил Бомгю, оглядывая окровавленное помещение, и поёжился.       — Давайте, — кивнул Ёнджун, подавая руку Субину, чтобы тот поднялся. Обходя тела и острые осколки стекла, компания перешла снова в маленькую комнатушку, разместившись там. Все вещи были убраны со стола в дальний угол, чтобы было куда сесть, потому что стул в этой комнате был только один.       Все куртки, которые были такими необходимыми на прошлом уровне, же давно были сброшены. Парни сортировали сохранившиеся предметы, что-то перекладывая Тэхёну в рюкзак, что-то просто выкидывая.       Снэки Субна сейчас оказались как никогда кстати.       Прикрытая дверь снова скрипнула и к ним зашла Бахи. Она закрыла за собой дверь и, потирая руки, обернулась на компанию, смотрящую на неё.       — Я хотела попросить не злиться на Кая, — сказала девушка, смотря только на Ёнджуна, но после оглядела всех. — Я понимаю, что смерти в Закулисье — не что-то неожиданное, но для Кая это огромный триггер. — Она замолчала, обдумывая следующие слова, и начала говорить тише, словно боялась, что её услышит кто-то посторонний. — Раньше у нас была сестра. Она погибла, когда я была совсем маленькой, поэтому я даже не помню её. Но Кай помнит. Для него тогда это стало большим ударом, да и сейчас ситуация не лучше. Поэтому…       Дверь снова открылась, впуская внутрь Кая. Он неуверенно шагнул за порог, смотря себе под ноги.       Бахи тут же отошла замолчала и отошла в сторону, прислонившись спиной к стене.       Ёнджун немного напрягся. Соскочив со стола, он вышел вперёд к Каю. Между ними всё ещё витало напряжение, но уже менее заряженное, чем раньше: во-первых, Бахи действительно этому поспособствовала, во-вторых, Кай, видимо, понял, что вспылил.       — Извини, за то, что я тебе сказал, я с горяча, — коротко сказал Кай, поднимая взгляд на Ёнджуна. Он протянул руку для примирительного рукопожатия.       На этот жест Ёнджун не ответил, но кивнул, похлопав парня по плечу, а потом отстранился, возвращаясь на своё законное место на столе. Бомгю бегло переглянулся с Тэхёном.       Кай отошёл к Бахи, тоже оставшись на ногах и прислонившись спиной к стене. Сейчас Бомгю понимал, кого ему всё время так напоминала девушка. Даже несмотря на маску Бахи, брат и сестра были вылитые капли воды, что даже можно было подумать, что они близнецы.       — Ёнджун, — обратился внезапно к нему Кай, — почему Б.И.Г. за тобой так гоняются?       — Они смышлённых не любят, — с ухмылкой и искоркой в глазах коротко ответил парень.       — Даже здесь вся корпорация держится на обмане и запугивании сотрудников, которые идут туда от безысходности, а потом не могут уйти, — вздохнул Кай. — Я был на их базе один раз, протез вот взял, — показал он металлическую руку.       — Как ты попал туда? — заинтересованно спросил Тэхён, оглядывая парня.       — Также, как и на другие уровни, на лифте, — пожал плечами Кай. — Я тогда Бахи искал, вот и наткнулся на них случайно. Но ничего интересного у них там нет: либо закрытые склады, куда не пробраться просто так, либо бесконечные библиотеки с отчётами про уровни.       «Если Кай заходил в какую-то из этих библиотек, то он мог увидеть что-то про финальный уровень,» — промелькнула мысль в голове Бомгю. — «Нужно будет спросить его как-нибудь.»       Дверь скрипнула в очередной, третий раз. Только теперь в проёме стоял не человек, а Безликая, видимо, хозяйка этой мастерской. Она закрывала себя большими крыльями, росшими из спины и напоминающие ангельские. Существо дрожало, прижимая руки к груди, а когда увидела странников, то отшатнулась назад.       Бахи бросилась к ней, успокаивая Безликую и уверяя, что они не причинят ей вреда. Видя, что люди и вправду не собираются вредит ей, существо согласилось проводить их до лифта, «чтобы они не мешали ей заниматься производством новых чучел».       Идя шеренгой за Безликой, все молчали. Субин и Ёнджун замыкали строй, так как первый поддерживал пострадавшего друга, хотя Субин и уверял, что с ним всё в порядке и он прекрасно может идти без помощи. Весь короткий путь Ёнджун пилил взглядом затылок Кая, не смотря ни под ноги, ни на дорогу, которой вело их существо.       — Ён, о чём ты думаешь? — понизив голос, спросил Субин, наклонившись к парню.       — Ни о чём, — вздрогнул Ёнджун. — Всё в порядке. — Он отвернулся, наконец посмотрев под ноги. — Да что ж везде песок этот...       Субин разочарованно выдохнул, покачав головой, но спорить не стал.       Взойдя по витиеватой лестнице на чердак, путешественники наконец увидели лифт, который уже ждал их открытыми дверями. Бахи поблагодарила Безликую, которая в ответ погладила краешком крыла девушку по голове. Странники все зашли в лифт, где опять пришлось потесниться, и двери закрылись.