Скрытые двери, хранящие тайны

⊂⊃⊂⊃⊂⊃

После того, как Юн Гон Ю притащил обратно в свой дом непослушного пленника, он отвел его в гостиную. Мягкий бархат дивана, на который Вербовщик заботливо усадил юношу, казался странно неуместным на фоне холодной стали, впивающейся в запястья Джун-хо. Пока его несли, он успел заприметить, что система безопасности в доме стоит довольно надежная. Поэтому его побег был с самого начала, действительно жалкой шарадой и мужчина просто позабавился тем, как детектив пытался удрать. «Надо мной просто насмехаются. Обводят вокруг пальца, как ребенка.» – упрекал себя Джун. – «Однако..попытаться все равно стоило.» — И что теперь? – спросил Джун-хо, стараясь говорить нейтральным голосом, хотя в животе у него скрутило комком беспокойства. Он изобразил неподдельный интерес и восхищение замысловатым дизайном наручников, холодный металл которых резко контрастировал с кипящим внутри гневом. Похоже, старые раны и синяки еще не скоро заживут… Гон Ю, присаживаясь напротив, откинулся на спинку кресла, в его расслабленной позе чувствовалась хищная грация. — Вы останетесь здесь. – его низкий, звучный голос, казалось, вибрировал по всему залу – тонкая психологическая атака. Эти слова проникли глубоко, вызвав внутреннюю реакцию, которая заставила Джуна сжать кулаки. — Я вам предлагаю сыграть в игру. – сказал Вербовщик, не сводя с него пристального взгляда. — Полагаю, у вас есть множество вопросов, которые вы отчаянно хотите задать. Давайте так: если вы выиграете, я отвечу на один из них. Джун-хо лихорадочно соображал. Несомненно, это была ловушка. Но соблазн получить информацию, шанс узнать хотя бы крупицу правды был слишком велик, чтобы его игнорировать. Он должен был узнать больше о своем брате, об игре и о роли Вербовщика во всей ситуации с ним и почему именно он? — А если проиграю? – спросил он, и вопрос прозвучал резко и безотлагательно. Ему нужно было знать, каковы ставки и какова цена еще одного неверного шага. Он наблюдал за вербовщиком, пытаясь уловить намек, проблеск нерешительности. Он ожидал стандартной угрозы – смерти, пыток, забвения. За годы службы в полиции ему приходилось сталкиваться и с худшим. Но Вербовщик был каким угодно, только не стандартным. Он был загадкой, окутанной шелковым саваном обаяния и жестокости. Если бы это был любой другой человек, то Юн наверняка бы по стандарту ответил, что «убьет» его. Но, то ли дело Джун-хо…младший брат Ведущего, который стремится вернуть своего родственника обратно. Поставить на верный путь. Губы Вербовщика изогнулись в медленной понимающей улыбке, которая не коснулась его глаз. Эта улыбка обещала нечто гораздо более тревожное, чем физический вред. — Вы выполните желание. Все в равных условиях – улыбаясь своей привычной хитрой ухмылкой произносит Гон Ю. Хван уставился на него. Слова повисли в воздухе, как ядовитый туман. Желание? Что бы это могло значить? Он приготовился к неизбежному повороту, к скрытому кинжалу в кажущемся безобидным предложении. Дело было не в доминировании или власти, а в чем-то… личном. Не могло быть всё так просто. Он инстинктивно понимал, что им манипулируют, что им играют как пешкой в игре, гораздо более грандиозной, чем он мог себе представить. Но какой у него был выбор? Он был в ловушке, со связанными руками, как в прямом, так и в переносном смысле. Он был марионеткой, пляшущей под дудку, движимый отчаянной надеждой спасти своего брата от пропасти и, возможно, даже всех тех несчастных игроков.. В глазах Юна промелькнуло веселье, мрачная, леденящая душу насмешка над беспокойством. Он знал, что Джун уже давно попался, оказавшись в ловушке между своей преданностью и жгучей потребностью в ответах. А детектив с отвращением осознал, что это именно то, чего он хотел. Игра началась еще с начала их встречи. Через несколько минут, дверь со скрипом отворилась, и в помещение вошел один из охранников в розовом костюме с темной маской, на которой отображалась белая фигура кружочка, прямо как те, кто работал на острове. Джун-хо напрягся сильнее, спина выпрямилась, как натянутая тетива лука. Он их, конечно, видел по пути, пока его благополучно тащили через плечо, но беспокойство никуда не уходило. С каждым разом он напрягался сильнее, при одном только их виде. Солдат молча подошел к столу и поставил на него поднос. На нём лежало несколько разложенных предметов: Гонгги, Конггинори, Джеги-чаги, Пхенги (волчок) и парочка разноцветных конвертов, напоминающие мигательные фонари от полицейской машины, которых Джун-хо никогда раньше не видел. Что это, какая-то извращенная шутка? — Детские игры? – невозмутимо спросил бывший полицейский, поднимая взгляд на мужчину, сидящего напротив. Вербовщик сидел неподвижно, как каменная статуя, лишь тень улыбки играла на его губах. Рекрутер молча улыбнулся, на секунду приподняв брови в вопросительном жесте. — Выбирайте, господин Хван. Сердце Джун-хо бешено колотилось. Гон Ю говорил мягко, но в его голосе чувствовалась стальная хватка. Первая очередь выбирать выпала ему. Джун-хо несколько мучительных минут бегал глазами по каждой из представленных игр. Гонгги, Джеги-чаги, Волчок… Все это казалось каким-то абсурдом, издевкой. Но он знал, что здесь нет места случайностям. Каждый предмет, каждая игра несла в себе смысл, какой-то намек, возможность победить и получить ответы на главные вопросы, которые его так долго мучили. В итоге, его выбор остановился на Джеги-чаги. Интуиция? Надежда? Или просто попытка угадать, что от него хотят увидеть? Гон Ю взял в руки цветной волан и огласил правила, его слова звучали в тишине комнаты, как приговор. — Кто отчеканит больше, тот и победитель. Детектив кивнул, стараясь скрыть волнение. Вербовщик приподнялся с места, подготавливаясь начать первым. Младший Хван был совершенно не против. Если бы он начал первым, неизвестно какой бы у него получился результат, а так… он сможет хотя бы оценить силу и навыки противника и сделать свой анализ на фоне всего увиденного. Ему нужно было понять, во что он ввязался. Мужчина отошел немного в сторону, задействовав большое пространство для удобства. Не теряя ни секунды, он принялся отбивать Джеги-чаги ногой, ловко подбрасывая волан в воздух. Его движения были плавными и уверенными, волан послушно взмывал вверх, повинуясь его воле. Джун смотрел, не отрываясь, стараясь запомнить каждое движение, каждое положение тела противника. Он искал слабое место, любую зацепку, которая помогла бы ему понять, как ему выжить и на что сделать упор, чтобы превзойти соперника. Один, два, три…..четырнадцать.. Джун-хо просчитывал каждый удар, который совершал мужчина, чтобы запомнить цифру, которую ему предстояло побить чтобы выиграть в этом состязании. Время словно замерло, пока Вербовщик демонстрировал свое мастерство. Волан кружился в воздухе, то взлетая высоко, то опускаясь почти до земли, но всегда оставаясь под контролем. Лицо Гон Ю оставалось невозмутимым, лишь легкая испарина проступила на лбу. Казалось, он слился с предметом в единое целое, подчиняя его своей воле. Наконец, игра закончилась. Рекорд посыльного составлял – 23 удара. Рекрутер замер, переведя дух, и с легкой улыбкой посмотрел на детектива. — Ваша очередь, господин Хван. Джун-хо встал с дивана и вышел вперед, чувствуя, как ладони вспотели от волнения. Он взял в руки Джеги-чаги, ощущая его легкий вес. В голове промелькнули обрывки воспоминаний из детства, когда он играл в чеканку с мячом. Младший Хван не раз соревновался со своим братом в том, кто дольше сможет удержать мяч в воздухе. Но сейчас это была не игра, а вопрос жизни и смерти. Принцип был тот же, только предмет был намного легче. Детектив вытянул руки вперед, с намеком, на то, чтобы их освободили. Юн окинул взглядом юношу на несколько секунд, после чего на время освободил пленника от железных оков, мысленно проговаривая, мол «без фокусов.» Протерев свои запястья, размяв руки и собравшись с духом, бывший полицейский подбросил предмет в воздух и попытался отбить его ногой. Получилось неуклюже, волан полетел в сторону. Джун-хо бросился за ним, пытаясь не дать ему упасть и, слава небесам, успел отбить. Он сосредоточился, стараясь повторить движения, которые видел у Вербовщика и пробуждая в себе навыки, которые сохранились с молодости. С каждым ударом он чувствовал себя увереннее, движения становились более плавными и скоординированными. Но хватит ли этого, чтобы победить? Время словно давило на плечи, пока Джун-хо пытался освоить азы этого странного оружия. Каждый удар отдавался гулом в ушах, каждый промах в сторону – уколом совести. Вербовщик наблюдал за ним с непроницаемым лицом, и детектив не мог понять, что тот думает. Подбадривает ли он его, или просто оценивает, как скот перед забоем? Неожиданно, Джун-хо почувствовал, как что-то меняется внутри. Паника отступила, уступив место концентрации. Он перестал думать о последствиях и просто позволил телу двигаться. Волан стал продолжением его ноги, послушно взлетая и опускаясь. В этом странном танце была своя красота, своя гармония. Он видел, как меняется выражение лица вербовщика. Легкая улыбка, сменившаяся удивлением, а затем – уважением. Джун-хо продолжал, не обращая внимания ни на что вокруг. Мир сузился до размеров волана, его ударов, его движений и он не заметил, как сбился со счета. Бывший полицейский гордился тем, что ни разу не допустил того, чтобы предмет упал на пол, но в то же время упрекал себя за то, что позволял сбиться ритму. Наконец, он закончил. Джун-хо остановился, тяжело дыша, но чувствуя прилив сил. Он взглянул на Гон Ю, ожидая приговора. В глазах того больше не было насмешки. — 24…Неплохо, — произнес посыльный, нарушая тишину. — Для человека, который никогда этим не занимался. Возможно, из вас получится хороший игрок. Неужели он смог побить его рекорд? Джун несколько секунд пытался переварить услышанное, после чего детектив медленно присел обратно на место переводя дух. Даже после погони он так сильно не уставал, как здесь. Соберись, Джун-хо. — Почему решили, что первый раз? Гон Ю наклоняется к столу, опираясь на локти. — Судя по навыкам, не трудно догадаться, что Вы, как и все – играли в детстве с мячом, господин. Однако, исходя из мимики и ваших попыток сконцентрироваться, вполне разумно полагать, что в такую игру вы играли либо впервые, либо очень давно. – небольшой смешок сорвался с чужих губ. Похоже, Юн знатно позабавился, смотря на то, как Джун-хо изо всех сил старался не уронить игрушку. — Логично – согласился младший, поднимая взгляд на вербовщика. — Вы весьма наблюдательны и проницательны, господин Юн. – неожиданно для себя, наконец, Джун-хо обратился к похитителю по имени. На губах соперника появилась теплая улыбка. — Задавайте ваш вопрос. Джун-хо слегка приподнял бровь, удивленный столь прямому переходу. Он ожидал больше уловок, больше игры в кошки-мышки, но Гон Ю, казалось, устал от формальностей. Возможно, он просто хотел поскорее перейти к делу, а может, ему хотелось просто побыстрее начать следующий раунд. Собравшись с мыслями, бывший полицейский принялся выстраивать последовательность своих слов, чтобы четко и внятно донести свое высказывание до чужих ушей. — Как давно вы знаете моего брата и, в целом, о существовании игры? Тишина вновь наполнила комнату, прерываемая лишь тихим тиканьем часов на стене. Джун-хо ждал ответа, его взгляд был прикован к лицу Гон Ю, пытаясь уловить хоть малейшее изменение в его выражении. Вопрос был задан, и теперь оставалось лишь ждать, надеясь на честный и прямой ответ. Юн откинулся на спинку стула, его взгляд устремился в потолок. Казалось, он обдумывает каждый слог, прежде чем произнести его вслух. В комнате повисла напряженная атмосфера, каждый звук казался слишком громким и значимым. — О твоем брате я знаю достаточно давно. Что касается игры… она существует куда дольше, чем ты можешь себе представить. Это сложная система, Джун-хо, тщательно выстроенная сеть, и у каждого в ней своя роль. Младший Хван нахмурился. — Роль? Вы хотите сказать, что мой брат – часть этой игры? — В какой-то степени – да. Но не будем забегать вперед. Тебе нужно понять, что это не просто игра. Это шанс, возможность, которую получают бездомные, люди, находящиеся на самом дне, мусор от которого нужно избавиться лишь избранные. Твой брат получил этот шанс и смог добиться огромных успехов. Джун-хо сжал кулаки. — Шанс? Вы похищаете людей, заставляете их рисковать жизнью ради вашего развлечения, и называете это шансом? Мужчина лишь пожал плечами, его взгляд оставался непроницаемым. — В чем смысл этих игр? Просто понаблюдать за тем, как они по очереди умирают или в них есть что-то ещё? – не унимался Джун. Рекрутер наклонил голову, будто рассматривал детектива под новым углом. — Смысл, господин, как и красота, в глазах смотрящего. Кто-то видит лишь бессмысленную жестокость, а кто-то — возможность проявить себя. Возможность доказать, что ты сильнее, умнее, хитрее обстоятельств. Что ты достоин большего, чем-то болото, в котором прозябал до этого. — И много таких, достойных? — с сарказмом поинтересовался Джун-хо. — Достаточно, чтобы игра продолжалась, — уклончиво ответил вербовщик. — Но ты задаешь уже слишком много вопросов. Тебе стоит думать о том, как выиграть в следующей нашей с тобой игре, а не о моральных дилеммах. Впрочем, я не удивлен. Те, кто долгое время живут в тепле и уюте, часто забывают, что мир — это арена, на которой каждый день идет борьба за существование. Он сделал паузу, словно давая Джун-хо время обдумать его слова. — Что касается того, зачем мы это делаем… Представь себе, что ты Бог, создавший мир и наблюдающий за своими творениями. Разве тебе не было бы интересно посмотреть, на что они способны, когда поставлены на грань? Джун-хо усмехнулся, но в его глазах мелькнула тень сомнения. Слова вербовщика, какими бы циничными они ни были, задели его. Он и сам чувствовал, что застрял в рутине, что его жизнь лишена смысла и вызова. Может быть, этот безумный эксперимент, это похищение и встреча и есть шанс вырваться из того самого «болота»? Юноша хмыкнул, но промолчал. Ему не хотелось признавать, что в словах Гон Ю есть доля правды. Вербовщик, казалось, прочитал его мысли. Он усмехнулся и принялся выбирать следующую игру. Мужчина остановился на Пхенги. Гон Ю посмотрел на Джун-хо исподлобья, ехидно улыбаясь, словно что-то замышлял. Он протянул своему сопернику волчок со словами: — Теперь ваша очередь. Джун-хо принял предмет, ощущая его прохладный металл в ладони. В голове промелькнула мысль о подвохе, но отказаться было нельзя. Детектив принялся обматывать металлический волчок нитью. Пальцы непослушно путались при каждой попытке, однако, спустя несколько махинаций, ему все же удается замотать нитку вокруг всего своего волчка. В это время, Гон Ю уже приготовился поставить таймер, чтобы засечь, насколько долго прокрутятся их волчки. Свой он смог замотать с первого раза. Джун-хо глубоко вздохнул, стараясь унять внезапно возникшее волнение. Он видел, как посыльный с предвкушением наблюдает за каждым его движением, и это лишь добавляло напряжения. В его голове эхом отдавались слова, раннее сказанные вербовщиком о "равных условиях", но интуиция кричала о подвохе. Собравшись с духом, детектив сосредоточился на задаче. Он несколько раз проверил намотку нити, убеждаясь, что все сделано правильно. Затем, параллельно с Гон Ю, прицелившись в центр пола, они резко выбросили волчки вперед, одновременно дернув за свои нитки. Пхенги, повинуясь импульсу и, с металлическим звоном, коснулся поверхности. Сначала неуверенно, но затем, набирая обороты, он закрутился в стремительном танце. Джун-хо облегченно выдохнул, наблюдая за тем, как его волчок уверенно держится на ножке. Гон Ю ухмыльнулся и запустил таймер. Взгляд его, казалось, проникал в самую душу оппонента, пытаясь разгадать его мысли. Младший Хван, в свою очередь, не отрывал взгляда от вращающегося пхенги, словно от этого зависела его жизнь. Время тянулось мучительно медленно, каждая секунда казалась вечностью. Напряжение в воздухе сгущалось с каждой секундой. Хван чувствовал, как пот проступает на лбу, несмотря на прохладу комнаты. Вербовщик не произносил ни слова, но его присутствие давило, словно тяжелый груз. Его волчок словно вихрь, с каждым разом набирал обороты все больше и больше. Минуты превращались в вечность. Пхенги продолжали свой танец, но Джуну казалось, что его – замедляется с каждой секундой. Внезапно, будто повинуясь невидимому сигналу, волчок начал терять равновесие. Сначала легкое дрожание, затем все сильнее и сильнее. Бывший полицейский затаил дыхание, молясь про себя. Он знал, что сейчас решится его судьба. Пхенги юноши, совершив последний отчаянный рывок, завалился на бок и замер. Звон металла, коснувшегося пола, прозвучал как похоронный колокол. Гон Ю остановил таймер и взглянул на Джун-хо с нескрываемым разочарованием. Детектив осознал свое поражение. — Похоже, в этот раз удача не на вашей стороне, – не скрывая торжествующей улыбки, произнес вербовщик. — Я думал, что вы, как и ваш старший брат, профессионал в данной игре. А вот и подвох… Засранец решил сравнить навыки Ин-хо с младшим братом. — Поэтому вы решили выбрать именно эту игру? – не скрывая легкого раздражения произнес бывший полицейский, на что мужчина ему молча кивнул. — И…какое ваше желание? – осторожно спрашивает Джун-хо, боясь предположить, что загадает вербовщик. Он присаживается обратно на диван, складывая свои руки в замок. Мужчина ухмыляется, словно пробуя на вкус слова, которые только что произнес младший. — Поцелуй. — Поцелуй…? — Джун-хо почувствовал, как кровь отливает от лица.  Впервые в жизни он был так близок к тому, чтобы взорваться от злости.  Улыбка вербовщика, казалось, светилась зловещим светом.  Что за подлая игра? Сравнение с братом, выбор этой конкретной игры – всё это не случайно. Это было рассчитано. Намеренное унижение. Он стиснул зубы, пытаясь сдержать нарастающий гнев.  Какое-то время в комнате висела тяжелая тишина, нарушаемая только едва слышным стуком сердца детектива. — И… вы ожидаете, что я это сделаю? – голос его звучал хрипло.  Он смотрел на вербовщика, стараясь уловить в его глазах хоть намек на сомнение или колебание. Но там была только уверенность, холодная и расчетливая. — Я жду, – спокойно ответил вербовщик, склонив голову набок. — Или вы больше не хотите услышать ответы на свои вопросы?  Тишина в комнате становится почти осязаемой, когда оба мужчины замерли в напряженном противостоянии. Джун чувствует, как его сердце бешено колотится, а разум пытается найти выход из сложившейся ситуации. Вербовщик, напротив, выглядит спокойным и уверенным, словно уже знает исход их поединка. Хван делает глубокий вдох, пытаясь успокоиться. Он понимает, что этот поцелуй — лишь способ унизить его, заставить почувствовать себя уязвимым. Но в то же время он жаждет узнать правду, которую скрывает вербовщик. Вопросы, мучившие его долгие годы, требуют ответов. Он решает рискнуть. Медленно поднимаясь с дивана, Джун-хо подходит ближе к вербовщику. Их взгляды встречаются, и в этот момент он видит нечто новое в глазах мужчины — искру интереса, возможно, даже уважения. Хван наклоняется вперед, его губы касаются чужой щеки. Это быстрый, едва ощутимый контакт, но достаточно, чтобы выполнить условие. Отступив назад, Джун-хо смотрит на вербовщика с вызовом. Тот улыбается, довольный результатом. Не отрывая взгляда, бывший полицейский сразу называет следующую игру — Гонгги. Гон Ю, усмехнувшись, присаживается в свое кресло, а Джун – садиться обратно напротив него. Вербовщик берёт пять камней в руку, после чего выкидывает их на стол. Он выбирает один из них и подбрасывает. Пока камень в воздухе, мужчина подбирает еще один с поверхности и ловит первый. Это действие он повторяет до тех пор, пока все камни не были пойманы. По завершению первого раунда, он переходит ко второму. Камни снова бросаются на гладкую поверхность стола. Как и в первом раунде, Гон Ю выбирает один камень и подбрасывает его в воздух. Но затем он уже ловит сразу два камня с игрового поля. После, снова подбрасывает один, ловко схватывает два оставшихся и последний – подброшенный. Третий раунд. Вербовщик бросает камни на стол. В этот раз во время первого броска он подбирает сразу три, а после – один оставшийся. Четвёртый раунд. Юн бросает один камень в воздух, кладет остальные четыре на поверхность и ловит тот самый летящий. Затем, мужчина снова бросает тот же камень, но на этот раз поднимает четыре камня со стола и ловит подброшенный. Последний раунд. Рекрутер держит в кулаке пять камней, после чего подбрасывает все их в воздух, быстро переворачивает руку тыльной стороной вверх и ловит их так, чтобы они оказались поверх его пальцев. Один из камней падает мимо – на стол, но Гон Ю остается с невозмутимым выражением лица. Он продолжает игру. Той же тыльной стороной он подбрасывает оставшиеся четыре пойманных камня в воздух и захватывает их в кулак. Весь игровой процесс занял не больше минуты. Теперь предстояла очередь Джун-хо. Юн протянул ему все камни, а затем – откинулся на спинку кресла, закинув ногу на ногу, с наслаждением ожидая момента, когда тот начнет. Джун, прохрустев своими пальцами, забрал камни, слегка взбалтывая их, после чего он сбросил их на стол. Взгляд молниеносно забегал, анализируя какой камень каким по счету брать. Он ловко подбрасывал один за другим, при этом, параллельно забирая те, которые были на поверхности. Юноша словно жонглировал. Гон Ю с не скрываемым интересом следил за каждым движением полицейского. Все действия были отточены, плавны, местами где-то очень быстрыми и резкими. Пальцы младшего Хвана ловко ловили каждый кубик. Каждый оставшийся камешек, который лежал на столе очень быстро исчезал, оказываясь в умелой руке детектива. На лице не было ни единого сомнения. Он был профессионалом в этой игре. И вот уже подошел завершающий раунд. Он быстро подбрасывает все камни в воздух. Секунда и они уже на тыльной стороне ладони, ещё секунда и Джун-хо уже ловит их в полете, победно ухмыляясь. Все пять были пойманы и, по времени, прошло только 20 секунд. — Браво! – Гон Ю наклоняется немного вперед, хлопая. — У вас определённо талант. Джун-хо скромно улыбнулся, откладывая камешки в сторону. — Спасибо. Это скорее привычка, чем талант. В участке часто бывали моменты, когда нужно было чем-то занять руки, чтобы не сойти с ума от скуки, – ответил он, поправляя футболку, в которую его заботливо переодели пока он был без сознания. Кстати об этом.. он ещё выскажет ему всё, что думает. Гон Ю кивнул, понимающе глядя на детектива. Он знал, что работа в органах полна как рутины, так и внезапных всплесков адреналина. Правда иронично, что из всего отдела самым решительным, смелым, ответственным и заинтересованным своей работой по-настоящему, был только Хван. Ну и его старший брат. Ибо никто, кроме Джун-хо, не стремился разгадать внезапное исчезновение 456 игроков за раз. — Я понимаю. Но все же, ваше мастерство впечатляет. Джун-хо молча кивнул, после чего он принялся собираться с мыслями. Наконец, младший Хван решил задать еще один вопрос, который не давал ему покоя, ведь полноценный на него ответ, так и не получил. Он откашлялся и, стараясь говорить как можно более уверенно, спросил: — Вы сказали, что я вам нужен якобы для каких-то общих целей, но, все это абсолютная ложь, не так ли? Гон Ю молчал. Джун продолжил: — Какова настоящая причина моего нахождения здесь? Вербовщик откинулся на спинку кресла, не отводя взгляд от своего любопытного щеночка, выдерживая паузу, словно обдумывая, как лучше преподнести ответ. В его глазах мелькнула тень, но улыбка осталась неизменной. Его вердикт был беззаботным, простым, будто в этом не было ничего необычного. — Вы до невозможности интересный человек, Джун-хо. Мне нравится наблюдать за тем, как вы ловко пытаетесь выбраться из какой-либо ситуации, как глубоко анализируете. Даже умудрились незаметно пробраться на остров и выбраться оттуда…живым. – он усмехнулся, оглядывая младшего брата Ин-хо с ног до головы, словно тот был редким и дорогим экспонатом. — Пожалуй…Вы – мой личный интерес, детектив. – заключил мужчина. Сердце младшего пропустило удар. Это все выглядело, как огромная зловещая шутка. Личный интерес? Именно поэтому он до сих пор жив? Сказанное просто не укладывалось в голове. — Вы…должно быть шутите? – выдавил Джун, надеясь услышать смех в ответ, который развеет этот кошмар. Но Гон Ю лишь продолжал улыбаться, и в этой улыбке не было ни капли юмора, только хитрая улыбка и…нездоровый интерес? Это было еще более пугающим. Хван почувствовал, как его горло пересохло, а ладони стали влажными. Посыльный, словно хищник, наблюдающий за добычей, не сводил с него взгляда. В его глазах горел странный огонь, смесь любопытства и чего-то более глубокого, почти интимного.  — Шучу? — Гон Ю наклонился вперед, его голос стал тише, но от этого только мощнее. — Я никогда не шучу, когда речь идет о чем-то действительно важном. Ты ведь понимаешь, Джун-хо, что есть вещи, которые нельзя выразить словами?  Джун почувствовал, как сердце его заколотилось сильнее. В голове мелькали вопросы, но язык будто онемел. — Вы мне нужны не для задач, не для миссий, — продолжал Юн, его пальцы медленно провели по краю стола, словно очерчивая невидимую границу между ними. — Вы мне нужны… для себя.  Джун-хо попытался отстраниться, но его тело будто замерло. Взгляд Гон Ю словно проникал под кожу, оставляя на ней незримый след.  — Вы ведь чувствуете это, да? — голос вербовщика стал шепотом, почти лаской. — То, что между нами.  Детектив не ответил. В голове роилось куча мыслей, где одна была шокирующей другой. Не дожидаясь ответа, вербовщик сразу же предлагает сыграть в последнюю игру. Ттакджи. Джун-хо сглатывает, ощущая сухость во рту, которая никак не хотела проходить. Ттакджи? После того, как Гон Ю откровенно признался ему что хочет его во всех смыслах? И теперь этот человек просто предлагает сыграть, как ни в чем не бывало? Психопат... Гон Ю усмехнулся, заметив замешательство на лице младшего брата Ведущего. Он взял со стола два сложенных квадрата бумаги синего и красного цвета, после чего протянул юноше, чтобы тот выбрал один из них. — Каким будете играть? Джун-хо смотрел на квадраты, словно они были заряжены взрывчаткой. Синий и красный – цвета, которые до этого момента не вызывали у него никаких ассоциаций, теперь казались символами чего-то опасного и неизбежного. Он протянул руку, не зная, почему выбрал именно красный. В голове мелькнула мысль, что это цвет страсти, цвет крови, цвет тревоги. Гон Ю, не отрывая взгляда от детектива, встал из-за стола. Аккуратно, словно готовясь к ритуалу. Его движения были плавными и уверенными, контрастируя с внутренним смятением Джун-хо. В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь тихим тиканьем часов. — Правила знаете? – спросил Гон Ю, нарушая молчание. — Ударьте так, чтобы перевернуть мой квадрат. Если получится — победили, если нет… Джун-хо кивнул, ощущая, как напряжение в его теле нарастает с каждой секундой. Это была игра, но теперь не на ответы на вопросы или желание... Это была игра на что-то гораздо большее, что он пока не мог осознать. Гон Ю положил на пол синий квадрат, а потом отошел в сторону, ожидая ход со стороны Джун-хо. В голове проносились обрывки мыслей, смешанные с тревогой и предчувствием. Собравшись с духом, он сделал шаг вперед. Он медленно поднял руку с красным квадратом, прицелился и резко опустил его на синий квадрат, лежащий на полу. Раздался глухой стук, и оба квадрата перевернулись в воздухе. Сердце замерло в ожидании. Синий квадрат упал на поверхность той же стороной, какой и лежал до этого, а красный – перевернулся. Детектив замер пытаясь осознать, проиграл ли он уже или была ещё какая-то надежда? Гон Ю усмехнулся, в его глазах мелькнул нечитаемый огонек. Он поднял синий квадрат, замахнулся и, четко, по невидимой траектории, кинул свой квадрат на чужой. Снова оглушительный стук, снова взметнувшиеся в воздух ттакджи и тревожное ожидание. Синий квадрат переворачивает красный и отлетает в сторону. В глазах Юна читается ликование. Джун сглатывает. Его разум метался между страхом и чем-то, что он еще не понимал. — И…чего ты хочешь от меня? — прошептал он, и его голос дрогнул. Вербовщик улыбнулся, но теперь в его улыбке было что-то невыразимо манящее. Младший Хван напрягся, и, видимо, не зря... — Вас, Джун-хо. Я хочу всего вас.  Пауза повисла в воздухе, плотная и звенящая. Младший Хван стал пятиться назад, чувствуя, как земля постепенно уходит из-под ног. Вербовщик, с привычный грацией надвигался на него словно смерч, грозящийся поглотить его, затянуть. Детектив делает пару шагов, но упирается в диван и, по инерции, падает прямо на него. Он попытался подняться, но Гон Ю оказался быстрее. Вербовщик шустро пристроил колено между ног бывшего полицейского, не давая возможности убежать и принялся сокращать расстояние между ними до минимума. Его взгляд стал пронизывающим, изучающим, голодным... Хван почувствовал себя пойманным в ещё одну ловушку, словно бабочка, приколотая к энтомологической доске. — Всего меня? – повторил он, пытаясь придать голосу уверенность, но вышло лишь подобие хриплого шепота. Вербовщик наклонился ближе, его дыхание опалило лицо Джун-хо. – Да, всего. Твой талант, твою преданность, твое… тело. Зрачки расширились в невообразимом удивлении. Джун-хо почувствовал, как его дыхание участилось, а тело начало отвечать на невысказанный вызов. Он не знал, что будет дальше, но знал одно — с ним что-то происходит. Рука мужчины медленно ползет по шее, обхватывая. Сам Гон Ю подается вперед, находясь уже в сантиметрах от чужих губ, которые Джун-хо протестно сжимает. Не смей, придурок! Внезапно, из внутреннего кармана пиджака раздается рингтон мобильного устройства. Звонок прозвучал словно выстрел, разорвав напряженную тишину. Юн медленно и нехотя отпрянул, словно очнувшись от наваждения, и вытащил телефон. Взгляд, полный голода и предвкушения, мгновенно сменился на непроницаемый и раздраженный. Он отвернулся, не говоря ни слова, давая Джун-хо возможность прийти в себя. Хван воспользовавшись ситуацией, отошел в сторону, пытаясь восстановить дыхание. Он чувствовал себя так, словно его вывернули наизнанку, оставив голым и уязвимым. Что это только что было? Проверка? Или что-то гораздо более опасное? Черт, Джун-хо, идиот, тебя чуть не облапошил вербовщик с проклятого острова! Человек, являющийся одним из сотрудников системы, в которую замешан твой старший мать его брат! И как я только успел потерять бдительность…Твою мать, надо быть предельно осторожным. Гон Ю завершил звонок. Его лицо оставалось бесстрастным. Он убрал телефон и снова вернулся к бывшему полицейскому, словно ничего не произошло. — Мне нужно уйти по делам на некоторое время, – начал он, смотря на Джун-хо с невидимой усмешкой. В его взгляде так и читалось, мол «повезло тебе, засранец.» — А вы, господин, остаетесь здесь под присмотром – скорее ставил перед фактом, нежели предупреждал мужчина. Джун-хо молчал, приготовившись к очередному нападению со стороны оппонента, но тот лишь окинул его взглядом, после чего направился в сторону выхода. — Ах да, совсем забыл. В джеги-чаги…Вы отбили только 18 раз – улыбнулся посыльный, намекнув, что дал фору своему игроку, после чего скрылся за поворотом. Хван шумно выдыхает, как только дверь за вербовщиком закрывается, оставляя его в тишине комнаты, пропитанной запахом дорогого дерева и едва уловимым привкусом адреналина. Дьявол. Он прислоняется спиной к холодной стене, пытаясь унять дрожь в коленях. Мысли, как рой взбесившихся пчел, жужжат в голове, срываясь в панику. Ему ещё, оказывается, дали фору? Блеск, просто блеск! Вербовщик мог бы уже давно воспользоваться им. Быть может, он вообще во всех играх проиграл? Черт. Джун-хо закрывает глаза, стараясь собрать обрывки воспоминаний, анализируя каждую фразу, каждый взгляд, каждое движение вербовщика. Что он упустил? Где дал слабину? Тишину нарушает скрип двери. В комнату заходит один из сотрудников, одетый в розовый костюм и с маской круга на лице. «Держу пари, ещё немного и я так нервный тик словлю» – упрекнул себя Джун. Не говоря ни слова, солдат начинает методично собирать реквизиты игр. Он делает это с той же безэмоциональной эффективностью, с какой робот выполнял бы программу. Детектив замирает, наблюдая за его действиями. В голове мелькает мысль: что, если он тоже уже является частью игры? Стал частью системы, против которой так боролся, в попытках вытащить оттуда Ин-хо? Сотрудник, закончив уборку, молча выходит из комнаты, не удостоив бывшего полицейского даже мимолетным взглядом. В этот момент в сознании Хвана что-то щелкает. Вербовщик ушел. Сотрудники заняты своими делами. Его никто не охраняет. Он – один. Это его шанс. Конечно, слова Гон Ю о том, что за ним "присмотрят" немного настораживали, но не останавливали. Не теряя ни минуты, он отталкивается от стены и начинает осматривать комнату. За все это время, пока они играли, он так и не смог досконально изучить весь особняк. Его держали под неусыпным наблюдением, не давая возможности даже высунуть нос за пределы отведенных ему помещений. А поскольку хозяин покинул дом, почему бы не воспользоваться этим? Он подходит к массивным дубовым дверям, проверяет, открываются ли они. Да. Никаких замков, никаких препятствий. Осторожно, стараясь не шуметь, он выглядывает в коридор. Он просторный и длинный, освещен приглушенным светом. Вдоль стен тянутся картины в позолоченных рамах, вероятно, оригиналы, стоящие целое состояние. В конце коридора виднеется лестница, ведущая на верхние этажи. Детектив понимает, что времени у него немного. Господин Юн может вернуться в любой момент. Он должен действовать быстро и обдуманно. Что он ищет? Выход? Информацию? И то, и другое? Он решает начать с кабинета Гон Ю. Там, наверняка, хранятся какие-то сведения о нем, о других кандидатах, о самом вербовщике. Зная, что на острове все сотрудники и рабочие любят сложные головоломки (исходя из плана построения острова, где проводились Игры Кальмара и коридоры, которые вели в разные места), Хван предполагает, что кабинет будет не так просто найти. Он углубляется в коридор, стараясь запомнить маршрут. Сворачивает в один поворот, затем в другой, ориентируясь по расположению картин и предметов интерьера. Особняк кажется лабиринтом, созданным специально для того, чтобы запутать и дезориентировать. По пути он заглядывает в другие комнаты. Библиотека, заполненная старинными книгами, музыкальная комната с роялем, на котором, кажется, никогда не играли, столовая, накрытая на несколько персон, словно здесь каждый вечер происходят званые ужины, но сейчас в ней царит пугающая тишина. Внезапно он слышит звук – тихий, приглушенный, но отчетливый. Шаги. Кто-то приближается. Хван приседает за высоким напольным вазоном, затаив дыхание. Сердце бешено колотится в груди, готовое вырваться наружу. Он не знает, кто это, но уверен, что сейчас лучше избежать встречи. Несколько секунд он ждет, пока шаги утихнут. Возможно, что человек, который проходил мимо него сразу же ушел, и он просто пропустил этот момент мимо ушей, но что-то ему подсказывало, что не все было так просто. Резкая тишина не на шутку тревожила и напрягала одновременно. И всё же.. Джун-хо решил рискнуть. Он осторожно начал выбираться из своего горе "укрытия", но, прежде чем он успел полностью повернуться, юноша ощутил на себе неоспоримую тяжесть пристального взгляда. Бывший полицейский резко обернулся и чуть не выпрыгнул из кожи при внезапном появлении незнакомца. Его сердце замерло, болезненный толчок отдался в грудной клетке. Мужчина был высоким, широкоплечим, в черном классическом костюме и белой рубашке. На нем был одет черный галстук и очки с тонкой оправой. Темные волосы были зачесаны назад, а лица не было видно из-за тени. У меня такое чувство, что я его уже где-то видел. Внезапно, мужчина сделал шаг вперед, и свет лампы осветил его лицо. Взгляд Джуна сразу же зацепился за одну деталь: неровный шрам возле носа. Он был бледным, но до боли узнаваемым. Тот самый врач? Психолог, которого я ударил в нос? Шрам точно на том же месте, куда я тогда ненароком попал… Его зрачки сузились, когда кусочки головоломки сложились вместе, нарушив напряженную тишину. Воспоминания, которые до этого были скрыты, всплыли на поверхность с жестокой ясностью: стерильный запах кабинета, жгучий гнев, приятный хруст кости в кулаке, а затем запах лавандового масла от чужих рук. — Профессор Лим Хан-ян?.. По лицу мужчины медленно расплылась леденящая душу улыбка. Это было проявление теплоты, но Хван заметил за ней холодный расчетливый блеск. Глаза профессора, обычно скрытые за толстыми стеклами очков, теперь, казалось, горели сосредоточенным огнем. — Давно не виделись, Хван Джун-хо, – сказал Лим низким, шелковистым голосом, от которого у детектива по спине побежали мурашки. В словах звучала скрытая угроза, которая была гораздо страшнее любого громкого обвинения. Значит, детектив был прав, что с этим человеком было что-то не так с самого начала. Ещё тогда ему показалось, что мужчина задает настырные вопросы, потом странное поведение и, в конечно счете…излишне тактильные взаимодействия. — И что же вы здесь забыли? – с поддельным интересом спрашивает Хван младший. — Во-первых, вам здесь находиться запрещено. А во-вторых…Вы и так все прекрасно понимаете – произнес мужчина, показывая в коридор, чтобы тот начал спускаться на первый. Джун-хо спорить не стал, поскольку это не его дом, да и в неприятности влезать ему уж точно не хотелось, он молча пошел в сторону лестницы. Но одно он знал точно, разговор не закончится только на словах…

⊂⊃⊂⊃⊂⊃

Несколько прошедших часов с того момента, как они оказались на первом этаже, превратились в тупую боль. Всё это время Джун-хо пытался всячески избегать контакта с неприятным для себя компаньоном по несчастью, но тот, буквально как банный лист, всячески следовал за ним. Он перепробовал все. Изображал интерес к дорогим картинам, которые висели на темных обоях, задерживался возле библиотеки, которую охраняли солдаты, даже изображал восхищение особенно пыльному роялю. Ничего не помогало. Мужчина цеплялся за него, как назойливый репейник. Вербовщик, скотина. Приставил на охрану подкупного врача, отморозка, который то и дело, косится на него с таким видом, словно детектив был куском мяса. Даже отчаянный побег в туалет был пресечен. Он потратил немало времени на то, чтобы вымыть руки, надеясь, что «профессор Лим» потеряет к нему интерес. Но не тут-то было. Выйдя, он обнаружил доктора, прислонившегося к стене, скрестившего руки на груди, с тревожно отсутствующим взглядом. Джун-хо подавил дрожь. Присутствие "психолога" действовало удушающе, нервировало. Он излучал тревожную энергию, странную смесь наигранной веселости и едва сдерживаемого... чего-то. Хван не хотел думать о том, что это могло быть за "что-то". Он вздохнул, потирая виски. Как бы ему не было странно и неприятно для себя осознавать, но всё-таки с Гон Ю ему было намного комфортнее. И эта мысль поразила его, как удар под дых. Юн Гон Ю. Одно только имя вызвало волну противоречивых эмоций, тошнотворную смесь страха и...чего-то еще. Он крепко зажмурился. Как он вообще умудрился угодить в логово одного психопата и, каким-то образом, найти утешение в присутствии другого. Насколько сильно, бесповоротно он облажался? Безумие какое-то. Он вспомнил то, как они с вербовщиком играли в игры, мрачные шутки, которыми они обменивались, почти незаметные кивки в знак понимания. Это была сложная связь, выкованная в горниле общего отчаяния. Но, тем не менее, это была связь. С господином Юном он почувствовал проблеск надежды, шанс узнать побольше об игре, о старшем брате и о том, что сподвигло его на этот путь. С текущим "наблюдателем" он чувствовал только нарастающий гнев и страх дискомфорт. Он открыл глаза, и флуоресцентные лампы, казалось, прожигали ему череп. Это был кошмар. Сюрреалистический, гротескный кошмар. Он должен был найти выход. Он должен был найти способ избавиться от этого громилы, пока окончательно не сошел с ума. Вернувшись в гостиную, он не выдержал. — Может перестанете таскаться за мной, словно вам медом намазано? Хан-ян вскинул брови, изображая удивление. — Разве я мешаю? Я просто проявляю интерес к вашей адаптации. Это часть моей работы. Джун-хо фыркнул. — Ваша работа — свести меня с ума. Что, неплохо получается, да? Лицо мужчины не дрогнуло. — Не стоит так нервничать. Я здесь просто присматриваю за вами. Чтобы убедиться, что вы не наделаете глупостей. Джун-хо сжал кулаки. — Глупостей? Лим молча улыбнулся, словно добивался того, чтобы вывести его из себя. Это была последняя капля. Хван и так держался из последних сил, чтобы не дать волю своим эмоциям, но теперь, видимо придется выплеснуть. — Так и думал. Вы были самым подозрительным и ужасным из всех "психологов", которых я встречал. – произносит Хван, не скрывая раздражения и натягивая на себя лукавую ухмылку. Улыбка Лима стала шире, обнажив ровный ряд зубов. — Подозрителен? Возможно. Но разве не подозрительно, что человек, которого я пытался вылечить, напал на меня? Я всего лишь пытался помочь тебе, детектив. Помочь справиться с твоим гневом, с твоими… демонами. Джун скривил губы. — Демоны? Вы сделали только хуже. Ваши методы… они… их даже неправильными не назвать! Вы перешли черту. — Черту? Ты имеешь в виду ту черту, которую ты сам перешагнул, когда ударил меня? — Хан-ян наклонил голову, его взгляд стал еще более пронзительным. Он несколько секунд молчит, а после, с ядовитой ухмылкой, словно что-то замышляя, произносит: — Не волнуйся, Джун-хо. Я тебя вылечу. Независимо от того, хочешь ты этого или нет. Хван сделал шаг назад в недоумении. Он что? Этот отморозок с катушек слетел? — Лучше стойте на месте и не подходите ближе. Не хочу в очередной раз ударить, чисто случайно, куда-нибудь в живот. – изо всех сил подавляя раздражение произносит Джун, но в его голосе улавливаются нотки предупреждения и опасения. Мужчина рассмеялся, этот звук был резким и неприятным. — Ты уже причинил мне боль, Джун-хо. Но теперь пришла моя очередь. Смех эхом прокатился по гостиной, заставляя Хвана поежиться. В глазах мужчины плясали отблески безумия, и детектив впервые по-настоящему испугался. Он привык иметь дело с преступниками, с убийцами, но этот человек… он был другим. В его странном спокойствии чувствовалась скрытая угроза, а за зловещей улыбкой скрывался расчетливый ум, готовый на все и проблеск зверства. — Что ты задумал? – осторожно спросил Джун-хо, стараясь не выдать своего волнения. Лим сделал шаг вперед, и Хван отшатнулся. — Ты сам все узнаешь, детектив. Скоро ты будешь благодарить меня за то, что я избавил тебя от твоих страданий. Профессор Лим сделал ещё несколько шагов, стремительно сокращая дистанцию между ними. Джун-хо почувствовал, как его спина упирается в стену. Он был загнан в угол. Единственное, что он мог сделать, – это сопротивляться. — Я не позволю тебе причинить мне вред. Лицо Лима исказилось в гримасе. — Ты уже давно себе вредишь, Джун-хо. А я просто помогу тебе остановиться. Навсегда. А заодно и получить удовольствие. – подмигнул он с хищным блеском в глазах, прежде чем броситься на бывшего полицейского. Хван среагировал мгновенно, его инстинкты были отточены годами службы в полиции. Он уклонился от первого удара, развернувшись в сторону и низко пригнувшись. Лим Хан-ян был неумолим, его удары кулаками и локтями были направлены на то, чтобы сбить его с ног. Он перенес свой вес, нанося удары и блокируя их, и каждый удар причинял боль, постоянно напоминая о его плачевном состоянии. Он уворачивался от неловких захватов и отчаянных попыток нарушить его равновесие, дыхание было прерывистым. Профессор Лим, на удивление, был быстрее и сильнее, его переполняла маниакальная энергия, с которой детектив не мог сравниться. Младший Хван все еще приходил в себя после всего, что произошло за день, его тело протестующе кричало. Внезапно его лицо пронзила острая боль. Мужчина влепил ему по больной ране на щеке, которую все это время скрывала повязка. Перед глазами все затуманилось, в ушах зазвенело. Он споткнулся, и его ноги на мгновение потеряли опору на скользком полу. Хан-ян, воспользовавшись преимуществом, сбил бывшего полицейского окончательно с ног. Тот ударился лопатками о твердый пол. Прежде чем он смог полностью прийти в себя, Лим оказался сверху, прижав его к земле своим весом. Джун-хо боролся, упираясь в грудь мужчины, но это было бесполезно. Недо-врач висел мертвым грузом, выбивая воздух из его легких. Джун попытался вывернуться, но противнику удалось крепко зафиксировать его руки над головой. Хван почувствовал, как его сердце бешено колотится в груди, а дыхание участилось. Лим наклонился, его лицо оказалось в нескольких дюймах от лица младшего Хвана, от него исходило горячее дыхание, пахнущее дорогим алкоголем и чем-то еще, чем-то едким и тревожащим. — Как я завидую Господину… Подцепил себе симпатичного полицейского, – прошептал он хриплым от мрачного веселья голосом. Слова повисли в воздухе, полные скрытого смысла, и Джун-хо охватила леденящая волна ужаса. Он был в плену, уязвим и находился во власти безумца. — Слезь с меня, урод! – прошипел Хван. Глаза Лима сузились, в них плескалось нездоровое возбуждение. Он прижал Джун-хо еще сильнее, так что тот почувствовал, как ребра сдавливает от недостатка воздуха. — Не стоит так грубить, щенок. Это не вежливо. Он издал короткий смешок, который больше походил на хрип. Джун-хо продолжал отчаянно дергаться, пытаясь вырваться из захвата. Адреналин бурлил в крови, притупляя боль от ссадин и ушибов. Он знал, что если сейчас не вырвется, то может быть уже слишком поздно — Тогда с приема…тебе удалось от меня сбежать, но теперь… Не выйдет. – свободная рука мужчины начинает ползти под футболку, проходясь по рельефному телу детектива. Хван скривился в отвращении от всего происходящего. — Да чтоб ты сдо-! – не успел прорычать Джун-хо, как в воздухе раздался оглушительный выстрел из-за чего детектив на секунду зажмурился. Теплая жидкость брызнула на лицо, превратившись в россыпь алых капель. Острый металлический запах ударил в ноздри, вырывая из тисков нежеланного забытья. Хван резко открыл глаза, пытаясь сфокусировать взгляд. Мужчина, который лапал его всего несколько мгновений назад, теперь бездушно лежал поверх детектива. Его глаза были широко раскрыты в беззвучном крике, а из огнестрельной раны в голове текла алая река, заливая пол и футболку Хвана. Детектив застыл в немом шоке. — Так и знал, что что-то не так. – донеслось с другого конца комнаты. — Говорил ведь другому человеку присмотреть. А этот кусок мусора, оказывается, подслушал и решил воспользоваться моментом... – с ледяным спокойствием проговорил Гон Ю и его голос разнесся по комнате, как похоронный звон. — Терпеть не могу, когда люди пытаются нанести удар в спину. И уж тем более, забрать то, что им не принадлежит...