Уровень 30

      Тэхён открыл глаза только после того, как двери лифта с щелчком захлопнулись, а кабина двинулась с места. Сердце бешено стучало в ушах, когда парень оглядывался по сторонам. Повернувшись на Бомгю, которого Кан инстинктивно заслонил собой, он удостоверился, что с парнем всë в порядке, и отстранился.       Все остальные, всë ещë не пережившие страх, смотрели на одного человека — Кая. Тот стоял у самых дверей, одной рукой (да и в целом всем собой) закрывал Ëнджуна, который тяжело дышал, сидя на полу, а вторую вытянул вперëд. Сделав несколько слабых шагов назад, парень болезненно сморщился. Он согнул руку в локте. Одно это движение наполнило кабину лифта звонким ледяным хрустом, а Кай сжал зубы, чтобы не взвыть от боли. По его лицу было видно, сколько усилий он вкладывал хотя бы просто в то, чтобы стоять на ногах, словно с каждым микродвижением у него ломались кости, крошились и впивались острыми уголками во внутренности.       Ничего не понимая, Тэхëн придвинулся ближе к парню, с испугом оглядывая его. Тогда он и заметил хрустальный цветок, который вырос прямо из ладони Кая и, видимо, был той самой вспышкой. Стройные острые кристаллики-лепестки на концах были алыми, прорвав кожу на ладони, а середина цветка уже полностью залилась тëмной кровью. Сорвавшись с пальца, в пол лифта впиталась первая капля.       Быстро спустив рюкзак с плеча, Кан, покопавшись в нëм, молча протянул Каю неровные жгуты марли. Тот, даже не разматывая, приложил их к ране. Тонкая ткань тут же ярко заалела.       Всë это время в лифте стояла боязная, гнетущая тишина. Только иногда кто-то громко сглатывал.       — Ты как? — спросила Бахи, выхватив из рук брата марлю и плотнее прижав еë к рваной ране, которая продолжала безжалостно изливаться кровью.       — Жить буду, — просипел Кай, жмурясь от боли и каждый раз громко выдыхая, когда по всему его телу ломались кристаллы: согнëт пальцы — хруст, повернëт шею — ужасно громкий хруст и шипение.       Кан стоял и выуживал из рюкзака всë, что могло подойти для остановки крови. Неровные острые кристаллы следили за каждым его действием, стараясь каплями крови дотянуться, брызнуть в него. Тэхëн проморгался и отвëл взгляд.       Ёнджун несмело поднялся на ноги, тут же опасно покачнувшись. Он рукой опёрся о холодную стену лифта, из-под ресниц наблюдая за Бахи и Тэхёном, копошащимися вокруг Кая. Кан кинул на него быстрый взгляд, наверное, впервые мысленно подметив то, что так долго игнорировал всё уровни. Ёнджун и правда погас: стоял на подрагивающих ногах, растирая руки после использования энергией, и тяжело дышал, будто каждое движение приносило ему ужасную боль. Хотя, может так оно и было.       Кабину лифта заглушил хриплый кашель. Ёнджун согнулся пополам, выкашливая из себя все лёгкие. Субин тут же присел рядом, поглаживая парня по спине одной рукой, другой — поддерживая за плечо, чтобы тот совсем не свалился на пол. Ёнджун закрыл ладонью рот, не переставая кашлять. Когда он отнял руку, то перчатка без пальцев потемнела, а губы алели кровью.       Где-то охнул Бомгю. Наспех дёрнув край футболки, он отодрал лоскут, присел рядом с Ёнджуном и протянул ему.       — Да нормально со мной всё. Чего понабежали? — сквозь зубы проговорил Ёнджун, снова садясь на пол и откидывая голову назад, опираясь спиной о холодную стену.       Тэхён уже по привычке закатил глаза. Он бы соврал, если бы сказал, что эта сторона Ёнджуна его только ужасно раздражала и бесила. Она ведь ещё и восхищала. Даже в таком ущербном положении этот павлин пытался всем доказать, что он в норме. Глупо. Но Кан бы, в отличие от него, никогда не смог, истекая кровью, сказать, что всё в порядке.       Бомгю тяжело вздохнул и отстал от Ёнджуна, вверяя его в немного подрагивающие руки Субина. Встав, он обернулся на Кая. Бахи уже смогла остановить кровь, правда пол лифта сейчас больше походил на месиво после драки, чем на железный пласт. Однако, это мелочи. В следующий раз, когда они увидят лифт, он снова будет светлым и чистым.       — Ты как? — спросил Бомгю у Кая. Тот одарил его привычно-холодным взглядом, но дерзить не стал.       — Нормально, я привык уже.       — Если нужно, можем дать тебе обезболивающее. У нас наверняка есть что-нибудь, — предложил Бомгю, подняв руку, чтобы аккуратно похлопать парня по плечу.       Тэхён неприятно зацепился за это действие взглядом, чуть сильнее сжав в руках рюкзак. Внезапно весь сторонний мир исчез. Сейчас Кан видел только то, как обычно ледяные глаза Кая становятся более тёплыми, а Бомгю смотрит на парня сверкающим взглядом. Из-за яркой лампочки лифта, наверное, которая блестела в гетерохромных глазах.       Над ухом раздался знакомый пиликающий звук, и лифт замер. Проморгавшись, Тэхён отвёл взгляд в пол, быстро застегнул рюкзак, который заметно полегчал, и закинул его на плечо.       Железные двери разъехались, представляя путешественникам новый уровень. Мягкий тёплный свет контрастировал с холодными лампами лифта, как и тёмное дерево, блестящее от лака, с серыми стенами кабины. Слабый свет парил в воздухе, потому что никаких ламп или светильников Кан не видел.       Большой дом встречал странников уютом и спокойствием. Шагнув в него не без страха, компания огляделась, заприметив из самого лучшего кухню, большой белый диван и камин, ждущий новых гостей. Тэхёна привлекло окно, которое занимало половину стены справа от дивана. За ним была тьмущая тьма, ни отголоска на какой-то цвет или оттенок. Кан, конечно, не мог похвастаться хорошим зрением, но он сомневался, что кто-нибудь будет в силах разглядеть хоть что-то.       — Может, сейчас ночь? — предположил Бомгю, касаясь стекла кончиком носа и щурясь.       — Нет, там… Просто ничего нет, — сказал Ёнджун, который приблизился к друзьям, всё ещё опираясь на Субина. — Будто нас в космос выкинули, а рядом ни звёзд, ни планет.       Кай иронично громко хмыкнул, а Тэхён и Бомгю резко повернулись к нему. Не удостоив парней взглядом, Кай протезом руки взялся о перила лестницы, всё такой же деревянной и блестящей, и стал подниматься на второй этаж. Проводив его взглядами, Бомгю с Тэхёном быстро переглянулись, но промолчали.       Бахи уже свободно прогуливалась по первому этажу, прошерстив все шкафчики и холодильник на кухне, заглянув в ванну и теперь разбирась с камином, потому что кончики пальцев постепенно начинали мёрзнуть, а носы и щёки — краснеть. Ёнджун же решил оставить осмотр уровня до лучших времён и не спеша поднимался по лестнице, то и дело заваливаясь в какую-то сторону, но когда Субин пытался помочь ему, — шипел, словно злющий уличный кот.       Весь второй этаж занимали спальные комнаты. Двери каждой были приоткрыты, кроме той, которую уже занял Кай. Ёнджун наугад выбрал какую-то дверь и молча скрылся за ней, щёлкнув замком. Бахи, Тэхён и Бомгю медленно перевели взгляд на тяжело вздохнувшего Субина. Тот, впрочем, тоже ничего не объяснил и занял комнату напротив Ёнджуна.       Свободных комнат оставалось всего две: справа от оставшихся троих и в конце второго этажа тупиковая.       — Занимай эту, — предложил Бомгю Бахи, указав на ближайшую комнату. — Мы как обычно вместе будем. — Он повернул голову на Тэхёна.       — Конечно, — кивнул Кан.       — Окей, хорошего отдыха, — быстро помахала им девушка, скрываясь за дверью.       Парни прошли к последней комнате. Она оказалась самой большой из всех, потому что была в ширину всего дома. Однако вещей в ней было мало: просторная кровать у окна во всю стену и шкаф в противоположном углу. К счастью, он оказался не пустым, там нашлась и пижама, и брюки, и носки на любой цвет и вкус.       Темнота за окном завораживала и гипнотизировала. Кто знал, стоит ли сейчас этот дом на твёрдой земле или и вправду парит в глубинах космоса. С таким видом путешественники даже не поняли, если бы попали в чёрную дыру — успели бы только сделать последний вдох перед болезненным и смертельным сжатием частиц материи.       — Ты голоден? — обратился к Тэхёну Бомгю, пройдясь по комнате пару раз, но так и не найдя ничего нового и интересного. — Я ужасно хочу спать, но ещё сильнее я хочу есть и в душ.       — Я видел, что в холодильнике есть что-то, пойдём и проверим это, — предложил Кан, на что Бомгю радостно закивал.       Оставив рюкзак на полу комнаты, парни вышли в коридор и спустились обратно вниз, сразу взяв с собой полотенца и сменную одежду из шкафа. С их приходом на этот уровень, дом будто сам стал живее: брошенные Бахи в камин поленья уже разгорелись и тихо хрустели, плюясь иногда искорками, которые не улетали никуда дальше невысокой решёточки, жёлтый свет будто стал ещё мягче, осторожно трогая кожу людей, а из ванны слышался стук капель.       Бомгю и Тэхён оставили стопки одежды на столе, Кан сразу обернулся к холодильнику, открывая и анализируя его содержимое. Оно было куда богаче, чем на том же метельном уровне, где друзьям приходилось сквозь пургу и снега ходить до полупустых магазинов. Здесь же на полках были и фрукты, и напитки, в морозилке лежали нарезанные куски мяса, а если заглянуть в шкафчики, то там можно было найти всевозможные крупы. Оставалось надеяться на то, что либо странники здесь не задержаться надолго, либо на Закулисье, которые на некоторых уровнях заменяло исчезнувшие предметы новыми.       Внезапно рядом возник Бомгю, который начал открывать и задвигать полки, что-то ища. Когда он дошёл до шкафчика со столовыми приборами, то, покапавшись в нём, Чхве достал точильный брусок. Тэхён проводил его непонимающим взглядом, когда Бомгю снова подошёл к ванной и остановился у открытой двери.       — Можно я помогу? — Бомгю поднял брусок, показывая его человеку, с которым говорил. — Мне кажется, будет намного удобнее, если мы спилим этот кристалл.       Звук воды резко смолк, и из ванны вышел Кай, вытирая полотенцем руку, из ладони которой торчали неровные поблёскивающие «лепестки». Он был в прежней одежде, так что, скорее всего, всё это время смывал с рук кровь, которая впрочем так до конца и не стёрлась, оставаясь рыжеватыми следами на полотенце.       — Я и сам могу, — буркнул в ответ Кай, пытаясь забрать из рук Бомгю брусок.       — Я правда просто хочу помочь, — тихо и серьёзно сказал Чхве, отступив назад, чтобы парень не дотянулся до нужной ему вещи.       Кан нервно сглотнул, когда Кай нехотя принял предложение, и они прошли к дивану у камина. Тэхён быстро отвернулся, не желая смотреть на то, как Бомгю подсаживается к парню, пока тот от каждого движения морщится от боли. Какого хрена Бомгю вообще так печётся о нём? Кай, что, ребёнок, сам бы не справился?       Тэхён болезненно впился ногтями в ладонь. Он снова перевёл взгляд на парней, сидящих на диване, зацепился за то, как аккуратно держал Бомгю руку Кая в своей руке, постоянно переводя взгляд на лицо парня и спрашивая, не слишком ли тому больно.       Закрыв глаза, Кан тяжело выдохнул и прижался лбом к боку холодильника, будто это могло остудить его разгоревшиеся мозг и чувства. Внутри на грудь давило неприятное и совершенно необоснованное чувство ревности, медленно увеличивалось, впитывая в себя кровь и эмоции. Давило оно больше всего на сердце, из-за чего то неприятно ныло.       — «Всё нормально. Они не делают ничего странного и выходящего за рамки», — мысленно говорил себе Тэхён, тут же опровергая свои же слова. — «Бомгю мог бы и не предлагать помощь, Кай явно сам знает, что и как ему делать. А Кай мог бы и отказаться!»       Аппетит резко пропал, поэтому Тэхён тихо прошёл в ванную, а потом также незаметно вернулся на второй этаж. Поднимаясь по лестнице, он мазнул взглядом по первому этажу, тут же отвернувшись, когда увидел, как Бомгю легко улыбался, пока Кай говорил что-то ему. Кан поспешил скрыться в комнате и закрыть поплотнее дверь.       Когда он остался в тишине, то стало только хуже. Желание спуститься вниз, увести Бомгю подальше от Кая, оставив того наедине с бруском этим, возросло в несколько раз. Одёрнув себя, когда рука уже вновь тянулась к дверной ручке, Тэхён упал на кровать, раскинувшись на ней в форме звезды и закрыл лицо руками.       — Вроде, всё, — сказал Бомгю, поднимая руку Кая повыше, чтобы в свете ламп рассмотреть плоский круг, оставшийся на ладони парня.       Кай вырвал руку и прошёлся пальцами по кристаллу, который всё ещё неприятно саднил руку, но теперь хотя бы не мешал что-то делать повреждённой рукой.       — Ну, не так плохо, как я думал, — оценил труды Бомгю парень. Он немного помолчал, а потом добавил: — Спасибо, наверное.       — Не за что, — пожал плечами Чхве, возвращаясь на кухню и кладя брусок обратно в шкафчик. — Я знаю, что мы начали с плохой ноты, но, если нужна будет помощь, обращайся.       — Пф, мне ещё и за помощью к тебе обращаться?! — прыснул Кай, вставая с дивана. — Я и сам бы отлично справился, — сказал он напоследок и стал подниматься на второй этаж.       Его шаги гулко отдавались по дому, пока не хлопнула дверь. Бомгю вздохнул и потёр глаза. Конечно, он не надеялся на то, что Кай в мгновение ока простит ему всё и они станут лучшими друзьями до гроба, но… Хотелось создать хоть немного приятную или хотя бы терпимую атмосферу между ними, но Хюнин был явно против.       Оглядев первый этаж, Чхве не увидел Тэхёна, как и его вещей, ранее оставленных на столе. Схватив свою заготовленную одежду и полотенце, Бомгю метнулся в ванную, стараясь не задерживаться там слишком надолго.       Когда он зашёл в комнату, то Тэхён уже мирно сопел на кровати, натянув одеяло до плеч и отвернувшись к стене. Парень постарался как можно тише оставить свои вещи на полу, чтобы завтра постирать их, и скользнул под одеяло, тут же рефлекторно перебросив руку через Кана и прижавшись лбом к его крепкой спине.       Бомгю показалось, будто ровное дыхание парня на мгновение сбилось, но он списал это на усталость мозга. Тепло рядом и тяжесть век тянули в сон, и Бомгю держался из последних сил, чтобы не поддаться им и не провалиться в глубокий сон.       Рука сама собой поднялась вверх, а пальцы начали выводить круги по спине Тэхёна. Тот вздрогнул, наконец подтвердив догадку Бомгю о том, что не спит. Кан что-то неразборчиво пробурчал, повернув голову в сторону парня. Но его явно не слушали. Бомгю быстро перевернул его, прижав к кровати и расставив руки по две стороны от головы парня.       Сон как рукой сняло. Тэхён заторможено моргнул, а сердце начало колотиться внутри слишком быстро, пока он большими глазами смотрел на Бомгю. Тот снял все заколки и резинки с волос, и теперь длинные пряди спадали вниз, красиво обрамляя лицо в сумраке комнаты.       — Почему ты ушёл, не дождавшись меня? — хрипло спросил Чхве, наклонившись ниже, смотря Тэхёну прямо в глаза. Кан неловко попытался ответили взгляд, повернув голову в сторону, но ладонь Бомгю, сжав подбородок, вернула её в исходное положение. — Тэхён-а, расскажи мне. — Сейчас голос Бомгю был непривычно низок. И Тэхён не знал, бояться или наслаждаться этим моментом.       — Я просто… — начал он, но осёкся. Чхве, нависающий над ним, придвинулся, стал ещё ближе, провёл кончиком носа от шеи, по щеке и остановился у самых губ.       — Я слушаю, дорогой, — прошептал он, скользя взглядом по лицу, возвращаясь то к глазам, то к губам. Тэхён плавился от этого голоса, а от обращения и вовсе превратился в одну маленькую беспомощную лужицу. — Ты приревновал меня, да?       — Да, — выдохнул Тэхён, поднимая руку и касаясь щеки Бомгю. Кожа была горячая, как, наверное, и его собственная.       — Ты бы хотел подойти, забрать меня оттуда, увести сюда, подальше от Кая? Показать ему, кому я принадлежу? — говорил Чхве в самые губы парня, который ощущал жаркое дыхание и прикладывал все силы, чтобы не поцеловать эти самые губы напротив.       — Это было бы неправильно, — сипло и слабо возразил Кан.       — Но сейчас же тебе никто не помешает показать, чей я, — расплылся в улыбке Бомгю.       Тэхён ждал, что он сейчас наклонится и наконец поцелует его, как делал это всегда. Но ничего не произошло. Поэтому Кан, заведя руку за шею парня, притянул его к себе, впиваясь в его губы. Руки Бомгю скользнули ниже, проходясь кончиками пальцев по шее и легко царапая кожу.       Разорвав поцелуй, Чхве спускаться губами ниже. С каждым разом поцелуи становились грубее, зубы царапали кожу, а после на ней оставались алеть яркие следы.       Тэхён глубоко вздохнул, чуть не сорвавшись на стон удовольствия, и резко сел на кровати. В глазах всё ещё рябил разгорячённый образ Бомгю, пока Кан пытался проморгаться и вернуться в реальность. Комната была тёмная и совершенно холодная. Крепко спя, рядом на кровати лежал Бомгю, прижавшись к Тэхёну.       Кан вымученно сматерился сквозь зубы, проведя рукой по лицу и зачесав волосы назад.       Пролежав в постели ещё немного, он понял, что не сможет снова уснуть, поэтому, отдав одеяло в полное распоряжение Чхве, Тэхён взял из шкафа свитер и тихо вышел из комнаты.

***

      Бомгю проснулся один. Недовольно нахмурившись из-за отсутствия тепла рядом, он сильнее укутался в одеяло, надеясь поспать ещё и отдохнуть на несколько жизней вперёд. Но сон никак не шёл, поэтому Бомгю нехотя поднялся с кровати. Он заметил, что вчерашней горы грязной одежды — его и Тэхёна — больше не было на полу, и невольно улыбнулся.       Длинные волосы за время сна все растрепались и запутались, но у Чхве сейчас не было ни малейшего желания что-то с ними делать, поэтому он завязал небрежный хвост и поскорее отправился к шкафу, потирая плечи, чтобы согреться. Видимо, разожжённый Бахи камин за время их сна потух и теперь ничто не согревало дом. Завернувшись в толстовку, набросив на голову капюшон и спрятав руки в кармане, Чхве вытек из комнаты, еле-еле передвигая ноги.       Спустившись со второго этажа, он первым делом направился к камину. Ранее использованные поленья сейчас снова красовались на самой верхушке ровной кучки и вскоре загорелись, раздувая прошлый пепел. Вздрогнув от приятного тепла, Бомгю поднялся, направившись к кухне, которая отделялась от зала тонкой стенкой и откуда доносился тихий звон посуды.       Там у плиты стоял Тэхён, помешивая что-то в кастрюле и загипнотизированно смотря в стену. На столе стояло уже несколько приготовленных блюд, которые приятно пахли, и над ними в прохладном воздухе клубился жаркий пар.       Не обратив на них внимания, Бомгю прошёл мимо, подкрадываясь к парню. Он проскользил руками по бокам Тэхёна, из-за чего тот вздрогнул и оглянулся, замахнувшись на него половником. Но, увидев, что это Бомгю, парень тут же успокоился и вернулся к готовке.       — Привет, — прохрипел Бомгю, впервые сказав что-то спустя долгий сон. Горло першило и требовало воды, но Чхве сейчас был слишком занят для этого.       — Хорошо спал? — поинтересовался Тэхён, уже по хозяйски открывая шкафчики и лазяя в них, выуживая разные специи.       — Угу, — прогудел Бомгю, заключая Кана в объятия со спины и кладя подбородок на его плечо. — Если мы простоим так ещё чуть-чуть, то я снова усну.       — Нет, сначала ты ешь, — отсёк замечательную идею Тэхён, отложив половник и повернувшись лицом к Бомгю. Парень не упустил возможность и легко поцеловал Кана в щёку, сжимая крепче в объятиях. — Раздавишь же, — пискнул Тэхён, но обнял в ответ, поглаживая спину через плотную ткань толстовки. — Для кого я это всё готовил?       — Для меня, конечно же, — раздался громкий голос сбоку. Тэхён закрыл глаза, не желая видеть то, что точно увидит. Он повернул голову к столу и, разумеется, встретил там Ёнджуна, гадко улыбающегося и потирающего руки, рассматривая все «угощения». — Это так мило с твоей стороны, Тэ, — протянул он. — А вообще, фу. Мне теперь каждый раз вас вот так лицезреть? Раньше хотя в разных квартирах жили, а теперь…       — Ты можешь любезно закрыть глаза или, что ещё лучше, свалить отсюда, — скривился в ответ ему Тэхён. Бомгю, не желая слушать их пререкания «с утра пораньше», отстранился от Кана и поплёлся в ванную, чтобы умыться и что-то сделать с волосами.       Вскоре подтянулись и другие жители дома, разбуженные разговорами на кухне (Ёнджун давал дельные советы по поводу готовки, но сам ни разу не прикоснулся к посуде, пока Тэхён опровергал все его слова, а Бомгю в этой суматохе спокойно досыпал на столе, положив голову на руки и накинув капюшон).       Когда все уселись за стол, то в то же мгновение стало тихо: разговоры сошли на нет, когда голодные странники набирали себе в тарелки побольше еды, словно прямо сейчас из стены мог выскочить монстр и снести к чертям этот стол.       — Кай, — первым нарушил молчание Субин, когда глубокие тарелки сменились кружками с дымящимся чаем и кофе, — если это не что-то слишком личное, расскажи, что это за кристаллы.       — Давай, у тебя нет выбора, — подхватил Ёнджун, кивая парню. — Мы все делились друг с другом чем-то из прошлого.       Хюнин скептически оглядел странников и тяжело вздохнул, осознав, что от расспросов всё равно не уйдёт.       — Это проклятие Закулисья? — сообразив, спросил Бомгю.       — Проклятие Закулисья? — усмехнулся Кай. — Наверное, можно и так это назвать. В какой-то момент Закулисье видит, что ты существуешь в нём слишком долго: уровни преодолеваешь, от монстров сбегаешь. Тогда оно насылает на тебя то, от чего ты не сможешь попросту уйти. Это… проклятие зарождается внутри тебя и медленно разрушает.       — Но зачем? Разве не выгоднее просто послать человека на какой-нибудь уровень… Не знаю, где одна лава. Там никто долго не протянет, — удивился Субин, перемещая взгляд на руку Кая, где теперь навсегда остался красоваться блестящий остаток кристалла.       — А Закулисью и не нужно, чтобы ты умирал, — прищурился парень, хмуро глядя на Субина. — Здесь никто не умирает. Они просто изменяются, теряют рассудок и превращаются в монстров, вечно заточённых на уровне своей смерти.       — То есть…       — Все Улыбающиеся, Гончие, Моли, да даже Бланш — это всё странники, — кивнул Кай.       — И… этого никак нельзя избежать? — тихо спросил Тэхён, не глядя на Кая, а гипнотизируя свой чай.       — Можно, — пожал плечами тот. — Бахи, например, это не грозит, пока она носит маску. Проклятие Закулисья нейтрализуется самим же предметом Закулисья. А так всё зависит от количества монстров, существующих в Закулисье, если их в какой-то момент убивают, то нужно же кем-то восполнять пробелы.       Чай за столом допили молча. Как только с мытьём посуды было покончено, Субин и Бахи ретировались в свои комнаты, а Ёнджун занял место на диване, наблюдая за искорками от поленьев. Тэхён обернулся на Бомгю, чтобы предложить… Мысли тут же улетучились, когда парень вновь увидел Чхве в компании на этот раз даже улыбающегося Кая. Они сидели совсем близко вместе за столом и о чём-то переговаривались, но уши будто заложило, поэтому Тэхён не слышал ни единого слова. Перед глазами расстилалась алая пелена.       Сжав челюсть, Кан кинул тряпку в раковину, быстрыми шагами уходя наверх.       «В этом нет ничего странного, не думай об этом», — убеждал он сам себя, но колкое чувство ревности всё равно не покидала Тэхёна. — «Наверняка, они просто говорят о разрушении Закулисья, ведь Бомгю это уже пережил. Он просто даёт советы, да? А обязательно при этом так лыбиться, одноглазый ублюдок?»       Не рассчитав силы, Кан громко хлопнул дверью. Теперь он был один в комнате, наполненной мерзким чувством, затопляющим его и не дающим дышать.       На первом этаже Бомгю вздрогнул от резкого звука и одновременно с Каем поднял голову наверх. После этого они переглянулись с парнем, и Чхве поджал губы.       — В общем, после того, как я поборол это разрушение, остался вот с этим, — показал на свои глаза — карий и голубой — парень. — Извини, я потом дорасскажу, хорошо?       — Я узнал то, что хотел, — кивнул Кай. — Так что можешь не утруждаться.       Бомгю опять хотел внутренно вздохнуть от этой безэмоциональности и холода парня, но сейчас было не до него. Так что он кивнул Каю, и поспешил к лестнице. У неё Бомгю замедлился и осторожно начал подниматься по ступенькам, тихо прошëл по коридору мимо закрытых комнат. Приблизившись к дальней двери, он легко толкнул еë, заходя в тëмную комнату. Чернота за окном сейчас казалась ещë темнее и глубже, чем была на самом деле, заставляя невольно бояться еë.       Тэхëн, как и в прошлый раз, лежал под одеялом, отвернувшись к стене. Только теперь, когда Чхве зашëл в комнату, он посмотрел на него, а потом вновь отвернулся. Бомгю прошëл к кровати и лëг рядом. Протянул подрагивающую руку, скользя пальцами по спине и чувствуя, как Кан затаил дыхание.       — Тэ, ты теперь постоянно от меня сбегаешь, — прошептал Бомгю, слушая размеренное дыхание парня. — Если тебя что-то тревожит, скажи мне об этом, — просил он.       Кан не ответил.       Темнота за окном словно стала пробираться сквозь стекло и растягивалась по комнате, морозя пальцы и отравляя мозг молчаливо неопределённостью. Бомгю, не переставая, выводил узоры на спине парня, будто он — это последнее, что связывало с реальностью и этой пустой комнатой.       — Тэхён, — позвал его Чхве, перемещая руку на плечо и легонько тряся парня.       Кан внезапно резко повернул к нему, словно боялся какого-то дальнейшего действия Бомгю. В глазах не было привычного тепла и глубокой любви, которую всегда видел Чхве. Опешевшего Бомгю Тэхён прижал к кровати, не давая шанса выбраться, и склонился над ним, врезался в губы поцелуем. Грубым, жаждущим и просящим доказать что-то, чего Бомгю не понимал. Он попытался остановить Кана, начав отталкивать его от себя за плечи и мыча в поцелуй, но физически явно проигрывал, поэтому эти попытки выглядели очень жалкими.       — Тэхён! — чуть ли не в ужасе пискнул Бомгю, когда парень отстранился, и схватил его щёки, стараясь заглянуть в глаза.       Но Кан, словно не замечая протесты парня, спустился к его шее, до красна кусая кожу, царапая её зубами и оставляя мокрые поцелуи. Шею начало жечь, будто Тэхён — неконтролируемое пламя, разрастающееся всё сильнее и сильнее, забирая себе всё желаемое. Видя, что все попытки тщетны, Бомгю, собрав все силы, оттолкнул Тэхёна, используя в этот раз не только руки, но и ноги. Он поменял их положения, теперь прижимая парня к кровати всем весом, и на всякий случай ещё закрыл его рот рукой.       — Ты вообще слышишь меня?! — просипел он, наклоняясь к лицу Тэхёна и наконец смотря в бездонные глаза.       Парень опять промолчал. Он закрыл глаза и полностью расслабился, раскинувшись на кровати. Они оба тяжело дышали, но Бомгю понемногу начал успокаиваться и убрал руку от рта Кана, но тот перехватил её и сжал в своих ладонях.       — Прости меня, — хрипло ответил Тэхён, открыв глаза, которые заволокли слёзы, и прижался губами к костяшкам. — Бомгю, извини, я не знаю, что на меня нашло, это было ужасно…       — Тэхён, — прервал его парень, спокойно вынимая свою руку из его хватки, — просто поговори со мной, хорошо?       Тэхён закивал, смахивая слёзы. Бомгю отстранился, усаживаясь напротив Кана, а тот последовал его примеру, накинув на ноги одеяло. Густая и неприятная тьма стала через трещину в стекле обратно всасываться в пустоту за окном, освобождая в комнате пространство тусклому свету.       — Я… прости меня…       — Тэхён, мне не нужны твои извинения, — твёрдо сказал Бомгю, беря его руки в свои. Тэхён снова отвёл раскрасневшиеся глаза. Теперь Чхве наконец видел его, нервного и помятого, от вины опускающего глаза и боязно цепляющегося за пальцы Бомгю. — Я хочу понять тебя и что ты чувствуешь. Не держи всё в себе, ты можешь мне рассказать всё. Ты же доверяешь мне?       — Конечно, — не думая ни мгновения, ответил Кан, посмотрев Бомгю в глаза.       — Вот и хорошо, — улыбнулся тот.       — Я ревновал, — выдохнул Тэхён, смотря в бок и взволнованно царапая ногтями ладони. — Но это было ненормально. В какие-то моменты мне просто хотелось врезать Каю и увести тебя подальше от него. Если ты спросишь, из-за чего у меня появлялось это желание, — я не знаю. Не было ни единой причины, оно просто было во мне и всё.       — Почему ты просто не сказал мне?       — А что бы я сказал? — сведя брови, спросил Кан. — «Не подходи больше к Каю, потому что мой неадекватный мозг начинает придумывать всякий бред»? Я бы в жизни себе такое не позволил.       — Тэхён-а, — протянул Бомгю, наклоняя голову в бок и перемещая ладони на щёки парня, — я люблю тебя. Очень сильно люблю, знаешь же? Я никого в жизни так не любил, как тебя. Мы столько прошли вместе и все эти уровни рядом со мной был не Кай, а ты. Ты всегда спасал, поддерживал, помогал. Как я тебя могу променять на какого-то одноглазого пирата с кристаллами вместо органов?       — Я понимаю, — прошептал Тэхён, ластясь к рукам и смотря влюблёнными глазами на Чхве.       Бомгю улыбнулся этому, потому что теперь он узнавал в этом взгляде Тэхёна. Он притянул Кана ближе, оставляя на губах нежный поцелуй, который доводит до трепещущих ресниц и улыбок после.       — Я просто пытался быть дружелюбным с Каем, — качнул плечом Бомгю, — но он ясно дал понять, что ему это не нужно, так что больше я не буду к нему подходить.       — Если ты это делаешь из-за меня, то не нужно…       — Тэ, я говорю правду. Я пытался извиниться перед ним и выстроить нормальные отношения, но Каю на это всё равно.       Кан слабо кивнул. Он поднял руку к шее Бомгю, проводя лёгкими касаниями по укусам, которые сам же и оставил. Бомгю скривился, когда Тэхён дошёл до места, где на коже синими оттенками отпечатались зубы.       — Прости, пожалуйста. — Тэхён жалостливо посмотрел на парня, который только махнул рукой. — Сильно больно?       — Терпимо. На вид всё плохо?       — Ну, так скажем, заметно.       — Так ты добился того, чего хотел, — издевательски улыбнулся Чхве.       — Прекрати, мне ужасно стыдно, — простонал Тэхён, пряча лицо в плече парня.       — Пошли вниз. Надеюсь, там уже никого нет, мы спокойно посидим и выпьем чай.       Тэхён что-то промычал, утвердительно кивнув и с огромный усилием встал с кровати вслед за Бомгю. Шерстяные носки тихо скользили по полу, пока они спускались по лестнице.       Первое, что заметил Тэхён, — был Кай, который заменил Ёнджуна на диване. Когда парень услышал их, то резко дёрнулся, а потом отвернулся к окну. Он также распустил хвостик, в который был собраны верхние пряди, которые теперь закрывали его лицо, не давай проследить за его взглядом.       Неосознанно, Кан схватил Бомгю за руку и потащил его к кухне, чтобы скрыться там за тонкой стеной, отделяющей её от зала. Хоть Чхве и сказал уже тысячу раз, что всё хорошо, Тэхён всё равно носился по кухне, стараясь всё сделать в лучшем виде, чтобы загладить вину.

***

      Чернота за окнами не давала понять, сколько они уже пробыли на этом уровне, сколько раз пересеклись на кухне и уснули в тёплых и мягких кроватях. Всё было тихо и мирно. Пока в комнату Бомгю и Тэхёна, только-только проснувшихся, не залетел Субин, закрыл лицо руками и что-то бормоча себе под нос.       — И тебе доброе утро, — прогудел Бомгю, изо всех сил стараясь удержать глаза открытыми.       — Нет, это ужасно, это худшее утро из всех утер, блять, господи, — тараторил Субин, ходя по комнате большими шагами и мельтеша перед глазами.       — Если ты добавишь немного конкретики, то мы, возможно, даже чем-то сможем помочь. — Встав с кровати, Тэхён схватил друга за плечи и усадил на своё место.       — Я… — Субин тяжело вздохнул, будто готовился признаться в самом страшном секрете.       Проснувшись, он уже по привычке спустился вниз. Однако прошлые разы его всегда встречал уже накрытый кем-нибудь стол (кроме Ёнджуна, тот категорически отказывался готовить, чтобы обезопасить их пребывание здесь). Но в этот раз на первом этаже было пусто и тихо.       Бросив в камин дрова, Субин решил не терять зря времени и стал готовить «завтрак» сам. Когда же стол оказался накрыт, то парень отправился по комнатам, чтобы позвать друзей. С Бахи и Каем, с которым хоть они и не сдружились, но хорошо относились друг к другу, проблем не возникло. Но вот у комнаты Ёнджуна Субин замер, нерешительно подняв руку, но так и не постучав.       Не успел Субин что-то сообразить, как дверь сама открылась, а за ней показалась голова Ёнджуна. Ужасно сонного и ужасно растрёпанного.       — Ты чего? — хрипло спросил парень, оглядывая Субина слипающимися глазами.       — Я… Это… — все слова тут же улетучились из головы, а язык не чувствовался, словно под наркозом.       — Субин-а, успокойся и скажи внятно, — мягко перебил его Ёнджун, потирая лицо руками.       Как только парень подобрал нужные слова, то Ёнджун поднял голову и выжидающе посмотрел в глаза Субину. Тот так и застыл с открытым ртом.       — У тебя глаза… — выдавил из себя парень, не имея возможности даже моргнуть, — такие карие…       — Чего?       Субин тут же стушевался, чувствуя, как лицо и уши начала заливать краска.       — Ничего! Завтрак готов. Внизу.       Поняв, что сказал несуразный бред Субин впихнул Ёнджуна обратно в его комнату и с силой захлопнул дверь.       — Ну, это потому, что это, ну, это Ёнджун. Понимаете? — спросил Субин после своего рассказа.       — Да, конечно, понимаем, — скривился Тэхён, едва подумав о Ёнджуне.       Субин состроил такое лицо, будто сейчас разревётся на месте.       — Эх, пикапер несчастный, — похлопал Бомгю друга по спине. — А ещё Тэ советы раздавал.       — Ты тот «комплимент» про волосы всю жизнь что ли вспоминать будешь? — Теперь уже Кан состроил огорчённую гримасу.       — Нет, вы ещё не знаете контекста, — гробовым голосом произнёс Субин, уставившись в одну точку. — Я ему признался, попытался хотя бы, а он меня отверг. Давайте я у вас тут останусь, буду спать под кроватью. Меня всё устраивает, честное слово.       — Ни за что, — выпалил Бомгю, подскочив с кровати. — Я сейчас этого Ёнджуна сюда притащу и вы всё решите.       — Нет-нет-нет, — замахал руками Субин, рванув за другом, который уже открыл дверь и вышел в коридор. — Бомгю, не смей.       В итоге после множества шепотков парни вышли на компромисс, что сначала они поедят, а потом уже Бомгю будет исполнять свой план мирения. Субин облегчённо выдохнул, начав спускаться по лестнице вслед за друзьями, но тут же стушевался, когда поймал взгляд Ёнджуна, сидящего за столом.       Такие посиделки хоть и были н частыми, но стали уже привычными, поэтому за столом не витало никаких тишины и неловкости. Последняя была только между Субином и Ёнджуном, но и то её, кажется, мало кто замечал. Внезапно раздался знакомый щелчок, после которого все как один подняли головы и начали искать лифт. Тот не заставил себя долго ждать — железные двери материализовались с около закрытой ванной и не спеша разъехались в стороны.       На мгновение стало очень тихо. Из мира будто пропали все звуки. Воздух начал трещать током.       Раздался оглушительно громкий и тяжёлый шаг. Из-за дверей показался первый человек в форме с уже направленным на странников оружием. Прозвучал выстрел, после него — ещё несколько.       Все тут же пригнулись, прячась за столом и стульями. Одним сильным движением, Тэхён опрокинул стол на бок, защищаясь им как щитом. Однако на долго бы такого не хватило.       Краем глаза Бомгю увидел, как Кай, закрывая вырывающуюся Бахи собой, уводил сестру в сторону сотрудников Б.И.Г. Бахи что-то кричала, но её голоса не было слышно за сотнями оглушительных огней и стучащих по полу пуль.       Схватив из ящика с приборами нож, Субин быстро выпрямился, метнув острое лезвие куда-то не глядя, и присел. Раздался глухой звук падения.       — Хватайте быстрее что-то и я дам вам фору! — крикнул Ёнджун.       В руках Тэхёна оказалось длинное полотенце, Бомгю забрал последний нож, а Субин вооружился вилками. В этот раз сотрудников куда больше, но то, что имели сейчас при себе странники лучше, чем ничего. С такой мыслью Бомгю выпрыгнул из-за стола.       Вокруг него очень тут же образовался золотой купол, который отгораживал парня от выстрелов и позволял ему приблизиться к противникам. Патроны обжигали холодом ступни, на пол падали всё новые и новые пули.       Выбив из рук первого попавшегося противника пистолет, Бомгю схватил его за горло и безостановочно начал терзать лезвием тело. Оно окрашивалось в алый всё сильнее с каждым ударом, вязло в мышцах и тканях, заставляя солдата издавать предсмертные вскрики.       Когда Бомгю покончил с ним, он облизнул пересохшие губы, почувствовав на языке и во рту кровь. Ещё горячую и сладостно-солоноватую. Губы сами собой растянулись в непроизвольной улыбке.       Парень обернулся, сканируя глазами разгромленный в щепки первый этаж: гладкие деревянные стены теперь походили на доски, из них торчали щепки острыми концами, стол и стулья валялись вверх ножками на полу, которые был украшен патронами и кровью.       — Да умри ты уже наконец! — выкрикнул сотрудник, всем своим весом давя на ружьё, которое упиралось в горло Тэхёна, которого прижимали к земле.       Тот сипло хрипел, пытаясь ухватить ртом уходящий воздух. Руки, которым он удерживал оружие в противовес солдату, начинали неметь и ослабевать.       Перед глазами мелькнул вихрь, который со всей силы снёс человека в форме, прижал его к полу и без раздумий воткнул нож в горло. Тело солдата тут же замерло, и больше он не предпринимал никаких попыток двигаться.       Тэхён, не моргая, смотрел на Бомгю, который сполз с солдата и подошёл к нему. Ледяные радужки обожгли глаза, и Кан нерешительно двинулся в сторону, подальше от Бомгю.       — Хэй, это я, я, — тут же поднял руки Чхве, сжимая в одной из них нож. Он был весь в крови, которая впиталась в пальцы, лицо и одежду, но голос был мягкий и успокаивающий, словно Тэхён был ребёнком, неудачно оказавшимся в эпицентре трагедии. — Ты в порядке? Сможешь встать?       Кан тут же закивал и схватил протянутую руку, чтобы встать на ноги. Выстрел прогремел у самого уха, заставив его отмереть и вспомнить, в каком место он сейчас находился. Тэхён проскользил ещё раз влюблённым взглядом по Бомгю и бросился на солдата, стрелявшего в них.       — Блять!       — Ёнджун!       Бомгю резко обернулся на крики, увидев, как рука Ёнджуна медленно окрашивалась кровью, стекающей вниз от плеча. Субин уже подбежал к нему и заматывал рану от пули длинным полотенцем, пока Ёнджун свободной рукой пытался отгородиться от солдат энергетическим щитом.       Не думая, Чхве кинулся на стрелявших, кое-как сам уворачиваясь от летящих в него пуль. Сильный удар винтовкой пришёлся прямо в шею, из-за чего мир Бомгю потемнел. Но он не отключился. Вонзил нож в живот сотруднику Б.И.Г., оставив его истекать кровью на полу.       Выстрелы стихли. Никто не двигался ещё несколько мгновений, прислушиваясь к дрожащей тишине. Ёнджун, кряхтя, поднялся на ноги, оглядывая первый этаж. Он задержал взгляд на распахнутых дверях лифта.       Странно. Обычно, если в кабине никого не было, лифт просто уезжал, не сильно дожидаясь странников. Значит…       Из лифта вышли новые сотрудники. Воздух опять разгорелся выстрелами. Не щадя уже свои силы, Ёнджун бездумно, по инерции, стыл отражать пули энергией, пуляясь ею, как снежками, в работников.       — Боже, какие вы бесполезные, — сквозь гремящие о пол патроны раздался холодный голос.       Никто не успел опомниться, как Кай снёс Ёнджуна с ног. Он не медлил. Тут же с силой ударил по лицу, оставляя на коже алые синяки. Ёнджун старался перехватить руки парня, но тот был действительно силён и не позволял этого сделать, продолжая избивать Ёнджуна.       Перед глазами плыло алым. В ушах звенело, а удары уже не чувствовались, только губы немного ныла в месте прокола и бровь вместе с ней. Пальцы не слушались и не могли даже сжаться в кулак.       Энергия, ставшая уже неотъемлемой частью тела Ёнджуна, теперь не ощущалась. Она словно испарилась из него, не желая погибать вместе с хозяином. Горло сжалось от страха. Боли не было.       Всё залилось золотым, и на мгновение Ёнджун подумал, что это уже врата в рай. Хотя… ему до рая точно было далековато.       — Ёнджун, нет!!! — услышал он громкий вскрик Бахи, и тяжесть Кая тут же пропала с него.       Энергия словно снова вернулась в тело. Ёнджун глубоко вздохнул и закашлялся, хватая ртом воздух. Рядом тут же оказался Субин. Он панически бегал глазами по парню, не зная как и чем ему помочь.       — Ты… — просипел Ёнджун, садясь не без помощи друга, и оборачиваясь к Каю, которого закрывала собой Бахи.       Она быстро дышала, на ткани были видны резкие разрезы, говорящие о том, что она не стояла в сторонке. Кай же за ней сбито дышал, с ненавистью смотря на Ёнджуна, и прикрывал ладонью широкую рану на груди.       — Что? — иронически спросил Кай, подняв брови.       — Ты — крыса ебанная! — не сдерживался Ёнджун. Если бы у него сейчас были силы, то он бы с радостью подошёл бы к парню и избил бы досмерти. Но сейчас он-то и сидел только с помощью Субина. — Ты ходил с нами и всё докладывал этим ублюдкам!!! Что они тебе наобещали? Выход из Закулисья? Прекрасную жизнь без забот за его пределами?       — Да как же ты не понимаешь? — рявкнул Кай. Он содрал извечную маску с глаза, которую никогда не снимал. Под ней скрывался выросший из глазницы белёсый кристалл с острыми концами. Он разрастался, корябая кожу, из-за чего она была раздражённая и алая. — Оно убивает меня, понимаешь, блять? А они… Они сказали, что дадут противоядие, если я найду тебя. И мы с Бахи сможем уйти куда угодно, сами будем искать этот выход. Но в таком состоянии я не смогу это сделать.       — И ты им веришь? — вмешался в разговор Тэхён, сидящий у холодильника, оперевшись о него спиной. — Одно из немногого, что я понял в Закулисье, так это то, что кому-кому, а Б.И.Г. доверять нельзя.       — Я видел противоядие, — сузив глаза, повернулся на него Кай. — Его использовали при мне и исцелили человека.       — А ты видел его потом, этого счастливчика? Пересекался с ним в здании Б.И.Г.? — уточнил Ёнджун.       Кай сжал челюсть и отрицательно мотнул головой.       — А вдруг он стал одним из монстров, и его отправили на какой-то далёкий уровень, чтобы под ногами не мешался? — издевательски предположил Бомгю, разгуливая по первому этажу, рассматривая оружие солдат холодными глазами.       — Пора с этим кончать.       Ёнджун резко поднялся с места и направился к Каю, сосредотачивая в правой руке энергию, которая золотыми нитями обвивалась вокруг предплечья и по пальцам.       — Ёнджун, не надо, — замотала головой Бахи, всё ещё стоя между ним и братом. — Пожалуйста, Ёнджун.       Её голос впервые дрогнул. Она широко раскрытыми глазами смотрела на Ёнджуна, который отвечал прищуром.       — Ты тоже была с ним заодно? — тихо спросил он более мягко, чем обращался к Каю.       — Нет, честно, я только сейчас всё узнала, — замотала головой Бахи.       — Это правда, я ничего не говорил, — прохрипел Кай. — Я должен был отправится на поиски Бахи после того, как излечусь от проклятья, но всё пошло не по плану…       Ёнджун сильнее сжал кулак.       Бахи встала на ноги и приняла боевую стойку, выставив руки перед лицом. В глазах её читалось огромное нежелание доводить всё до драки. И страх. Бахи не страшили зловещие монстры Закулисья, которые могли сожрать её за один укус, она спокойно восприняла потерю ноги и быстро адаптировалась к протезу, девушка бесстрашно бросалась на солдат, которые целились в неё. И ей было не страшно. А сейчас руки подрагивали от напряжения, а колени подкашивались.       Однако она всё равно не отступала, загораживала собой брата и выжидающе смотрел на Ёнджуна. Тот молчал, но энергия всё ещё обволакивала его руку.       — Я уважаю тебя, Бахи, — тихо сказал парень, сделав шаг назад. — Поэтому я не посмею вступить в бой.       Девушка тихо и почти незаметно выдохнула.       Раздалось знакомое пиликанье. Двери лифта вновь раскрылись в стене, холодным светом предлагая странникам продолжить путешествие.       — Выбирай, Бахи: идёшь с нами или остаёшься с Каем, — холодно поставил девушку перед фактом Ёнджун, распуская энергию и встряхивая рукой, будто смахивал капли.       — Я… — опешила Бахи. Она переводила испуганный взгляд то на брата, то на друзей. Никто из них не смотрел на неё в ответ: Кай опустил голову, Ёнджун и вовсе отвернулся, Бомгю и Тэхён отводили взгляды. Только Субин также растерянно и печально смотрел на неё в ответ. — Я не знаю, — с надрывом прошептала Бахи ему, не разрывая зрительного контакта.       Субин быстро обогнул Ёнджуна и подошёл к Бахи. Как только он расставил руки в стороны, девушка тут же обняла его, пряча первые слёзы в плече. Субин обнял её в ответ, успокаивающе поглаживая по спине и волосам. Сейчас Бахи не была стойкой профессионалкой, за плечами которой были множества убийств, тварей и уровней Закулисья. Она была напуганный семнадцатилетней девочкой, которая жалась в объятиях своего старшего брата и боялась ошибиться.       — Мы идём за вещами, — бросил Ёнджун, подталкивая Бомгю и Тэхёна к лестнице.       Как только двое последних зашли в свою комнату, они стали брать вещи, которые могли пригодиться и старались всё уместить в рюкзак.       — Это конец, — прошептал Кан, глядя на Бомгю. Тот сглотнул и кивнул.       Когда они вернулись, Субин с Бахи всё ещё стояли рядом. Увидев друзей, Субин что-то быстро заговорил девушке, но так тихо что никто, кроме неё, не мог услышать ни слова. Бахи, раскрасневшаяся и со слезами на глазах, часто закивала.       Она отступила назад. Лифт предупреждающе пиликнул.       — Прощайте, — дрогнувшим голосом сказала Бахи, стараясь выдать улыбку и обводя друзей взглядом.       Бомгю поджал губы и сглотнул подступающие слёзы. Он нерешительно помахал рукой, после чего Бахи наконец улыбнулась. Широко и печально.       — Удачи, — сказал напоследок Ёнджун, отступая к лифту, но всё ещё не сводя взгляд с подруги.       Последнее, что увидели путешественники перед тем, как двери лифта сомкнулись, были два родных человека: Бахи протянула руку Каю, помогая ему подняться, а тот с свою очередь шипел от боли.       — Ну и чего ты с ними не пошла?       — Дурак ты, Кай, дурак.       Двери сомкнулись.