Вернутся к фанфику
Глава 1 — Конец сюжета
21 мая 2026, 10:00 [Поздравляю пользователя с окончанием сюжета!
Возвращение в ваш мир через 3… 2…]
«Нет! Стой-стой-стой! Почему сейчас?» — Шэнь Цинцю был готов закричать на систему, а паника быстро заполнила разум. Если он сейчас и правда вернётся в свой мир, то умрёт. Столько пройти, чтобы закончить вот так? Какая глупость!
Но система посчитала иначе, а отсчёт быстро достиг нуля, даже не дав Цинцю ничего толком осознать или попытаться предотвратить. Последним, что успело проскользнуть в его голове, было осознанием, что Бинхэ будет печалиться о его пропаже. И кто знает, чем его печаль может закончиться…
***
Очнулся Шэнь Цинцю в ту же секунду, будто ничего не произошло мгновением назад. В глаза бил яркий свет, а от белизны потолка всё рябило. К слову, кажется, рябило не только поэтому, ведь сосредоточиться с первого раза ни на чём у Цинцю не вышло. И ещё этот назойливый писк, который, кажется, проникал ему прямо в голову. Немного погодя он уже смог разглядеть место, где находился. Помещение напоминало больничную палату. По обе стороны находились неизвестные горному лорду аппараты, один из которых как раз таки продолжал пищать. А ещё стояла капельница, присоеденённая к его руке. И только сейчас к нему вернулось осознание. Цинцю же должен был вернуться в свой мир, где он был мёртв, а это место мало походило на загробный мир, который ему представлялся. Точнее сказать, это был совершенно не он. Неужели в своём мире горный лорд всё же выжил? Но… как? Этот вопрос крутился у него в голове вместе с тем, как отреагирует на его исчезновение Бинхэ. «Только не говорите, что это всё было сном,» — сокрушался Цинцю, прокручивая в голове всё, что произошло с того момента, как он попал в мир ПГБД. Разглядывая идеальный белоснежный потолок палаты, Шэнь Цинцю не мог поверить, что весь тот мир, такой реальный, был лишь бредом его мозга в коме. Похоже, его «фанатизм» по ПГБД до добра его не довёл. Сил хватило, чтобы перевалить голову на бок и глядеть в окно, откуда виднелись стеклянные высотки и яркое солнце. Который сейчас год? Какой день? Сколько вообще прошло? Но вместо ответов на эти вопросы ему хотелось провалиться обратно в сон, чтобы снова оказаться в мире ПГБД. Шэнь Цинцю давно смирился, что в своём мире он мёртв, что никогда не вернётся и не увидит семью, с которой Цинцю не был особо близок. И даже так первое время в мире ПГБД были для него сложными. А теперь оказывается, что это всё было неправдой? За эти несколько минут Шэнь Цинцю успел себя изрядно накрутить, но выразить недовольство не мог. Тело отказывалось его слушаться, даже чтобы подняться и позвать врача или медсестру. К счастью, этого не понадобилось и вскоре к нему зашли и поняли, что Цинцю уже очнулся. В этот же день о его пробуждении сообщили его семье. Первой в палате показалась мэймэй тем же вечером, всё рыдая и приговаривая, как она рада, что братец Юань очнулся. Сам же Юань никак не мог успокоить сестру, бессильно пытаясь подняться с кровати, куда его снова и снова укладывали. Он и не догадывался, как мэймэй сильно переживала за него. Ему-то казалось, что семья будет не сильно горевать из-за его смерти. — Как вы вообще узнали, что мне стало плохо? — кое-как спросил Шэнь, теперь уже снова, Юань слабым голосом, когда его сестра, Шэнь Мэйли, наконец начала успокаиваться. — Так ты же сам позвонил, — проговорила она, вытерев последние слёзы. Макияж девушки поплыл, оставив лишь чёрные разводы под покрасневшими глазами. — Не помнишь? Шэнь Юань помотал головой. — Ты успел набрать мне и я услышала твой кашель и как ты не мог и слова сказать, — говорила Мэйли. — Я тут же вызвала скорую. К счастью, они успели. Вся семья переживала о тебе… — А сколько я уже лежу здесь? — так же спросил он, представляя, как ему сейчас скажут, подобно фильму, что лежит он здесь уже несколько лет и его семья собиралась отключить его от аппарата жизнеобеспечения, чтобы дать сыну и брату упокоиться с миром. — Неделю, примерно, — вздохнула она. — … — если бы Юань мог, он бы засмеялся. Нервно засмеялся. Или расплакался, уж не знал он, что окажется ближе к его состоянию. Прошедшие годы в мире ПГБД стоили ему недели жизни в его мире. Насколько смешно это было и настолько же ужасно. Шэнь Юань всё продолжал гнать прочь из головы мысли, что хоть что-то из того, что он прошёл, было нереальным. В это Юань не мог поверить, как бы не старался, да и не собирался, если честно признаться. Его чувства к Бинхэ уж точно были реальными! — Но всё уже хорошо. Врачи говорили, что ты быстро придёшь в себя и скоро полностью восстановишься, — продолжала щебетать Шэнь Мэйли, невзирая на внутреннее состояние брата. — Хорошо, — кивнул Юань, прикрывая глаза. Он очень устал за эти несколько минут разговора. Даже врачи уже начали говорить, что ему нужен покой. Мэймэй обещала навестить гэгэ ещё завтра, когда начнутся часы посещения. Так Шэнь Юань снова остался наедине со своими мыслями. К нему ещё заглядывали медсёстры несколько раз, прерывая тишину, в которой буквально варился теперь уже бывший горный лорд. Но даже это не помогало ему отвлечься. Как там его белый лотос? Скорее всего, он сильно переживает пропажу своего шицзуня. Остальные главы пиков, наверное, даже не заметили его пропажу, решив, что Шэнь Цинцю снова ушёл со своим учеником куда-то… но, если подумать, Ло Бинхэ их всех на уши поднимет, чтобы найти своего шицзуня, забыв даже про запрет не появляться в Цанцюн. В этом случае, как минимум Юэ Цинюань и Лю Цингэ решат искать его. Если конечно, это всё не было просто сном. Но этот «сон» был слишком реален для того, что мог придумать его мозг в состоянии комы, чтобы просто так поверить, что это не произошло на самом деле. Да и, насколько Юань мог судить, мозг и подсознание на пару создавали весьма абстрактные образы, которые бы точно не сложились в цельный сюжет. С другой стороны, он как-то читал про случаи, когда люди проживали во сне вторую жизнь, похожую на реальную. И это осознание его сделало только хуже. И как бы собственный мозг не решил поиздеваться над Шэнем во время недельной комы, сейчас, казалось, он продолжал своё занятие, заставив Юаня невольно начать вспоминать, что им пришлось пройти вместе с Бинхэ…***
Вечер уже давно опустился на пик Цинцзин, а Шэнь Цинцю только вернулся в бамбуковую хижину, где его уже ждал Ло Бинхэ. Полукровка привычно поставил на столик две тарелки с рисом для себя и своего учителя. Горный лорд, поблагодарив Бинхэ, сел вместе с ним ужинать. Еда, как и всегда, оказалась восхитительной. Вот что, а навыки готовки главного героя и правда были великолепны, хоть и Ло Бинхэ не до конца этого осознавал. Или, как предполагал Цинцю, осознавал, просто притворялся перед своим учителем. Они уже были несколько лет вместе, и с каждым годом Шэнь Цинцю убеждался всё сильнее, что его белый лотос был не тем, кем пытался быть перед своим учителем. Как минимум, горному лорду редко доводилось видеть его, как Повелителя Демонов. Даже когда они останавливались в его дворце на демонических землях, свои дела Ло Бинхэ оставлял в залах совещания, и до его мужа почти ничего не доходило. Сейчас же они вернулись в Цанцюн. Как и ожидалось, Юэ Цинюань вместе с остальными главами пиков, были недовольны присутствием демона. Они всё ещё припоминали всё, что он сделал и как чуть не слил демонические земли с землями людей, повергнув мир в хаос. Благо, этого не случилось. Лю Цингэ же имел с Ло Бинхэ особые счёты за те пять лет, что полукровка прятал тело Шэнь Цинцю. Сам же лорд Цинцзин вернулся к своим обязанностям. Несколько лет путешествий оказалось для него достаточно, чтобы захотеть вернуться к мирной жизни в его хижине, которая уже успела стать родной. Ло Бинхэ же не выражал недовольства, иногда отлучаясь по своим делам с помощью Синьмо, но неизменно возвращался к вечеру, чтобы провести время со своим мужем. Ужин прошёл спокойно и, только когда они оба доели, а ученик заварил и разлил чай по чашкам, Ло Бинхэ решил заговорить: — Шицзунь, я бы хотел кое-что обсудить с вами, — он отпил чай, прежде чем поставить его обратно на столик и внимательно посмотреть на Цинцю. — О чём? — горный лорд поднял на него взгляд, спокойно попивая горячий чай, который очень контрастировал с накрапывающим за окном дождём. — Мне иногда кажется, что вам не нравится быть со мной, что вы недовольны мной, как мужем, и тем, чем мы занимаемся в постели, — спешно проговорил полукровка, будто боялся, что передумает и сведёт разговор к чему-то будничному. От этих же слов у Шэнь Цинцю чуть брови не поползли вверх, а рука с чашкой чуть дрогнула. — С чего ты это взял? — удивлённо спросил горный лорд, пытаясь вернуть себе самообладания. Он не мог с уверенностью признаться, что ему нравятся их отношения, как и сказать, что они ему не нравятся. Признаваться — вообще не его конёк. — Если разрешите, я буду говорить с вами откровенно, шицзунь, — сказал Ло Бинхэ, нахмурившись, и тут же продолжил: — Например, когда мы занимаемся парной культивацией, вы никак не проявляете интерес, а, кажется, просто терпите это. — … — Шэнь Цинцю вздохнул. Это и правда выглядело так со стороны, но даже это горный лорд предпочитал не замечать. — И вы часто ведёте себя отстранённо и холодно по отношению ко мне, будто вынуждены проявлять интерес. Если вы со мной лишь для того, чтобы я не снова не попытался слить миры, то можете не переживать, я этого не сделаю. Сейчас я полностью в своём уме, — продолжал Бинхэ, но Шэнь жестом попросил его остановиться. — Я с тобой, потому что тоже этого хочу, — всё же сказал он. Эти слова давались ему весьма трудно, будто признание собственных чувств — это что-то неправильное, — а не потому что боюсь, что ты что-то сделаешь. — Тогда почему? — полукровка внимательно смотрел на своего учителя. — … — Шэнь Цинцю молчал, невольно потянувшись к своему вееру, но того рядом не оказалось. «Опять где-то потерял,» — подумал он, поднимая глаза на ученика. Скрыть свои эмоции за веером не выйдет, но и что говорить, он не знал. В душе он понимал, что любил Ло Бинхэ, но всё продолжал делать вид, что это не так. А теперь это заметил и сам Бинхэ. — Шицзунь? — тихо позвал его ученик, а голос будто надломился. В глазах демона стояли слёзы. Шэнь Цинцю мгновенно среагировал, протягивая руки, чтобы вытереть их с лица своего белого лотоса. Хотя, если признаваться, была в его чувствах доля того желания видеть своего мужа именно таким. То ли привычка, то ли ему это просто нравилось. — Ло Бинхэ, — начал он, не зная, как правильно подобрать слова, — проблема не в тебе. Ты мне нравишься и я рад, что мы стали партнёрами по культивации. Наверное… мне просто сложно это признавать. Полукровка горько усмехнулся. — И мне сложно признавать, что мне нравится наша парная культивация, и проще притворяться, что это не так. Не знаю, почему, но мне постоянно кажется, что мне не должно это нравиться, — Шэнь Цинцю казалось, что он несёт какой-то бред, пытаясь описать свои чувства, но, стоило начать говорить, как он не мог остановиться. Он уже отпустил лицо ученика, начав перебирать ткань рукава своего ханьфу. — Почему вы так решили? — Бинхэ чуть склонил голову, удивившись такому откровению своего учителя. — Все, кто могли нас осудить, уже осудили. — … — горный лорд молчал, разглядывая чашку перед ним, не смея вновь поднимать глаз. Не говорить же, что он сам осуждал себя, даже до конца не понимая, откуда это в нём. Возможно, это просто привычка ему передалась ещё в родному доме из его мира, когда для родителей он всегда был не таким, и им за бывшего Юаня было стыдно. — Шицзунь, в таком случае, может нам стоит начать работать над этим, чтобы вам стало легче? Я хочу, чтобы вам тоже нравилось, что мы делаем, — проговорил полукровка. — Мне бы хотелось, чтобы вы свободно чувствовали себя со мной. — … — Шэнь Цинцю задумался, но не представлял, как они смогу этого достичь, но всё же кивнул. — Я постараюсь бороться с этим чувством… Ло Бинхэ улыбнулся, стирая остатки слёз. И всё же, кажется, для ученика слёзы стали оружием против своего учителя. — Тогда, может, начнём сегодня? — предложил он. — Что ты имеешь в виду? — горный лорд нахмурился. — Давайте сделаем то, что вам нравится в нашей парной культивации. — … — Шэнь Цинцю, смутившись, отвёл взгляд. Что ему нравилось? Сложно было сказать: он не признавался даже себе в этом. — Или что бы вы хотели попробовать, — продолжил полукровка. А с этим дела обстояли ещё сложнее. Всё, что касалось их парной культивации, всегда было инициативой Ло Бинхэ, а Цинцю обычно принимал это как данное. — Я знаю, что бы я не хотел пробовать. Больше никакого вина, — сказал он, вспомнив тот раз. — Может тогда веревие бессмертных? — Ло Бинхэ хитро улыбнулся. — Нет, — на удивление твёрдо сказал горный лорд, снова взяв себя в руки. Шэнь Цинцю непринуждённо отпил чай, будто не он только что пытался признаться в своих проблемах и будто они не обсуждали темы столь интимные. — Давай начнём с простого, — всё же решил он. — Хорошо, — ученик кивнул. Они неспешно допили чай, пока под собранной маской Шэнь Цинцю прокручивал мысли на счёт их разговора и того, что они собирались делать этой ночью. Сущность горного лорда всё сопротивлялась происходящему, пытаясь убрать в сторону ту часть, что и правда желала. Желала парной культивации и желала своего мужа. Сам же Шэнь пытался наоборот задавить сопротивление. Ничего же плохого не произойдёт, если он искренне насладиться их связью? Но всё же убедить себя в этом было трудно. Пока Цинцю продолжал мучаться от своих мыслей, Бинхэ уже повёл его в спальню, сначала помогая расплести волосы и снять тяжёлую гуань, а после и сложить одежду учителя, будто был прилежной домохозяйкой, а не самым сильным демонов в этом мире и правителем демонических земель. Стоило Шэнь Цинцю остаться в одних нижних одеждах, как полукровка затянул его в поцелуй, не давая отступить от их затеи, как и отстраниться от него, обхватив рукой за талию. Горный лорд ответил на поцелуй, сначала как обычно весьма сухо, но после постарался отбросить свои тревоги, проявив немного инициативы. Стоило Ло Бинхэ прервать их поцелуй, который заставил Цинцю путаться в мыслях, как он осторожно оттянул волосы сзади, вынуждая учителя запрокинуть голову, открывая доступ к шее. Лёгкими прикосновениями губ ученик стал оставлять следы на бледной коже, иногда чередуя их с укусами, ощущая тяжёлое дыхание своего мужа. Последний элемент одежды горного лорда скользнул вниз, оставляя его полностью обнажённым. Полукровка тоже решил не отставать, легко избавившись от своего ханьфу, представая перед мужем во всей красе. Невольно Шэнь Цинцю залюбовался им. Не зря же он был протагонистом гаремника… И, конечно, этот длинный взгляд не укрылся от Ло Бинхэ, заставив того ухмыльнуться в царящем полумраке, ведь магический фонарик грозил вот-вот погаснуть, истратив последние крупицы ци. Довольно легко полукровка поднял Цинцю, усаживая того на кровать и снова впиваясь в губы поцелуем. — Шицзунь, что вы хотите, чтобы я сделал? — шёпотом спросил Бинхэ, заглядывая в глаза мужа. Сам же Шэнь Цинцю потерялся от этого вопроса и внимательного взгляда ученика. Казалось, что даже его демоническая метка заискивающе мерцала, пока полукровка опустился на колени перед своим учителем, оставляя влажные следы на внутренней стороне бедра, подбираясь всё ближе к корню ян. Тот с уже давно встал, а горячие дыхание Ло Бинхэ и его прикосновения только распаляло всё нарастающее возбуждение. — Шицзунь? — тихий голос полукровки пытался вернуть мужа в реальность, но безуспешно. Разве что, Шэнь Цинцю хватило осознанности подтолкнуть голову Бинхэ к корню ян, без слов говоря, что делать. Внутри же горный лорд боролся со стыдом и отрицанием, стараясь окончательно расслабиться и с головой окунуться в их па-па-па. Ло Бинхэ легко понял намёк, прикоснувшись к органу губами, принявшись довольно быстро его ласкать, чем вызвал вздохи сверху, даже не смотря на то, что Цинцю попытался прикрыть рот рукой. Правда, под взглядом ученика он всё же убрал руку, отчего тихие стоны стали хорошо слышны. Полукровка же был доволен: впервые учитель казался таким отзывчивым за все те годы, что они вместе. От этой мысли Бинхэ стал ласкать корень ян активнее, заставив горного лорда довольно быстро закончить. Пока Шэнь Цинцю пытался вернуть мысли в порядок, Ло Бинхэ уже слизал всю белёсую жидкость, будто довольный кот, заставив учителя ещё более смутиться от этого вида. Сколько бы они не занимались па-па-па, для Цинцю было неловко, как в первый раз. Полукровка поднялся и, склонившись над учителем, оставил лёгкий поцелуй в висок, прежде чем аккуратным движением руки опустить мужа спиной на кровать. Он снова принялся расцеловывать его шею, вперемешку с краснеющими укусами, медленно спускаясь вниз, сначала на грудь, а после и на живот. Несмотря на предшествующую ослепительную вспышку, возбуждение Шэнь Цинцю даже не думало спадать, а даже, кажется, наоборот. Незаметно для самого Цинцю, в руках у Ло Бинхэ появилась баночка со смазкой, которую тот уже согревал меж пальцев, прежде чем прикоснуться к многострадальной хризантеме учителя. Первый палец вошёл легко, а за ним и второй. Всё же, после Небесного Столпа главного героя всё остальное кажется мелочью. Но, что горного лорда радовало, полукровка со временем стал старательнее готовить его, когда понял, что его корень ян имеет… весьма внушительные размеры, способные навредить обычному человеку. Закончив с подготовкой, Бинхэ нанёс смазку на Небесный Столп, прежде чем аккуратно войти в хризантему. Немного времени понадобилось Шэнь Цинцю, чтобы привыкнуть, и дать полукровке понять, что можно двигаться. Сначала темп был медленным, но с каждым толчком ученик всё сильнее и быстрее двигался в своём учителе. И так же легко он нашёл потайную жемчужину, отчего волны удовольствия растекались по телу Цинцю, заставляя того громко застонать под Бинхэ. Впервые горный лорд дал себе волю полностью, отчего снова быстро кончил. Демон замедлился, прежде чем продолжить в том же темпе. Кроме внушительного размера Небесного Столпа, он отличался отличной выдержкой, что никогда не играло на руку Шэню. Когда закончил Ло Бинхэ, Цинцю уже полностью выдохся. Ученик осторожно вышел, опустившись рядом с учителем, обнимая его со спины. — Шицзунь в этот раз был таким отзывчивым, — чуть ли не промурлыкал он, чуть прикусив кожу на шее. — Надеюсь, вам это тоже понравилось. Но ответить сил у Шэнь Цинцю не нашлось, так что он просто перевернулся, целуя Бинхэ в губы. Взгляд полукровки, казалось, снова заблестел вместе с подрагивающим светом метки. — Спокойной ночи, Ло Бинхэ, — только и проговорил Цинцю. — Спокойной ночи, Шицзунь…Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!