Глава 8. Свидетели

      Время от времени по комнате разносился звонкий звук. В полудрёме я не понимала, что это, и подскакивала. Но спустя долгую ночь я привыкла и смогла ненадолго уснуть.       Утром птицы уже вовсю пели за окном, отчего я морщилась, но продолжала спать. В Ли Юэ стены тонкие, и было слышно всё, что происходит на улице. Голоса людей сливались с их топотом. Я лишь глубже зарывалась в подушку.       Иногда я понимала, что в сознании, ведь моё сердце начинало стучать непривычно быстро. В такие моменты я не могла перестать ворочаться, пытаясь заглушить громкий пульс в ушах.       Раздался стук в дверь.       Я накрыла голову одеялом.       Потом стук стал громче и я издала жалобный стон.       — Ротхри, у тебя есть несколько минут, чтобы подняться, — крикнул Скарамучча, тут же отрезвив меня.       Я вскочила, отчего сердцебиение стало ещё невыносимее.       — Да, иду.       Послышались удаляющиеся шаги.       Голова ощущалась сдавленной. Воспоминания вчерашнего вечера возникли перед глазами. Я накрыла лицо ладонью. Дала волю эмоциям перед Сказителем, да ещё и по пустяковой теме. Теперь он решил, что Лирриан довела меня до такого состояния, а это значит, что мне не всё равно на неё. Какой стыд.       Я остановила руку у двери.       Может, оправдаться как-то?       Сказать какой-то бред, что у меня просто было грустное настроение, или соврать, что я всегда такая. Нет, звучит глупо. Я даже вчерашних деталей не помню, куда уж там до попыток правдиво оправдаться?       Я дёрнула дверную ручку. Перед порогом лежал листок бумаги.       «Вернусь скоро».       Оставил дома одну? Такое в первый раз. Ему, наверное, противно теперь даже видеть меня. Но всё же в этом есть плюс — не придётся краснеть с самого утра от собственной жалости.       Задерживать взгляд на своём отражении в зеркале не хотелось — всё равно оно казалось чужим. Холодная вода отрезвляла лишь на несколько секунд. Надо спать больше.       Я вернулась в гостиную и села на диван. Он ведь не его личный, так? Да и за дом плачу я одна.       На столе Скарамуччи лежало ещё больше папок, чем в прошлый раз. Интерес взял верх. Я подошла ближе и открыла тетрадь. Какие-то цифры, вычисления и слова, не дающие мне никаких объяснений. Я положила её обратно в точности до сантиметра.       Что же тут может быть о Лирриан? Брать папки не хотелось — все, как назло, лежали под чем-то. Под очередным листом бумаги лежал блокнот с до боли знакомым символом. Треугольный герб с двумя хвостами по бокам. Я взяла его в руки. И правда — клан Лирриан. Посередине треугольников располагался круг. Мэки однажды сказала мне, что он означает какую-то цикличность их рода. Не понимаю, что это значит.       Я открыла блокнот на той странице, где Скарамучча оставил закладку. Судя по тому же почерку, что и на листке бумаги у порога моей двери, это его записи. Взгляд сразу зацепился за обведённое несколько раз ручкой имя. Моё имя.       «Ротхри — несоответствия в показаниях».       «Вопрос о сокрытии прошлого».       «Роль Ротхри при Лирриан».       Мои глаза бегали от строки к строке. Сказитель начертил несколько стрелок, сопоставляющих факты друг с другом. Некоторые ни к чему не вели и обрывались посреди страницы. Также в некоторых местах он что-то зачёркивал. Возле предложений, что когда-то сказала ему я, были знаки вопроса, словно он не был уверен в достоверности информации.       Несколько страниц он посвятил несостыковкам в моих словах и попыткам связать меня с Бурбосом.       Самое неприятное ещё ждало его впереди — понимание бессмысленности его поисков. Даже если он найдёт что-то ещё, это Сказителю ничего не даст. Был у меня однажды диалог о Бурбосе или не был — неважно. Я была и остаюсь просто обычным посредником, связывающим их с кланом Лирриан через наследницу. Он пытается найти что-то, что облегчит ему налаживание связи с ними, понимаю. Самой бы не хотелось копаться в документах неделями.       В замке входной двери повернулся ключ. Я откинула блокнот ему на стол и отпрыгнула оттуда. В ту же секунду, как я приблизилась к дивану, в дом вернулся Предвестник.       Он как-то подозрительно посмотрел сначала на меня, а затем — на стол. Он понял?       — Ты рылась у меня в вещах? — его голос прозвучал крайне недовольно.       — Нет, — ответила я слишком резко.       — Думаешь, я не услышал тебя?       Скарамучча подошёл к столу. Он задержал на нём взгляд лишь на мгновение, прежде чем достать оттуда блокнот, который я неуклюже откинула. Сказитель держал его двумя пальцами, словно эта вещь после моих рук была грязной, и поднял повыше.       — Значит, копалась в документах о Лирриан, — констатировал он.       Придумать что-то резко стало жизненной необходимостью.       — Я… я искала что-то об Ущелье Мусодзин, — я тщательно замахала руками.       Он опустил блокнот и его лицо исказилось в отвращении.       — Я предположила, что Фатуи знают больше, чем я узнала о нём от Мэки.       — Как насчёт спросить меня?       Сказитель подошёл ко мне достаточно близко, чтобы у меня пропал голос.       — Сейчас. Напрямую.       Он занёс блокнот над моей головой, но перестать смотреть ему в глаза я не смогла. Казалось, если я перестану следить за ним, — мне конец.       — Это ведь куда лучше, чем самостоятельно рыскать в делах Фатуи.       — Я…       — Ты что?       Он язвительно улыбнулся.       — Фатуи знают что-то об Ущелье Мусодзин?       Голос был предательски тихим.       — Возможно.       И что это за ответ? Чёртов Сказитель — ему доставляет удовольствие видеть людей в страхе.       — Что?       — Это ты должна сказать мне. Твоё ведь имя стояло рядом с записью об этом инциденте.       Он нарочито выделил последнее слово.       — Моё имя? Это… может значить многое. Необязательно то, что я что-то знаю.       — Может быть. А может, и нет.       Сказитель схватил меня за щёки, удерживая лицо напротив своего.       — Знаешь, Ротхри, мне совершенно не хочется таскаться с тем, кто тормозит мою работу. Бурбос отказывается сотрудничать, его дочь сбежала, а ты, как последняя нить их связи, утверждаешь, что ничего не знаешь, — спустя несколько секунд он продолжил. — Мне становится ясно, что ты что-то недоговариваешь.       Я быстро закивала.       — Нет, это не так.       — Тогда пусть это окажется правдой. Потому что я всё равно выясню.       Скарамучча глянул на мои пальцы, которые дрожали в попытке убрать его руку с моего лица. Его глаза сузились лишь на мгновение. Он тут же отдёрнул руку.       — Идём. Нужно кое-что обсудить.       Я помассировала щёки. Челюсть неприятно тянула, но ничего серьёзного.       Опять всё из-за этой чуши обо мне. Что же делать? Как заставить его мне поверить?       — Сядь.       Он махнул в сторону дивана. Ослушаться я не пыталась.       — Итак, тебе нужно узнать, насколько сильно Лирриан готова помогать тебе.       — В каком смысле «насколько»?       — Если она сдастся посреди выполнения плана — это потеря времени.       — Мэки не сделает этого.       — И что делает тебя настолько уверенной в этом? Её вчерашний испуг от пары твоих слов?       — Просто чувствую.       — Можешь полагаться на ощущения и дальше. Но мне нужны доказательства.       Я поёрзала.       — Тогда я узнаю.       — Само собой. Также вы обе должны договориться, когда Лирриан сможет встретиться с её отцом и начать переговоры. Он — глава клана. И его дочь наверняка знает лучший подход к нему.       — Тогда и мне придётся ей помочь. Она слишком смягчает то, на что он способен. Да и не просто так я работала у них столько лет.       — Я бы не полагался на твою информацию.       Конечно.       — Расспроси её, что она знает о бизнесе отца. Выясни, чем Бурбос занимался в последнее время и какие цели преследовал.       — Поняла.       Немного подумав, он продолжил.       — Не испорти всё, Ротхри — не упоминай сегодня про Ущелье. Третью встречу испортить нельзя.       — Почему?       Неужели у нас есть сроки?       — Потому что мне начинает это надоедать.       Ну или так.       — Ты должна всё ещё сделать подробный отчёт вашего последнего разговора. Так что по возвращении со встречи с Лирриан будешь писать и вчерашний, и сегодняшний. Как в прошлый раз.       — А если я не вспомню все детали?       — Уж постарайся. Не нужно было устраивать сцену ночью.       — Я не знала, что мне нужно будет делать это во второй раз.       — Все свои разговоры с ней, Ротхри, ты должна пересказывать мне.       — Но ты ведь мог просто зайти в комнату.       Он странно посмотрел на меня.       — Если бы я дал тебе вчера бумагу и ручку, ты бы не смогла написать и слова.       Стало стыдно.       — Я ведь в своём уме, Скарамучча. Вчера я просто… устала.       — Не думаю.       Продолжать попытки оправдаться не хотелось. Он звучал слишком уверенно.       — Когда мне нужно выходить?       — Сейчас.       — Разве уже обед?       — Скоро.       Вот чёрт.       — Опять не позавтракаю.       Слова вышли слишком жалобными, и я осеклась. Даже не из-за их звучания, а оттого, что я вообще сказала это вслух. Я перевела взгляд на Сказителя. Он стоял всё так же непоколебимо, скрестив руки на груди.       — Валяться до обеда было твоим выбором.       — Я не контролирую свой сон.       — Не видно, что ты вообще что-то контролируешь.       И в этом он прав. Происходящее в моей жизни зависит от других людей. Мои действия, моё прошлое — всё. Можно ли вновь встать на ноги после такого?       — Пора.       Он надел свою шляпу, и мы вышли. Идти было недалеко, но даже этого времени мне хватило, чтобы снова почувствовать себя жалкой. Ткань рубахи больше не была белой, а исходящий от меня запах делал ситуацию только хуже.       — У меня хватит денег на новую одежду?       Сказитель обошёл меня взглядом.       — Посмотрим.       Отличный ответ, Сказитель. Это даёт мне многое.       В третий раз предстать перед Лирриан в таком облике показалось ещё более унизительным, чем сам факт встречи с ней. Волосы тоже не были в их лучшем состоянии, однако даже этого хватило, чтобы они ощущались мерзко.       Проходя десятки людей, мне виделось, словно каждый из них оценивает меня. Я шла, непроизвольно прячась за спину Сказителя. Да, я была от него в паре метров и это всё равно было чем-то неприятным. Но негативные чувства к Предвестнику не перевешивали чашу весов с моим страхом быть осуждённой толпой.       Его плечи всю дорогу двигались ровно. Скарамучча — необычный человек. Простой мужчина бы не смог так выверенно двигаться. На то он и Предвестник. Фатуи нет смысла сравнивать с нами, заурядными людьми, но и не делать этого было невозможно. Глаза постоянно цеплялись за непривычные для самой себя привычки Сказителя. Это нельзя назвать странностью, ведь для Фатуи это обычное поведение. Но перестать смотреть с удивлением я смогу не скоро.       На подходе к нужной улице мы остановились.       — В этот раз я жду результат.       — Хорошо.       — Иди.       Я начинаю привыкать, что делаю нежеланные вещи.       Днём людей было заметно меньше, чем вечером. Я осмотрелась. Стояла нехарактерная для осени погода. Облаков не было, а солнце отражалось в фонтане, создавая ложное ощущение, что вода чистая.       Я прошла к прилавку со специями. Мэки в этот раз пришла вовремя. Рядом с ней стояла её охрана. Увидев меня, она обернулась и едва заметно улыбнулась.       — Здравствуй, Лиа. Как твоё настроение?       — Всё нормально.       Подул ветер, и Мэки схватилась за свой берет, удерживая его на голове.       — Зайдём сюда?       Она кивнула в сторону булочной. Мне не нужно было даже обдумывать её предложение.       — Да.       Лирриан явно заметила скорость, с которой я ответила. Но промолчала, и мы зашли в кафе. Почти все столики были свободными. Мы сели за один у окна.       — Возьмите нам чаю и чего-нибудь пообедать, — она посмотрела на своих телохранителей.       Мужчины кивнули и ушли к пекарю.       — Я хотела бы извиниться за вчерашнее поведение, Лиа.       Она тряхнула головой, явно не желая больше касаться этой темы.       — Давай лучше решим, что ты планируешь сделать с работой моего отца.       — Для начала — сотрудничество.       — Не думаю, что он обрадуется, увидев тебя вновь.       — А если я приведу тебя?       Мэки тяжело посмотрела на меня.       — Ещё хуже.       — Ты поссорилась с ним после ухода?       — Можно сказать и так. Я дала ему понять, что не разделяю его взглядов.       — Он пытался остановить тебя?       Её ответ прервали телохранители, принёсшие нам чай и круассаны. Надеюсь, не сладкие.       — Благодарю.       Они вновь кивнули, а затем удалились в другой конец кафе, сели за столик, но продолжили наблюдать за нами. Отлично, что хотя бы не подслушивают.       — Пытался. Поэтому я незаметно ушла в одну из ночей.       Мэки отпила чай и поморщилась.       — Горький?       Она перевела взгляд на меня и слегка покраснела.       — Да.       Значит, Бурбос знает, что Мэки не нравится его работа. Что ж, это усложняет задачу.       — Раз ни ты, ни я не можем появиться у него на пороге, нам нужно что-то придумать.       — Думаю, увидев меня, он только потешит своё эго. Но… проблема тут, что ты тоже хочешь прийти со мной.       — Вот как. Настолько он ненавидит свой персонал?       Она пожала плечами.       — Кто довёл его до такого — да.       — Довёл до чего?       — Да, ты и правда кое-чего не знаешь.       Я оторвалась от спинки стула и подвинулась ближе к ней.       — Рассказывай.       — После твоего ухода некоторые жители нашей деревни узнали о работе Бурбоса и… о содеянном. Это напугало многих, но никто не посмел пойти против него. Одна из семей только попыталась сбежать из деревни, и… это только слухи, но…       — Что случилось с ними?       Она прикусила щёку.       — Их нашли у лагеря Кудзё. Скорее всего, они пытались обойти его, чтобы их не поймали, но не вышло.       — Какой ужас, Мэки. Вот чёрт.       — Знаю, Лиа, знаю.       Я опустила голову. Он убил их? Просто потому что они ушли из деревни? И почему всё случилось именно после моего исчезновения?       — Расскажи мне, что люди узнали о нём.       — Не только одно дело послужило стимулом. Они сопоставили много фактов: прошлые пропажи мужчин, которые работали на поставках, скрытность моего отца и жестокие нравы солдат. Не все верили, что отправляться за Костным мозгом было опасно. И вдруг они выяснили, что Лирриан убивали всех, кто хотел перестать работать. Это знали некоторые люди, но никому не рассказывали из-за угроз расправы с их семьями.       — Твой отец — монстр.       — Знаю, — повторила она. — Самое худшее — верили в вину отца не все. Наверное, именно поэтому никто даже не задумывается попытаться пойти против нас.       — А что смогут сделать старики против твоих солдат?       — Именно так. И поэтому я не знаю, как поступить, Лиа. Полностью понимаю твою ненависть к моему отцу, но для того, чтобы сделать с ним хоть что-то, нужно серьёзно подумать. Он — жестокий, но не глупый. И стоящие за ним люди сильные.       Я тяжело вздохнула. Моя голова явно не была создана для работы с такими сложными заданиями. С другой стороны, мне и не нужно было ничего делать. Это отличный момент, чтобы вплести Фатуи в историю с разрушением бизнеса Бурбоса. Однако…       Теперь мысль, что Лирриан продолжат свои дела, не нравилась. Неужели теперь своими действиями я буду спонсировать кровавые дела этого свихнувшегося старика?       Я откусила круассан. Внутри находилась колбаса и сыр. Хоть что-то хорошее. Чай уже был тёплым, и пришлось быстро допивать его.       — Почему это всё случилось после меня? Нет, я, конечно, рада, что при моей службе в вашем поместье не случалось никаких изменений, но это звучит странно. Знаешь, будто это всё из-за меня.       Мэки молчала. Я, наконец, посмотрела на неё. Девушка сидела с нахмуренными бровями и теребила рукав своей розовой юкаты.       — Ты ответишь мне?       — Несколько человек видели всё своими глазами.       — Что именно?       — Ты знаешь, о чём я.       — Нет.       — Тот роковой день, Лиа. Когда ты сбежала.       Я осеклась. Неужели кто-то присутствовал во время покушения на меня?       — Вот как.       Тогда, всё сходится? Поэтому Мэки говорила, что я связана с работой Бурбоса? Значит ли это, что все слова, сказанные Скарамучче, — правда? Я ухмыльнулась. Это создало так много проблем. Это в крови у Лирриан не уметь правильно выражать себя? Могла бы подобрать более чёткие слова.       Но когда я перевела взгляд на Мэки, её лицо было наполнено неподдельным ужасом. Её пальцы впивались в край стола. Она смотрела на меня, будто я сказала что-то страшное. Моя улыбка сразу сползла. Но спрашивать я не решилась — Скарамучча строго запретил поднимать любую тему, которая может ввести её в ступор.       Есть ли что-то, что успокоит её? Мысли метались в голове, и я не нашла ничего лучше глупого вопроса о еде.       — Тебе вкусно?       — Да. Спасибо, что спросила. А тебе?       — Тоже.       Поёрзав, я продолжила нести чушь.       — Я выгляжу странно?       Лицо Мэки тут же расслабилось.       — Почему ты так думаешь?       — Моя одежда.       — Нет, ты выглядишь хорошо.       Комплиментом эти слова от ухоженной наследницы не показались. Но теперь она не выглядит на пороге паники. Уже можно продолжать диалог?       — Нам нужны люди, которые вместо меня могут поехать и договориться с твоим отцом.       Она вновь нахмурилась.       — Для такой работы понадобится кто-то, кому мы действительно можем довериться. Но вопрос в другом — есть ли у тебя кто-то на примете?       Довериться — нет.       — Возможно. Я и не надеялась, что мы с тобой сами сможем продумать всё. Однако мне нужно будет решить это с ними наедине. Захотят ли они помогать напрямую.       Мэки посмотрела на меня с опаской.       — Это звучит подозрительно. Кто эти люди?       — Не стоит волноваться, Мэки. Оставь это мне.       — Я верю тебе, но и ты пойми меня. Эта миссия требует осторожности.       — Знаю.       — Лиа.       Какая настойчивость.       — Я не могу говорить об этом.       — Не можешь?       Вот чёрт.       — Они хотят остаться анонимными.       — Боги, Лиа, это звучит ещё хуже.       — Доверься. Всё в порядке. Они разделяют наши взгляды.       — Кто бы мог согласиться на твой сумасшедший план разрушить бизнес влиятельного инадзумского клана? У них должны быть мотивы, а я не знаю никого, кто бы ненавидел Бурбоса достаточно для подобного плана.       — Такие люди есть, поверь.       Мэки накрыла лоб рукой.       — Ты кому-то рассказала о своём прошлом?       — Возможно.       — Надеюсь, это стоило того.       Лирриан привстала и поправила юбку. Надеюсь, у неё не возникнет никаких подозрений. Да и что сказать Сказителю? «Твой выход, Скарамучча! Теперь-то ты можешь спрашивать всё у Лирриан напрямую». Ему точно не понравится.       — Ты в городе одна?       — Да. Моя охрана — единственные, кому я могла доверять из всего континента.       — Почему?       — Они рисковали жизнью ради меня. Этого достаточно.       Я перевела взгляд на телохранителей. Один из них когда-то схватил меня в гостинице. Ну, раз Мэки доверяет им, мне тоже нет смысла ждать от них внезапного похищения и доставки прямиком к ногам Бурбоса.       — Они знают, чего я хочу?       — Отчасти.       — Понятно.       Мы остались в тишине. Но в первый раз это не было неловко. Мэки аккуратно доедала свою порцию. Где-то в дальней части помещения тикали часы. Я прикрыла глаза. Многие вопросы наконец закрылись. Можно возвращаться к Сказителю с информацией, а не новыми идеями на рассуждение.       От мысли, что его блокнот с записями обо мне пополнится, я поморщилась. Ничего не поделаешь. Главное, что сегодня я принесу ему результат, а не повод продолжать подозревать меня в предательстве.       Я открыла глаза.       — Думаю, мне пора.       Она посмотрела на меня почти с сожалением.       — Конечно. Когда мы встретимся ещё раз?       — Я найду тебя в гостинице и скажу точнее.       — Хорошо.       — И… у меня нет с собой денег.       — Не волнуйся за это.       — Хорошо.       На половине пути до двери я остановилась.       — И спасибо.       Мэки встрепенулась.       — Всё хорошо. Это меньшее, что я могу тебе сделать.       Девушка тоже встала и сложила руки на талии.       — Пока.       — До встречи, Лиа. Я буду ждать тебя.       Кивнув, я вышла из кафе.       Можно облегчённо вздохнуть. Но для начала хотя бы отойти отсюда.       На улице образовались тучи. Если не поспешу, попаду под дождь. Я ускорила шаг. Людей на улице ещё меньше, чем было. Какой сегодня день недели? Совсем потеряла контроль над жизнью.       За поворотом у дома стоял Сказитель. Я поймала себя на мысли, что он всегда выглядел так, будто знал, когда я появлюсь. Парень развернулся и пошёл дальше, а я — за ним.       Мы вошли в дом. Прохладно. Скарамучча сел за стол и указал мне в сторону дивана.       — Мне сесть?       — Не задавай глупых вопросов.       И правда. Я молча села на диван, который издал предательский скрип. Чёртова старая мебель.       — Сегодня я узнала много чего нового. Даже не знаю, с чего начать.       — Уж постарайся решить.       Я потёрла подбородок.       — Во-первых, теперь я знаю причину побега Мэки точнее. Оказывается, Бурбос убивал всех, кто отказывается работать на него. Он угрожал многим расправиться и с их семьями. Мэки поссорилась с ним и сбежала.       — Откуда она узнала об этом?       — Могу догадаться, от местных жителей. Она рассказала, что люди из деревни в ужасе от её отца. Не все верят, но ситуацию это не улучшает. Одна из семей даже попыталась сбежать, и их трупы нашли возле…       Конкретное название районов Инадзумы даст ему что-то?       — Оттуда пара часов пути до главного города, если не считать переправы.       — Значит, Мэки узнала это из слухов. Тогда откуда у людей была информация?       — Видимо, из-за меня.       Он выгнул бровь.       — Мэки сказала, что кто-то видел покушение Бурбоса на меня. Рассказали об этом всей деревне, а они все вместе сложили сведения друг с другом. У кого-то муж пропал, у кого-то погиб дед.       — Ясно.       — Из-за этого Мэки сделала вывод, что общаться с её отцом лично мне точно не стоит. И я… предложила, что с нами будут доверенные люди, потому что Бурбос их не знает.       — Ты что? — его лицо исказилось в ужасе.       — Ведь это хорошо, нет? — тихо спросила я.       — Тебе кто-то разрешал впутывать в это нас?       — Она пока не знает, что это Фатуи.       — Но узнает.       — Да. Но это не напугает её. Она готова помочь мне любой ценой.       — Приказа тебе всё равно никто не давал.       Он тяжело вздохнул.       — Ладно, допустим. Что ещё?       — Как ты и сказал, я не упоминала про то Ущелье. И даже остановила её панику сегодня.       — Панику от чего?       — Не знаю. Когда она сказала, что кто-то видел покушение на меня, то впала в ужас. Пришлось переводить тему.       — Странно.       — Да. Я даже подумала, что это из-за моей реакции. Может, она ожидала стыда, что меня кто-то заметил.       — Впадать в ужас из-за того, что ты отреагировала не так, как она ожидала? Не думаю.       — Тогда что?       — Ты спрашиваешь меня? Кто из нас был там?       Скарамучча вдруг задумался.       — Как именно она сказала о том, что покушение на тебя заметили?       Опять этот уточняющий вопрос.       — Что пара человек видели тот «роковой» день, когда я сбежала.       — То есть ни слова о покушении?       Я замолчала. И правда.       — Ни слова.       — Ты очень надёжный рассказчик, Ротхри.       Он скрестил руки на груди.       — Но на этот раз у нас хотя бы есть с чем поработать.       Это похвала? Неужели сегодня он не видит во мне бесполезную вещь?       Сказитель вдруг скривился.       — Не делай такое радостное лицо, Ротхри. За три попытки мы сдвинулись лишь на шаг. Ты сделала то, что я бы узнал за пять минут.       Я тут же поникла. При разговоре со Скарамуччей явно лучше скрывать эмоции.       Он задержал на мне долгий взгляд, пока не начал искать что-то на столе.       — Возьми.       Сказитель протянул пару листов бумаги и ручку.       — Напиши в подробностях, что я тебя просил.       — Мне нужно быть тут?       — Я говорил что-то подобное?       — Нет.       — Как знаешь. Оставайся. Так хотя бы будет быстрее. И я буду видеть, что ты действительно занята делом.       И зачем я задаю вопросы?       Я взяла предметы и принялась вспоминать вчерашний день. Мысли не вязались друг с другом.       — Не помнишь, как я начала разговор с ней вчера?       Он оторвался от документов и взглянул на меня.       — Сначала Лирриан спросила, насколько давно ты планируешь разрушить бизнес Бурбоса.       — Точно. Спасибо.       Я записала это. И снова тупик.       — А потом?       — Ротхри, у тебя воспоминания содержатся в голове два часа?       — Нет.       — Сиди и вспоминай тогда.       Я дёрнулась.       — Но я правда не помню! Напомни, Скарамучча, прошу.       Сказитель откинулся на спинку стула и посмотрел в потолок. Он выглядел явно недовольным.       — Она спросила, одна ли ты в Ли Юэ.       Я написала и это, а затем посмотрела на него вновь.       — Потом ты упомянула Ущелье Мусодзин.       Вот детали этого момента я помню чётко.       Движения рук казались слишком медленными в сравнении с тем, насколько быстро мой мозг вспоминал события разговора о неизвестном инциденте. Я пыталась писать в том же темпе, в каком я это вспоминала, но единственное, что получилось — пара абзацев корявым почерком.       Теперь осталось записать сегодняшнюю встречу. Я занесла ручку над бумагой, чтобы записать о круассанах, кафе и рассказе Мэки, но в голове всё смешалось.       Что было сначала? Когда принесли еду? До или после разговора о Бурбосе она сказала про жителей? А вопрос о моих помощниках возник до того, как я спросила про отца, или позже?       Предстоит опять спрашивать Скарамуччу. Я потёрла виски.       Какая глупость. Какая беспомощная глупость.