Глава 13. Открытие

      Я стояла с минуту, поражённая произошедшим. Оказывается, Предвестник мог быть и таким — жестоким, бескомпромиссным. От этого по спине пробежал холодок.       Хуже было только непонимание мотивов Скарамуччи. Он ведь целенаправленно пытался поставить меня на ноги. Даже позвал своих солдат ради этого.       Предвестник явно не хотел рисковать, когда Фатуи были уже так близки к цели.       Неужели он и правда считает меня важным связующим звеном между ними и Лирриан? А так ли то, что только я могу помочь им разобраться с Бурбосом?       Если так подумать, Фатуи уже скоро смогут раскинуть свои сети вокруг дел клана Лирриан, и я больше не понадоблюсь.       А слышала ли обо мне Царица? Нет, слишком большая честь. Максимум — Крио Архонт знает, что Фатуи пытаются наладить отношения с инадзумским кланом.       От одной мысли о ней по телу пробегают мурашки. Сказитель наверняка хотя бы видел её, возможно, даже общался с ней. Интересно, она обращается с Предвестниками так же, как Скарамучча со своими солдатами? Не могу представить, что кто-то может приказывать ему в подобном тоне.       Я аккуратно вышла из спальни, продолжая раздумывать, почему Сказитель вообще присоединился к Фатуи. Какие вообще у них цели? Если бы они были плохими людьми, никто бы не позволил им так спокойно расхаживать по Ли Юэ, а уж тем более строить тут свой штаб.       Если подумать, я не так много знаю об истории Тейвата. Какой Архонт за какой регион отвечает, да и всё. Единственный из богов, кто когда-то интересовал меня, — Райдэн. Именно из-за неё на моём острове бушевали непрекращающиеся грозы.       Скарамучча стоял, крутя между пальцами перо. Он выглядел скучающим. Я подошла к нему, так как извиниться за сцену наверху показалось необходимым.       — То, что случилось с тем Фатуи…       — Мне всё равно, — отрезал он, тут же плотно сжав перо пальцами. — Отчитаешься позже. Лучше сконцентрируйся на Лирриан.       Он обошёл меня и, надев шляпу, раздражённо цыкнул.       — Принеси полезные вести, — приказным тоном произнёс он, словно добыча информации Мэки зависела от меня, после чего открыл дверь. — Мои люди встретились с её охраной вчера и договорились о месте.       Вот как теперь я буду узнавать, где нам встретиться. Удобно.       Мы проскочили несколько улиц. Скарамучча и в этот раз шёл быстро, не оборачиваясь на меня. Он будто хотел проверить, станет ли мне плохо от такого темпа.       — Ротхри, ты услышала хоть слово? — неожиданно спросил он и резко остановился.       — Ты что-то говорил? — неловко произнесла я, замечая, как лицо Сказителя становится всё более раздражённым.       Он просто продолжил идти. И что это было? Разве Скарамучча сказал хоть слово?       — Можешь повторить? — кинула ему вслед я. — Неужели мне и правда нужно просить…       — Никто не собирается подстраиваться под твою неспособность слушать, — солнце ударило в глаза Предвестника, отчего он сощурился. Он подошёл к краю платформы, за которым сразу начинался крутой спуск. Его ладонь легла на деревянные перила. — Значит, ещё не явилась, — тихо констатировал он.       Я посмотрела в ту же сторону. Около небольшого прилавка с рыбой, потирая руки, стоял один из свиты Мэки, а самой девушки рядом не было.       — Тогда, Ротхри, — в глазах Предвестника мелькнуло что-то похожее на интерес, — я пойду с тобой, но говорить будешь ты.       — Почему Мэки не пришла? — я напряглась, повторно осматривая причал.       — Сейчас узнаешь, — Скарамучча подозвал меня пальцем, склонился к моему уху и тихо сказал: — Не показывай Лирриан, в каком состоянии твоё здоровье.       — Я и не планировала, — буркнула я, почувствовав дыхание Скарамуччи на своих щеках. Я потёрла лицо, будто он оставил там след яда.       Мы спустились вниз, и я быстро осмотрелась. Мэки и правда нигде не было.       Её охранник, завидев нас, перестал поправлять свои усы и выпрямился.       — Здравствуйте, господин Сказитель и мисс Ротхри, — мужчина коротко поклонился. — Меня зовут Гальярд. Госпожа Мэки, к сожалению, сегодня присутствовать не сможет.       — Что-то случилось? — я вопросительно выгнула бровь.       — Нет, всё в порядке, — покачал головой он. — Госпожа проводит встречу с важной персоной. Нам повезло встретить посла клана Лирриан. Он тайно поддерживает нас и может пригодиться как информатор. Сейчас Мэки проводит с ним переговоры, не уточняя детали операции.       — Откуда вы знаете, что ему можно доверять? — спросила я, пытаясь сделать серьёзное лицо, чтобы не теряться на фоне Скарамуччи.       — Потому что он и помог госпоже сбежать.       Я ахнула.       — Он подкинул её отцу ложные письма, в которых говорилось о срочности визита главы Лирриан в главный город. Господин Бурбос отсутствовал всего один день, но нам этого хватило. Не без помощи некоторых людей, которые тоже могут нам пригодиться, если нам удастся установить с ними связь.       — И что за переговоры ведёт Мэки?       Мужчина прикрыл глаза, словно говорить об этом было тяжело.       — Её цель — убедить его добывать информацию прямо из поместья.       — Разве обычный человек сможет незаметно проникнуть сквозь толпу солдат? — удивилась я, вспоминая бесконечные коридоры дома Мэки.       — Обычный — нет, — он покачал головой. — Но он может уговорить кого-то из них работать на нас.       — Я не особо разбираюсь в таких делах, но даже я понимаю, что это рискованно, — я начала царапать кутикулу ногтем. Эта ситуация явно набирала обороты.       — Это правда, — согласился Гальярд, переводя взгляд на небо. И правда, плывущие облака сейчас — единственное, что могло успокоить напряжённые нервы. — Но за последние годы господин Бурбос успел нажить себе врагов. Есть немало людей, желающих помочь нам.       — Вот как, — я нахмурилась. — Это всё равно опасно.       — Понимаю ваше беспокойство, — мужчина встретился взглядом со Сказителем и тут же напрягся. — Но пока они боятся сделать первый шаг. Нам лишь нужно дать им причину поверить, что Бурбоса действительно можно свергнуть.       — Как вы собираетесь сделать это? — по моей щеке скатилась капля холодного пота. — Надеюсь, Мэки не будет рассказывать всем подряд, что мы работаем с Фатуи.       — Нет, конечно, — Гальярд нервно помахал руками и заулыбался, пытаясь сгладить подозрения. — Единственное, что мы планировали раскрыть, — что с нами сильный союзник. Людям этого достаточно, чтобы поверить в будущее.       Я потупила взгляд. В голову вбивалось неприятное осознание: мы — простые обманщики. Скольким людям подарим надежду на спасение от лап тирана, а после — разрушим её?       — Вам удалось найти что-то полезное? — внезапно в разговор втянулся и Сказитель.       — Да, — как-то испуганно произнёс Гальярд. Наверное, его пугает понимание, что он разговаривает с Фатуи. — Отследить напрямую поставки Бурбоса на данный момент невозможно. Но нам поступила информация, что маршрут добычи костного мозга изменился.       — Кто сказал вам это?       — Посол. Он сам не уверен в этом, но… — мужчина замолчал на долю секунды, обдумывая что-то, но затем покачал головой. — Когда в последний раз он был в Инадзуме, он заметил, как несколько солдат говорили работнику, что тот должен идти не в шахту, а через Форт Фудзито.       — Только одному? — холодно спросил Сказитель.       — Да.       Я посмотрела на Предвестника, а он — на меня. По его глазам было заметно, что он что-то понял.        — Также у нас есть предположение о мотивах господина Бурбоса, — Гальярд посерьёзнел. — Костный мозг нужен не только для перепродажи. Если наши предположения верны, он использует его для производства оружия.       — Что ещё можно делать с этим камнем? — удивилась я, ловя на себе добрый взгляд мужчины.       — Это не камень, а останки Татаригами. Как мы знаем, в Костном мозге содержатся частицы его силы, а при плавлении этого материала можно получить прочное оружие и броню. Ходит легенда, что эта диковина таит в себе силу Оробаси — древнего божества, которого…       — Так, погодите, погодите! — я выставила вперёд руки и почувствовала, как мой глаз задёргался. — Ничего не понятно, объясните проще.       — Секунду, — он тяжело вдохнул и достал из своей сумки несколько бумаг. — Госпожа Мэки предупредила, что мисс Ротхри, скорее всего, не поймёт принцип работы и…       — Она так и сказала?! — возмутилась я, перебивая Гальярда. Он обречённо закивал. — Чушь.       — Но вы и правда не поняли…       — Я не знаю легенд, но это не значит, что я не умею думать!       — Никто не говорил, что вы не умеете думать, — Гальярд резко выпрямился, услышав кашель Сказителя. Мужчина испуганно перевёл взгляд со Сказителя на меня и обратно. — О чём это я… Конечно, информация.       Гальярд пересчитал все бумаги.       — Восемь страниц. Тут госпожа Мэки расписала, как работал её отец раньше, чтобы при изменении хотя бы одной детали у нас было с чем сравнить новые данные. Ещё тут есть записи о том, кто такие Татаригами. Госпожа попросила, чтобы мисс Ротхри изучила это.       — Понимаю я! Давай дальше, — моё лицо начало краснеть. Позорить меня перед самим Предвестником! Мэки, о чём ты думала?       — Хорошо, — он прокашлялся, прочитал несколько строчек и продолжил: — Последнее, что указано здесь, — наша догадка, почему господину Бурбосу нужен Костный мозг.       Гальярд протянул мне бумаги, после чего вновь откланялся.       — Есть ли что-то, что нужно передать госпоже?       Я отрицательно покачала головой.       — Вообще-то есть, — Скарамучча встал впереди меня и скрестил руки на груди. — К следующей встрече пусть вытянет как можно больше полезной информации. Пока у неё есть возможность общаться с послом, пусть использует её по максимуму.       — Конечно, Сказитель, мы сделаем всё возможное.       — Тогда мы пошли, — кинул Предвестник, оборачиваясь на меня. Он вскинул брови, давая мне сигнал двигаться.       — До свидания, — успела промолвить я, как тут же Скарамучча развернул меня и слегка толкнул вперёд.       Гальярд попрощался в ответ и тоже поспешил удалиться к Мэки с докладом.       Но ушли мы недалеко. Пройдя всего несколько прилавков со свежей рыбой, Скарамучча решил остановиться. Он начал искать что-то глазами, пока наконец не принял привычное раздражённое выражение. Обычно так Предвестник реагировал, когда замечал кого-то.       Неподалёку к нам и правда направлялся рядовой Фатуи. Тот же, что час назад отдал мне прошлую порцию бульона.       Он отдал честь Сказителю и быстро зашагал ко мне. Мужчина порылся в кармане и достал оттуда порцию бульона. Солдат Фатуи явно старался казаться спокойнее, чем было на самом деле.       Я устало перекинулась взглядами с Предвестником, невольно показывая ему, насколько мне надоело это вынужденное лечение.       — Спасибо, — выдавила из себя я и открыла бутылочку.       Новая порция бульона только возродила во мне очередную волну голода. Я отдала пустую колбочку Фатуи, после чего он, вновь поклонившись Скарамучче, ушёл.       У причала было прохладно, но ничто не сравнится со вчерашним холодом. Вокруг нас летали чайки, пытающиеся украсть рыбу у отвлёкшихся торговцев.       — Я хочу есть, — негромко произнесла я, на что Предвестник просто пожал плечами.       — До утра будешь питаться этим.       — Аж до утра, — собственный голос прозвучал жалко, но желания менять тон не было. — У меня голова не сможет переварить почерк Мэки.       — Я не говорил тебе, что ты должна будешь читать это, — отчеканил Предвестник.       Сначала я засомневалась, услышала ли я правильно.       — Но ведь Мэки сказала, что мне нужно знать о… — я запнулась, напрочь забыв необходимую информацию.       — Лирриан не может отдавать тебе приказы, — он махнул рукой.       Захотелось возразить, что это нужно для миссии, но я вовремя поняла: Скарамучча и так это знает. Я запнулась на полуслове, чуть не закашлявшись.       — То есть учить легенды Инадзумы мне не нужно?       — Ты выучишь всё, что понадобится, — Предвестник незаинтересованно осмотрел меня. Он медленно шагал по лестнице вверх. Если бы я не имела представления, кто шёл передо мной, я бы подумала, что этот парень нуждается в отдыхе. — Я прочту все эти бумаги. То, что сочту необходимым, расскажу тебе.       Почему-то заговорить с ним сейчас я сочла до жути постыдным. Мы так и шли до дома — в глубоком молчании с редкими остановками из-за моего упадка сил.       Скарамучча сразу забрал информацию от Мэки, как только мои ноги коснулись порога.       — К чему такая спешка? — слегка недовольно спросила я, но в ответ не получила привычной колкости.       Я проследила, как Скарамучча медленно отложил свою шляпу и направился к своему столу. Он изредка тяжело вздыхал и ненадолго прикрывал глаза. Таившаяся глубоко внутри меня мимолётная глупая благодарность придала мне смелости, и я подошла к нему.       Конечно же, он тут же взглянул на меня, а я зачем-то принялась мять край свитера.       — Ты ведь будешь сейчас читать это всё? — чересчур приглушённо произнесла я, будто мой рот был набит ватой.       — Да, — недоверчиво выдал он, пытаясь узнать причину этого странного вопроса, обводя меня глазами.       — Ты уверен, что… — я недолго помялась, — что сделаешь это сейчас?       Сказитель ещё больше напрягся.       — Конечно. Почему нет?       Я хотела было открыть рот, но на мгновение я вспомнила предыдущую попытку спросить Сказителя о его самочувствии. Я быстро взглянула на него, пытаясь прочесть мысли Предвестника, но только увидела привычный строгий взгляд, невольно говорящий, что на разговор он не настроен.       — Тебе это не понравится.       — Ротхри, перестань мямлить, — он потёр переносицу, что ещё больше убеждало меня в моей догадке.       — Можно задать перед этим вопрос?       Скарамучча раздражённо дёрнул уголком губ.       — Спрашивай, если это поможет скорее заткнуть тебя.       — У Предвестников больше сил, чем у обычных людей?       Повисла недолгая тишина. Сказитель прищурился.       — Естественно. Мы куда сильнее любого прохожего.       — Поэтому ты никогда не отдыхаешь? Ты просто не чувствуешь усталости?       — Вижу, куда ты ведёшь, — он тут же вернул взгляд к бумагам, полностью утратив интерес. — Зачем тебе знать это?       Первые несколько секунд ответа не находилось.       — Возможно, мне интересно.       — Не знаешь, чего хочешь сама? — парень скривился, будто услышал противный звук. — Все вы, люди, такие нерешительные.       — Но ты ведь тоже человек!       Он резко посмотрел на меня. Его пальцы сжали бумагу.       — Молчи, Ротхри. Ты лезешь не в своё дело.       — Я ведь просто хочу помочь, — я сделала шаг к нему, полностью теряя оставшуюся каплю здравого рассудка.       — Помочь?! — Скарамучча поднялся, вскидывая левую руку вбок.       Мои слова глубоко задели его. Я смотрела, как он плотно стискивает зубы и как его лицо краснеет от моей наглости. Он ждал оправданий.       Эта ситуация становилась настолько сложной для меня, что в голове пульсировала лишь одна мысль — о потере времени. Может быть, я совсем спятила. Или только начинаю сходить с ума. Я заворожённо подошла к окну, отодвинула штору, и тут же глаза заболели от света, пробивающегося сквозь серые тучи.       — Как давно был полдень? — спросила я саму себя, не имея сил оторваться от улицы.       Что-то тяжёлое легло мне на плечо, но дёрнуться я успела только через пару секунд. Сказитель плотно сжимал меня, может быть, стараясь сломать мне кость. Я зажмурилась от боли, но не издала ни звука, пока он не развернул меня к себе.       Предвестник смотрел страшно, по крайней мере, он пытался так выглядеть. При подобной близости я могла заметить, как его зрачки расширялись от злости.       — Извини, я что-то задумалась, — отрешённо произнесла я, не в силах сфокусировать взгляд на его глазах. Попытки ответить на вопрос Скарамуччи вышли полным провалом — я совсем позабыла тему нашего разговора.       — Ты будто дьявола увидела, — сказал Сказитель, отпустив мои плечи, но не отойдя в сторону. Будь я в здравом уме, я бы смогла подтвердить или опровергнуть догадку о том, что он смотрит с интересом.       Кружащаяся голова меня не смущала, пока не подкосились ноги. В какой-то момент сердце будто провалилось куда-то вниз, и я быстро вдохнула. Лишь краем глаза я видела, как Сказитель двоился. Прямой взгляд на него помогал сфокусироваться, заставляя образ Предвестника снова собраться воедино.       Я сделала шаг назад, будто пугаясь чего-то, что стоит у Скарамуччи за спиной.       — Скажи, о чём мы говорили?       Парень приставил руку к подбородку. Он словно что-то сравнивал или сопоставлял.       Не услышав ответа, я пришла в ужас. Я могла удержаться на ногах, только опираясь на стену. Мой взгляд метался из стороны в сторону, но в конце всегда возвращался к Скарамучче.       — Это из-за твоих голодовок? — холодно произнёс он, кивая.       — Нет-нет, не из-за этого! — я посмотрела на потные ладони, боясь увидеть их бледными. — Мне страшно, Скарамучча, вдруг я умру, если не поем.       Я подошла к нему ближе, всё ещё держась за стену. По моим глазам он и так видел весь страх, который я уже не могла скрыть.       — Прошу, мне нужно съесть что-нибудь. Я боюсь, боюсь, — я вцепилась в его рукав, почему-то предполагая, что он меня не слышит. Скарамучча постоял так всего лишь несколько мгновений, после чего оттолкнул мою руку.       — Что это за паника, Ротхри? Ведёшь себя, как трусливая собака, — отрезал он, но, услышав мою тщетную попытку привести дыхание в норму, закатил глаза. — Как же ты мне надоела.       Его плечо упёрлось мне под грудь, на несколько секунд стало трудно дышать, а в следующее мгновение я оказалась у себя в комнате. Рывок Сказителя был настолько быстрым, что я не успела среагировать. Но он не дал мне ни секунды прийти в себя, кинул на кровать и вжал в подушку.       — Успокоишься — получишь еды.       Его волосы защекотали мои щёки. Воздуха было, скорее всего, достаточно. Но я этого не знала, ведь не дышала.       — Слушаюсь, — тихо произнесла я, забывая, как моргать.       Хватка Сказителя начала слабеть, как только моё дыхание стало ровнее. Он ещё несколько секунд не двигался, продолжая смотреть на меня, будто пытался понять, действительно ли я пришла в себя. Я не могла сказать, чего именно он ждал. Наверное, оценивал, правда ли я подчинилась.       Он всё же решил прекратить это занятие и отойти от меня.       — У тебя есть тридцать минут, чтобы привести себя в порядок, — у самой двери произнёс он, не оборачиваясь. — Потом спустишься, и я расскажу тебе, что твоя подружка написала в тех документах.       Я не решалась отвечать. Кажется, я даже думать не могла.       — Очисти свою глупую голову от бредовых мыслей, чтобы оставить место для нужной информации.       Оставив за собой последнее слово, Предвестник вышел. Громкий хлопок двери в этот раз не напугал.       Сколько я сидела без движения? Минуту, две, десять? Оторвать взгляд от стены я смогла только с приходом понимания, что вновь опозорила себя. Но в этот раз мои щёки не краснели — был только страх, что со мной происходит что-то страшное.       Я провела пальцем по простыне, где остался след от Сказителя. Он был грубым, хладнокровным. Но именно это и приземлило меня. Если бы я услышала хоть каплю жалости, то стало бы только хуже.       Беспричинный страх, невозможность контролировать своё поведение перед людьми — это всё не было открытием для меня. Но я никогда не задумывалась, что моя память тоже могла меня подводить.       Почему-то на лице застыла улыбка. Мне хотелось понять, насколько я спятила, но сравнивать было не с чем: в прошлом я никогда не расклеивалась перед важными людьми. Лишь однажды я билась в истерике перед миллелитом, который напугал меня своим внезапным появлением из-за поворота. Но перед Предвестниками — никогда.       — Ротхри, — послышался снизу крик Скарамуччи.       Я вытерла потные руки. Время наедине с собой пролетало быстрее света. Это пугало — я всё хуже владела собственным сознанием.       — Смотри.       Сказитель обычно не задавал вопросов о том, что со мной происходило. И этому я была безмерно рада — объяснения моему состоянию всё равно не было.       Его тонкие черты лица под светом свечи становились более резкими. У него была привычка плотно зашторивать окна, пока не наступит ночь. Полумрак за последние дни стал моим другом.       Сказитель ткнул пальцем в пометки Мэки. Единственное, что показалось мне интересным, — идеальный почерк Лирриан. Больше в тексте я не нашла ни одного полезного слова. Он смотрел, как я хлопаю глазами, старательно пытаясь найти хоть что-нибудь важное.       — Твоя подружка предполагает, что её отец использует Костный мозг в каких-то целях. Она написала несколько догадок, — он снова провёл пальцем по некоторым строчкам и тут же прочитал одну из них. — «Может быть, Бурбос изготавливает оружие для своей армии». А это значит, что…       Скарамучча не закончил предложение, давая мне минуту обдумать это самой. Конечно же, эта маленькая задача показалась самой важной на планете.       — Он может для чего-то готовить солдат? Переворот, война? — спросила я крайне неуверенно, после чего получила одобрительный кивок. Я тут же загорелась желанием разгадать что-нибудь ещё.       — Или он планирует сделать что-то важнее восстания, — глаза Предвестника сверкнули интересом. — Видела ли ты что-то странное за всё время, что жила там?       Я застыла. Стоило мне попытаться, как все воспоминания рассыпались ещё сильнее.       — Мне нужно будет вспомнить, — шёпотом промолвила я, начиная мять свитер.       — Уж постарайся, — ответил Сказитель, разочарованно поджав губы. Но тут же он вновь прищурился. — Это может освежить тебе память.       Он показал мне на строчку, которую Мэки выделила тонкой линией.       «Есть некоторые зацепки, что он производит некий «эксперимент», пропитывая Костным мозгом не только оружие, но и людей. Свидетели уверяли, что им хватило одного прикосновения языком к перемолотой диковине, чтобы ещё несколько дней чувствовать привкус пороха и травы.»       Что-то в голове щёлкнуло. Тревога начала подниматься от живота до самого сердца. Хотелось убежать, но впервые я зацепилась за внезапно появившуюся мысль, а не позволила ей исчезнуть.       «Ты ведь знаешь, Лиа, вспоминай!» — мысленно взмолилась я, прикрывая глаза.       — Когда-то я жаловалась Мэки на странный вкус во рту, — неожиданно спокойно начала я. — Однажды я начала чувствовать себя странно: быстро уставала, а кончики пальцев кололо, — я перевела взгляд на руки. — И привкус пороха с травой… он долго не проходил. Но раньше я называла этот вкус похожим на землю.       Скарамучча вскинул брови.       — Хочешь сказать, этот эксперимент мог коснуться и тебя?       — Нет! — воскликнула я, но тут же продолжила тише: — Не знаю. Я помню только ощущение и не могу утверждать, что когда-то пробовала… останки божества. Мэки говорила, что мои рецепторы умирают от того, что я пью много чая и мало ем полезной пищи, — я коротко усмехнулась воспоминаниям. Сказитель же оставался серьёзным. — Не думаю, что это как-то связано с экспериментом Бурбоса. Так что забудь.       — Нет, Ротхри, это и правда странно, — он вытянул губы, как обычно делал, когда что-то анализировал. — Насколько долго оставался у тебя этот привкус?       Я потёрла указательным пальцем подбородок.       — Может, год. Достаточно, чтобы привыкнуть к этому вкусу.       — И когда он пропал?       — Когда… — я ненадолго замерла. Неужели это правда? — …сбежала от них.       Сказитель откинулся на спинку стула. Он не двигался с минуту, прежде чем поднялся и пошёл к одному из шкафов. Кинув на меня предупреждающий взгляд, он достал из ящика какую-то бумагу.       — Что я могу сказать, Ротхри, — Скарамучча подошёл ко мне, не отрывая взгляда от предмета в руках. — Ты писала, что последний раз была у них восемь лет назад.       — Ты читал мой блокнот?! — покраснела я, тут же начиная вспоминать, не написала ли я там ничего лишнего.       — Конечно. Это ведь я тебе его дал, — он пожал плечами. — Можно предположить, что Бурбос Лирриан только начинал план со своим экспериментом. Ты точно не нужна была как оружие. Втягивать в военные дела хилую девчонку было бы бессмысленной тратой времени. Если этот эксперимент действительно существовал, ты могла быть не единственным подопытным кроликом.       — Хочешь сказать, что Бурбос проверял, как влияет Костный мозг на человека, помешивая его жителям поместья? — обомлела я, полностью пропуская мимо ушей принижение меня Скарамуччей.       — Не думаю, что он делал это своими руками, но кто-то явно делал это за него, — было ощущение, что он смотрит сквозь меня. Покачав головой, он взглянул на лист бумаги в своих руках.       — Но как? Я ведь никогда не общалась с его солдатами.       — Подмешивали в еду или воду. Если ты не ела то же, что и твоя подружка, значит, им было куда проще что-то подмешивать тебе отдельно.       Я хмуро глядела в пол. Ну конечно. Мне и правда не было разрешено есть вместе с Мэки. Естественно, я думала, что это было из-за разницы в наших статусах, но не могла и предположить, что мне могли что-то подсыпать.       — Когда Мэки узнала об этом?       Мой вопрос был скорее риторическим, но Скарамучче явно хотелось подлить масла в огонь. Уголок его губ едва заметно дёрнулся, и он наклонился ко мне, чтобы наши взгляды встретились.       — Может, недавно, — парень уже ухмылялся в открытую, — а может, уже давно. А вот насколько, ты спросишь её сама.       Больше не слышался даже хруст дров в камине. Я смотрела на Скарамуччу, словно он был виновником произошедшего.       — Это могло как-то повлиять на меня? — мой голос дрогнул.       — Никто не знает.       Я нахмурилась пуще прежнего. Сама того не осознавая, я оказалась ввязана в тёмные дела Бурбоса.       Я перебирала в голове, что бы такое он мог делать с той информацией, которую получал при наблюдении за моими симптомами. Создавать какое-то смертоносное оружие? Погубить несколько жизней?       Чем дальше заходили мои мысли, тем жутче мне становилось.       Сконцентрироваться на воплях дворовых детей под окнами больше не выходило.       — Ты делаешь вид, что тебе есть до этого какое-то дело? — вдруг спросил Сказитель, отчего я дёрнулась.       — Что ты имеешь в виду?       Что-то в его вопросе мне не понравилось.       — Когда тебе страшно за свою жизнь, ты катаешься в истерике. Значит, твоё лицо сейчас скривилось явно не из-за того, что ты считаешь, сколько лет жизни Костный мозг мог забрать у тебя.       Он склонил голову набок и выгнул бровь.       — Ах вот оно что, — словно увидев что-то в моих глазах, протянул он. — Думаешь, куда пошли результаты его эксперимента? Волнуешься, что из-за тебя пострадал кто-то?       — Ну и что, если это так? — прорычала я, цепляясь за удочку провокации, которую он успешно мне закинул. — Мне даже не нравится, что я на самом деле помогаю Фатуи наладить с ним контакт. Я была бы счастлива, если бы Бурбос и его жалкие солдаты сгинули!       — Слишком громкие слова, Ротхри. Тебе всё равно на все жизни, что он забирает. Ты просто хочешь отомстить за прошлое, которое даже не можешь внятно сформулировать.       Его слова задели куда сильнее, чем должны были. Я была уверена, что Скарамучча издевается. Я до боли сжимала кулаки, а щёки горели, как будто поднималась температура.       — Откуда тебе знать?!       — Потому что ты не героиня, Ротхри. Не делай такое лицо, будто я не прав. Ты просто хочешь сохранить свою шкуру, оправдываясь тем, что ничего всё равно сделать не можешь.       — Что я могу против его армии?! — воскликнула я, раскинув руки в стороны. — Их десятки, если не сотни! У меня даже мой Глаз Бога забрали.       — Если бы ты ничего не могла, то сейчас бы не разговаривала с Предвестником Фатуи и не повышала тем самым возможности Лирриан, — отрезал он, пренебрежительно махнув ладонью.       Мои глаза расширились настолько, что веки начали болеть. Я и правда только развязывала Бурбосу руки.       — То есть взятая с меня благодаря Костному мозгу информация — не последний раз, когда я помогала ему, — мои руки похолодели. Услышав одобрительное хмыканье Сказителя, я сделала к нему один шаг. — Но сейчас я ведь и правда ничего не смогу сделать. Я уже с Фатуи, а на кону — моя жизнь, так?       Он снова пожал плечами, вводя меня в ещё больший ужас. Я закрыла лицо руками.       — Ты всё равно выберешь собственную жизнь, даже если из-за этого погибнут другие.       Сердце неприятно заныло.       Он прав. Чертовски прав.       — Я и правда просто трусиха. Много людей умирает, а ведь в их жизнях есть смысл, — я резко откинула руки и в отчаянии поглядела на Сказителя. — У людей есть семьи, друзья. А я? Зачем я пытаюсь сохранить свою жизнь, если у меня ничего нет?       Он не ответил. Мы смотрели друг на друга недолго, но этого было вполне достаточно, чтобы я начала остывать и смущаться того, что недавно произнесла столь громкую речь.       Глаза парня скрылись за огромной шляпой, когда он опустил голову.       — Если бы каждый мог быть героем, само слово потеряло бы смысл, — наконец ответил он.       — Но это не придаёт смысла моей жизни, — я начала тереть пальцы друг о друга. — И точно не делает меня лучше.       — Если тебе нужно услышать от кого-то оправдание своим эгоистичным действиям, можешь обратиться к своей подружке, — Скарамучча отошёл от меня к столу. Он провёл ладонью по дереву, словно оценивал качество материала. — Я могу лишь сказать тебе правду. Необязательно жертвовать собой, чтобы иметь право на жизнь. А хороших людей вообще не существует, — он произнёс это так, будто говорил о чём-то очевидном.       Скарамучча снова принялся писать. Ни взгляда в мою сторону, ни попытки проверить, помогли ли мне его слова.       — И всё же, — совершенно буднично добавил он, не поднимая головы, — мы до сих пор не уверены, что ты не лунатик, который по ночам ест землю.       Я не сразу поняла, почему стало так тихо, и плечи сами собой расслабились.       — И правда, зачем искать оправдание для жизни, если достаточно одного лишь желания?       Реакцию Предвестника я не увидела.       В голове было непривычно тихо. Я долго просто стояла и слушала, как Скарамучча писал что-то в своих документах. Я непроизвольно прижала руку к груди, вслушиваясь в биение сердца. Ровное.       Я сдержала улыбку, наслаждаясь возможностью спокойно дышать. Без страха и напряжения.       Скарамучча — последний человек, от которого я ожидала услышать то, что поможет мне. Конечно, я всё ещё считаю себя плохим человеком, стоящим на горе трупов. Но теперь хотя бы не хотелось объяснять, почему мне страшно умирать.       Я посмотрела на Сказителя. Он вновь погрузился в материал, который Мэки принесла нам. Его лицо было настолько непринуждённым, что и я начала забывать недавний разговор.       Наверное, стоит попросить его объяснить, кто такие Татаригами. Раз я влипла в это дело, нужно попытаться помочь Фатуи добиться цели. Хотя бы потому, что только тогда смогу жить свободно.       В последний раз убедившись, что не чувствую ни голода, ни тревоги, я подошла к дивану. Вот теперь мне стало неловко даже вспоминать, что несколько минут назад я искала в нём понимание.       Глубокий вдох.