Уровень 33

      Лифт практически физически сотрясался от тяжёлого дыхания. Собранные второпях вещи были вперемешку сброшены на пол, пока парни боролись за то, чтобы удержать сердца в грудных клетках. Свет неестественно и непривычно мигал, резко и болезненно мелькая в глазах вспышками. Бомгю не помнил ни единого раза, чтобы лифт вëл себя подобным образом: кабина приезжала всегда идеальной, чистой и безопасной. Что-то в Закулисье менялось.       — Вам не кажется, что в последнее время всё как-то слишком быстро и резко происходит? — спросил он сквозь выдохи. Непривычное ощущение незащещëнности в лифте не давало ему покоя. — Одно событие за другим. Мы будто белки в колесе вертимся.       На его слова никто не ответил.       Чхве помотал головой и зажмурил глаза, которые начинали ныть из-за включающегося и выключающегося каждое мгновение света, вспышки которого оставляли пятна под веками.       Пока они ехали, Бомгю заметил странную вещь: воздух вокруг Субина стал будто плотнее и гуще. Он почти дрожал, когда оказывался вблизи парня и пытался отплыть как можно дальше. Бомгю нахмурился, непонимающе смотря на Субина, который молчал и смотрел в одну точку перед собой. Его лицо оставалось спокойным, но в этой неподвижности было что-то неестественное.       Что-то определённо изменилось.       Лифт замер, немного просев после этого, будто упал в рыхлый песок с огромной высоты. Двери с тяжестью разъехались в стороны. За ними не было ничего. Ни зданий вдалеке, ни стен с коридорами. Только алеющая тьма, которая краями-волнами начала забираться в кабину. Бомгю осторожно вытянул руку за пределы лифта и, как только она оказалась за дверьми, пропала из виду, словно утонула. По спине пробежал холодок.       Порыскав в своём бездонном рюкзаке, Тэхён вытащил фонарик и — щелчок — включил его. Тонкий луч света прорезал алую мглу, расходясь в разные стороны и отражаясь от земли, пропитанной кровью. Та словно была живая, она вздрагивала от света, шевелилась и бурлила. Перед глазами открылась тёмная равнина, которая рябила алым и по которой шлялось несчетное количество монстров. Задержав дыхание, Бомгю бегал глазами по ним, различая в тысячах лап и клыков Улыбающихся, хрустящих крыльями Смертомолей, бродящих Гончих, размахивающих конечностями Многоруков и множество других монстров, названия которых Чхве не знал. На мгновение ему попазалось, как свет отразился от чего-то высокого и серебристого, искрящегося вдалеке.       Субин быстрым движением выбил фонарь из рук Тэхёна, который щурился, пытаясь хоть что-то увидеть, и тот выключился, стукнувшись о твëрдый пол. Но было уже поздно. Свет привлёк внимание явно оголодавших сущностей уровня, которые — теперь невидимые во тьме — медленно приближались к лифту.       — Так… — протянул Тэхён, пряча фонарь в рюкзак. — И?       — Я видел какое-то здание, — быстро ответил Бомгю. — Вдалеке. Нужно добежать до него, может, удасться укрыться.       — Думаешь, мы пробьëмся сквозь эту толпу? — неуверенно спросил Субин, и сразу после его вопроса послышалось громкое клацанье зубов.       — Придётся постараться, — кивнул Бомгю.       Чья-то когтистая лапа схватилась за стену кабины, прочертив по нейбелёсые полосы под недовольный визг металла.       — Бежим! — крикнул Субин, схватив друзей за руки и рванув вперёд.       Буквально каждый метр уровня был занят хотя бы одним монстром. Море нежити накатывало на странников увесистыми и сокрушительными волнами, пока они петляли между сущностями, стараясь уцелесть и уклониться от шипения, рычания и резких выпадов.       — Ты видишь, куда нам идти?! — крикнул Субину Бомгю, отпинывая летящую на него Смертомоль.       — Да, — с придыханием ответил парень, — впереди замок.       Продолжая тащить за собой Тэхёна и Бомгю, Субин лавировал между монстрами, уклонялся от зубов, которые иногда щелкали буквально в сантиметре от него, или лап, цепляющихся за одежду. Алая темнота расплывалась перед глазами кровью, заставляя иногда жмурится, чтобы хоть что-то видеть. Бомгю чувствовал, как тёплые капли росой оседают на коже и одежде, пропитывая ткань насквозь, липла к волосам и со вдохами попадала внутрь. Было мерзко до того, что желудок скручивало. Но страх оказаться в пасти одно или сразу нескольких монстров был сильнее, поэтому Чхве, спотыкаясь, нёсся за Субином.       Ноги подкашивались каждый раз, когда горячий язык проходился по руке или щеке, дыхание сбитыми клубами вырывалось из лёгких, которые высохли намертво и кололись о рёбра, а мир в глазах начинал терять чëткость. Алая темень становилась ещё непрогляднее, пока Бомгю пытался ухватится за остатки сознания и сильнее сжимал горячую ладонь.       Внезапно воздух разрезал истошный крик.       — Тэхён!!!       Субин резко затормозил, из-за чего Бомгю едва не влетел в него, но тут же обернулся, став судорожно искать Кана среди окруживших их монстров. Тэхëн лежал на земле в метре от них. Над ним нависало вытянутое существо, походившее на гигантский скелет, обтянутый жëлто-серой кожей без намёка на мышцы. Его длинные пальцы впивались в лицо парня, стягивая кожу, словно та была какой-то тряпкой. Тэхён извивался на земле и пытался оттолкнуть от себя костлявые руки.       Не задумавшись ни на секунду, Бомгю бросился вперëд и, оттолкнувшись со всей силы, влетел в существо, навалившись на него всем своим весом. Они рухнули на землю и у Чхве под рукой что-то хрустнуло — Бомгю надеялся, что это была глотка той твари. Всё это проихило среди громкого рёва других тварей и стихающий крик Тэхёна, которого поднимал Субин, пытаясь удержать на ногах. И они снова бросились бежать.       — Тэ, совсем немного осталось, — затараторил Бомгю дрожащим от страха и адреналина голосом, подлетая к парню. Кан закрывал руками лицо, плечи тряслись, а дыхание быстро вырывалось из груди. Пальцы, мокрые от крови и слëз боли, дрожали, а он сам еле держался на ногах.       — Он сейчас в обморок грохнется, — пролепетал Субин, держа Кана за плечи.       Не задумываясь о собственной силе, Бомгю подхватил Тэхёна, будто тот ничего не весит (учитывая, их питание в Закулисье, это вполне может быть правдой), и кивнул Субину, чтобы тот вёл. Пригибаясь от пикирующих как град на них сверху Смертомолей, парни продвигались к замку, по пути зарабатывая царапины, укусы и ушибы.       Серебрянный замок — их мнимое спасение — становился всë ближе. Его светлые стены и блеск от них тонули в этой кровавой атмосфере, словно замку тоже досталось, и монстры, совсем его не жалея, оторвали с высоких колонн куски живой плоти. Как только парни достигли дверей, те распахнулись, будто давно ждали их, пропуская странников внутрь. Тяжело захлопнувшись за их спинами, железо задрожало из-за монстров, со всей силы врезавшихся в преграду. Двери подпирало несколько людей, пока другие опускали засовы, закрепляя их быстрыми щелчками.       Бомгю бережно опустил Кана на пол, но тут же дëрнулся, нависнув над ним, когда один из силуэтов сделал шаг ближе.       — Отойдите! — орал он на каждого приближающегося к нему и Тэхёну человеку, продолжая отмахиваться от тянущихся к ним рук. Страх за жизнь Тэхëна овладел всем им.       Все окружающие их люди — или существа — носили тёмные плащи, скрывающие всё тело и лицо. Свет в замке был скудным — только прикреплённые к стенам факела, поэтому в этом сумраке фигуры выглядели жутко и враждебно. Руки походили на лапы, а тихие переговоры словно старались навести гипноз.       — Бомгю, Бомгю, спокойнее, — потряс его за плечо Субин, присаживаясь рядом. — Они не причинят ему вреда.       — Откуда тебе знать?! — возмутился парень, плотнее прижимая к себе Тэхёна, который теперь лишь плакал от ужасной боли — силы на крик кончились.       — Мы ни на шаг не отойдём от него, хорошо? — примирительно предложил Субин, расцепляя сильную хватку Бомгю, которая оставила на коже Кана заметные следы. — Я обещаю, всё будет хорошо, — мягко говорил Субин, кивая странным людям в плащах.       Бомгю настороженно следил за тем, как один из людей выхватил факел из железной конструкции на стене и опустил его, чтобы свет доходил до съежившегося на полу парня. Субин продолжал придерживать друга за плечи, пока тот пытался вытянуть шею, чтобы разглядеть, что эти плащевые собираются делать с Тэхёном.       — Эшли, давай ты. Лауро сейчас нет смысла искать, — тихо проговорил тот, кто держал факел.       Из толпы выделилась одна фигура и быстро опустилась на пол, резким, но аккуратным движением отводя руки Кана от лица. Бомгю ничего не видел из-за чужой спины, но услышал тяжёлый и немного испуганный выдох. Он прикусил нижнюю губу, обеспокоенным взглядом бегая по всем собравшимся.       — Идёмте, — произнёс женский голос, принадлежавшей той, кто осматривала Тэхёна. — Он потерял сознание, придётся нести.       — Что случилось? — тут же подлетел к ранее названной Эшли Бомгю, пока Тэхëна поднимали другие люди в плащах.       — Он лишился глаза, — ответила девушка, срывая со стены ещë один факел, и начала быстрым шагом углубляться в тëмный коридор. — Могу предположить, что вы встретились с Кожекрадом, обычно он такое оставляет.       — Оставляет что?       Эшли, лицо которой озарилось факелом буквально на миг, тëмным взглядом проскользила по Бомгю, не замедляя шаг. Субин, всë ещë державшийся за плечи друга, шëл рядом, таким же обеспокоенным и непонятливым взглядом смотря на девушку.       — У него половина лица… сдëрнута, — попыталась объяснить она. — Кожекрады срывают с людей кожу как одежду, чтобы самим в неë нарядится, так они продлевают себе жизнь, потому что если старая кожа монстра иссохнет, то он погибнет. Оболочку постоянно нужно менять на новую.       Бомгю ничего не ответил, но кивнул. Беспокойсто за Тэхëна и переживания передавливали горло, из-за чего он мог только сильнее сжимать руку идущего рядом Субина.       Замок, абсолютно тëмный изнутри, будто весь состоял из длинных коридоров, поэтому Чхве не знал, сколько они уже прошли. Эшли резко затормозила перед одной из дверей, ничем не отличающейся из ряда других, и открыла еë, пропуская вперëд несущих Тэхëна людей.       Комната, в которую их привели, не была похожа на медицинский кабинет или что-то подобное: никаких белых стерильных стен и простыней, шприцов, капельниц, немного горького запаха лекарств. Вместо этого помещение напоминало спальню, случайно ставшую лазаретом. Вдоль стен тянулись стеллажи с привычными баночками таблеток и с совсем незнакомыми колбами с где-то искрящейся жидкостью, где-то — совсем мутной. От каменных стен тянуло неприятной прохладой, а тени от пламени факелов зыбко дрожали на потолке.       — Кладите, — коротко распорядилась Эшли, махнув рукой на заправленную кровать.       Чистая постель тут же окрасилась в красный, когда пропитанного собственной кровью и «дождëм» Тэхëна положили на неë. Заломив пальцы, Бомгю стоял у изножья кровати, неотрывно смотря на Кана. Лишь когда Субин коснулся его плеча, парень понял, что всë это время не дышал.       Передав факел другому человеку в плаще, Эшли стала вытаскивать с полок и из выдвижных ящичков низких шкафов мотки бинтов, колбочки со странными жидкостями.       — У вас нет нормальных лекарств? — резко и даже немного грубо спросил Бомгю, с недоверием оглядывая эти «зелья». Он не должен был обращаться так к тем, кто буквально у него на глазах старался помочь Тэхëну. Но в сознании всë ещë была чëткая картина того, как парень, корчившись, лежит на земле под лапами монстра. А сейчас этот же Тэхëн, весь залитый кровью, вгонял в панику.       — Есть небольшой запас, но они здесь мало чем помогут, — совершенно спокойно ответила девушка. Еë невозмутимость начинала раздражать. — Ну, только обезболивающее могу дать ему. — Она протянула чистые мягкие куски ткани парням, быстро раздавая указания. — Уберите кровь с лица, но максимально аккуратно, повреждëнную глазницу не трогайте, только большее раздражение будет.       Бомгю немного трясущимися руками принял протянутую ткань, обходя кровать и останавливаясь у еë края. Другие люди, принëсшие Тэхëна сюда, стали покидать комнату, создавая нарастающий в ушах шум.       Только теперь Бомгю увидел полную картину того, что существо сотворило с Тэхëном. Кожа на левой стороне лица была разорвана и обвисла, словно больше никак не крепилась к черепу, из-за чего белëсые кости виднелись у глазницы и рта. Всë было залито кровью. Тэхëн изредка дëргался будто в агонии, ещë сильнее пачкая алым подушку.       Бомгю рухнул на колени перед ним, свободной рукой хватаясь за похолодевшие пальцы Кана, а другой судорожно стирая с лица кровь, пока зрение замыливалось и всë плыло перед глазами. Он по наставлению Эшли обходил зону левого глаза, откуда продолжали литься алые слëзы.       — Тэхëн-а… — шептал парень, вслушиваясь в каждый короткий вдох. — Пожалуйста… — проскулил он, прижимаясь лбом к чужому боку. Он не знал, о чëм именно просил. Сейчас любая просьба показалась бы бессмысленным бредом.       — В сторону, — послышался сзади жесткий голос, заставший Бомгю поднять голову. — Сейчас будет зрелище не из приятных, лучше отвернитесь, — оповестила Эшли, стоя над кроватью с натянутыми на руки перчатками.       Бомгю поднялся и сделал шаг назад, но взгляд не отвëл. Не смог бы. Он наблюдальза каждым движением девушки, как тонкие пальцы раскрывают веки, где была пустота и кровавая дыра, как еë лицо становится ещë серьëзнее. Парень сглотнул подступившую из-за своей собственной беспомощности тошноту и сжал зубы.       — Все нервы выдрал… — пробурчала девушка. Комната замерла, стихла настолько, что даже не было слышно потрескивание факела. — Кожу можно восстановить, — повысила она голос, обращаясь к странникам. — Кожекрад вытянул, так скажем, мышцы, которые скрепляют скелет с кожей, но их можно восстановить. Зрение же… вернуть не получится.       Суровые слова ударили похлеще любого монстра. Наверное, он уже слишком привык к вечным синякам, царапинам, даже к слишком глубоким ранам. Но это было другое. Это было неизлечимо и навсегда. Только сейчас Бомгю осознал это, смотря на всю кровь и слегка подрагивающие ресницы парня.       Эшли взяла одну из склянок, обильно смазывая руки «зельем» и аккуратно втирая его в кожу Кана.       — А если из-за каких-то там нервов повреждëн и второй глаз?! — парень не заметил, как слова сами собой вырвались из его рта.       — Бомгю, — одëрнул его Субин, за руку оттаскивая назад. На мгновение парню показалось, что воздух вокруг друга снова стал плотным. — Ты ведëшь себя как…       — Как кто? — резко обернулся на него Бомгю, подняв брови.       Губы Субина сложились в тонкую линию. В глазах сверкал злой огонь факела, обжигая края сознания Бомгю. Кожа под прикосновениями начала дымиться.       — Я… — начала Эшли, когда в комнате воцарилась тишина, — наложу бинты, их нужно будет постоянно менять. И ещё какое-то время рекомендую следить, чтобы он не пытался открыть глаза, чтобы не травмировать нервы. — Девушка перевела взгляд на Бомгю, ожидая его ответа.       — Хорошо, — коротко кивнул парень, отступая от Субина. — Спасибо за помощь.       Когда голова Кана оказалась плотно обмотана белыми бинтами, человек, всë это время держащий факел, закрепил его на стене и покинул комнату. Уходя, Эшли сказала, что Тэхëна осмотрит ещë кто-то и, оглядев парней с ног до головы, предложила показать путь в купальню. Субин с благодарностью согласился, а Бомгю сказал, что сходит туда позже.       Оставшись в комнате наедине с Тэхëном, Чхве снова опустился у кровати, устало опуская голову на постель. Сердце продолжало прерывисто стучать внутри, пока парень слипающимися глазами смотрел на Кана. Измученного, содрагающегося от боли, потому что таблетка обезболивающего ещë пока не начала действовать.       Как же он устал.

***

      Несуществующее в Закулисье время превратилось в бесконечность, проведëнную у кровати Тэхëна вместе с ожиданием и тревогой. Испачканные в прибытие простыни давно заменили на чистые, как и одежду Кана, кровь с чьего тела Бомгю тщательно оттирал в купальне.       Бомгю не следил ни за чем, что происходило в замке: всё те же тёмные стены, вечно горящие факела. Иногда в комнату заходили Эшли и Лауро, который был главным врачом здесь, чтобы нанести новую порцию «зелья», которое, вроде, даже помогало, или приходил Субин с двумя тарелками в руках, но почти сразу покидал их.       Это стало превращаться в странную повседневность. Невероятно огромный замок, у которого, казалось, вообще нет конца, не казался неуютным, даже со всеми его длинными коридорами, высокими потолками и голыми стенами, которые были лишены всяких украшений. Образ комфорта ломали только изредка попадающиеся окна, за которыми стелилась равнина монстров под кровавым небом.       Тэхён очнулся довольно быстро, но продолжал оставаться в постели, потому что бинты продолжали ограничивать ему зрение. Поэтому Бомгю под незаметный хруст факелов рассказывал ему, насколько величественный этот замок. Хоть иногда и пугал своей тишиной, но Чхве по необъяснимой причине нравилось здесь. Это заставляло насторожится, но тревога сама собой сходила на нет, оставляя после себя лишь кипящие мысли.       Потом Тэхëн начал жаловаться на затëкшие конечности и болящие от неподвижности мышцы, поэтому ему разрешили в сопровождении кого-то ходить по замку, ведь оба глаза всë ещë были замотаны плотной тканью. Конечно, Бомгю всегда оставался рядом, пока они неспешно бродили по бесконечным коридорам, заглядывали в пустынные залы. Изредко встречающиеся люди в плащах дружелюбно приветствовали их, уточняли, не нужна ли их помощь, а потом снова скрывались в сумраке.       За несколько прогулок выучив почти все углы и повороты, которые Бомгю теперь мог отличить без специальных опознавательных знаков, это место ещë стало казаться домом.       Благодаря активному лечению Тэхëн быстро шëл напоправку. При последнем осмотре ему сняли бинты с правого глаза, так что теперь он мог передвигаться самостоятельно, но всë равно обычно выбирал компанию Бомгю.       — Почему Субин всегда где-то пропадает? — внезапно спросил Кан на одной из прогулок по сумрачному коридору.       — Я… — Бомгю замялся, жуя губу и бегая глазами по темноте. То как Субин изредка появлялся в поле зрения, спрашивал про самочувствие, а потом исчазал стало восприниматься Бомгю как что-то естественное. — Думаю, я сказал что-то лишнее.       — А я то думал что-то серьёзное, — фыркнул Тэхëн. — Просто извинись и всë, нечего ему бегать по всему замку, лишь бы с нами не пересекаться.       Бомгю послушно кивнул и опустил взгляд. Но странное ощущение не пропало, будто дело было далеко не в его словах и их «ссоре», которую даже с натяжкой нельзя было так назвать. Что-то изменилось ещë до этого. Но Бомгю не знал, что именно.       Пересеклись они на обеде, когда большая зала с длинными столами заполнилась людьми в плащах. Гул голосов собирался где-то под потолком, а свет факелов плясал по краям посуды и длинным плащам, из-за которых казалось, что по комнате ходят не люди, а тени. Получив свою порцию еды, Тэхëн кивнул на стол, за которым сидел Субин; Бомгю тихо выдохнул и двинулся в ту сторону.       — О, Тэхëн, — заулыбался парень, махая приближающимся к нему друзьям. Будто между не было никаких долгих моментов молчания. — Рад, что тебе лучше.       — Спасибо, — с лëгкой улыбкой кивнул ему Кан, присаживаясь напротив. Под столом он толкнул Бомгю, сверля его здоровым глазом.       — Э, Субин, прости, если я сказал, что-то не то. — Слова давались ему на удивление трудно. — Я был не в себе, слишком разнервничался, прости, если как-то задел, — почти скороговоркой проговорил оставшуюся часть Бомгю, смотря на друга.       Субин немного удивленно поднял брови, переводя взгляд с Бомгю на Тэхëна и обратно.       — Всë хорошо, — неуверенно ответил он, опуская глаза в тарелку. Его голос звучал иначе, чем обычно. Врядли это вообще кто-нибудь заметил, но Бомгю всегда замечал, как и то, что слова звучали холоднее. — Не переживай по этому поводу.       — Мы почти не разговаривали всë то время, пока Тэхëн восстанавливался.       Тишина между ними натянулась крепкой струной. Бомгю опять почувствовал это. Воздух становился гуще и тяжелее.       — Вы оба были не в состоянии разбираться в ситуации, куда мы попали, кто нам помог, поэтому этим занялся я, — резко ответил ему Субин, смотря на Бомгю также, как тогда — с маленьким обжигающем огоньком в глазах.       На фоне люди в плащах о чëм-то переговаривались, но Чхве почти не слышал их. Он не прерывал зрительного контакта с другом. Никто из них даже не моргал, будто это было какое-то состязание. «Вот теперь ты ведëшь себя как он,» — подумал Бомгю, моргая и отводя взгляд.       — Так что ты узнал? — спокойно вмешался Тэхëн, словно не видел искрящийся воздух между ними.       — Абсолютно весь уровень кишит монстрами, так что замок — единственная безопасносная территория, а ещё существ сильно триггерит свет, поэтому тут всë в потëмках. — Субин переключил своë внимание на Кана, поэтому Бомгю смог выдохнуть, наконец принимаясь за еду. — Лифт я не нашëл, но у меня есть некоторые догадки.       — А они? — мотнул Тэхëн головой в сторону, имея в виду тех, кто всë время были в плащах.       — Это такие же странники как мы, не сущности. — Они рассказывали, как оказались на этом уровне и их защитил Спаситель, привëл сюда и позволил остаться. Плащи они носят как дань уважения ему.       — Что-то нас этот Спаситель стороной обошëл, — хмыкнул Бомгю.       — Мы живы — это главное, — одëрнул его Тэхëн.       Бомгю хотел возразить, но, сжав зубы, сдержался.       — Посмотрите направо, — прервал их Субин. — Видите парня, который без капюшона сидит?       Тэхëн и Бомгю начали выискивать взглядом упомянутого и почти сразу заметили его. Выглядел парень совсем молодо, но очень уставше. Он неохотно перебирал еду в тарелке, а когда заметил на себе чужие взгляды, быстро встал и вышел из зала.       — Кто это? — повернулся на Субина Бомгю.       — Здешний библиотекарь. Он какой-то скрытный… — Субин явно знал о нëм больше, но не успел закончить мысль.       Внезапно все зашивились как один большой организм. Люди вскакивали из-за столов и бежали в двери, толпясь там муравейником. Парни же оставались на своих местах, с непониманием смотря на радостно что-то выкрикивающих людей.       — Спаситель пришëл! — раздался громкий возглас.       Высокий, нет, скорее огромный силуэт появился в дверях. Он был ростом не меньше четырëх метров, с широкими плечами и тяжëлым шагом. Его тело и лицо было скрыто за плащом, поэтому не удавалось разглядеть ни одной детали. Существо, несмотря на свою комплекцию, двигалось плавно, отвечая на все восторженные слова людей в плащах.       — Рад видеть новеньких в наших рядах, — дружелюбно пробурчал низкий и неожиданно мягкий голос. Бомгю был почти уверен, что этот Спаситель — обычное уровневое существо, но до сих пор не мог понять ту благодарность и восхищение, которое исходило от окруживших его людей в плащах. — Мне жаль, что я не смог встретить вас и в безопасности провести к замку, — продолжил он, обращаясь уже только к Тэхëну. Существо протянуло руку, которая полностью была скрыта тëмной тканью. Кан заметно напрягся и от этого жеста отстранился, оглядывая снизу вверх Спасителя. — Прошу меня простить за это.       — Не волнуйтесь об этом, — быстро улыбнулся Субин, поймав растерянный взгляд Тэхëна. — Другие… оказали нам помощь. И сейчас продолжают помогать.       — Я рад, что мои люди показали себя достойно, — словно отец детей выдохнул Спаситель. И в его голосе было что-то такое, что окутывало странным теплом и спокойствием. — Отдыхайте и ни в чëм себе не отказывайте. Кроме прогулок, — со смешком добавил он, сразу после этого удаляясь из зала.       Люди в плащах тоже разбежались кто куда: кто-то вернулся к обеду, другие вслед за Спасителем вышли в замок. Субин что-то сказал о том, что пойдëт в библиотеку, и выскочил из-за стола, уходя под недовольные взгляды друзей.       Закончив обед, Бомгю и Тэхëн не спеша шли по коридорам. Проходя мимо одной приоткрытой двери, они заглянули внутрь и тут же замерли. Это была одна из немногочисленные комнат, где было окно. Расположившись на полу в форме круга, там, под алым светом, сидели шесть человек в плащах. Внутри круга было ещë что-то, но Бомгю не смог рассмотреть этот предмет, почти сразу же отпрыгнув от двери.       — Меня это всë начинает пугать, — шептал он, оттягивая Тэхëна подальше, чтобы скорее вернуться в комнату с лекарствами, которую пока полностью отдали им. — Ещë и Спаситель этот… Он сам себя так называет или здешние его так окрестили? — Не дождавшись ответа, Бомгю посмотрел на парня, который прижал руку к пострадавшей части лица и сжал зубы. — Болит? — тут же засуетился Чхве, ускоряя шаг и придерживая Тэхëна за плечи. — Я уже запомнил, где у них обезбол лежит, пошли.       — Нет-нет, всë нормально, — замахал рукой Кан, чуть не заехав ей Бомгю по лицу. — Просто непривычно.       — Тебе же сказали не пытаться открыть повреждëнные веки, — сведя брови, начал отчитывать его Чхве.       — Нужно же мне как-то учиться жить с этим, — пожал плечами Тэхëн.       Бомгю покачал головой. Он ненавидел это невероятное спокойствие в чужом голосе, будто они не частичную потерю зрения обсуждали, а новую стрижку. Иногда невероятная способность Тэхëна принимать что-то ужасное, как данность выворачивала.       Как только они зашли в комнату, встретившую их привычным полумраком, Бомгю тут же потянулся к полке с таблетками и выдавил одну для парня. Тот проглотил еë, даже не запивая водой, и откинул голову назад, оперевшись на вытянутые за спину руки.       Кровать прогнулась немного сильнее, когда рядом с ним сел Бомгю. Несколько мгновений он просто смотрел на знакомый профиль, растрëпанные волосы. Потом потянулся к бинтам, бережно разматывая их, пока Кан смотрел на него из-под трепещущих ресниц здорового глаза. Когда ткань была снята, Чхве повернул чужую голову так, чтобы слабый свет факела лучше осветил еë, и заметил, как краснота и припухлость стали ещë меньше и незаметнее. Синеватая кожа века немного впадала внутрь. Однако мышцы уже полностью восстановились и теперь кожа не выглядела как мешок, натянутый на голый череп.       — Лучше? — тихо спросил Тэхëн.       Бомгю лишь слабо кивнул, убирая с лица пряди мягкими прикосновениями и поцеловав в висок. Сейчас он боялся просто лишний раз коснуться Кана, будто тот мог рассыпаться или снова испытать ту боль, с которой его принесли сюда.       — Я…       — Ты же знаешь, что ты не виноват?       — Прекрати читать мои мысли, — простонал Бомгю, утыкаясь носом в плечо Кана.       — Да ну брось. Ты и так знаешь, что у меня зрение было хуже некуда, для меня даже практически ничего не изменилось. Да и к тому же в Закулисье постоянная темень, мы и так ходим почти только на касания ориентируясь.       — Я ненавижу, когда ты так спокойно говоришь о чëм-то ужасном.       В стенах замка что-то гудело. Возможно, это был рëв монстров снаружи, а может и само сердце этого странного дома строения.       — Если бы я всë принимал так близко к сердцу, как ты, мы бы давно вдвоëм сошли с ума, — целуя парня в макушку, ответил Тэхён.       Бомгю нервно улыбнулся.       — Зато вместе.       Тэхëн тихо прыснул с его слов, немного хрипло, но искренне. Услышав это впервые после этого страшного случая, Бомгю почувствовал, как напряжение внутри растворяется.

***

      В следующий раз компания собралась втроëм снова на обеде. В этот раз в зале оказались ещë несколько людей, которые не носили плащи, но парни не решились к ним подходить. Субин рассказывал о том, что тот библиотекарь — Даниэль — всë-таки разговорился и сказал о какой-то закрытой секции. Теперь парень собирался приложить все усилия для того, чтобы попасть туда. На предложение Субин забегал глазами и сказал, что вряд ли это сработает, потому что только он один сблизился с Даниэлем.       Бомгю хотел уже огрызнуться на это, но не успел.       — Не уходите никуда после обеда, — раздался женский голос. Одна из девушек остановилась у их стола, держа в руках три плаща, точно таких же, какие были на всех других людях.       — Почему?       — Вам стоит сходить на благодарность, — сказала она. — Спаситель предоставил вам еду, крышу над головой и безопасность. К тому же, он только вчера вернулся после долго путешествие, откуда привëл спасëнных, поэтому ему очень нужны силы.       Тэхëн и Бомгю одновременно перевели взгляд на Субина. Тот пожал плечами и принял из рук девушки плащи, отдавая два из них парням.       — Мне страшно представить, как эта благодарность происходит… — запутываясь в ткань, пробормотал Тэхëн. — Недавно мы видели, как они проводили ритуал какой-то. Я надеюсь, мы не станем жертвоприношениями.       — Если будет что-то странное, мы даже убежать никуда не сможем, — понизив голос, сказал Бомгю. — Снаружи-то сущности.       — Тогда следуем их словам до того момента, пока это не станет полным абсурдом. Ну, или факела в них кинем, — предложил Субин.       После обеда их и других новичков замкнули в плотном кругу, уводя вдаль по коридорам. Впереди виднелись распахнутые высокие двери, которые вели в огромное и практически полностью пустое помещение. Далëкие потолки поддерживали резные колонны, на полу были в ровные ряды разложены тонкие ткани. Люди занимали места, становясь на колени, и замирали.       Всех новеньких провели в первый ряд. Так что когда Бомгю поднял голову, то перед собой увидел Спасителя. Он сидел на широком чëрном кресле, которое напоминало трон, а перед ним был невысокий столик с тëмной каменной чашей на витистой ножке и кинжал рядом с алой рукояткой. В этом помещении тоже было окно, которое представляло собой мозаику, составляющую образ алой земли и восходящей над ней луной. Факела на стенах потушили, поэтому кровавый отблеск из окна остался единственным источником света.       Когда все были в сборе, с задних рядов вышел первый человек. Он присел на колено у стола, беря в руку кинжал, и провëл остриëм по ладони; бормоча благодарности, уронил в чашу несколько капель крови и отошëл обратно.       Бомгю молча наблюдал за тем, как каждый, шелестя плащом, шëл к Спасителю, повторяя те же самые действия.       — Это какой-то культ, — одними губами сказал он, боковым зрением заметив согласные кивки парней.       Вперëд вышел Даниэль, тот парень-библиотекарь, о котором так часто упоминал Субин. Он неуверенно опустился перед столом и, быстро взглянув на Спасителя, провëл кинжалом по пальцам, смотря, как каждая капля крови падает в наполовину наполненную чашу.       Спаситель, который до этого сидел неподвижной статуей, немного наклонился вперëд и по всей зале прокатился его низкий голос.       — Скажи, покинешь ли ты меня когда-нибудь? — спросил он, обращаясь к одному Даниэлю.       Парень громко сглотнул. Он помедлил с ответом, но всë же ответил, склонив голову.       — Нет, Спаситель. — В его голосе не было слышно того восхищения или благодарности, с которой к этому существу обычно обращались люди. Была только безысходность.       Через несколько людей наступила очередь Бомгю. Парень поднялся с места, чувствуя на себе взгляды лишь троих: Тэхëна, Субина и Спасителя. Он хмурится, когда не чувствует боль от пореза, сделанного кинжалом и пристально следит за каплями крови, которые смешиваются с другими в почти полной чаше.       — Благодарю за безопасное существование в этом замке, — произнëс Чхве, чувствуя, как его слова утонули в густом воздухе.       Следующим поднялся Тэхëн. Алый свет из окна осветил его, когда парень приблизился к столу, запутав в брюнетистых прядях рыжие оттенки. Никто не слышал то, как задержал дыхание Субин.       Спаситель остановил парня ещë до того, как тот успел коснуться кинжала.       — Ты и так потерял много крови, я не смею просить у тебя больше, — извиняющимся тоном произнесло существо.       Кан кивнул и… Бомгю не слышал, за что он благодарил Спасителя. Рана на руке, сделанная совсем недавно, полностью заросла, не оставив после себя даже шрама.       Последним был Субин и, как только он вернулся на своë место, Спаситель потянулся к чаше. Он запрокинул голову, вливая в себя чужую кровь и даже тогда капюшон не спал с его головы и не позволил увидеть и миллиметр лица. (Если оно у существа вообще было.) После этого люди один за другим начали покидать залу, оставляя Спасителя наедине с собой.       — Я даже не знаю, что сказать, — протянул Тэхëн, снимая с себя плащ и поправляя бинт на голове.       — Идëмте, — кинул им Субин, проталкиваясь сквозь ненадолго образовавшуюся толпу. Дойдя до комнаты, в которой жили Бомгю и Тэхëн, он открыл еë и пропустил друзей вперëд. — Берите всë нужное.       — Мы уходим? — удивлëнно спросил Бомгю. — Так внезапно?       — Скорее всего, — неясно повëл головой Субин. У него было нечитаемое выражение лица, поэтому парням оставалось лишь хватать вещи, сбрасывая их в рюкзак.       Пошарив по полкам, Бомгю забрал несколько пластин с обезболивающим и бинты, которые Тэхëну ещë явно пригодятся. Наверное, в обычном мире он бы остался просто неблагодарным и бессовестным вором, которого приютили, а он забрал ценные вещи и сбежал. Но сейчас они были в Закулисье, где на первом месте стоит только собственные жизнь и благополучие.       Собравшись, парни поспешили за уже вышедшим в коридор Субином. Они проходили по коридорам, некоторые из которых Бомгю даже узнавал, но потом терялся, чувствуя себя так, будто находился в этом замке впервые. После лестницы, ведущей вниз, компания оказалась в библиотеке. Воздух, обычно свежий и прохладный в замке, здесь пах пылью и бумагой. Здешняя тишина ничем не отличалась.       — Даниэль, — громко позвал Субин, оставляя собственный плащ на одном из читальных столов.       Макушка парня вынырнула из-за книжной полки. Он выглядел ещë более напряжëнным, чем раньше.       — Они говорили о посвящении, — быстро сказал он, смотря Субину в глаза. — Вам нужно уходить сейчас.       — Что происходит? — нервно втиснулся между парнями Тэхëн. — Можете хоть что-то объяснить?       — Я здесь с самого начала, — начал тараторить Даниэль, словно в любое мгновение в библиотеку могли ворваться люди в плащах и увести его или кого-то из компании. — Спаситель есть и существует только благодаря вере людей. Поэтому он приводит новых странников. Мне он доверил стражу лифта, чтобы никто не мог сбежать из замка. Но проблема в том, что как только вы проходите посвящение, вы становитесь частью замка и лифт просто пропадает, пока на не появится новый человек.       — Но зачем сторожить лифт? Мне казалось, все в полном восторге от этого замка и Спасителя, — нахмурился Бомгю.       — Потому что это эффект Серебряного замка, — ответил Субин. — Он заставляет тебя чувствовать себя комфортно, словно ты в родном доме, а эти подношения крови только скрепляют твою связь с ним.       — Суть в том, что, если вы хотите уйти, это нужно сделать как можно быстрее, — подвëл итоги Даниэль. Он махнул рукой, приглашая следовать за ним.       — Почему ты помогаешь, если должен наоборот не пускать к лифту? — спросил Тэхён, следуя прямо за парнем.       — Я… — Даниэль осëкся, но шаг не замедлил. — Я не могу уйти отсюда. Спаситель мне доверяет, я его главная опора. И, несмотря ни на что, я благодарен ему за то время, когда я был первым спасëнным им человеком и единственным обитателем замка. Но я не хочу такой участи другим. К тому же, — парень обернулся на компанию, — у вас такие великие планы. Я надеюсь, вы сможете выбраться отсюда.       Группа дошла до железных прутьев, которые отделяли небольшую часть библиотеки. Достав ключ, Даниэль в хаотичном порядке прокрутил его, отворяя дверь и ведя парней дальше.       — Даниэль, подожди, — окликнул его Субин.       Парень замер на месте, обернувшись на него. Обменявшись безмолвными знаками, которые содержали странные переглядки и кивки головой, Даниэль, как привидение, растворился в воздухе.       — Что это было? — потëр переносицу Бомгю, смотря на Субина.       Тот смотрел на свои ботинки, а потом резко поднял взгляд на друзей и заломил пальцы.       — Я дальше не смогу пойти с вами.       Мир Закулисья замер. В воздухе повисла тишина, которая раздирала фразу парня на мелкие буковки и прожигала ими кожу. Бомгю открыл рот, но так ничего и не смог сказать, сверля взглядом Субина.       — Нет, давай, заканчивай с этим, — замахал руками Тэхëн, опуская ладони на напряжëнные плечи друга. В его голосе звучало чистое, ничем не прикрытое отчаяние. — Мы все и друг другу, и Ëнджуну пообещали, что мы выберемся из Закулисья, будем счастливы и всë такое. Ты не можешь нас сейчас оставить.       — И всë же сделаю это, — почти холодно ответил Субин. Кан почувствовал, как сердце забилось чаще, отдаваясь в ушах, и сделал шаг назад, смотря в затуманенные глаза напротив. Субин сжал кулаки, переводя нечитаемый взгляд с Бомгю на Тэхëна. Именно тогда в его глазах блеснули слëзы. — Эта вся идея с тем, что мы выберемся… Это же ваша цель, ваша мечта, то, из-за чего вы двигаетесь дальше. Но она никогда не была таковой для меня.       — Но ты же обещал… — сиплым голосом проговорил Бомгю. Они смогли добраться так далеко, только потому что были вместе. А сейчас… Сначала ушëл Ëнджун, теперь от них уходит и Субин.       — Простите, — прошептал Субин. Он быстрым движением стëр поступившие слëзы, сдерживая глубокие вдохи, которые сдавливали грудь. В библиотеке стало так тихо, что Бомгю слышал чужое сбитое дыхание, дрожь в каждой нотке голоса. — Я не могу. Я должен остаться и найти его. Я не могу путешествовать по Закулисью и в каждом уровне видеть напоминание о нëм. Я не хочу выбираться из этого мира, если рядом не будет… Мне всë равно сколько сил придëтся потратить и сколько уровней пройти, мне нужно найти Ëнджуна. — Последнюю фразу парень проговорил сквозь нервный стук зубов.       Бомгю больше не пытался спорить.       Он стëр с лица собственные слëзы и, шагнув вперëд, обнял Субина. Как раньше, ещё до того, как ушëл Ëнджун, до того, как они отдалились. Он сжимал трясущееся тело, сам не замечая того, как снова начинает плакать в плечо Субина.       Через мгновение Чхве почувствовал и руки Тэхëна, который прижался к парню с другого бока, тихо шмыгая.       Это последнее совместное мгновение наудивление казалось очень долгим, оно словно растягивалось вместе с книжными рядами, пока трое друзей цеплялись друг за друга как за последнюю надежду.       — Но ведь посвящение… — пробормотал Тэхëн, будто продолжал искать последнюю надежду и причину для того, чтобы Субин остался.       — Как только вы удите, появится новый лифт, — послышался голос Даниэля. Бомгю отстранился, заплаканными глазами смотря на библиотекаря. — Извините, но вам пора.       Не дожидаясь ответа, он со всей силы дëрнул одну из книжных полок. Она отъехала в сторону, демонстрируя слишком знакомые железные двери. Бомгю начинал медленно ненавидеть их, ведь все последние разы они предвещали горькое расставание.       Лифт приветственно пиликнул и открыл странникам двери.       Субин отступил в сторону, вставая рядом с Даниэлем, и мокрыми глазами провожал друзей.       — Я верю в вас, — сиплым голосом проговорил он, громко шмыгнув в конце предложения. — Хорошей дороги домой!       — Передавай привет Ëнджуну, когда найдëшь его, — сломленным голосом сказал Бомгю.       — Прощай, Субин, — помахал ему рукой Тэхëн.       Субини выдавил из себя прощальную улыбку, которая дрогнула под конец, когда железные двери закрылись.