Уровень 31

      Как только двери лифта захлопнулись, Ёнджун чуть не упал на пол. Ноги резко подкосило, и он, оперевшись о стену, сполз вниз. Вещи, которые он захватил из своей и комнаты Субина, вывалились из подрагивающих рук. Парень тут же сжал кулаки, стараясь прекратить тремор и контролировать своё тело. Но не получалось.       — У нас осталась Миндальная Вода? — спросил Субин. Тэхён тут же нервно начал рыться в рюкзаке, кидая беглые взгляды на Ёнджуна.       Его сейчас было не узнать. Лицо не выражало ничего — каждая эмоция или движение мускулом вызывали кипящую боль. Скула, бровь и губа сильно кровоточили, стекая струйками и топя в алом всё лицо. На свободных участках кожи виднелись ушибы и синяки, которые уже начали наливаться сине-багровым.       Рядом подсел Бомгю, уже держа в руках марлю и перекись, которой в бутылке оставалось совсем немного — почти всю они потратили на Кая в прошлый раз.       — Спасибо, я сам могу, — выдавил Ёнджун, пытаясь забрать предметы из рук друга.       — Включи мозг, — зло прошипел Тэхён, передавая Субину термос с Миндальной Водой. — Ты говоришь еле-еле, что ты в таком состоянии делать собрался?       Ёнджун на это ничего не ответил, только тихо выдохнул. Когда Бомгю начал прочищать его раны, стирая слой подсохшей крови, парень скривился и сжал зубы, но не издал ни единого звука, молча просидев до конца.       Лифт всё это время летел каким-то кругообразным маршрутом. Голова из-за этого постепенно начинала кружиться, а перед глазами начинало плыть. Они словно попали во временную петлю, которая вращала их по оси, никак не хотя отпускать.       Рука Субина тряслась, когда он протянул термос Ёнджуну, который сделал пару глотков. Его тут же захлестнул ужасный, сухой кашель. Казалось, что сейчас он выкашляет все органы, которые мертвенно упадут на холодный железный пол. Но пока была лишь кровь. Она окрасила алым губы Ёнджуна, заливая его горло и лёгкие. Каждый вдох становился всё тяжелее.       Словно тяжёлая рука, сжатая в крепкий кулак, наносила по ребрам железные удары, выбивая из лёгких всё дыхание. Ёнджун скривился и упал на бок, трясясь от прекратившего кашля, который разрывал изнутри.       — Ёнджун, мы можем как-то помочь? — тихо спросил Субин. Он потянулся к парню, но ладонь замерла в воздухе. Субин боялся, что если прикоснётся к Ёнджуну, но причинит ему ещё больше боли, задев какую-нибудь кровящую рану или синяк под одеждой.       Парень покачал головой, сжимаясь на полу в клубок усталости и страдания. Он обнял сам себя, притягивая колени и тяжело опуская голову на холодный пол.       Тэхён достал из рюкзака плед и прошёл к Ёнджуну. Приподнял его голову и положил сложенный плед как подушку, так аккуратно опуская на него парня.       — Не смей умирать, слышишь? — прошептал он Ёнджуну. Тот ответил очередным тяжёлым кивком, даже не открывая глаз.       Лифт ещё какое-то время витал в воздухе, описывая круги будто вокруг одного места. Зато у парней была возможность обработать свои раны: Бомгю, как оказалось, прострелили плечо, чего он не замечал и даже не чувствовал боли из-за захлестнувшего адреналина; Субин и Тэхён отделались более лёгкими ранениями в виде ран и неглубоких царапин от пролетевших мимо пуль.       Железная кабина замерла. Все тут же кинули взгляд на Ёнджуна, который за такой короткий срок явно не восстановился и продолжал неподвижно лежать на полу. Что он был жив, можно было понять только по еле-еле вздымающейся груди.       Двери открылись, приглашая странников на новый уровень. Тот же гостеприимным совсем не выглядел. Было темно, но не кромешный мрак, а так, что если подойти к предмету на метр, то только тогда его можно разглядеть. Высокие деревья листьями залезали в кабину лифта, тихо шурша, и старались дотянуться до голов путешественников. Высунув голову, Бомгю увидел, что с неба на них обречённо лила свет Луна, еле-еле продираясь до земли сквозь стволы и кроны.       — Ты как? Сможешь идти? — спросил Бомгю, оборачиваясь к Ёнджуну, которого уже тормошил Субин за плечо.       — Смогу, — коротко ответил парень, медленно принимая сидячее положение. Он схватился за протянутую руку Субина и с трудом поднялся. Ноги тут же задрожали, но Субин перекинул его руку себе через плечо и крепко сжал бок парня.       Он коротко кивнул Бомгю, и компания вышла из лифта. Давным давно опавшие и сухие листья зашипели под ногами, рассыпаясь в оранжевую труху от каждого шага. В темноте что-то тихо скрипело, напоминая старую дверь, но не показывалось на глаза. Нижние голые ветки то и дело цеплялись за одежду, корябая кожу и оставляя неприятные ледяные следы.       — Блять! — вскрикнул Тэхён, шедший впереди. Тут же лес весь заскрипел и на глаза показались те, кто так упорно прятался.       Все, без исключения, деревья были увешаны скелетами, которых на мгновение окрасил белёсый лунный свет. Они безмолвными висельниками покачивались на ветвях, безглазыми черепами следили за путниками. Их конечности, склеенные дешёвым клеем, развивались в воздухе под дрожащим ветром, пролетающим мимо. Некоторые скелеты висели совсем низко, поэтому Бомгю вздрогнул от мысли, что в какой-то момент по нему могла пройтись не веточка дерева, а чей-то костяной палец.       — Я читал про этот уровень, — внезапно сказал Субин, — когда мы были в библиотеке Бланш. Здесь можно встретить Белль, но, видимо, тогда нас ждёт та же судьба, что и их. — Он кивнул на скелеты на деревьях. — Поэтому лучше избегать этой встречи.       — То есть нам просто играть в догонялки по лесу, пока не найдём лифт? — скептически поднял бровь Тэхён.       Получив утвердительный кивок, он устало выдохнул и снова двинулся вперёд.       Никакой тропинки в этом лесу не было и подавно. Каждый шаг сопровождался хрустом отпавшей коры (или костей?), а при каждом дуновении ветра костлявые руки тянулись, стараясь утащить кого-то себе, как диковинную и эксклюзивную игрушку. Отовсюду слышался колкий шёпот. Он был настолько тихий, что нельзя было разобрать ни слова.       В гремящей тишине, давящей на мозг, изредка громко кашлял Ёнджун, выплёвывая на землю сгустки тёмной крови. С каждым приступом казалось, что он рухнет прям на месте и больше не сможет продолжать идти. Но Ёнджун мог. Терпел, хватался рукой за живот, выкручивавшийся при кашле, и шёл дальше, всем телом опираясь на поддерживающего его Субина.       Они углублялись или, наоборот, шли к кромке леса. Было непонятно. Деревья не редели, трупов больше не становилось. Ветер через холодные и пустые черепа и глазницы пытался до них что-то донести. Напугать или предупредить. Тоже было неясно. Шорохи в глуши леса настораживали с каждым разом всё больше. Может, это и вовсе были не они, а чьи-то шаги?       — Мы можем остановиться на перерыв? — тихо попросил Ёнджун, поднимая голову на друзей.       — Конечно, нужно найти только место… — тут же засуетился Бомгю, выискивая в почти непроглядной тьме что-то, что могло сойти за место для привала.       — Вот там есть дерево, у него ветви до самой земли, как у ивы, — указал в неопределённом направлении Ёнджун. Все удивлённо посмотрели на друга, но не стали медлить и отправились по указаниям парня. Откуда-то послышался тихий смешок, заставивший всех вздрогнуть.       — Кто тут? — как можно суровее кинул Тэхён в темноту, вертя головой в разные стороны.       — Идёмте быстрее, — поторопил их Ёнджун.       Когда они забрались под «иву», резко стало мертвенно тихо. Даже листья и скелеты, сталкивающиеся друг с другом, замолчали. Парни словно оказались в изолированном куполе. От этого стало не по себе.       — Мне не по себе, — поёжившись, сказал Субин, оглядывая это место, словно их будущий склеп.       Ёнджун, до этого висевший на парне тряпичной куклой, придвинулся ближе. В этом мёртвом холоде он опалил шею Субина обжигающем дыханием, от которого тот вздрогнул, но не отодвинулся.       — Она нашла нас, — не прошептал, просто двинул губами Ёнджун, после медленно отодвигаясь.       Субин с испугом взглянул на него. На лице Ёнджуна читалась та же эмоция. Сглотнув, Субин подозвал друзей поближе, сообщая им то же, что сказал ему Ёнджун.       — Что нам делать? — бегая глазами по парням, спросил Бомгю.       — Мы не знаем, кто она, на что способна и чего хочет, — пожал плечами Ёнджун. — Тэхён, дай воду.       — Но не вариант же просто продолжать сидеть здесь, — часто заморгал Субин, сжав губы. — Рано или поздно нам придётся выйти. Может подождать, когда она уйдёт?       — Она не уйдёт, — прошептал Ёнджун.       Между ними замерла глубокая тишина. Парень откинулся на спину, тяжело выдыхая и растворяясь в моменте. Он закрыл глаза, вслушиваясь в то, что происходит за пределами их купола. Лёгкие шаги продолжали выстукивать сбивчивый ритм совсем рядом. Хищник, нашедший редкую добычу, явно не собирался отступать.       Подняв руку, Ёнджун попытался справится с энергией, которая ураганом носилась в его организме, цунами переливаясь под кожей. Необузданная, вольная и неукротимая. Она никак не хотела слушаться хозяина тела, не скапливаясь в руке и даже не образовывая золотистого сияния. Ёнджун устало выдохнул, уронив руку на землю.       — Тебе обработать раны? — спросил рядом сидящий Субин, касаясь плеча парня.       — Как мило с твоей стороны, Субин-а, но не нужно, — лениво протянул Ёнджун, расплываясь в улыбке. От которой ему тут же стало больно, а всё лицо свело спазмом.       — О, так ты уже в порядке? Пойдёшь значит сам, — хмуро хмыкнул Субин, отворачиваясь от парня.       На это Ёнджун шутливо закатил глаза и ничего не ответил. Сейчас для него даже просто самостоятельно подняться на ноги было бы чудом, что уж говорить о передвижении.       — Так что нам делать? — спросил Тэхён, когда все раны были перебинтованы, а желудки наполнены скудным запасом еды.       — Просто будьте бдительны. Идём, — мотнул головой Ёнджун.       Парни несмело вышли из-под скрывающих их ветвей, снова погружаясь в опасный мрак. Субин, всё также придерживая еле шагающего Ёнджуна, шёл по центру, Тэхён был впереди, а Бомгю прикрывал спину, нервно сжимая холодную рукоятку ножа.       Послышался хруст веток. Сверху, словно мёртвые звёзды, на компанию напали вороны. Три чёрные туши тяжёлыми клювами старались угодить в лицо, норовя утащить глаз, когтями проходились по коже, а крыльями закрывали всякий обзор.       Отпустив Ёнджуна, Субин схватил одну тварь, вдавив её в землю — не убивал, просто придерживал ногой. Тэхён и Бомгю последовали за ним. Хрипло покричав на странников, но так ничего и не добившись, вороны просто испарились, будто были угольками, оставив после себя лишь пепел.       Ёнджун, которого оставили одного, неровно стоял, покачиваясь из стороны в сторону. Он не видел. Абсолютно ничего не видел. Не было деревьев с их громкими кронами, не было трескучих скелетов, не было ни Бомгю с Тэхёном, ни Субина. Его замкнули в круг и оставили одного.

1.

      — Эй, ты как? — Субин поднял руку, чтобы растормошить словно вошедшего в транс Ёнджуна. Он попытался сделать шаг, но не смог. Что-то крепко держало его за кофту и не давало сдвинуться с места.       Выдохнув, парень резко развернулся. Занесённой рукой он с хрустом врезался в костянистую руку, которая удерживала его и легко разбилась под его ударом. Но не успел Субин расправится с одним скелетом, как к нему тянулись уже другие. Твёрдые и шершавые пальцы цеплялись за одежду и кожу, утягивая в непонятном направлении.       — Ёнджун! — изо всех сил крикнул парень, надеясь, что тот уже вышел из транса.       Но ничего не произошло. Скелеты оттянули Субина на достаточное расстояние, чтобы он не мог видеть Ёнджуна, и продолжали передавать из рук в руки, играя с парнем как с тряпичной куклой.       Нервно барахтаясь в море костей, Субин пытался выбраться из этого водоворота, но никак не могу. Он ломал одну кость — вместо неё его хватали другие три. Он попал в логово гидры, не иначе. Субин уже даже не пытался выбраться, он смиренно принял своё положение, думая лишь о том, чтобы та, кто их преследовала, не нашла Ёнджуна. А Субин тут уж как-нибудь сам справится.

2.

      Идя спиной назад, Бомгю и Тэхён одновременно вскрикнули, наткнувшись друг на друга.       — Куда эти двое делись? Ты видел их? — тут же спросил Тэхён. Бомгю отрицательно покачал головой. — С каждой секундой всё лучше и лучше, — фыркнул Кан.       — Может она забрала Субина и Ёнджуна? — предположил Бомгю.       Они, теперь уже вдвоём, двинулись по лесу. Тот внезапно перестал быть таким мертвенно тихим, каким притворялся ране. Каждая веточка и каждое дерево скрипели, воя заунывные песни, за каждым стволом пробегали невидимые шаги, шурша листвой, черепа скелетов почему-то пели о любви.       — Я так и не понял, о ком они говорили. Белль — это сущность какая-то? — спросил Тэхён, поворачиваясь к Бомгю.       — Если честно, то я тоже, — пожал плечами парень. — Я на наших перерывах в архиве спал.       — Я в тебе не сомневался, — похлопал его по плечу Тэхён. — Ты понимаешь, что они говорят?       Бомгю прислушался. Каждый звук перебивал невнятные речи скелетов, которые они так отчаянно высказывали странникам. Они были любовными, безусловно. Часто пролетали мимо такие слова как «чувства», «смерть», «сердце», «влюблённость». Но ничего складного не получалось, слышались лишь обрывки.       — Какая-то несуразица, — покачал головой Бомгю.       Отчего-то стало страшно. Накопившаяся внутри тревога резко захлестнула до краёв и, чтобы не утонуть и не захлебнуться в ней, Чхве быстро схватил Тэхёна за руку, впиваясь в ладонь ногтями. Кан сжал его руку крепче, ничего не сказал и лишь продолжил путь, вытягивая за собой Бомгю.

3.

      Ёнджун метался взглядом по темноте, неловко шага по пустоте, надеясь найти уже хоть что-то. Малейшее напоминание, что он всё ещё стоит на земле, а не выброшен в глубокий и безмерный космос.       — Субин! — несмело крикнул Ёнджун. — Бомгю? Тэхён? — Тишина ему ответила пустотой. — Кто-нибудь! — поддавшись страху, намного громче взмолился парень.       Мрак ушёл, открывая перед глазами Чхве знакомый мёртвый лес с скелетами-висельниками. Сзади послышался шорох, и парень резко дёрнулся, выставляя перед собой сжатые кулаки. Руки предательски дрожали, а энергия полностью игнорировала желания Ёнджуна.       Из-за стволов вышла высокая девушка. Длинные чёрные волосы тянулись до локтей, прикрывая пышное платье Викторианской эпохи. Юбка легко скользила подолами по земле, создавая лёгкий гудящий шум.       — Ещё один мученик… — немного скучающе протянул грубый женский голос. Когда она открыла рот, Ёнджуну показалось, что он услышал хруст челюстных костей. — Опусти кулаки, против меня они тебе не помогут.       — Кто ты? — сглотнув, спросил Ёнджун. Он опустил руки, потому что понимал, что без энергии он и правда не справится против уровневого разумного существа.       — Зови меня просто Белль. — Девушка подошла ближе и тогда увидел, что её лицо раскрашено подобно скелету. Хозяйка уровня. — Давно ты так не пугался, я права? — холодно спросила Белль, обходя Ёнджуна вокруг и оглядывая с ног до головы. — Человек, который прошёл столько уровней, всё ещё боится смерти.       — Я не боюсь, — тут же отрезал парень, повернувшись к сущности.       — Верно, ты боишься не за себя, за других трёх путников, что пришли вместе с тобой.       Ёнджун громко сглотнул. Слабость опять подкосила ноги, и он приложил все усилия, чтобы не покачнуться и устоять на месте.       — Что ты от меня хочешь? — глухо спросил парень, поднимая глаза на Белль, которая, склонив голову и прищурив глаза, внимательно следила за ним.       — Следуй за мной.       Не дожидаясь действий Ёнджуна, девушка начала медленно отдаляться. Сжав зубы, парень сделал неуверенный шаг, неспешно и тяжело следуя за сущностью. Лес понемногу начинал редеть: свет Луны уже доставал до самой земли, заливая деревья белым светом, а скелетов теперь можно было встретить очень редко. Ветер сюда не долетал, предпочитая прятаться от хозяйки уровня и витать в глубине чащи.       Лес резко оборвался. Перед Ёнджуном расстилалась далёкая пустошь, где не было ни травы, ни деревьев. Это часто уровня словно обожгли факелом, оставив лишь пыль и голую землю. Единственным, что виднелось в пустоте, был небольшой замок с витиеватым забором. Он был абсолютно чёрный — тоже обожённый — и лишь зловеще сверкал алыми огоньками-стёклышками.       К моменту, когда он и Белль приблизились к оград, Ёнджун совсем выдохся. Он часто дышал и повис на тонких прутьях забора. Существо же, не обращая никакого внимания на его усталость, подошло ко входной двери и открыло её, требовательно смотря на Ёнджуна.       Запах затхлости тут же ударил в нос, когда парень вошёл в замок. Сюда не пробирался даже лунный свет, поэтому все коридоры и комнаты были в густом мраке. Закрыв дверь, Белль прошла мимо него, заходя в одну из ближайших арок, откуда прорывался слабый свет.       — Это комната Жизни, — холодно проговорила сущность, обводя рукой десятки тысяч свечей. Некоторые из них стояли на полу, оплавившись и истекая воском, другие парили в воздухе, ярко светясь и стойко выдерживая огонь. Они были самые разнообразные, любой формы, цвета и размера. Словно живые люди. — Каждая свеча здесь, это одна жизнь, одна душа, попавшая в Закулисье, — оглядывая своё сокровище, сказала Белль.       — И зачем они здесь? Зачем тебе я? — непонимающе нахмурился Ёнджун.       — Подойди. — Как только парень оказался рядом, Белль схватила его руку и начала вести мимо рядов свечей. Огоньки, которых почти касалась ладонь парня, отпрыгивали в сторону, боязно сжимаясь у фитиля. — Разве это не забавно? Я, находясь в одном месте, могу вершить судьбы всех тех, кто находится в этом проклятом мире. Главное понять, кто есть кто.       Одна из свечей, когда ладонь Ёнджуна оказалась напротив неё, потянулась к пальцам парня. Белль, держа до этого руку мёртвой хваткой, резко выпустила парня, обращая всё своё внимание к свече. Она была совсем маленькой — большая часть уже выгорела и лужицей воска осталось у основания, — цвета центра и оболочки смешались в один, пестря редкими оранжевыми и серыми разводами. Огонёк, рвано горящий на конце фитиля, почти потух.       — Просто замечательно. И что дальше? — уже скучающе смотря на существо, протянул Ёнджун.       Белль впервые улыбнулась. Раздался снова хруст костей. Она подняла руку к свече, надавливая пальцем на слабый огонёк.       Из Ёнджуна будто выбили весь воздух. Парень, повалившись на пол, хватал воздух ртом как рыба на берегу, но всё безуспешно. Воздух будто рассеялся, оставив путника на верную смерть. Глаза заслезились, когда Ёнджун вновь посмотрел на Белль.       Та, наслаждаясь пытками странника, ладонью накрыла фитиль, запирая огонь в живой клетке. Ёнджун сжался на полу, изнывая от боли. Но он не мог даже крикнуть, лёгкие сдавливала неприкасаемая сила, не дающая пошевелиться. В момент Ёнджун почувствовал себя так жалко и ничтожно, что решил, что не против и умереть.

***

      Оставив на Субине немало колких прикосновений, скелеты отпустили его, оставив в темноте. Весь лес, каждое дерево и каждая косточка были похожи на предыдущее, поэтому парень, полностью дезориентированный, крутился на месте, стараясь найти хотя бы Луну, которую отсюда тоже не было видно.       Новая мёртвая рука потянулась к Субину, и тот панически отскочил в сторону. Он врезался во что-то спиной, внутренне уже готовясь к новому водовороту костей.       — Эй, это я!       Субин открыл один глаз, смотря на стоящего перед ним Тэхён, позади которого был ещё и Бомгю.       — Господи, — выдохнул Субин, сгребая друзей в объятия, — я думал, мне конец.       — Что произошло? Где Ёнджун? — спросил Бомгю, оглядываясь по сторонам.       — Я не знаю, меня утащили скелеты и я потерял его, — признался Субин. Он покрутил головой, оглядывая висящих на ветвях костяных существ. — Извините, а вы меня слышите? — громко спросил он, приближаясь к скелету, который висел на нижней ветке.       Ветер тут же закрутил листья вокруг этого дерева, а потом, пробравшись в череп висельника, качнул его голову в молчаливом кивке.       — Ого, — протянул Бомгю, вставая рядом с другом и тоже задирая голову вверх. — Ты действительно со всеми можешь общий язык найти.       — Мне всю дорогу казалось, что они что-то шепчут, но я разобрать не мог, — тихо признался Субин, а потом вновь обратился к скелету. Или ветру? — Вы не видели парня? Он очень устал и, скорее всего, медленно шёл, а ещё с ним могла быть девушка.       — Белль? — бегло спросил Тэхён. Субин кивнул.       Ветер, царивший в черепушке, снова что-то зашептал. Руки скелета закачались, но ветер не был настолько сильным, чтобы поднять их и указать верный путь.       — Он говорит то же самое, что и тогда, пока мы с Тэхёном вас искали, — сказал Бомгю, поворачивая голову на парней. — Что-то про сердце и любовь. К чему это вообще?       — Может что-то типа «следуй за зовом своего сердца»? — пожав плечами, предположил Тэхён. Он поднял руку и приложил ладонь к груди. — Вам… оно что-нибудь говорит?       — Нет.       — Да.       Бомгю и Субин сказали это в один голос, после чего Субин отвёл взгляд.       — Э-э, наверное, это так и должно работать… — неловко сказал парень. — Идёмте.       — Субин, тебе серьёзно ещё раз нужно поговорить с Ёнджуном, — закатил глаза Тэхён, следуя за двинувшимся в непонятном для него направлении Субином.       — Сначала его найти надо хотя бы, — не оборачиваясь, ответил парень.       Продираясь сквозь плотный занавес леса, парни вышли к пустоши. Далёкий замок недобро сверкнул алыми окнами, словно пытался отогнать от себя путешественников. Но Субин чувствовал, что им следует идти именно туда.

***

      Ёнджун был на грани сознания. Боль уже не ощущалась так резко и остро, оставшись в теле и на коже саднящими ожогами, которые медленно сжигали его. Конечности дрожали в непрекращаемом треморе, а слюна, повисшая на губах тонкой нитью, небольшой лужицей скопилось под щекой. Из-за приоткрытых глаз Ёнджун видел, как Белль продолжала держать огонёк его свечи в своей ладони, то сжимая его сильнее, то немного ослабляя хватку.       Её облик изменился. Если раньше сущность напоминало девушку, то сейчас стало настоящим живым скелетом: белая кожа облепила кости, вырисовывая каждую жилку, глаза впали в череп и мертвенно-безразлично наблюдали за мучеником.       Кровь, скопившаяся в желудке или в лёгких, снова подступила к горлу. Ёнджун выплюнул ей, чтобы совсем не задохнуться. Тут же его тело, словно цепями, оплело золотой энергией. Она пульсировала, обволакивая сначала руки и ноги, а потом медленно приближаясь к шее.       Чувствуя, как теряет сознание, Ёнджун услышал резкий грохот, после которого всё прекратилось. Он вдохнув полной грудью, тут же закашлявшись. На спине и руках ощутил прикосновения, мягкие и тёплые, совсем не такие, какие были у Белль.       Приоткрыв глаза, Ёнджун увидел испуганного Субина, который сидел над ним. Переведя взгляд за его спину, парень заметил, как сущность зло потирала голову, а у подола его рваного платья лежала жестяная кружка.       — Ты как? — тихо спросил Субин. Ёнджун открыл рот, но ответить не смог. Он качнул головой и снова положил её на холодный пол.       Субин потянулся за ближайшей свечой, чтобы если что обороняться хотя бы ей, но его остановил Ёнджун. Он потянул его за кофту и, кивнув на свечи, покачал головой.       — Нельзя, — прохрипел парень надеясь, что Субин поймёт его.       — Я вас не ждала, — разнёсся гневный грубый голос по комнате. Белль грациозно двинулась в сторону Ёнджуна, которого своим тело тут же закрыл Субин. Он без страха смотрел на сущность, нависающую над ним. — Они вам всё разболтали! — разъярённо вскрикнуло существо. — Любовь! Опять эта гадость всё рушит.       Белль занесла руку для удара, но тут её сбил с ног Бомгю, откинувший сущность на пол.       — Только не трогайте свечи! — крикнул Субин, когда мимо него пронёсся ещё и Тэхён.       Только он не успел нанести удар. Взмахнув рукой, Белль откинула его, даже не коснувшись. Ударившись о стену, Кан упал на пол, болезненно заскулив.       — Субин, уводи Ёна, — в спешке крикнул Бомгю, уворачиваясь от нападок существа. Белль, словно дикая кошка, старалась достать когтями-пальцами до парня, слепа несясь за каждым его движением.       Ёнджун почувствовал, как его поднимают. Но цепкая хватка вмиг исчезла, а парень с глухим ударом упал на пол. Он опять закашлялся кровью. Когда Ёнджун открыл глаза, то перед ним была Белль, в которой уже не осталось ничего, что напоминало бы человека.       — Мне очень жаль, — прохрипел он прямо в лицо сущности, — что у тебя нет никого, кто готов был бы пожертвовать ради тебя жизнью. — Он приложил все силы, чтобы издевательски ухмыльнуться, пока по его подбородку продолжала струиться кровь.       Существо неистово взревело, но парень уже закрыл глаза.       Ёнджун отключился, когда послышался болезненный крик кого-то из его друзей.

***

      Кажется, весь мир исчез. Взорвался и разлетелся в стороны, больше не существовало ничего. По крайней мере, так казалось Ёнджуну в редкие моменты, когда он просыпался и приходил в сознание. Он открывал глаза, пытался понять, где находится. Умерли он уже или ещё нет? Но зрение мылилось так сильно, что парень не мог разглядеть даже собственные руки. А потом он снова провалился в неспокойный сон.       Ёнджун будто застрял в бесконечном цикле: тёмные кошмары, резкие вырывания в реальный мир, где всё мутно и ничего не видно, холод стакана на губах и воды во рту, а потом снова от поверхностный сон, сквозь который слышался сплошной шум. Иногда до ушей доносились чьи-то шаги и даже некоторые переговоры, в которых слова переворачивались, шли задом наперёд и меняли внутри себя буквы.       Впервые, когда Ёнджун очнулся по-настоящему, его тут же ослепило. Весь мир на мгновение стал ярко-ярко-белым, от чего парень недовольно захрипел из-за пересохшего горла и уткнулся носом в мягкое одеяло.       — Ёнджун? — позвал его тихий голос будто из-под толщи воды. — Я сейчас закрою, просто проветрить хотел.       В голосе парень узнал Бомгю. Он неслышно выдохнул.       Вскоре выжигающий свет скрылся, и Ёнджун смог немного приоткрыть глаза. Зрение всё ещё было мутным, но он смог разглядеть кровать, в которой лежал, и прикроватную тумбочку со стаканом воды. Ёнджун хотел протянуть руку, но мышцы совсем ослабли и он даже не смог поднять её. На глазах навернулись слёзы из-за собственной беспомощности.       — Бомгю… — тихо позвал он.       — Не делай ничего сам, ты был в отключке слишком долго. — Тут же захлопотал парень. Он помог Ёнджуну сесть, откинувшись спиной на изголовье, и на всякий случай продолжал придерживать его одной рукой.       Принимая из рук друга стакан, Ёнджун наконец сфокусировал на нём зрение. Бомгю совершенно не изменился с последнего раза. Может быть только одежду сменил и вытер лицо от маленьких кровавых ранок. Значит, не так уж долго Ёнджун и проспал.       Бомгю обеспокоенно смотрел на друга в ответ, следя за каждым его движением. Ёнджуну от этого даже стало не по себе.       — Я не собираюсь умирать, если что, — хрипло уточнил он, отдавая стакан обратно.       — Спасибо, что сообщаешь это после своей комы, — немного раздражённо «поблагодарил» Бомгю.       — Не может же быть всё настолько плохо.       — Ёнджун, — прервал его Бомгю. Он выглядел очень разозлённым и будто еле сдерживался от того, чтобы не начать душить друга прямо здесь и сейчас. — Я не знаю… никто не знает, сколько ты спал. Но это длится уже долго. Здесь нет дня-ночи, поэтому не ясно. Но, — Бомгю запнулся, — ты всех нас напугал, ладно?       Ёнджун отвёл взгляд и громко сглотнул.       — Где мы? — неловко попытался он перевести темы.       — Это всё тот же уровень с Белль, — ответил Бомгю. — Когда ты отключился, мы выбежали из замка и понеслись куда глаза глядят. Так мы и вышли сюда. Видимо, сила Белль распространяется не на весь уровень, здесь она бессильна, даже не выходит из своего леса, поэтому здесь мы в безопасности.       — Неплохо, — пробурчал парень, закрывая глаза. Его снова начало клонить в сон. — Скажи остальным, что со мной всё в порядке. Скоро буду как новенький.       Бомгю поджал губы, но кивнул.       — Не смей засыпать, я тебе поесть принесу.       Конечно, Ёнджун отключился ещё до того, как парень вышел из комнаты. Справедливости ради, он правда пытался, но тёплая постель после стольких неудобных ночлежек и размеренный шум на фоне сделали своё дело.       По крайней мере, Ёнджун засыпал со спокойной душой.       С каждым разом Ёнджун бодрствовал всё дольше. Он наконец полноценно смог оценить выделенную ему комнату коттедже, который отыскали на уровне его друзья, — просторная и светлая, даже если закрыть шторы. Передвигаясь дрожащими шагами, Ёнджун подошёл к окну и отодвинул ткань в сторону.       За плотным стеклом разливалось бесконечное море. Оно приветствовало парня большими и шипучими волнами, которые разбивались о невысокий песчаный берег и тянулись к нему. Ёнджун не сдержал улыбки, оглядывая всё это великолепие — то, как Солнце (или его подобие) отражалось в бирюзовой воде, то как какие-то приморские жители этого уровня, которые смогли вырваться из мрака костей и леса, резвились у кромки воды, мелькая разноцветными пятнышками. Ветер через форточку задул в лёгкие солоноватый воздух, который Ёнджун вдохнул так глубоко, что закашлялся.       Безграничная свобода смотрела на парня в ответ, приветствуя его впервые.       Усталость, которая так быстро успела въесться в глазницы, прилипнуть неподъёмной гирей к скальпу и обвиснуть на костях, начала понемногу пропадать. Вскоре после этого Ёнджун впервые вышел из своей комнаты. Плиточный пол морозил ноги, но это казалось мелочью на фоне всего остального. Коридор с высоким потолком вывел парня в большой зал, откуда была дверь на выход, а с противоположной стороны был отведён уголок для кухни.       Как раз-таки там сидели три парня, о чём-то тихо переговариваясь. Ёнджун не спеша побрёл к ним. Он самоотверженно шёл сам, хотя даже по своей комнате передвигался, опираясь о стены.       — Ёнджун-а, — тут же поприветствовал его Субин улыбкой, как только заметил.       — Садись, — тут же освободил стул Тэхён, который был к Ёнджуну ближе всех.       — Как твоё состояние? — с любопытством закивал Бомгю.       — Всё, я уже устал, пойду обратно, — вздохнул Ёнджун, тяжело опускаясь на стул, и тут же улёгся на стол, подперев голову руками. Он прикрыл глаза и слышал, как вокруг него тут же началась возня, полетели фразы и лёгкие смешки, смешивающиеся друг с другом. Спрятав лицо в локте, он улыбнулся самому себе, стараясь действительно не уснуть на этом же месте.       В тот же «день» компания встретила первый закат этого уровня. Солнце обжигающе-красным коснулось воды, а потом пропало в волнах. Однако ночь была совсем короткой. В следующий раз, когда парни проснулись, Солнце снова было на небе и светило изо всех сил.       Ёнджун начал выходить за пределы коттеджа. Найдя в здании шезлонг и большой зонтик, парни организовали ему место отдыха у самого моря. Каждый раз бредя к нему, Ёнджун встречал что-то новое: то бегающие друг от друга ракушки, то летающих сущностей, напоминающих морских коньков, но более маленькие и со стрекозиными крылышками.       Чаще всего кто-нибудь из парней сопровождал его, хотя Ёнджун горячо спорил с этим, говоря, что он уже давно в порядке. Наконец вернув веры в свои силы, он в одиночестве отправился на пляж. Стоять под испепеляющим солнцем было невозможно, поэтому парень быстро нырнул под зонт, воткнутый в песок.       Море прельщало и обещало ему только лучшее, а Ёнджун заворожённо стоял и слушал его. Волны душили его мысли, и парень искренне не понимал, почему Тэхён так влюблённо отзывался об этом куске воды.       Мимо него пронеслись громко смеющиеся Бомгю и Тэхён, которые, как только вошли в воду, создали фонтан брызг. Некоторые из них долетели и до Ёнджуна, приземляясь на тёплую кожу.       Под зонт к Ёнджуну нырнул Субин, проходя совсем близко, так, что парню даже не нужно было протягивать руку, чтобы коснуться его, и сел на край шезлонга.       — У меня всё хорошо, — опережая вопрос Субина, ответил Ёнджун. Он отвернулся от моря и посмотрел на парня.       — Я рад, — просто сказал Субин, смотря куда-то далеко. В самый горизонт.       — Закат скоро, — зачем-то оповестил Ёнджун, устремляя взгляд в небо и следя за медленно перекатывающемся Солнцем. — Тут жарко, я пойду внутрь.       Субин кивнул на его слова. Поджав губы, Ёнджун оставил на нём непроницаемый взгляд. Он глянул на плескавшихся в воде Тэхёна и Бомгю и отвернулся, направляясь в коттедж.       Погрузившись в свои мысли, Субин не заметил, как покраснело небо, обрисовывая облака розовым. Тэхён и Бомгю продолжали играть в воде, явно не собираясь в скором времени выходить из неё.       Поднявшись, парень тоже отправился к коттеджу, чтобы… составить Ёнджуну компанию. Субин не хотел признавать, что просто хотел поговорить с ним и хоть немного времени провести вдвоём.       Когда он уже подошëл к прозрачной двери коттеджа, отчаянный ветер подул со всей силы, заставляя парня повернуть голову к морю. Сердце оставило последний удар в груди и упало, зарывшись глубоко в песок. У кромки воды, уже вдалеке темнел маленький силуэт, неторопливо двигающийся всë дальше, навстречу уходящему Солнцу. На одной руке висела знакомая кофта, а в другой были конверсы.       Не думая, Субин сорвался на бег. Ноги утопали в горячем песке, который затруднял шаги, ветер выбивал дыхание из лëгких, дуя теперь в противоположную сторону. Чхве было всë равно. Он выбежал на мокрую линию у моря, где солëная вода иногда добиралась до его ног, из-за чего низ широких штанин намок за секунду, и побежал ещë быстрее, постепенно начиная задыхаться. Ëнджун становился всë дальше, будто расстояние между ними растягивалось резиной, не давая Субину добраться до желаемого.       — Ëнджун! — изо всех сил крикнул Субин, надеясь, что его слова долетят до него, а не будут выброшены в волны ветром.       Парень вздрогнул, не остановился, но заметно замедлил шаг. Субин, жадно хватая ртом воздух, бежал всë быстрее, словно мог упустить этот момент и так растянутый до невозможности.       Затормозив и неуклюже проскользив по мокрому песку, Субин вцепился в плечо Ëнджуна, резко поворачивая его на себя. Сил на слова не было. Согнувшись, Субин громко дышал и хватался за руки парня, который молчал и, кажется, не собирался ничего говорить. Он старательно отводил взгляд, мял в руках кофту, смотрел на развивающиеся ветром шнурки красных конверсов.       — Куда ты уходишь? — отдышавшись спросил Субин. Он хотел это сделать зло, раздражëнно, но вышло как-то слишком тихо и жалостливо. Он сжал губы.       — Да просто прогуливаюсь, — безучастно хмыкнул Ёнджун, повернув голову к морю.       Весь берег утопал в алой крови Солнца.       — Хватит! — не выдержав, огрызнулся на него Субин, резко толкнув в плечо. — Будь серьëзен хотя бы сейчас. Пожалуйста.       Последнее слово опять получилось каким-то скомканным и жалким. Субин не слышал своего сердца, всë, что сейчас его волновало, — Ëнджун. Ëнджун, который наконец посмотрел на него потухшим, безжизненным взглядом, который по привычке начал прокручивать кольцо в губе, который всë также продолжал молчать.       — Пойми, мне нужно уйти, — выдохнул парень, серьëзно смотря на Субина. — Я не могу больше оставаться с вами. Так будет лучше для всех.       — Почему это решаешь один ты? Бросить нас, уйти в закат без ответов и каких-либо пояснений — ты считаешь это правильным?! — Субин злился. Безумно. Наверное, если бы сейчас был перед ним не Ëнджун, а кто-то другой, он бы со всей силы ударил этого человека. Но перед ним стоял Ëнджун. Солнце поблескивало в его волосах рыжим, напоминая об этом когда-то ярком цвете. — Ты понимаешь, что бросаешь их, — Субин махнул рукой за спину, — нас. Меня.       — Потому что я не могу по другому, — поджав губы, выдохнул Ëнджун. Казалось, что ещë пара слов, сказанных Субином, и он расплачется. — Если я действительно начну с вами прощаться, я просто не смогу уйти.       Субин молча стоял, впитывая в себя эти фразы. Когда-то он думал, что правда сможет помочь Ëнджуну, стать его опорой и поддержкой. Сможет, если не решить его проблемы, то хотя бы оказаться тем, кто всегда поможет и примет Ёнджуна в любом его состоянии. Вот только он не спросил, нужно ли было это Ëнджуну. А сейчас уже было поздно. И было очевидно, что нет, не нужен Субин ему.       — Почему ты уходишь? — повторил свой вопрос парень, давая понять, что просто так не отстанет.       — Я — опасность. — Ëнджун тыкнул себе в грудь пальцем, делая мелкие шаги назад, словно он был какой-то бомбой, которая могла начать тикать в любой момент и взорваться, отбросив Субина. — Пока я с вами, Б.И.Г. бесконечно будут преследовать нас.       — Но Кая же больше нет, — возразил Субин. — Больше никто не сможет сливать о тебе информацию Б.И.Г.       — Они пошлют кого-то другого, — покачал головой Ëнджун. — Они всегда находили и найдут ещë раз. А я… Ты видел, что со мной происходит, когда я использую энергию в слишком часто и в больших количествах. Я становлюсь просто мешком картошки, который даже передвигаться сам не может. В таком состоянии я ни то, что не смогу помочь вам, но буду ещё и мешать. А я не хочу быть обузой. Я хочу защищать себя и вас, но я просто не могу.       — Мы что-нибудь придумаем, научимся драться, поищим какие-то предметы, как маска Бахи.       Субин невольно сделал шаг ближе к Ëнджуну. Тот тут же шагнул назад. В глазах напротив было всë то, что парень всегда держал в себе и боялся рассказать. Боль, привязанность, страх, любовь.       — Я устал, Субин. Пожалуйста, отпусти меня. Дойдите втроëм до выхода и уйдите из этого ужасного места. Спасите себя.       — Почему ты не даëшь меня спасти и тебя вместе с нами? — жалостливо спросил Субин. Он чувствовал, как в горле начал накапливаться тяжëлый ком, а взгляд стал мутным от поступающих слëз. Если бы не сила воли, то нижняя губа уже начала бы дрожать, но парень пока держался, часто моргая, чтобы убрать пелену слëз. — Помнишь, что ты сказал тогда, на пиратском корабле? — тихо спросил Субин. — Ты сказал, что не переживёшь, если я куда-то уйду. Почему ты думаешь, что я смогу пережить твой уход?       Ёнджун не ответил. Его нижняя губа начала дрожать, и он отвернулся к красному Солнце, выжигающему весь этот уровень. Оно болело на щеках, овладело сердцем и сдавливало в своих тисках.       — Субин, объясни им всë, ладно? — тихо попросил Ëнджун, оборачиваясь и делая маленький шаг навстречу Субину.       Для него и этого было достаточно. Субин сократил оставшееся расстояние между ними, прижал Ëнджуна к себе, обнимая так, словно тот мог стать песчинками, которые легко унесëт ветер. Он прижимал Ëнджуна к себе, боясь, что в любой момент это может закончится, и они расстанутся, больше никогда не встретятся. Субин чувствовал, как Ëнджун сжимал кулаки, не обнимал в ответ. Это было больнее молчания.       В итоге парень почувствовал, как Ëнджун уткнулся ему в плечо, а футболка совсем быстро стала мокрой и солëной. Субин тоже тихо всхлипнул. Он не хотел, чтобы этот момент кончался, готов был простоять так хоть вечность, только чтобы рядом был Ëнджун. Но тот всë решил. Сам и давно.       С бешено колотящимся сердцем, Субин позволил одну единственную самовольность в своей жизни: он отстранился и легко поцеловал Ëнджуна в лоб, тут же уводя взгляд в сторону. Хватка ослабла, и парень сделал несколько шагов назад, вытирая с раскрасневшегося лица слëзы.       — Можно я сейчас скажу то, что не сказал тогда? — поднимая заплаканные глаза на Ëнджуна, спросил Субин.       Ёнджун, моляще смотря на него в ответ, покачал головой. Парень не моргал и не отводил взгляд, как постоянно делал до этого. Он тоже боялся потерять этот момент.       Поджав губы, Субин кивнул.       — Ты даже ничего не оставишь? Типа, на память. — Боже, как это глупо звучало. Но Субин готов был выглядеть глупо, нелепо, странно перед Ëнджуном.       Слабо улыбнувшись, Ëнджун порыскал по карманам, доставая те самые перчатки с отрезанными пальцами, которые не снимая носил все последние уровни. Он неловко протянул их парню, а Субин вцепился в это, будто самый драгоценный клад пиратов с необитаемого острова.       — Прощай, Субин. Выберись из этого места.       — До встречи, Ëнджун.       С дрогнувшей улыбкой, парень развернулся и сделал несколько шагов навстречу почти скрывшемуся за горизонтом Солнцу, которое истерзало их до крови и оставило умирать в одиночестве.       — Дай мне время уйти, хорошо? — попросил он, обернувшись через плечо.       — Как только я вернусь в коттедж, я тут же всë расскажу, — сообщил Субин, сжимая перчатки в руке. На глазах снова начали появляться слëзы.       Ëнджун улыбнулся. Так ярко, искренне и широко, как умел только он. Сердце Субин перевернулось в грудной клетке ещë раз, болезненно надавив на лëгкие. Ëнджун отвернулся, и Солнце полностью скрылось, оставляя после себя мёртвые сумерки.

"Любовь. Естественно. Любовь заставляет нас

совершать глупые поступки, не правда ли?"

— Белль. Королева Скелетов.