Глава 9. Испытание стыдом

       Треск дров в камине разливался по всей комнате. Я откинулась на спинку дивана и просидела так, пока не затекла шея.       Сказитель уже чуть больше часа проверял мой отчёт. Когда становилось совсем невыносимо ждать, я смотрела на него и каждый раз удивлялась, с какой сосредоточенностью он что-то писал на бумаге.       Он не издавал ни звука, поэтому от моего громкого дыхания становилось неловко.       Время от времени Скарамучча проводил пальцем по моим записям, задерживался на какой-нибудь строчке и делал очередную пометку.       Я устроилась поудобнее.       Тишина в какой-то момент начала порождать скуку. Взгляд всё чаще сам возвращался к Сказителю.       Пару раз он закрывал глаза и оставался так на несколько минут совершенно неподвижным. Потом открывал их и снова возвращался к отчёту.       Может, он так отдыхает? Или всё-таки просто думает?       Скарамучча почти всегда работает, а если нет — язвит мне. Но даже это он делает из-за работы. Захотелось задать ему несколько вопросов, но я тут же опомнилась. Да, скучно, но ведь это Сказитель, Лиа! Если хочется пообщаться, можно ведь найти кого-то на улице.       Предвестник вновь остановился писать и закрыл глаза.             Может ли быть такое, что я преувеличиваю? Он ведь всё равно такой же человек, как и я. Да, Скарамучча сильный, служит самой Царице, выполняет все задачи, и он очень умён…       Замечательно. На этом догадки о том, что он нормальный человек, можно отбросить.       Из открытой форточки подул ветер. Вечереет.       Ощущение прохлады на руках немного освежило голову. Я ведь уже знаю, что со Скарамуччей можно общаться, но только по важным темам.       Внезапно почувствовав прилив энтузиазма, я развернулась к нему.       — Можно кое-что спросить?       Он даже не пошевелился.       — Говори.       — А где мой Глаз Бога?       Пару секунд стояла тишина.       — Он тебе не нужен, — коротко выдал он, не обращая на меня никакого внимания.       — Знаю, что ты не отдашь мне его, но… он ведь не уничтожен? Когда меня схватил охранник Мэки, я бы смогла вырваться, будь у меня хоть какая-то защита.       — Почему я об этом не знаю? — Он открыл глаза, а я виновато опустила свои.       — Это случилось до первой встречи с Мэки.       — Но это всё равно связано с ней. Ротхри, я же говорил…       — Детали. Знаю, — перебила его я.       Его взгляд стал строже.       — Теперь я рассказываю обо всём, правда. Просто тогда не сочла это чем-то важным.       Он только хотел что-то сказать, как я во второй раз перебила его.       — И да, я помню, что это ты решаешь, что важно, а что нет.       — Так-то лучше.       Сказитель продолжил работу, будто ставя на нашем диалоге точку. С кончика пера сорвалась капля чернил.       — Ты так и не ответил, — собственный голос показался слишком навязчивым.       С другой стороны комнаты послышался тяжёлый вздох.       — Ротхри, ты умеешь молчать?       — Да, просто мне интересно, где мой Глаз Бога.       По его лицу уже ничего нельзя было понять, но сомнений в том, что он недоволен, у меня не осталось.       — В надёжном месте, — вновь кратко выдал Сказитель.       Этого было достаточно.       Вновь повисла тишина. Я металась между мыслью уйти в комнату и остаться тут. В спальне было нечем заняться так же, как и здесь. Зато там никто не шуршал бумагами и вообще не пугал своим присутствием.       Выбор был очевиден.       Но я осталась на диване.       — Скарамучча.       Ответа не последовало.       — Ты скоро?       — Да.       Становилось уже неловко. Пробить Сказителя на разговор казалось невозможным.       Я знала его уже вторую неделю, однако он всё ещё был мне незнакомцем. Я ведь не пыталась подружиться с ним. По крайней мере, мне так казалось. Находиться с кем-то в одном доме и не иметь возможности нормально перекинуться даже парой слов — напрягало.       И чем сильнее становилось напряжение, тем больше хотелось разрушить эту неловкость.       У меня нет друзей или близких знакомых. Я не умею удерживать связь надолго. А общаться у меня получается ещё хуже. Может, на моём месте Мэки смогла бы развязать язык Сказителя.       Чего мне не хватает? Уверенности? Смелости?       Я скользнула взглядом по силуэту Скарамуччи, будто надеясь найти ответ в нём. Скарамучча снова сидел с закрытыми глазами. Ладно, попытка номер два.       — Ты вообще спишь?       — Что?       Неужели я говорю слишком тихо? Пришлось подвинуться ближе.       — Ты спишь ночью?       — Почему тебя это волнует?       — Просто интересно. Ты всё время работаешь.       Он приоткрыл один глаз.       — Следишь за мной?       — Сложно не заметить, раз мы живём в одном доме.       Почему-то эта формулировка мне не понравилась.       — Находимся в одном доме, — поправилась я, желая поскорее заполнить тишину голосами.       — Ну так что?       — Ты и правда ждёшь ответ?       Я кивнула.       — Сплю.       — Вот как. Я тоже.       Ох, милосердные Архонты, заберите мою душу! Неужели кто-то мог сказать подобную чушь, кроме меня?       От взгляда Сказителя становилось только хуже.       — Очевидно, Ротхри.       Я отвернулась, сгорая внутри от стыда.       Несколько секунд я держалась. И из-за этого вновь не обдумала, что нужно говорить.       — А сколько?       — Что «сколько»?       — Сколько ты спишь?       Сказитель отложил документы в сторону и теперь ни одна папка не лежала между нами.       — Для чего этот допрос?       — Это не допрос. Ты сидишь постоянно за столом. Мне просто интересно, нужен ли тебе сон.       — Иногда, — он сказал это чересчур спокойно.       — Что это значит?       — Это значит, что сон мне нужен иногда.       Я опустила голову. Сложный человек.       — А еда? Ты ешь тоже иногда?       Сказитель прищурился.       — Да.       — Ясно.       — И что тебе ясно?       Я потёрла подбородок.       — Я хочу есть гораздо чаще, чем ем. У тебя тоже так?       Его лицо отчётливо давало понять, что мои вопросы звучат глупо.       — Нет.       — То есть ты вообще не хочешь есть? Это ведь невозможно.       — Как видишь, возможно.       — Ты настолько глубоко впадаешь в работу, что забываешь поесть?       Он немного подумал.       — Нет.       — Тогда что?       — Прекращай, Ротхри.       — Хорошо.       Я быстро осмотрела комнату, но в голову уже успела залезть новая мысль.       — Прекратить спрашивать про еду или в целом?       — В целом.       Вот гад. Выставляет меня навязчивой. Хотя, так и есть.       — У меня есть ещё вопрос про задание.       — Спрашивай.       — В этот раз ты пойдёшь к Мэки со мной?       Скарамучча откинулся на спинку стула и обвёл край стола пальцем.       — Да.       — А что мне говорить тогда?       — Поймёшь на месте. Это не та персона, которую мы можем позволить себе упустить. Но я уже понял, что твоя подружка не оставит тебя. Особенно если узнает, что ты работаешь с Фатуи.       По спине пробежал холодок. Я вцепилась пальцами в обивку дивана.       — Если она начнёт упрямиться, я дам ей понять, что твоя безопасность зависит от её решения.       Он взял в руку одну из записей.       — Судя по твоему пересказу, за тебя Лирриан волнуется. А это значит, что, увидев меня с тобой второй раз, она испугается за твою жизнь.       — А если она узнает, что ты Предвестник?       — Ещё лучше.       Этого хотелось избежать.       — Но ты ведь её ненавидишь, так? Так что тебе должно быть всё равно на Лирриан.       Он оскалился, и от этой улыбки стало не по себе.       — Да, ты прав, — ответила я, но всё-таки глубоко внутри молилась, чтобы Мэки не узнала о моём договоре со Сказителем. Она будет задавать много лишних вопросов.       Но один вопрос всё ещё не давал мне покоя. А услышать ответ я боялась.       — Скарамучча…       Предвестник склонил голову на бок и почему-то это показалось издёвкой.       — Что будет с людьми, которые работают на Бурбоса, после вашей с ним сделки?       — Мне всё равно.       — Они продолжат умирать?       — Возможно.       Я отвела взгляд к полу.       Хотелось хотя бы спросить, нельзя ли после сделки сделать так, чтобы Бурбос перестал загонять людей до изнеможения. Чтобы из-за его работы больше никто не погибал.       Но я знала, что у меня нет подобных полномочий. Поэтому я просто проглотила эти слова.       — Ты закончила?       Я просто кивнула, не решаясь больше взглянуть на него. Теперь сидеть в тишине было не скучно, а даже комфортно.       Я обводила пальцами узоры на старом диване. Каждая из фигур напоминала мне что-то определённое. Вот тут чётко вышита волна, изображённая всего тремя волнистыми линиями. А здесь явное солнце в форме круга со спиралями внутри. Трудно, наверное, было создать такую габаритную мебель с интересным дизайном.       А ещё труднее принять факт, что я принимаю косвенное участие в убийствах.       Мэки помогает мне, думая, что я хочу разрушить бизнес отца. А я наоборот только развиваю его связи аж до самой Снежной.       Противно. Я останусь жива. А сколько людей из-за этого погибнет?       Нет. Только мы с Мэки не смогли бы придумать целый план, способный остановить Бурбоса.       Тогда деваться и правда некуда. Его никто не остановит.       Но убрать ощущение присутствия страдающих мертвецов не вышло.       А вдруг после смерти мне не найдётся места среди хороших людей, и я попаду в один котёл с Бурбосом?       Я почувствовала, как руки начинают трястись, поэтому поспешила спрятать их под ноги.       Что же делать?       Просить его? Бессмысленно. После его слов о безразличии к чужим смертям надеяться на сочувствие было глупо.       Я поморщилась. В голове возникла более страшная мысль.       Может, мне самой убить Бурбоса? Воспоминание о том дне всплыло слишком быстро, обжигая разум. Конечно. Я ведь уже убивала.       Меня передёрнуло.       Страшно.       Чем я лучше Лирриан?       И как я могла забыть такое?       Хотя теперь я начинала понимать, зачем люди вообще что-то забывают.       Теперь смотреть в сторону Скарамуччи не хотелось. Со стороны я наверняка выглядела странно, а он был слишком наблюдателен. Может, попытаться забыть, что он здесь?       Я сделала несколько вздохов. Не вышло.       Если Сказитель всё равно не исчезает из головы, проще хотя бы изменить направление мыслей.       Как давно Скарамучча — Предвестник? Испытывал ли он раньше сочувствие к людям? Или так было всегда? Мне не было понятно, зачем люди связывают свою жизнь с подобной работой. Сказитель не похож на того, кому нужны деньги. Но он и не выглядит тем, кому нравится убивать всех подряд.       Тарталья — тем более. Он вообще меньше походил на плохого человека.       А если…       Мысль оборвал Скарамучча. Он собрал бумаги в стопку и выровнял их, коротко стукнув краем о стол.       — Отчёт неплохой.       — Спасибо.       — За что?       — За… комплимент?       Он нахмурился.       — Не льсти себе.       Я промолчала. Сказитель отложил всё в сторону и в последний раз окинул взглядом стол. Убедившись, что всё лежит как надо, он встал и подошёл ко мне. Между нами оставалось несколько метров, но даже это казалось слишком близко.       — Почти всё сделано на сегодня. Осталось обсудить план, после чего пойдём возьмём еды.       Я удивилась.       — А по дороге мы не можем обсудить план?       — Нет. У стен есть уши.       Такие параноидные мысли больше не казались странными. В последнее время вообще никто никому не доверял.       — Хорошо. Что нам делать?       — Утром предупредишь Лирриан, что вечером мы встретимся в ресторане «Потерянная рыба». Скажи, что придёшь не одна, но не уточняй с кем. И позаботься, чтобы нас никто не подслушивал.       — Она говорила, что её охрана…       — Я читал, Ротхри, поэтому и говорю тебе это. Посторонние не должны услышать нас.       — Хорошо.       Сказитель поправил прядь своих волос.       — Я буду разговаривать, а ты — подстраивайся под меня и ситуацию. Это не будет беседа двух подружек.       — Понятно.       Мог бы не язвить хотя бы сейчас.       — Как думаешь, Лирриан согласится? Или нам предстоит назначать ещё десятки других встреч?       — По идее, Мэки готова на всё.       — А если сказать точнее?       — Думаю, да.       — Ещё точнее.       — Да.       Он одобрительно кивнул.       — Если уверена в чём-то — говори.       — Хорошо.       Почему-то стало стыдно. Будто он только что указал на привычку, которую я сама старательно не замечала.       — Пойдём.       Шляпу он решил не надевать.       Мы вышли, и меня вновь пробрало холодом. Снова упомянуть ему, что мне нужна одежда? Не сегодня — это слишком нагло. Он ведь и так ведёт меня поужинать.       Точно, насчёт этого…       — Спасибо, что подумал обо мне.       Он резко остановился, а я — за ним. Сказитель посмотрел на меня так, будто я только что сказала что-то особенно нелепое.       — Это что за слова?       — Ну, то, что мы идём есть.       Я виновато опустила голову. Лучше отрезать мой язык.       — Просто я и правда голодная, и это… я правда рада, что мы поужинаем.       — Ротхри, это прозвучало крайне глупо.       — Знаю. Знаю, забудь!       Я закрыла лицо руками.       — Пожалуйста, просто пойдём дальше.       Несколько секунд ничего не происходило. Потом послышались удаляющиеся шаги. Только тогда я решилась убрать руки от лица.       Больше говорить Скарамучче подобное я не буду. Ни за что! По крайней мере, постараюсь.       Холодный осенний ветер ударил по лицу, отчего я съёжилась. Пришлось попытаться натянуть рукава рубашки до самих пальцев. Это не сильно спасало, но создавало иллюзию тепла.       Сказитель шёл непривычно быстро. А я, как всегда, подстраивалась под его темп, прячась от ветра за спиной. Не знаю, замечал ли он, но без его комментариев было куда легче.       Через пару кварталов стало куда проще. И только у самого ресторана я поняла, что он больше не уходил вперёд так быстро.       Перед входом Скарамучча коротко осмотрел помещение. Может, проверяет, не слишком ли там много людей. Он открыл дверь и пропустил меня внутрь. Я облегчённо выдохнула, почувствовав разливающееся по помещению тепло камина.       — Сюда.       Сказитель привёл нас к столику у окна.       — Хорошо, что дома есть камин, — выдала я, тут же ловя на себе взгляд Скарамуччи.       Он явно не понимал, почему я общаюсь с ним. Да и я тоже. Но куда лучше попытаться поговорить, чем сойти с ума.       — У тебя с собой не было одежды. И на что ты надеялась, покидая свою любимую гостиницу?       — Я ведь не думала, что меня схватят Фатуи по пути в Ли Юэ.       — Не схватили бы, не окажись ты у Мондштадта.       Возмутиться я не успела, однако ухмылка Скарамуччи подсказывала, что он точно заметил моё недовольное лицо. К нам подошёл официант, но из-за колпака он больше походил на повара.       — Добрый вечер. Уже решили?       Мужчина выглядел раздражённым, будто мы сидели тут уже с десяток минут, ничего не заказав. Я напряглась.       — А что у вас есть? — вопрос прозвучал крайне смущённо.       Официант закатил глаза.       — На столе есть меню.       — Ах, да, точно.       Я поспешила взять его в руки. Картинки плыли, и я ткнула пальцем в первое попавшееся блюдо.       — Пицца с ветчиной и грибами, — он записал это в свой блокнот, а затем посмотрел на Сказителя. — А вам чего?       — Чай.       — И всё?       — Что-то не так?       — Разделять одну пиццу на двоих нельзя, — официант сказал это слишком уверенно.       — Кто сказал, что мы будем делать это?       Скарамучча оставался спокойным.       — Понял вас.       Он записал заказ и тут же удалился.       — Я… я просто выбрала первое попавшееся, — я нервно сцепила руки. — Он просто так внезапно подошёл, а я даже не успела посмотреть, что у них есть.       — Мы больше не придём сюда.       — Извини, — я виновато опустила глаза.       — За что?       — Нужно было сразу взять меню.       — Не твоя вина, что этот ублюдок не знает, как обращаться с посетителями, — он посмотрел куда-то вбок, где минуту назад стоял официант. — Главное, чтобы еда была вкусной.       Он и правда сказал это?       Я подняла взгляд на Скарамуччу, но, встретившись с его глазами, тут же опустила вновь.       Несколько секунд я просто изучала ковёр под ногами.       От мысли, что оправдание в этот раз придумывать не нужно, стало ещё более неловко.       — Почему нельзя разделять одну пиццу на двоих?       Скарамучча наблюдал за персоналом.       — Видимо, это их собственные убеждения. Не бери в голову.       — То есть, — я посмотрела на него, — ты тоже будешь есть эту пиццу?       — Предлагаешь есть с тобой из одной тарелки? — он выгнул бровь. — Нет, Ротхри, даже не думай.       Очередной глупый вопрос. Пора привыкать.       Время от времени Сказитель глубоко вдыхал и ненадолго закрывал глаза. Он не наслаждался музыкой, а просто делал то же самое, что дома.       На вид он вообще не казался человеком, способным обладать такой силой. Худой, почти хрупкий — по крайней мере, пока не вспоминалось, как легко он мог справиться с противником.       У него не было ни тёмных кругов под глазами, ни заметных следов усталости. Даже на открытой коже я не видела шрамов, хотя его работа была крайне опасной.       А я рядом с ним выглядела так, будто несколько дней подряд ночевала где придётся. Ссадины на руках, спутанные волосы, уставшее лицо.       Глядя на нас двоих, можно было подумать, что у меня какие-то проблемы.       — Знаешь, Скарамучча, я кое-чего не понимаю.       — Неудивительно.       — Нет, правда. Скажи мне, это нормально, что я ем больше тебя?       Сказитель обернулся ко мне.       — Просто… Я подумала, что он смотрел так странно, потому что я ем, а ты нет.       — Не думай лучше.       — Ну же. Ответь честно.       Скарамучча несколько секунд витал в собственных мыслях, задерживая на мне оценивающий взгляд.       — Ты и правда спрашиваешь это? Если пытаешься думать, то у тебя должно быть хотя бы понимание происходящего.       — В каком смысле?       Он немного помолчал, словно не понимал, серьёзно ли я это спрашиваю.       — Ротхри, все люди, с кем я работал, ели куда больше тебя. Я вообще не понимаю, как тебе этого хватает.       Почему-то от этого ответа стало легче.       — Ты ведь живёшь как-то, — я пожала плечами.       — Я — не ты.       — То, что ты парень, не значит, что тебе можно не есть вовсе.       — А то, что ты ходишь со мной, не даёт тебе права знать всё.       Я замолчала. Он прав — я явно лезу не в своё дело. Однако вопросов от этого меньше не становилось, да и интерес никуда не пропадал.       Прошло некоторое время, прежде чем я начала изучать помещение. Типичное заведение Ли Юэ. Радовало только, что тут тепло.       — Официант идёт, — вдруг напряглась я.       — А выглядишь так, будто сам Бурбос Лирриан.       — Очень смешно, — я недовольно посмотрела на Сказителя, а он лишь хмыкнул.       Официант молча оставил тарелку с пиццей и чай, после чего сразу удалился. Как только он скрылся с поля зрения, я выдохнула.       — Видишь? Выжила, — он взял в руки чай.       — Кое-как.       Я решила проигнорировать его колкость и взяла кусок пиццы. Даже нарезать не удосужились.       Горячая еда приятно ударила по рецепторам. Это явно стоило того.       — Знаешь, ты сегодня не такой страшный.       После произнесённых слов я тут же опомнилась. Какая же я дура!       — Сегодня?       — Нет, просто… забудь.       — Нет уж, продолжай.       — Я имела в виду не то, что ты страшный, а то, что я так думала раньше. Не из-за того, что ты делаешь или как ты выглядишь, а просто…       — Просто что?       — Сейчас я могу с тобой спокойно сидеть.       — Вот как.       Его ухмылка мне не понравилась.       И я даже не знала, что хуже — что мы больше не обмолвились ни словом или что на половине пиццы я уже наелась. Будь я одна, я бы спокойно оставила это в ресторане, но рядом был Сказитель, который анализировал каждое движение.       Есть в тишине было неловко, а недоесть — вообще кошмар.       — Ты точно не хочешь?       — Хочешь продолжить тему?       Отвечать вопросом на вопрос, видимо, его конёк.       — В меня больше не лезет.       — Поэтому ты решила благородно скормить мне остатки?       Это прозвучало так, будто я действительно решила сделать это намеренно.       — Нет-нет! Я всего лишь не хочу оставлять тебя голодным.       Оправдание вышло куда хуже сказанного ранее. Я точно отрежу себе язык.       Но Скарамучча, похоже, принял мои слова за правду. Его лицо вмиг стало серьёзным, но он выдал только короткое:       — Я не хочу.       Смущающий вечер почти закончился. Сказитель волшебным образом создавал куда более неловкую атмосферу, чем она была на самом деле. Он сам расплатился с официантом и сказал ему что-то на ухо, после чего мужчина нервно заулыбался и начал махать руками.       Дорога домой вышла не лучше. Первые несколько минут я не решалась подходить к нему, пока холод не начал пробирать меня вновь, и я всё-таки не встала ему за спину. В этот раз он шёл хотя бы медленнее.       Он впустил меня в дом, и я сразу направилась к лестнице. Но идти наверх сразу показалось неприлично.       Мы провели вместе почти полдня. Он даже накормил меня, хоть и за мои деньги. Просто уйти нельзя.       — Скарамучча.       Я медленно обернулась к нему и молчала, пока не встретилась с ним взглядом.       — Что?       — Спасибо и… я пошла спать. Спокойной ночи.       Я ушла, не дождавшись ответа. Можно даже сказать, убежала. Слова звучали куда постыднее, чем должны были. В голове застыл его удивлённый взгляд.       Утро вышло плохим. Я долго не могла уснуть, болели ноги и гудела голова. Я поймала себя на мысли, что начинаю привыкать к происходящему. Сказал бы мне кто-то месяц назад, что я буду спокойно относиться ко встречам с Мэки и работать с Фатуи, я бы рассмеялась ему в лицо.       Проснулась я не сама. Кто-то кинул в меня какой-то предмет, отчего я подскочила и начала судорожно осматриваться. Сердце не переставало биться быстро даже тогда, когда я увидела Скарамуччу.       — Ты что творишь?       — И кто из нас виноват, что ты не отзываешься?       Сказитель скрестил руки на груди, а я посмотрела, что же он кинул в меня. Это был какой-то блокнот.       — Что это?       — Дневник для отчётов.       Я непонимающе уставилась на него.       — Зачем?       — Подумай, зачем нужны дневники для отчётов.       Он произнёс слова медленно, выделяя последние.       — Хорошо, но почему ты решил разбудить меня?       — Тебе нужно встретиться с Лирриан.       Сказитель выдержал короткую паузу.       — Но перед этим нужно купить тебе одежду.       Мне не послышалось?       — Ты ведь сказал, посмотрим.       — Я посмотрел.       Он помахал рукой, заставляя меня встать с кровати.       — Ты спишь, ешь и ходишь по улице в одном и том же. Мне стыдно таскать тебя с собой. Да и мне не хочется откладывать наше задание, если ты вдруг заболеешь.       Я отряхнула рубашку, будто это должно было исправить ситуацию.       — Хорошее утро…       — Выходим через пять минут.       — Пять?!       — А зачем тебе много времени? Умылась — и на выход!       Он удалился. Я растерянно моргнула, но спорить не стала и поспешила за ним. Да уж, покупать одежду, когда твоё тело грязное — дело не из приятных. Но, если подвернулась такая возможность, отказываться нельзя.       Я забежала в ванную, умылась и кинула на себя короткий взгляд. С каждым днём всё хуже.       Попытка уложить волосы вышла провалом. Придётся выходить вот так.       — Ты опоздала.       — Разве?       — Да. Почти на минуту.       Я поморщилась. Неужели он говорит это серьёзно?       На улице было привычно холодно, но на этот раз даже без ветра. Осенний Ли Юэ был прекрасен для людей, способных оценить красоту. Жёлтые деревья гармонировали со зданиями, а парки заиграли новыми красками.       Я, к сожалению, не из тех людей, кто может насладиться подобным.       Мы шли несколько улиц, пока не спустились по небольшой лестнице, и перед нами не предстала небольшая лавка. Судя по толпе внутри, место пользовалось популярностью. Наверное, здесь было недорого.       — Я буду ждать здесь.       Ему явно не понравились исходящие изнутри крики.       — А как я оплачу?       — Позовёшь, как найдёшь что-то. И побыстрее.       Скарамучча не оставил мне выбора. Я зашла внутрь, обходя столпившуюся у входа семью. Выбора было много, но ничего красивого. Хотя, подходяще для такой ситуации. Покупать красивую одежду сейчас — последнее, за что я могу волноваться.       Мама с сыном стояли у полок со свитерами. Ребёнок выглядел больным, а женщина встревоженной. Судя по тому, как она искала ценник, денег у них немного. А мальчик был в тонкой курточке, не способной защитить его от холода.       Но помочь я ничем не смогу. Внутри снова шевельнулось чувство вины, но я упорно его проигнорировала. Моральная поддержка им не нужна, а денег мне едва хватит на себя.       Я подошла к ним и взяла пару свитеров. Понравился только один фасон, но оставались только оранжевый и красный варианты. Вот блин. Я взяла второй, и удалилась.       Штаны были слишком дорогими, поэтому я решила взять тёплые колготки. Пока что снега нет, так что мою юбку менять нужды не было.       Пижама оказалась самым лёгким выбором. На одну из них была огромная скидка — почти вполовину. И, как ни странно, спрос на них был большой. Мне удалось найти последнюю под завалами другой одежды.       — Отдай. Я первее тебя была в магазине.       Сзади меня послышался недовольный женский голос. Я обернулась. Судя по всему, мы были примерно одного возраста. Но выглядела она куда опрятнее меня. Да что уж говорить, покажите мне хоть одного человека, который выглядел бы хуже!       — Нет.       Я уже хотела уйти, но она схватила меня за руку.       — Я не спрашиваю тебя.       — Что ты себе позволяешь?       Мне удалось вырваться. Девушка посмотрела на меня с невероятной злобой. Светлые волосы дёрнулись от её взмаха плечами.       — Я сама спрятала это туда.       — Откуда мне знать? В любом случае, это теперь моё.       Я ловила взгляды окружающих. Только этого не хватало.       — Как это «твоё»?       — Вот так.       Я прижала одежду покрепче к груди и проскочила мимо неё. Она ахнула и пошатнулась. Сейчас главное — действовать быстро. Не хочу, чтобы кто-то подумал, что я ворую.       — Скарамучча!       Парень стоял на другом конце улицы, и я уже было подумала, что он меня не заметит. Но, услышав своё имя, он поправил шляпу и направился ко мне.       — Только быстрее. У меня тут проблемы.       — Какие?       Я кивнула в сторону девушки, которая стояла рядом с продавцом и испепеляла меня взглядом.       — Она говорит, что я должна отдать ей пижаму, потому что это она её спрятала.       — Вы устроили ссору из-за, — он презрительно посмотрел на одежду, — пижамы?       — Ну, такое часто случается. Особенно если на вещь большая скидка.       Он потёр переносицу.       — Ненавижу подобные ситуации.       — Не я первая начала.       — Ротхри, могла бы и отдать ей это.       — Ещё чего! Пусть давится, — я надула губы, кидая на девушку ответный злобный взгляд.       — Очень по-взрослому.       Скарамучча выхватил у меня всю одежду и направился к прилавку. На секунду я испугалась, что он отдаст пижаму ей, но этого не случилось. Он оплатил всё, и продавец сложил вещи в пакет. Надеюсь, она ещё долго будет злиться!       Это было моей маленькой победой.       Мы вышли из магазина.       — Ты веришь, что я нашла это первая?       — Если бы ты хотела что-то украсть, ты бы нашла что-то получше.       Радость как рукой сняло.       Пусть и Сказитель идёт к чёрту.