Глава 2 — Возвращение домой

      Из больницы Шэнь Юаня выписали уже через несколько недель. Несколько очень длинных недель в четырёх стенах с редкими визитами семьи. С другой стороны, он бы предпочёл вообще их не видеть. Уже только за те суммарных пару часов, что они провели вместе, ему успели высказать, что Юань не так живёт, не так выглядит, не так спину держит. И список этот можно было продолжать бесконечно. Шэнь Юань даже вспомнил, почему общался только с мэймэй, и никогда не приезжал на семейные праздники.              Последние годы жизни Шэнь Юань вообще почти полностью проводил у себя дома, выходя на улицу лишь изредка. Отчасти из-за слабого здоровья бывшего горного лорда, но, по большей степени, из-за проблем с социализацией. Когда он попал в ПГБД, ему пришлось нелегко и пришлось перестроиться. Плохим самочувствием уже не прикроешь нежелание выходить из дома, ведь в этом случае Юэ Цинюань бы нарисовался у него на пороге раньше, чем он бы моргнул.              А теперь его слабое здоровье не играло ему на руку: семья решила, что теперь он должен вернуться домой, чтобы о нём могли позаботиться. Сама эта идея была для Шэнь Юаня сущим кошмаром, так что парень всеми силами пытался отказаться от их предложения. Даже аргумент, что Шэнь Мэйли может приезжать проверять его в любое время их не убедили: уже несколько раз в своей самостоятельной жизни Юань попадал в больницу, а значит лучше, если он будет там, где ему точно успеют помочь, ведь в тот раз скорая могла не успеть, если бы не его случайный звонок.              В итоге сошлись на том, что Шэнь Юань может немного пожить отдельно, пока его комнату в родительском доме подготовят. Сам же парень думал, как выбивать свою свободу в следующий раз, когда этот вопрос снова поднимется. Мэйли, правда, всё же согласилась проведывать его.              Так Шэнь Юань наконец оказался дома. Здесь всё оставалось так же, как он оставил до своего попадания в больницу или…              «… или точнее, до попадания в ПГБД,» — он вздохнул, невольно поправив очки на переносице. Для него прошло несколько лет, хотя по факту меньше месяца. О прошедшем времени говорила только лежащая пыль и разбросанные за рабочим столом вещи после его падения в попытке позвонить мэймэй.              Но избавиться от мыслей, что мир того порно-гаремника, который он читал, был реален, у Юаня не получалось. Он будто прожил ещё одну жизнь в своём сне и та жизнь нравилась ему в разы больше нынешней. Кажется, он всё же медленно начал сходить с ума. Или мозг пытался добить его, вписав в сон комы новеллу, которую он дочитал перед «смертью». Или же это продолжение этого сна и на самом деле ничего из происходящего не реально? Может и стоило принять предложение родителей заботы о нём, пока он не сошёл с ума окончательно, навредив попутно себе же.              За этими мыслями он прошёл в свою комнату. Сразу в глаза бросилась стена, заставленная книжными шкафами со всеми печатными томами ПГБД и статуэтками Ло Бинхэ. Ну, может, он не совсем был хейтером… Как минимум, ему всегда нравился мир новеллы за пределами постели главного героя… и главный герой ему нравился, сейчас он мог это точно сказать, без отрицания себя и своей ориентации. Прознай родители, что он рукав обрезанный, давно бы отреклись от него, а навещала бы его всё так же мэймэй. Собственно, ничего, наверное, и не изменилось бы. Шэнь Юань решил оставить своё признание, на случай, если ничего лучше ему в голову не придёт.              Рядом же стоял его компьютерный стол рядом со стеной, обклеенной плакатами Ло Бинхэ и постерами обложек новеллы. Увидь сие непотребство его белый лотос, уже бы не сомневался в чувствах своего учителя. На кровати же нашлась дакимакура Ло Бинхэ… Раньше свою странную фиксацию на ПГБД Юань как-то не замечал.              Вся комната, наполненная образами его мужа, оставшегося в той, другой жизни, к которой парень уже не сможет вернуться, резала ножом по сердцу. Находиться здесь бывший горный лорд не мог. Может ему и правда не стоило возвращаться к себе. Вот только выбросить всё это добро у Шэнь Юаня рука не поднимется. Это всё ещё был его дорогой муж, его Ло Бинхэ, а ещё… сложно было подумать, сколько денег во всё это вложил Юань.              Как бы там ни было, ему придётся смириться, что всё произошедшее было лишь сном. Даже если это больно. И нужно было налаживать жизнь, так что Шэнь Юань решил начать с уборки. Правда, вот, ею он давно не занимался: Ло Бинхэ взял все домашние обязанности на себя, а до этого работу по дому выполняли другие его ученики. В этой же своей жизни, Юань всегда пренебрегал уборкой и часто оказывался в окружении полнейшего хаоса, но, правда, лишь до того момента, когда в гости заглядывала мэймэй.              На уборку ушло достаточно много времени: сначала разбитая кружка с изображение Ло Бинхэ полетела в мусорку вместе с зачерствевшей булкой, той самой, которой он и подавился тогда, потом пришлось вытереть пыль со всех поверхностей, если он не хотел ею дышать, и собрать всю грязную одежду, чтобы отнести в химчистку, а напоследок пропылесосить пол. Теперь это место более походило на дом.              Стоило Шэнь Юаню закончить, как раздался писк дверного звонка, привлёкший его внимание. Он никого не ждал, так что осторожно приблизился к двери, откуда послышался глухой знакомый голос:              — Юань-гэ, это Мэйли, открывай!              Юань тут же открыл дверь, и за ней показалась надутая мэймэй.              — Почему ты не отвечаешь на сообщения? Я даже звонила тебе! — сказала она, строго смотря на своего старшего брата.              — Телефон, наверное, разрядился, — спешно проговорил он, невольно потянувшись, чтобы подхватить свой веер, чтобы прикрыть лицо, но быстро одёрнул себя, вспоминая, что того у него уже не было. На самом деле, Шэнь Юань совершенно не помнил, куда дел телефон. Возможно, он потерял его, как и свой веер незадолго до пробуждения…              — Ладно, — вздохнула она, — я начала думать, что что-то случилось. Рада, что всё хорошо. Я тут тебе продуктов купила, а то, зная тебя, ты будешь одной лапшой питаться. Мы уже проходили это… И сейчас помогу тебе убраться, — продолжала Мэйли.              — Я уже убрался, не волнуйся, — ответил Юань, подхватывая один из пакетов, что принесла сестра и пропуская её внутрь.              — … — мэймэй как-то странно посмотрела на него. — Ты убрался? У тебя точно всё в порядке?              — Да, — парень кивнул.              Шэнь Мэйли прошла внутрь, придирчиво оглядывая сначала коридор, затем заглянула в его комнату и прошла на кухню.              — Скажи, это я головой ударилась или ты? — мэймэй внимательно посмотрела на Юаня.              — Это последствия кислородного голодания мозга, — ответил он, вспоминая заумный термин врачей. В мире ПГБД это бы назвали искажением.              — Не думала, что последствия будут настолько странные. Может, ты ещё и готовить научился в коме? — спросила Мэйли.              Юань пожал плечами. Вот что точно ему не давалось, так это готовка. Спасибо Ло Бинхэ, что горный лорд ещё не умер от голода.              «Если тот мир реален…» — отдёрнул он себя, но это лишь сделало хуже.              Не найдя в своём брате ничего подозрительно, Мэйли принялась шуршать на кухне, иногда давая Юаню простые поручения, при которых он не должен покалечить себя.              — Это тебе на несколько дней. Потом я приду и ещё что-нибудь приготовлю, — проговорила она.              — Тебе не обязательно это делать, мэймэй, — сказал Шэнь Юань, оглядывая почти заполненный холодильник. — Если что, я в состоянии заказать доставку.              — Зная тебя, ты решишь обойтись булкой, — без доли юмора ответила Мэйли.              — Ха-ха, — издал нервный смешок Юань. — Вы эту булку будете мне до самой смерти припоминать?              — Ну, если ты не хочешь умереть раньше времени от этой булки, то лучше тебе заняться здоровьем, Юань-гэ, — покачала головой она.              — А как булка относиться к моему здоровью? — снова не смог сдержать смешок парень. — Я могу и воздухом подавиться.              — Я поговорю с родителями, чтобы они поскорее закончили с твой комнатой, — строго закончила Мэйли.              Шэнь Юань был готов выругаться. Сам себе могилу копает.              — Я же в шутку, мэймэй! И я в состоянии о себе позаботиться. Не поверишь, но я тоже мало горю желанием умирать! — попытался выкрутиться он, но по многозначительному взгляду, сестра всё равно это так просто не оставит.              — Я завтра утром ещё загляну, Юань-гэ, — лишь сказала она. — Потом поеду на кастинг…              — Хорошо, мэймэй, — кивнул парень, после чего сестра всё же ушла.              Одиночество показалось ему наполненным напряжением. Он понимал желание семьи позаботиться о нём, но в покое его не оставят, пока он будет жить один. Жаль, что у него не было друзей, чтобы пригласить кого-нибудь жить с ним. На ум пришёл только Шан Цинхуа, но друзьями они были в мире ПГБД, а раз тот мир был лишь его сном, значит настоящий Сянь Тянь Да Фэйцзи даже не знает о его существовании. Точнее сказать, скорее всего он знал, но не так, как бы Шэнь Юаню хотелось бы.              Собственно, ему стоило проверить, как там поживает его любимая новелла. Может, хоть это немного отведёт его душу, если не сделает хуже.              Юань включил компьютер и, немного подождав, перед ним предстал главный экран с… Ло Бинхэ. А чего он ещё ждал? В браузере же сразу высветилась страница с новеллой. Дата публикации последней главы была как раз в тот день, когда его увозили на скорой. Даже экстр не вышло, что удивительно для такой популярной истории. Разве что, недавно только автор выложил пост…              «Дорогие читатели! Извиняюсь за задержку экстр. Я попал в реанимацию и пролежал в коме несколько недель, но теперь всё в порядке. Я вернулся и скоро экстры скоро выйдут. Спасибо за понимание!»              Несколько минут Шэнь Юань просто смотрел на пост, будто смысл всё никак до него не доходил. Реанимация? Кома? Что-то это ему напоминало… кажется, Шан Цинхуа говорил, что пролил лапшу на клавиатуру, но вот только каким образом он мог выжить?              «Таким же, как и я. Случайно,» — парень откинулся на спинку стула, глядя в потолок, решая, что делать. Возможно, Юань прав и вернулся не только он, а может это лишь попытка убедить себя в том, чего нет. Он просто хотел, чтобы тот мир и Ло Бинхэ были реальны. Что его чувства и всё, что он прошёл, были реальны. Чтобы хоть что-то было реально.              Решив, что терять нечего, и он лишь будет выглядеть сумасшедшим в глазах лишь одного человека, в случае чего, он открыл личку, став набирать сообщение:              — «Братец Самолёт, это Огурец. Я пишу тебе лишь затем, чтобы спросить: ты ведь тоже видел тот сон?»              И каково же было его удивление получить ответ уже через несколько минут…       

***

      Демонические слуги услужливо принесли им чай. Шэнь Цинцю не особо нравилось в демонических землях, но иногда всё же появлялся здесь вместе с Ло Бинхэ, терпеливо ожидая его, пока он закончит с делами. И даже сейчас они с Шан Цинхуа заняли одну из гостевых комнат дворца, пока их мужья были заняты политическими делами.              На самом деле, ему бы не помешало послушать, что же там такого обсуждают правители демонов, ведь всё же он был горным лордом одной из сильнейших школ культивации, и ему стоило быть в курсе всех событий, но в этот раз желания особо не было. Тем более, Ло Бинхэ обещал, что мир людей они не тронут, а если что-то и будет назревать, то его предупредят в первую очередь.              Чаще, конечно, Шэнь Цинцю проводил время в одиночестве, но, иногда, как и сейчас, его время скрашивал Шан Цинхуа. Обычно четвёртый лорд в такие моменты был с Мобэй-цзюнем, но сегодня его спокойно отпустили, давая отдохнуть хоть немного. Уж представить, сколько у пика снабжения работы, довольно сложно, а Шан Цинхуа, вдобавок, исполнял роль помощника своего мужа.              Сейчас же автор новеллы вальяжно расселся, наконец выдыхая. Он спокойно потягивал чай, будто наслаждался тишиной и покоем.              — Ну что, братец Огурец, как дела у вас с мужем? — спросил Шан Цинхуа.              — … — Шэнь Цинцю спокойно отпил чай, прежде чем ответить: — Хорошо.              — И всё? — четвёртый лорд удивлённо поднял брови.              — А что, ты хочешь услышать подробности нашей личной жизни? — усмехнулся Шэнь.              — На самом деле, — Цинхуа вздохнул, — я пытаюсь понять, нормально ли, если… ну, не всё в отношениях устраивает.              — Что у вас случилось? — Цинцю внимательно на него посмотрел, опуская чашку обратно на стол.              — Ну, скажем так, я не совсем доволен нашей парной культивацией, — признался он, выводя пальцем узор на столе, будто пытаясь отвлечься.              — У тебя есть время для парной культивации? — наигранно удивился Шэнь Цинцю. — Я думал, ты только работаешь.              — Братец Огурец, — кажется, Шан Цинхуа сдержал ругательства, — я замужем, так что, конечно, я не занимаюсь только работой. У меня есть личная жизнь.              — Поэтому на прошлой неделе ты отказался мне помочь, потому что времени нет? — Шэнь не смог сдержать смешок.              — Мне всё ещё нужно немного времени на себя, — лишь ответил он.              — Ладно, — Цинцю решил перестать издеваться над другом, — что именно тебя не устраивает? Ты не пытался поговорить об этом со своим мужем? Со мной тебе толку мало будет.              — Как же, скажешь ему, — четвёртый лорд выглядел обречённым. — Я боюсь злить его. Ты же знаешь Мобэй-цзюня, он плох в выражении привязанности.              — Ты так и не ответил на первый вопрос, — заметил Шэнь, — и я всё ещё не понимаю, чем помогу тебе. Я уж точно не спец в, как ты сказал, «в выражении привязанности».              — Ты замужем за Ло Бинхэ. С главным героем быть не легче, чем с моей ледышкой. Вспомни хотя бы, какое достоинство я прописал ему…              — О-о, да. Небесный Столп создаёт мне проблем… — невольно второй горный лорд вспомнил их первые разы, которые… мягко говоря, были не очень. — Ну так, что там с Мобэй-Цзюнем? Неужели ледышка настолько холодная, что это влияет и на вашу парную культивацию?              — Можно и так сказать, — проговорил он. — Я ведь его таким и создал, но не думал, что для меня в итоге это станет проблемой.              — А говорил, что создал свой идеал, — Шэнь Цинцю отпил чай, чтобы скрыть очередную усмешку.              — Оно-то так… как там говорилось, «бойся своих желаний»? И нет, не подумай, что я жалею, что сошёлся с Мобэй-цзюнем, но иногда с ним сложно…              — Я тебя прекрасно понимаю, — проговорил Цинцю, но уже без шуток над бедным автором. — У Ло Бинхэ тоже характер не сахар… только ему этого не говори.              — Что, плакать будет? — Шан Цинхуа как-то странно улыбнулся, будто знал нечто большее, но второй лорд это проигнорировал. Шэнь же просто пожал плечами на это заявление. За годы даже характер его белого лотоса претерпел изменения: он стал казаться всё серьёзнее, держался статно. Всё же, доля правителя Северных земель и Священного демона сказывались на нём.              — Но тебе всё же стоит поговорить с Мобэй-цзюнем. Это лучшее, что ты можешь сделать. Как минимум, если будешь молчать, то ничего не измениться, — всё же сказал Шэнь Цинцю.              — Думаешь? — поставил под сомнение четвёртый лорд. — Вам с Ло Бинхэ это помогло? У вас же тоже всё не так гладко было.              Шэнь кивнул.              — Только вот, с одним отличием, что первым решил поговорить Ло Бинхэ.              — Удивительно, — лишь сказал Шан Цинхуа. — Ло Бинхэ. Никогда бы не подумал.              — А вот если будешь молчать, как я, будет только хуже вам обоим, — продолжил второй горный лорд.              — Наверное, — невольно согласился Шан Цинхуа. — Это имеет смысл. Но я боюсь, что Мобэй и правда отреагирует… слишком остро.              — Главное, что не холодно, — пожал плечами Цинцю. — Тем более, насколько я знаю, он с тобой, потому что ты ему нравишься. Так что не думаю, что он решит расстаться с тобой или убьёт, или, что ты там себе напридумывал… — на что Цинхуа издал нервный смешок, — хуже, чем сейчас, не будет, а может стать и лучше.              — … — четвёртый лорд вздохнул. — Знаешь, мне нужно выпить вина… — проговорил он, будто он решил набраться решимости поговорить с Мобэй-цзюнем.              — Ты знаешь, я завязал с вином…              — Давай хоть раз, я не хочу пить в одиночестве, — вздохнул братец Самолёт.              — Ладно, только сегодня, — всё же согласился Шэнь Цинцю.