Часть 1

— Ох, хочешь узнать чей это храм, малыш? Чаилд нахмурился из-за прозвища, но промолчал, любопытство было слишком сильным. —Очаровательно. Что ж, там живёт старый хитрый ящер. Н-да, не смейся, не лезь к нему, даже не думай, глупышка. Это по-настоящему жуткий бог. Одним взмахом своего копья мог вознести горы или вмиг рассыпать их в пыль. Ох, но, когда это было... Кицуне с розовой шерсткой фыркнула и оттряхнулась от снега, что хлопьями падал вниз. Она вздохнула. Жить рядом с альфой, даже едва взрослым, было тяжело. Фыркнув от запаха чужого на своей территории, она продолжила. — Когда у меня появился пятый хвост, он просто принял облик человека, устроился в свой же храм. Строит из себя послушного монаха, хотя в своей-то молодости... Ах, ладно, мне пора, не балуйся! Кицуне, чувствуя, что где-то под снегом пробирается теплая тушка мыши, обернулась лисой и побежала за ней, ныряя головушкой в снег. Рыжий лисенок действительно пару дней обходил строение, но долго этого не выдержал. Обернув три своих хвостика в один, он дождался, когда статный мужчина уйдет в город на подножье холма. Лис юркнул внутрь. В голову ударил запах тлеющих палочек, смутно он помнил по рассказам наставницы, что в храмах жгут благовония. Махнув хвостом, он стал бегать по храму и исследовать, нюхать каждый уголок. Заметив уютную кровать, он наглешенько запрыгнул на нее, удобно растекаясь по ней, фырча и хмыкая. Кто будет учить манерам взбалмошного кицуне, которого нельзя заметить сидящим больше десяти минут? Рыжий комок удобнее улёгся и не заметил, как уснул. Моракс действительно устал. Он устал нести большую ответственность и слушать голоса людей. Отказываться от них не хотел, просто плавно прекращал исполнять их просьбы, лишь подталкивал удачу, да и иногда после десятка подаяний изредка подкидывал мору в их жизнь. Несколько лет назад он предстал перед прошлым служителем в облике мужчины омеги с именем Чжун Ли и доказал, что достоин быть служителем храма. Отправив учителя на покой, он вел тихую жизнь в этом лесу, кишащим нежитью. Изредка выходил в город, брал новые книги, продукты и принадлежности для отрядов. Проводил молебны и иногда учил мальчишек при храме. Периоды течек в своем облике он тяжко терпел, запираясь в храме. Сегодня Чжун ли лишь вышел собрать несколько хвойных веток, а когда подошёл к дверям, сразу заметил, что рядышком что-то живое. Хмыкнув, он совсем тихо зашёл внутрь и направился в свою комнату. Губы сложились в сдержанную улыбку. Прикрыв дверь, он подошёл ближе к своей постели. —Кхм, что кицуне делает в моем доме? Чаилд аж подпрыгнул. Встав, он распушил шерсть, поджал уши и зафыркал. —Ни к чему. Я не собираюсь трогать тебя, лишь жду объяснений. Лис немного успокоился, но обращаться в свой человеческий облик для речи не стал. Спрыгнул с кровати и растекся на полу, начиная ёрзать. Он хмыкал и рычал, всем видом показывая, что хочет играть с новым знакомым, на что Чжун ли лишь фыркнул и вышел из комнаты, оставляя дверь открытой. Он зажёг фонарь и подвесил его на крючок. —Ну и бардак ты устроил. Теперь Чаилд мог рассмотреть настоятеля Храма. Его каштановые волосы были собраны в хвост и украшены золотыми заколками. Пряди достигали бедер, некоторые лежали на плечах. Тело было в коричневом ханьфу, вышитым золотыми красными нитями, которые сплетались в замысловатые узоры. Лис вроде что-то вспоминал из уроков старшей кицуне, но решил не забивать головушку этим. На поясе висело пару оберегов, веер и небольшой мешочек благовоний. Лицо, ох, лицо мгновенно впечатлило кицуне. Несмотря на серьезное выражение, оно так и излучало спокойствие. Лис мгновенно почувствовал, как сердечко заколотилось. Он чувствовал небольшую досаду от того, что не мог учуять запах и понять, кто перед ним, но решил что это бета, ведь что-то такое говорила наставницы. Лис спокойно уселся, поближе наблюдая. —Ещё совсем юный кицуне, интересно. Монах вздохнул, расправив золотистый веер, и сел на стул. —Что ж, если пришел прятаться от грядущей метели, я не в праве выгонять тебя. Отдыхай. Только учти, что бардак наводить не стоит, гляди, не смахни благовония хвостом. Чаилд довольно зафыркал, дал деру к ногам понравившегося мужчины и стал всячески тереться и тяфкать, требуя ласки. Моракс нахмурил брови, сложив веер и аккуратно отодвинул им моську кицуне. —Не веди себя так глупо. Чаилд, не потерпев такого отношения к себе, прикусил веер, но заметив искру ярости в золотых глазах, отлип и ушел к постаменту, скручиваясь комком у алтаря, и засыпая. На утро его разбудили тем, что поставили миску теплого молока рядом. —Не погода для охоты, сиди тут, иначе сметёт. С громким звуком зевнув, он стал лакать угощение, попутно брызгая белые капли на пол и на свою моську. Закончив, он облизнулся и позволил вытереть себя платком. Моракс вздохнул. Пока кицуне продолжал лезть в каждый угол, монах затыкал щели двери ветошью, холодно. Сунув в печь хворост, он поджог его огнивом и закрыл решетку. Под восторженное фырканье лиса, он вынес из кладовки продукты и стал готовить. —Не трогай мясо. Убери свою морду со стола, – терпеливо отгонял гостя Чжун ли. Он готовил теплый суп – то, что нужно, чтобы согреть себя в метель. Стойко закончив подготовку ингредиентов, он загрузил их кастрюльку и поставил на печь. Остальное отнесли обратно в кладовку, попутно отгоняя лиса. —Обратись человеком и получишь суп. Моракс скрывал улыбку. Он специально поводил чашой перед рыжей мордой. Суп пах слишком вкусно для сопротивления. Чаилд прорычал и в миг предстал высоким крепким юношей с короткими рыжими прядками, с рыжими ушами на макушке, такого же цвета хвостом, с большими голубыми глазами, совсем обнаженный и не стыдящийся этого. —Я принесу тебе ханьфу. Моракс ушел в свою спальню и вернулся с простеньким белым ханьфу. Он помог одеться лису и завязал пояс. — Зачеееем, тепло же! Голос кицуне был звонким и томными. Моракс украдкой сглотнул и тяжко вздохнул. Он указал на стул рядышком и протянул палочки. Чаилд не понимая зачем они ему, взял их одной рукой и сжал. —Зачем? Что это? —Это палочки для еды. Моракс сел и демонстративно медленно взял ими кусочек картошки из супа и сунул его в рот — А зачем, есть же... Ло... Ж...Ложка! — Только палочки дают насладиться всем вкусом еды. Чаилд нахмурился. Он долго и тщетно старался научится, но вскоре забил. Взяв чашу в руки, он просто быстро выпил бульон и стал жевать овощи, на что получил хмурый взгляд и слабый шлепок закрытым веером по рукам.