Глава 14. Указания

      За все восемь лет, что я прожила в Ли Юэ, я видела снег лишь пару раз, поэтому к наступлению декабря его никто не ждал.       Внезапно у меня в комнате появился календарь. Пару недель назад я спросила Скарамуччу, какое сегодня число или хотя бы месяц. Он, как всегда, съязвил что-то о моей неорганизованности, но всё же ответил: середина ноября.       Я считала дни, зачёркивая палочки у себя в блокноте. Всё шло замечательно, пока Сказитель не сказал, что я считаю дни как заключённый Крепости Меропид. У нас произошёл небольшой спор, в конце которого я попросила у него календарь. Он ничего не ответил, поэтому я решила, что он просто проигнорировал это.       Уже на четвёртый день я начала сбиваться со счёта, поэтому снова и снова приходила к Предвестнику переспрашивать дату. В конце концов, не выдержав моих постоянных расспросов, он снял с гвоздя старую картину и повесил на её место календарь.       Эта мелочь обрадовала меня так, будто я была ребёнком, заметившим новогодний подарок. Не сказала бы, что Скарамучча оценил мою радость, но больше из-за моих проблем с цифрами он не бесился.       Календарь был напечатан на явно дешёвой бумаге. Наверное, Сказитель купил его на рынке неподалёку от дома — там продавали использованную одежду, мебель и много чего другого. Продавцами обычно выступали старики. Один из них даже сказал мне, что боится, что после его смерти все эти вещи так и останутся гнить у него дома.       Но разговор у нас не удался — каждый раз, когда Скарамучча приходил и становился за моей спиной, все собеседники резко замолкали. Помнится, я спрашивала, не смущает ли его то, что его все сторонятся, на что Предвестник лишь пожал плечами и ответил:       — Мне нет до них дела. Пусть и дальше трясутся в страхе от одного моего взгляда.       Странная философия Сказителя начинала мне приедаться, пока я и вовсе не перестала обращать внимание на его резкие фразы. Мы стали чаще выходить на улицу. Я не хотела сидеть дома, а он — отпускать меня одну.       На одной из таких прогулок мы вновь оказались на том базаре. Торговец самодельным мылом подозвал меня к себе, а я почему-то повелась на его необычное увлечение. Мужчина рассказывал, как всю жизнь занимался изготовлением мыла: использовал десятки пряностей для создания ароматов и придавал мылу самые разные формы.       Скарамучча не славился огромным терпением, но иногда у него были дни, когда он завершал всю свою работу Фатуи и был свободен. Мне даже приходила в голову мысль, что ему не всегда скучно ходить со мной, а наоборот — такие прогулки скрашивали его однообразные будни и избавляли от необходимости бездельничать на диване.       Рядом с торговцем мылом Предвестник тоже не выглядел заинтересованным. Он стоял в нескольких метрах, периодически поглядывая, что же такое старик давал мне подержать.       Меня привлекла фигура лошади, и торговец разрешил мне взять её в руки. Он рассказывал, как трудно ему раньше было создавать подобные шедевры. Слушая его рассказ, я поднесла мыло к лицу и понюхала.       Запах лимона и имбиря.       Почему-то захотелось подольше задержать дыхание. Во мне зародилось что-то невесомо приятное, почти нежное, что показалось до боли знакомым.       Нечто, засевшее глубоко в корнях подсознания, перенесло меня куда-то назад. Я не понимала, пользовалась ли раньше каким-то средством с подобным запахом или чувствовала его от кого-то другого. Но одно я осознавала чётко: меня охватывала далеко не ностальгия.       Наверное, я стояла со слишком читаемым лицом, раз Сказитель решил вырвать меня из оцепенения, в котором я застыла с фигуркой лошади в руках.       — Отдай, — только и произнёс он, после чего я благополучно вручила ему это мыло.       Предвестник вернул его торговцу и схватил меня за рукав свитера. Торговец кричал нам что-то вслед, но задумалась над его словами я лишь спустя несколько поворотов.       — Что он хотел?       — Чтобы ты купила его жалкое мыло, — Скарамучча выплюнул эти слова. — Так сильно распинался, чтобы ты прониклась его историями и взяла с собой парочку уродливых фигурок.       Я грела руки друг о друга, почему-то не в силах унять тупую боль в груди. Тогда мне не было холодно, но внутри неприятно скреблись обрывки прошлого, которое я никак не могла вспомнить.       Спрашивать, почему Сказитель решил оторвать меня от торговца, захотелось не сразу. Но когда я начала задумываться, правда ли он читает меня как открытую книгу, я не смогла удержаться.       — Как я выглядела со стороны? — послышался мой голос среди пустых вечерних улиц. — Не хотелось, чтобы я прослыла на всё Ли Юэ сумасшедшей.       Мы сидели на пороге чёрного выхода какого-то ресторана. Тусклый свет из-за стеклянной двери падал нам на макушки, создавая обманчивое ощущение теплоты. Но наступающий декабрь давал о себе знать десятками мурашек на коже.       — На тебя никто, кроме того торговца, не смотрел, — он крутил в руках свёрток, который часто носил с собой в кармане. — Но тот был слишком занят попытками как можно лучше представить свой товар.       — А ты заметил?       Предвестник перевёл холодный взгляд на меня.       — Возможно.       Тогда мне показалось, что лучше неоднозначный ответ, чем услышать вопрос на вопрос.       Я натянула рукава толстовки до пальцев.       — Запах показался знакомым, — оповестила его я.       Скарамучча отвёл взгляд в небо. Из его рта шёл пар, но щёки, в отличие от моих, ничуть не порозовели.       Иногда мне казалось, что разрыв между нами настолько огромен, что мне даже не должно быть позволено сидеть рядом с ним. Сказитель никогда не жаловался на холод или не выглядел страдающим от него. И дело далеко не в том, что это не в его характере. Стоило мне недолго побыть на холоде, как краснели глаза, закладывало нос и белели пальцы. А вот у него — никогда.       К тому же Скарамучча был наблюдательным.       Он всё чаще замечал, что у меня провалы в памяти, и спрашивал какие-то детали о Лирриан. Благо, он никогда не настаивал на подробном рассказе. Однако я прекрасно понимала, что когда-то мои сведения понадобятся. Поэтому всё чаще брала в руки дневник и пыталась вспомнить прошлое.       А вот с Мэки дела обстояли немного иначе. Мы встретились с ней несколько раз, но никакой важной информации она нам так и не предоставила. Как оказалось, тот посол уплыл в Инадзуму, а вернётся в Ли Юэ ещё не скоро. Оставалось только ждать.       Я перестала думать о ней как о враге, но необоснованное чувство обиды никуда не исчезало. Что-то всё ещё тревожило меня, но теперь я хотя бы не сгораю от ненависти. Разбираться в чувствах к Мэки я не хотела. Меня вполне устраивало текущее развитие событий.       Наступил декабрь. Пару дней назад я купила себе тёплую куртку. Выпросить новую одежду оказалось куда проще: как выяснилось, Скарамучча уже был к этому готов. Теперь у меня в ящике, помимо трёх других вещей, красовалась серая курточка. Лучше, чем ничего.       Сегодня у меня снова не было дел, поэтому я решила спуститься вниз. Со Сказителем общались мы мало, особенно последние дни. Обращать внимание на его раздражительность мне не хотелось. Как всегда, она, вероятно, была связана с делами Фатуи. Да и чем больше я слушала его ядовитые фразочки, тем больше бесилась сама.       И вот передо мной привычная картина. Скарамучча сидел за столом, окно было зашторено, а на столе… ни одной бумаги.       — Ты всё сложил? — Я удивлённо оглядела комнату.       — Какая догадливость. — Он тут же встал, будто всё это время ждал, пока я проснусь. — Пора уезжать.       — Уезжать?! Куда? — встрепенулась я, хватаясь за нерасчёсанные волосы. — Разве мы не должны ждать посла, общаться с Мэки и…       — Кто сказал, что я завишу от них? — Он недобро вскинул бровь, из-за чего я тут же замолчала. — Мои солдаты оповестят твою подружку, что мы ненадолго уедем из города. Но сидеть сложа руки ей нельзя.       — Но зачем нам уезжать? — не сдавалась я.       Скарамучча провёл пальцами по пыльной книге, которая стояла на этой полке со дня нашего заезда. Его лицо оставалось невозмутимым, будто ничего странного не происходило.       — Я не обязан отчитываться перед тобой. — Он сдул остатки пыли с пальцев и сверкнул глазами. — Могу сказать лишь то, что едем мы в сторону Мондштадта.       — Зачем?       Он тяжело вздохнул.       — Собирайся. По дороге расскажу детали.       Оставив меня в неведении, Предвестник махнул рукой и пошёл перебирать документы. Я ещё немного следила за его фигурой, прежде чем наконец осознала смысл сказанного.       Ничего не оставалось, кроме как послушаться.       Помимо десятков возникших вопросов, отчётливым было только осознание, что идти я никуда не хотела. Но крайне глупо было давать себе привыкнуть к такой жизни — когда-то всё равно бы пришлось выдвигаться.       Вернулась к Сказителю я с парой вещей в руках и блокнотом. Он посмотрел так, будто был крайне доволен тем, что ничего тяжёлого у меня нет.       Новая курточка слегка стесняла движения, но для защиты от декабрьского мороза подходила прекрасно.       — Сделай попроще лицо, Ротхри, — сказал он, убирая мои вещи в свой рюкзак. — Нужно будет забрать твою сумку.       — А где она? — удивилась я, будто была уверена в том, что Скарамучча уже давно сжёг её.       — В штабе. — Он выглядел крайне недовольным. — Не будем терять время.       Он закинул походный рюкзак мне на спину и направился к выходу. Я пошатнулась от тяжести и удержалась на ногах, лишь крепче вцепившись в тканевые лямки.       — Мне нужно нести это? — От возмущения я поперхнулась.       — Я уж точно не собираюсь таскать твои тряпки, — Скарамучча посмотрел на рюкзак у меня за спиной и тут же скривился, словно увидел там десятки пауков.       Спорить я не стала, но всю дорогу до штаба Фатуи никак не могла удержаться от злобных взглядов в его сторону. Конечно же, ему не было никакого дела до моей злости. Скарамучча шёл ровно, будто и вовсе забыл, что я тоже здесь.       Погода была нам на руку. Не было ни одной тучи — только солнце, согревающее первые зимние дни. Хотелось бы увидеть снег. Но я давно поняла, что мои желания ничего не значат. Да и первый снег со Скарамуччей… Кошмар.       — Ты опять кривишь лицом, Ротхри, — выдал Сказитель, даже не поворачиваясь на меня.       — И как ты это увидел? — буркнула я, плотнее сжимая лямки рюкзака.       — Мне не нужно смотреть на тебя, чтобы чувствовать, как ты сверлишь меня взглядом.       Может быть, в одной из вселенных какая-то версия меня сейчас выругалась на Скарамуччу. Спасибо ей, если это и правда произошло — хоть где-то я отомстила Предвестнику.       Штабом Фатуи оказалось здание, где я впервые встретилась с Синьорой. От воспоминаний о той комнате до сих пор по коже пробегали мурашки.       Скарамучча ударил ногой дверь и оттуда вышел один из солдат. Завидев Предвестника, он выпрямился и отдал честь.       — Господин Сказитель, здравствуйте!       — Оставь себе свои выученные фразочки. Лучше принеси её вещи.       Солдат перевёл на меня взгляд, словно вспоминал, кто я. Наверное, найдя какой-то из приказов в своей голове, он кивнул и удалился.       Скарамучча стоял молча. Почему-то именно сейчас он выглядел так, будто всеми силами хотел сделать вид, что не знал меня. Именно поэтому я не задавала никаких вопросов.       Через какое-то время солдат вернулся с моей сумкой в руках и бумажным пакетом, наполненным чем-то, известным только ему самому. И Сказителю.       — Теперь свободен, — оповестил Скарамучча, забирая из дрожащих рук Фатуи предметы.       Солдат кивнул и удалился, закрыв за собой дверь.       Парень недовольно протянул мне сумку.       — Переложи туда свои вещи.       Я поморщилась. Он и правда относится к этому, как к чему-то отвратительному. Пришлось быстро складывать одежду в свою сумку. Уж больно мне хотелось чувствовать на себе этот горделивый взор!       — Ограбили местный магазин? — послышался недолгий смешок.       По лестнице поднялся Тарталья. Рыжий выглядел крайне радостным. В последнюю нашу встречу он явно скучал.       — Ты — последнее, что я хотел увидеть перед выходом из города, — промолвил Сказитель, скрещивая на груди руки.       — Уже уходите? — театрально протянул Тарталья, кидая на меня короткий взгляд. — Не боишься, Лиа? Это ведь не…       — Замолчи, — прервал его Скарамучча, заметив удивление на лице товарища.       Тарталья осёкся.       — Не боюсь чего? — Я перевела взгляд с одного на другого.       — Ты не посвящаешь её в дела? — спросил рыжий, пропуская мои слова мимо ушей. — Очень в твоём стиле.       Сказитель сделал несколько шагов вперёд.       — Пойдём. Нам больше не о чем говорить с тобой, Тарталья.       Он схватил меня за локоть, уводя от надоедливого товарища. Я услышала, как Чайлд вслед выразил мне сочувствие.       Почти в самом низу лестницы я вырвалась. Скарамучча остановился и недовольно посмотрел на мой локоть, который я потирала.       — Значит, я всё-таки имею право знать, чем мы занимаемся?       — Это не секрет, — спокойно ответил Сказитель, раздражая меня ещё сильнее. — Я просто не хотел тебе говорить.       — Конечно! Это ведь бесполезно общаться с глупой девчонкой, — фыркнула я и пошла дальше, не дожидаясь Предвестника.       — А ты думала, что я буду рассказывать тебе всё? Я не треплю языком просто так, как этот тупица Тарталья.       Он ускорился и обогнал меня.       — Всё, что тебе нужно будет знать, ты узнаешь. Ни больше, ни меньше.       В этот момент я вспомнила, с каким человеком вынуждена находиться. Не то чтобы я была особенно разговорчивой, но я была уверена, что за целый месяц совместной жизни смогла бы поладить почти с кем угодно.       А теперь мне предстоит с ним путешествие. В холодном воздухе с холодным Скарамуччей.       Если повезёт, до Мондштадта можно дойти за пять дней. Если запасёмся провизией, хватит ли еды на столько времени? Или Скарамучча устроит мне каторгу, выдавая ровно одну ложку мёда в обед? Он точно способен на такое.       Пока мы не вышли из города, у меня была надежда, что Сказитель возьмёт лошадей. Хотя бы одну. Однако мы прошли все известные мне конюшни. Хорошо — пешком так пешком.       Но моего энтузиазма хватило примерно на пару часов тишины — я почему-то решила демонстративно не отвечать Предвестнику.       Несколько минут назад Сказитель дал мне сэндвич. По его словам, один из Фатуи всё-таки выделил нам еду в дорогу. Моего терпения хватило ровно до этого момента. Меня неожиданно начала грызть совесть, ведь я не поблагодарила его и проигнорировала, когда он сообщил мне о наличии провизии.       Я вытерла грязные руки о куртку. Отвлечься на пятно из соуса не вышло. Я снова посмотрела на Скарамуччу, и именно в этот момент наши взгляды встретились. Внутри всё сжалось, будто строгий родитель застал меня за очередной шалостью. Слава Архонтам, мои щёки уже были красными из-за мороза.       — Знаешь, — начала я, стараясь как можно быстрее придумать хоть что-нибудь, — может быть, ты всё-таки расскажешь, что имел в виду Тарталья?       Под ногами хрустели ветки. Шею продувал небольшой ветерок, и я попыталась сконцентрироваться на неприятном ощущении. Это явно было куда лучше, чем переносить взгляд Скарамуччи.       — Ничего такого, — нехотя произнёс он. — Ты ведь боишься всего подряд, вот он и решил сказать это.       — Но ведь это неправда! — Я попыталась ускориться, чтобы сравняться с ним шагом, но тут же пожалела: тяжёлая сумка мешала двигаться, а бег быстро отнимал силы. — Тарталья ведь сказал, что ты не посвящаешь меня в ваши дела. Значит, мы и правда идём делать что-то страшное.       — Откуда такая проницательность? — саркастично пропел он, ухмыляясь. — Но ты не права.       Мы прошли несколько шагов молча, и я уже успела подумать, что Скарамучча снова проигнорирует меня. Но тут он посмотрел на меня и развёл руками.       — Мы идём на Драконий Хребет.       Мои глаза, казалось, выпадут наружу. Я резко остановилась.       — Но, Скарамучча, там ведь опасно!       — Вот это и имел ввиду Тарталья, — Предвестник подошёл ко мне. — Единственное, что нам грозит, — это то, что ты снова заболеешь от местного мороза.       — А как же монстры? — я испуганно взмахнула рукой, показывая примерный размер существ, а потом уже тише, будто боясь, что нас услышат, сказала: — Я читала, что там есть огромные медведи.       — Не знаю, о каких медведях идёт речь, но нам они точно не грозят, — Он говорил настолько уверенно, что сторонний наблюдатель никогда бы не догадался, что речь идёт о Драконьем Хребте. — Я сам не сильно обрадован новостью, что нам предстоит тащиться туда. Но твоя подружка нашла какие-то сведения, которые только мы сможем подтвердить.       Мы продолжили наш путь. Первые несколько минут я пыталась принять, что всё это непростое путешествие в конце приведёт к чему-то более сложному. В голове то и дело возникали монстры, убивающие меня всякими разными способами. Сможет ли Сказитель справиться со всеми?       Я обвела его взглядом. Даже сейчас он шёл в небольшой накидке, которая присутствовала на нём будто во избежание неудобных вопросов других людей. Его кожа была ровной, без каких-либо порезов или красноты. Наверное, ему не было даже холодно. Неужели Предвестников специально тренировали, чтобы закалить их дух и тело?       — То есть рядовые Фатуи не ходят на Драконий хребет?        Я не была уверена, был ли мне интересен ответ или я просто хотела узнать, настроен ли Сказитель на разговор.       — Нет. Просто им нужно куда больше времени, чем понадобится нам.       — Если ты не оставишь меня где-нибудь у подножья гор, в безопасном укрытии, то явно переоцениваешь мои возможности, — я недоверчиво покосилась на него. — Даже с тобой я буду обузой, особенно если нам придётся взбираться на вершину.       Он тяжело вздохнул и, наконец, сдался.       — Легче будет объяснить тебе, чем выслушивать миллион теорий, — Скарамучча поправил свою шляпу. — Кто-то из друзей твоей подружки сдал некоторую информацию. Как оказалось, Лирриан разбили два лагеря: один — на Драконьем хребте, другой — в Разломе. До Мондштадта идти дольше, поэтому сначала доберёмся туда.       — Что они ищут? — Я заглянула ему в лицо, тут же словив хмурый взор парня.       — Не обязательно что-то искать. Действовать скрытно там очень легко, — он многозначительно развёл руками. — Возможно, проводят эксперименты вдали от Инадзумы, чтобы точно не набрести на свидетелей.       — А когда мы найдём их, что будем делать? Нет смысла идти несколько дней только для того, чтобы посмотреть на них издалека, — я кивнула собственным словам. — Но что толку, если ты раскроешь перед ними свою личность? Через этих людей не наладить связи с их главой.       — У них наверняка будет что-то полезное. Во-первых, мы узнаем их истинные причины прибытия на материк, — сказал он. — Во-вторых, с собой они наверняка принесли зацепки, которые помогут нам подобраться поближе к Лирриан. Найденную информацию можно будет использовать в разных целях.       — То есть мне нужно будет передвигаться незаметно? — Я напряглась, почувствовав гнетущую ответственность. — Настолько тихо, чтобы обученные солдаты меня не засекли?       Скарамучча лишь пожал плечами.       — А ты уверен, что у меня получится?       — Не уверен, — признался он. — Но ты должна понимать, что от каждого твоего шага зависит результат. Если мне придётся убить их, то Лирриан рано или поздно узнают, что за ними следят. А это сделает нашу будущую сделку с ними куда сложнее.       Я сглотнула тяжёлый ком и опустила взгляд к земле.       Отлично. Больше нет никакого желания продолжать этот разговор.       Вязкое чувство неприятно разливалось по всему животу. Я непроизвольно стала идти тише, стараясь понять, насколько бесшумно могу передвигаться. Но то и дело спотыкалась или шумно ступала по веткам.       Тяжёлая сумка постоянно натирала плечо, и я поправляла её. Единственный брелок периодически звенел, из-за чего Сказитель раздражённо цокал языком. Пришлось отстегнуть его и сложить в карман, боясь, что у Предвестника сдадут нервы и он просто выкинет его.       Начинало темнеть. Просить о привале пока что не хотелось, несмотря на ноющие ноги. Я боялась показаться слабее, чем он уже обо мне думал. Но всё же мне немного льстило, что Скарамучча взял меня с собой. Это радовало сильнее, если не думать, что ему просто некуда деть меня.       Дыхание становилось всё тяжелее, а подниматься на каждую небольшую горку — всё труднее. Под ногтями уже скопилась грязь, в волосах застряло несколько сухих листьев, а глаза начинали слипаться. Кульминацией тяжёлого дня стали мошки, летающие у большого озера. Они преследовали меня с минуту, пугая тем, что залетят мне в ноздри или рот.       Мы шли по земле, ведь, по словам Сказителя, на гору из-за меня нам не добраться.       Посреди озера была тропа, ведущая к водопаду. По его краям мерцало голубое зачарование. Светящийся контур переливался синевой. Где-то рядом разбили лагерь очередные хиличурлы. Они танцевали, жаря на костре какую-то дичь.       Скарамучча умело обходил их стороной, и поэтому нам ни разу не пришлось останавливаться. Первое время мне это нравилось, так как я и правда боялась приближаться к ним. Но где-то к вечеру я начала надеяться, что всё-таки встретимся с парочкой монстров, чтобы я хотя бы пару секунд смогла постоять и отдохнуть.       Мы обходили огромное озеро около четверти часа. Когда наконец добрались до противоположной стороны, на небольшой возвышенности показались очередные руины. Уже темнело.       — Остановимся здесь, — неожиданно сказал Сказитель.       — Будем спать в руинах? — удручённо произнесла я, опуская голову.       — А ты думала, что у нас в рюкзаках две кровати и стены с дверью? — ядовито промолвил он и осмотрелся, наверное, проверяя округу на наличие живности. Но ничего не нашёл и глянул на меня. — Теперь не дёргайся.       — Что? — только и успела сказать я, как вдруг Скарамучча крепко обхватил меня за талию.       Он с лёгкостью поднял меня, молниеносно запрыгнул наверх и также быстро отпустил. Моё удивление сменилось на настоящее возмущение. От резкой смены положения кровь прилила к голове, а когда Скарамучча поставил меня на землю, шея уже успела затечь.       — Почему ты не предупредил?! Больно! — воскликнула я, потирая бока.       — Чтобы ты не начала брыкаться, — он обошёл меня, присел на корточки где-то сзади и потрогал каменную поверхность. Потом нахмурился и отошёл ещё на пару метров. Нащупав что-то в расщелине между камнями, он прошептал невнятные слова и поднялся. — Достань из моего рюкзака спальный мешок.       — Ты взял только один и теперь просишь расстелить для тебя постель? — недовольно процедила я, но, вопреки своим словам, поднялась и пошла выполнять приказ.       Только я дотронулась до его сумки, как он фыркнул:       — Разве я сказал сделать это для меня? — наши взгляды встретились, и он прочёл в моих глазах непонимание. — Спать будешь ты, а я — наблюдать.       — Всю ночь? — воскликнула я, ощущая, как внутри нарастает вина. — Может, будем хотя бы меняться? Я не смогу спать спокойно, если кто-то возле меня будет страдать.       — Страдать? Я? — он вскинул брови, смотря на меня так, будто глупее ничего не слышал. — Даже не думай о таком, Ротхри. Я буду в порядке.       — Уверен? — расстроенно спросила я, наконец нащупав спальный мешок. Я достала его из рюкзака Скарамуччи.       — Да, — почти шёпотом ответил он и ушёл к краю горы.       Я проследила, как он сел на землю, свесив ноги, и принялся в одиночестве наблюдать за просторами Ли Юэ.       Спальный мешок оказался удобным. Наверное, его тоже выделили нам Фатуи. Конечно, это был не матрас на тёплой кровати, и земля отчётливо чувствовалась под спиной. Но спальный мешок хотя бы был тёплым и… тёмно-красным. Почему-то цвет мне запомнился отчётливо.       Я лежала около получаса. Скарамучча был довольно далеко, но заснуть я не могла, будто он стоял рядом и наблюдал за мной. На локтях я приподнялась и посмотрела в сторону Предвестника. Он всё так же ровно сидел и глядел вдаль.       Подул ночной зимний ветер. Я вылезла из спального мешка и тут же съёжилась. Как же он так спокойно сидит там?       Я подняла руку к рюкзаку Скарамуччи и замялась. Это казалось настоящим преступлением. Только убедив себя, что поблизости нет миллелитов, я смогла достать из рюкзака синюю курточку, которую заметила ранее.       Куртка была куда теплее моей. Наверное, куплена не за сотню моры на базаре.       На небе появились звёзды, освещавшие мне путь до Сказителя. На трясущихся то ли от холода, то ли от страха ногах я подошла к нему. Скарамучча даже не дёрнулся.       — Почему ты не спишь? — Он посмотрел на курточку в моих руках, а затем перевёл взгляд на меня. — Зачем ты взяла это?       Казалось, теперь даже мороз не мог скрыть моё красное лицо. Я быстро протянула одежду Скарамучче, тут же ловя на себе его удивление.       — Скоро будет совсем невыносимо, — сказала я, но Скарамучча и не намеревался принимать от меня эту куртку. — Мне правда стыдно, что ты сидишь тут, а я мирно сплю. Надень, пожалуйста. Так мне будет спокойнее.       — Хочешь, чтобы я помог тебе оправдать собственную бесполезность? — фыркнул он и скрыл лицо за большим головным убором. Лунный свет падал на узоры его шляпы. — Какая дерзость, — уже тише сказал Скарамучча и протянул руку.       Я отдала ему курточку настолько быстро, что любой обладатель Глаза Бога Электро позавидовал бы моей скорости.       Он лениво закинул её себе на плечи. Одежда была ему немного не по размеру, но Предвестник мог носить её без проблем.       — Тебе идёт, — попыталась я разрядить обстановку. Но Сказитель резко развернулся ко мне. На его лице отразилось почти звериное негодование.       — Ещё слово… — предупредил он, и я тут же вскинула ладони.       — Поняла!       После долгой паузы Скарамучча снова принялся рассматривать горизонт. Шляпа вновь закрывала половину его лица, и я невольно нагнулась, чтобы разглядеть его. Последнее, что я увидела перед тем, как вокруг замелькали искры, — свет, переливавшийся на его ресницах.       Что-то неприятно укололо меня в шею, и я отпрыгнула от него, всхлипывая от страха, а не от боли.       — Вот чёрт!       — Убирайся, — прорычал Предвестник.       — Услышала, — вновь громко проговорила я и убежала к нашим вещам, боясь лишний раз обернуться.       Зарывшись в спальный мешок с головой, я почувствовала небольшую радость от нахлынувшего адреналина. Наверное, потому что всё это выглядело слишком нелепо.       Уснула я быстро. Наверное, даже с улыбкой.       Этой ночью снов не было. Если быть с собой честной, тогда я подумала, что и пары часов не проспала. Я была уверена, что проспала от силы пару часов. Но уже светало — значит, Скарамучча хотя бы не начал пинать меня спустя час после того, как я заснула.       — Пора, Ротхри, вылезай. — Я почувствовала ещё один пинок и недовольно промычала что-то в ответ.       Мне пришлось приложить усилия, чтобы подняться. Утро выдалось недобрым. Солнце заполнило горизонт своим светом, а вокруг стоял туман.       Рядом лежали несколько поленьев, покрытых тонким слоем пепла. Скарамучча разжигал костёр? Я этого не слышала. Настолько глубоким был сон?       — Завтрак в твоей сумке. Захочешь поесть — спрашивать меня нет нужды, — он наблюдал, как я сворачиваю спальный мешок и прячу его в рюкзак.       — Хорошо. Спасибо, — ответила я, натягивая воротник до самого подбородка.       Скарамучча по-прежнему кривился от благодарности. Что же, за ночь мир не сошёл с ума.       Наш путь продолжился по возвышенности. Мы миновали небольшой лес, и вскоре место ночёвки скрылось из виду. Аппетит разыгрался нескоро. Всё тело было липким и грязным, и я могла поспорить, что от меня воняло. Благо, я не привыкла подходить к людям слишком близко. Нужно будет найти тихое место и умыться. Сделаю это незаметно, например, когда захочется в туалет.       — Сегодняшний день будет тяжёлым, — заговорил Сказитель, когда я зашуршала свёртком с едой. — Мы пройдём через руины, и, скорее всего, наткнёмся на парочку приятелей.       Я откусила холодную куриную ножку. Как же без монстров.       — Тебе ведь не составит трудности убить их? — ответ был для меня очевиден, но вопрос всё равно непроизвольно вырвался.       — Естественно. — Он говорил уверенно и спокойно. Тогда этого было достаточно. — К обеду мы должны увидеть заснеженные горы Драконьего Хребта. Тогда сделаем привал, потому что после него останавливаться уже нельзя. Ночью доберёмся до места назначения.       — Так быстро? — удивилась я с набитым хлебом ртом. — Я думала, идти придётся с неделю.       — Ты слишком плохо ориентируешься в пространстве, — отрезал Скарамучча, опустив взгляд на мои ботинки. — Ходишь громко, да ещё и дышишь слишком шумно, — заметил он, покачав головой. — С таким успехом мы провалим миссию.       Я перестала жевать, опуская голову.       — Я сделаю всё возможное, чтобы нас не заметили. — Я проглотила кусок пищи, но убедить Скарамуччу не удалось. Он помахал поднятым вверх указательным пальцем.       — Твои слова — пустой звук. Лучше не пытаться контролировать свой шаг. Так только громче.       — Ты замечал? — я почувствовала, как улетучились все остатки смелости.       — Попробуй не заметить, — он недовольно хмыкнул. Раздался хруст очередной ветки под моими ногами. Я вздрогнула. — Следи, куда наступаешь. Это тоже важно.       — Понимаю, — буркнула я, мысленно коря себя за собственную нелепость.       — И, самое главное, увидишь кого-то — не иди за их спинами. Будь сбоку, сверху, слева. Но сзади — никогда.       — Почему? — честно поинтересовалась я, пытаясь предугадать ответ быстрее, чем он его произнесёт.       — Потому что человек может почувствовать взгляд, направленный ему в спину, и первым делом оглянется. Если ты будешь находиться сбоку, а не позади него, то выиграешь пару секунд, чтобы скрыться.       Скарамучча явно был экспертом в подобных делах. Без меня он бы стопроцентно справился с миссией. Но я ставила всю операцию на кон своей неуклюжестью.       — Учту, — безнадёжно ответила я и откусила последний кусок курицы.       — Надеюсь на это, — он посмотрел сверху вниз, словно оценивал, насколько велики шансы того, что я и правда слушаю его наставления.       После целой ночи на холодной земле болела спина. Ходьбе это не мешало, но я бы с удовольствием сейчас посидела на диване или полежала на кровати.       Время шло быстрее, чем вчера. Уже к обеду мы пересекли несколько горных участков. Вдалеке виднелся постоялый двор «Ваншу». Мысли сразу перенеслись к этому месту, которое несколько лет было мне домом. Нужно будет наведаться туда и узнать, как дела у босса. Последняя наша встреча была крайне неприятной.       Обещанные руины показались угрожающим силуэтом в ста метрах от нас. Они были огромными и располагались между горой, на которую не удалось бы взобраться даже Сказителю. Он был прав — обойти никак.       Я сглотнула подступивший ком и крепче сжала сумку.       — Может, ты пойдёшь сражаться с монстрами, а я отойду в туалет?       Скарамучча фыркнул.       — Пройдём мимо руин — сможешь отойти. По-другому никак, — отрезал Предвестник, разрушив мои надежды. — Нам доставит куда больше неприятностей, если хиличурл схватит тебя со спущенными штанами.       От прямоты его слов я встрепенулась.       — Нельзя говорить так! — воскликнула я, прикрывая горящие щёки.       — Может быть, — неожиданно согласился Сказитель.       Он перестал отпускать колкости в мой адрес и принялся высматривать существ вокруг нас. Как только мы подошли к руинам, он остановил меня.       — Я дам сигнал, когда ты должна будешь пойти за мной, — приказал он, на что я одобрительно кивнула.       Скарамучча отошёл от меня, и у меня тут же подкосились ноги. Я испуганно осматривалась, представляя самые жуткие картинки — от внезапного появления хиличурла за моей спиной до бандитов в масках, похищающих меня.       Послышался лязг металла. В десятке метров от меня — в метре от Сказителя — митачурл с огромным топором подскочил с земли, всполошив своих маленьких сородичей. Я приставила руки к груди, полностью отдаваясь волнению за Предвестника. Не справиться он — умру и я.       Но Скарамучча не шелохнулся даже тогда, когда отряд монстров побежал к нему. Парень поднял левую руку и отвёл её в сторону, как вдруг вокруг возникла волна электричества, сбивая существ с ног. Предвестник не дал им и мгновения на передышку, сделал шаг вперёд и призвал ещё одну быструю вспышку, окончательно добивая врагов.       Это не заняло и минуты.       Сказитель лениво обернулся ко мне и поманил пальцем, вырывая меня из ступора. Он силён. Безмерно силён!       — Вот это да! — Я подбежала к нему и широко раскрытыми глазами осмотрела место боя. Мёртвые монстры лежали на земле. — Это было удивительно.       Он снова фыркнул.       — Ничего необычного. Просто тебя удивляет всё, что находится за пределами понимания человека, всю жизнь прожившего в услужении.       — Необязательно было говорить об этом так, будто это что-то постыдное, — хмуро ответила я, но Скарамучча лишь отмахнулся. — К тебе хорошо относятся, а ты ведёшь себя вот так. Обидно, знаешь ли.       Сказитель прищурился, будто пытался найти в моём лице хоть каплю иронии.       — Хорошее отношение — лишь временная вещь. Когда тебя кормят и защищают, ты не ненавидишь того, кто о тебе заботится, — он осмотрел меня с ног до головы. — Но случись что-нибудь серьёзное, ты и бровью не поведёшь, чтобы бросить человека, который недавно тебе помогал.       — Ты не можешь этого знать. — Его слова задели меня, и моё и без того угрюмое лицо исказилось в ещё более строгую гримасу. — Я благодарна, что ты не относишься ко мне как к таракану. Знаешь, я слышала и видела людей, которые при каждой оплошности били своих напарников от злости.       — Сравниваешь меня с идиотами, не умеющими контролировать себя? — спросил он, скривившись. — Даже если и так, Ротхри, благодарным быть не за что. Ты сыта и полна сил, потому что, если твоё состояние ухудшится, от тебя не будет толку. А в нашей ситуации ты ещё и кучу проблем создашь.       — Понимаю, но… — я подумала, пытаясь подобрать правильные слова. — Ты ведь имеешь в виду, что при удобном случае я просто сбегу от тебя или предам, чтобы спасти свою жизнь.       — А это не так? — он выгнул бровь. — Представь, что кто-нибудь приставил к твоей тонкой шее лезвие: ты тут же выдашь всю информацию и предашь любого человека, чтобы спасти себя. Или ты не помнишь, как выдала своего любимого босса с потрохами?       Вот гад.       — Это другое…       — Да неужели, — Скарамучча отвернулся.       В его голосе не было даже разочарования. Он не надеялся на меня, а значит, и разочароваться не мог. Но именно это и задевало сильнее любого плевка.       — Иди, куда собиралась.       Леденящий голос Сказителя будто тончайшим скальпелем полоснул по сердцу.       Поспешив скрыться с глаз Скарамуччи, я забрела за каменную стену и достала из рюкзака флягу с водой. Пальцы плохо двигались от холода. Умываться придётся в суровых условиях.       Мокрое лицо кололо от ветра, от которого я укрылась, присев на корточки. Задерживаться не хотелось по многим причинам, поэтому я быстро почистила зубы и вернулась к Сказителю.       Он посмотрел на меня безучастным взглядом.       — За этой горой, — Скарамучча показал пальцем куда-то вперёд, — будет виден Драконий хребет. Совсем скоро ненадолго разобьём лагерь.       Я кратко кивнула. Нужно будет доказать ему, что чего-то стою.