Глава 9 «Дурацкий разговор про овсянку и яичницу»

Глава 9

«Дурацкий разговор про овсянку и яичницу»

— Ч-что случилось? — Дафна явно была не в состоянии держать себя в руках. Ее губы тряслись, когда полицейский попросил открыть окно. С заднего сиденья было плохо видно, но Драко был почти уверен, что она напугана не меньше, чем когда они прятались за надгробием. — Офицер Беннет, — представился молодой мужчина в бронежилете. — Мисс, в двух кварталах отсюда, на кладбище Бромптон, произошел теракт. Производится досмотр всех выезжающих автомобилей. Пожалуйста, выйдете из машины. И ваши спутники тоже. Дафна переглянулась с Драко и Тео, тревожно вздохнула и открыла дверь. — И вы тоже, молодые люди! — потребовал Беннет. Делать было нечего. Сопротивление полиции в такой ситуации — самый тупой поступок, который можно было совершить. Тео сунул пистолет под сиденье и рывком вышел из машины. Драко, едва не забывший о собственной пушке, повторил за ним, и когда его нога коснулась асфальта, сразу двое полицейских подошли к машине. — Руки на капот, — скомандовал офицер. — И вы, в плаще… О черт. Драко, уже положивший руки на бок фольксвагена, вскинул голову и оцепенел от ужаса. Сразу два полицейских выхватили пистолеты, а офицер Беннет, стараясь не упустить из вида Драко и Дафну, заговорил, и голос его звенел от напряжения: — Сэр, где пистолет? Откуда?.. Драко во все глаза смотрел на Тео, которого держали на прицеле сразу двое полицейских. Как они поняли?! Ремень! Ремень от кобуры! Он все еще болтался на предплечье Нотта. — На нем кровь, Джо, — крикнул один из полицейских. Офицер Беннет быстрым движением вытащил рацию из кармана и заговорил громко и четко: — Я — сорок пятый, пересечение триста восьмой и Максвелл-роад. Остановили троих, вооружены, требуется подкрепление. Повторяю, требуется подкрепление, они вооружены! — Мы не вооружены, — возразила Дафна. — Офицер, мы не сопротивляемся! — Молчать! — рявкнул Беннет. — Вы задержаны по подозрению в причастности к террористической деятельности. Руки на капоте! — Мы имеем право на звонок адвокату, — Драко не отрывал рук от капота машины и быстро соображал. Какая же дурацкая ситуация! Они никого не убили, они только защищались, и все равно оказались задержаны. Что-то подсказывало, что в правду эти кретины все равно не поверят. Он оглянулся на бледную, как смерть Дафну и с трудом справлявшегося с раздражением Тео. Эти двое не выглядят как полезные союзники на переговорах с полицией. А значит, нужно брать дело в свои руки. — Офицеры, клянусь, мы безоружны, — медленно произнес Драко. — Пистолет, который вы ищете, в машине на заднем сиденье, на него есть лицензия. — Томас, посмотри, — кивнул Беннет. — А ты, Сэм, держи их на мушке. Они могут быть опасны. Драко потребовались все душевные силы, чтобы не закатить глаза. Ну как они могут быть опасны? Все трое стоят на прицеле у полицейского, безоружные. Хотя… Он бросил беглый взгляд на Тео. Вот тут он не был бы так уверен. Казалось, что Нотт мог быть опасен даже со шнурком от кроссовок. — Джо, пистолет тут. Но я нашел сразу два, — вынырнул из машины полицейский. — Два? — нахмурился Беннет. — Откуда второй? — Я имею право не свидетельствовать против себя, как и мои друзья, — улыбнулся Драко, замечая, как полицейские опускают пистолеты. Теперь хотя бы их случайно не пристрелят в этой неразберихе. — Пакуйте их, парни, — махнул рукой Беннет. — Вы трое, разберемся в участке, что вы делали с пистолетами на месте преступления. И да, вы имеете право на звонок адвокату. Прямо там и получите телефон. А пока хорошенько подумайте, кому будете звонить. Вы в полной заднице, ребятки.

* * *

Драко молча сидел и смотрел на Тео, который, кажется, не испытывал никаких неудобств. В этой чертовой камере было холодно, как в морге, а узкие скамьи, расположенные вдоль стен, скорее напоминали перила. Камеры, которыми был увешан каждый угол, фиксировали любое движение. Возможно, совсем недалеко какой-то коп наблюдает за тем, как Драко и Тео сидят и смотрят в стену. Увлекательное, должно быть, зрелище. В голове роились вопросы. Десятки вопросов. Почему Тео оказался там? Пришел ли он на кладбище по своим делам или правда приехал спасти Драко? Что он думает о происходящем? Кому будет звонить? Дафну на свой звонок увели десять минут назад, и Драко был готов ставить деньги на то, что сейчас она на телефоне со своим копом. Хотя Гринграсс выглядела настолько перепуганной, что могла бы и папеньке набрать. Получается, собственная шкура или принципы. Любопытно. Он бы спросил мнение Тео, но такие вещи под камеру говорить было бы опрометчиво. Все, что они скажут в этой комнате, будет использовано против них. А значит, нужно молчать. Дафну, похоже, перевели в другое помещение после звонка. По крайней мере в камеру к Драко и Тео она не вернулась. В этой комнате без окон было невозможно понять, сколько прошло времени. Однако Драко никуда не торопился. Он тщательно обдумывал собственный звонок. Можно было набрать семейного адвоката, это самый простой и разумный вариант. Еще разумнее было бы позвонить отцу, который лучше всяких адвокатов знает, что делать в такой ситуации, и организует ему телепортацию из камеры прямо на уютный диван в гостиной, где до второго пришествия будет распекать за глупость и инфантильность. От таких мыслей он поморщился. В очередной раз выслушивать эти вызубренные наизусть нотации… Да он пожалеет, что убийцы не достали его на этом кладбище! Лежать в сырой земле точно приятнее, чем в очередной раз чувствовать себя полным идиотом, способным разве что ложкой в рот попадать. Отец никогда не поднимал на него руку, но блестяще умел унижать вербально. И никогда не отказывал себе в этом извращенном удовольствии. Нет, отцу звонить нельзя. Пока это не выглядит как безвыходная ситуация. К тому же Драко уже удалось уболтать полицейских не трогать их. А ведь все трое, перепачканные в крови и грязи, с двумя пистолетами на руках около места преступления выглядели как главные подозреваемые. В Англии вполне могли застрелить террористов на месте, если бы полиция сочла их опасными. Так что Драко буквально спас и себя, и Дафну с Тео. Справится и с этим дурацким арестом. К тому же он уже знал, кому звонить. Когда его завели в комнату и вручили телефон, Драко тут же набрал номер. Он помнил его наизусть, еще со времен, когда постоянно терял мобильники. В голове отпечаталось два номера — этот и мамин. Как удачно. — Это кто? — напряженно спросила трубка. — Блейз, это я, Драко. Меня, Тео и Дафну арестовали по подозрению в терроризме. Мы этого не делали. Участок одиннадцать — семнадцать. Повисла пауза. В какой-то момент Драко показалось, что связь прервалась. Он напряженно вслушивался в тишину, но затем Блейз ответил: — Кажется, я понял, о каком терроризме идет речь. Тут по телевизору только один теракт, расстрел толпы скорбящих на кладбище Бромптон. Или вы в какое-то другое дерьмо вляпались? — В это и вляпались, — закивал Драко, хотя Блейз никак не мог его видеть. — Я звоню из участка, понимаешь? Было бы здорово, если бы ты приехал. — Это твой единственный звонок адвокату, — догадался Забини. — Ах ты, сукин сын! Драко ухмыльнулся. Такие восклицания он уже слышал. Это значит, что Блейз все понял и скоро будет. Но никакого восторга по этому поводу не испытывает. Впрочем, Драко тоже не испытывал восторга, когда пришлось ночью вытаскивать Блейза и его покореженную тачку из кювета за городом, куда он, пьяный вдрызг, угодил по пути с вечеринки. Никто не должен был узнать об этом позоре и не узнал. Они всегда прикрывали спины друг друга, а потому Драко ничуть не беспокоился об этом недоразумении. Сын генпрокурора страны имеет все мыслимые и немыслимые связи в правоохранительных органах Англии. Драко был уверен, что его освободят еще до ужина. Так и произошло. Тео и Драко выпустили, правда, через черный ход. Пистолеты в пакетах из-под вещдоков грубо сунули в руки и захлопнули дверь. Никто не увидел. Их никто не увидел. Переглянувшись, они синхронно выдохнули. — Наверно, нужно дождаться Блейза, — предположил Тео. — Мы виделись в комнате для допросов, — покачал головой Драко. — Он велел ехать домой. Говорит, у него еще осталась работенка. Этот неприятный инцидент был улажен, однако его не оставляло гаденькое предчувствие. Уж слишком гладко все прошло. Блейз приехал раньше адвоката Тео. Вдвоем они отправились прямиком в комнату для допросов, каждый к своему задержанному, а потом, уже вместе, — в кабинет начальника полиции. И находились там до сих пор. Офицер Беннет, с лицом человека, сожравшего с десяток лимонов, объявил, что обвинения сняты, и господа Малфой и Нотт свободны. Только попросил выйти не через парадную дверь. И причины этому стали ясны, как только Драко и Тео оказались на улице. Судя по звукам, у главных дверей участка собрались журналисты. Похоже, кто-то слил им, что подозреваемых по делу о расстреле похоронной процессии привезли именно сюда. И теперь вся эта толпа дожидалась комментариев или любой другой информации. — Тогда я домой, — пожал плечами Нотт. — Нужно принять душ и осмыслить случившееся. И обсудить с семьей. — Стой, — отпускать его просто так Драко категорически отказывался. — Что ты там забыл? На кладбище. Ты знал, что готовится покушение? Тео замолчал, и это его молчание бесило до трясучки. Манера Нотта никак не выражать эмоции и делать бесстрастное лицо каждый раз, когда речь заходит о действительно важных и интересных вещах, заставляла Драко мечтать о способности читать мысли. Да сколько ж можно молчать?! — Не знал, — покачал головой Тео. — Однако ты поделился своими планами на день с Панси, и я предположил, что это закончится плохо. Но не думал, что настолько плохо. Ради всего святого, соваться на похороны, когда тебе в затылок дышит Бруствер, — это просто самоубийство. Драко проглотил эту вопиющую наглость и глубочайшее оскорбление и перешел сразу к сути: — Думаешь, это он? — Не-а, его люди бы не промахнулись. Я мало знаком с политикой, но мне кажется, это слишком уж слабый ход. Человек, заведовавший международными операциями, не станет так глупо средь бела дня пытаться убить кого-то вроде тебя. Ты же не террорист какой-то. И тут Драко был согласен. Еще он с удовольствием отметил, что не является параноиком: ведь Тео тоже считает, что убивать пришли именно наследника Малфоев. — Курить бы, — протянул Драко. До появления водителя было еще добрых полчаса, Стивен только выехал из офиса. Мобильный телефон почти сел, а значит, впереди его ждет длительное ожидание на пару с Ноттом. Этот стресс нужно сбить. — Знаешь, — усмехнулся Тео. — Я бы бросил на твоем месте. Пока тлеет сигарета, тебя пристрелит даже слепой снайпер.

* * *

Он вернулся домой. Точнее, домой к родителям. Сидя на заднем сиденье машины и наблюдая за вечерними огнями города, он чувствовал острую потребность оказаться в своей детской комнате. Там, где стоят старые школьные фотографии с Панси, Блейзом и Дафной. Тео уже тогда следовал протоколу и не появлялся на снимках. Специфику работы Ноттов можно было понять, но, на вкус Драко, из нее следовало слишком много ограничений. В чем смысл быть частью влиятельной семьи, если тебе позволено еще меньше, чем обычному школьнику? Дверь открыла Нарцисса. И, не произнеся ни слова, обняла его так крепко, что Драко испугался, не решила ли мать его придушить. — Ну-ну, — негромко произнес он. — Все хорошо, теперь все хорошо. Я в порядке и не пострадал. Все целы. Нарцисса отстранилась, но судя по выражению ее лица, эти слова ее ничуть не утешили. Драко впервые видел маму настолько потерянной. Она тревожно оглядывала его, словно не верила, что он настоящий. — Это просто ужасно, — произнесла она. — Отец уже ищет, кто это сделал. Это было ожидаемо. Разумеется, отец рвет и мечет. Покусились не только на него, наследника, но и на всю репутацию Малфоев. Было просто необходимо как можно скорее выяснить, кто это все устроил, и наказать их так, чтобы остальные усвоили: даже глаза поднимать на клан Малфоев — уже преступление. — Он у себя? Мне нужно с ним поговорить. Причем поговорить как мужчина с мужчиной, а не как жалующийся ребенок с большим всесильным папочкой. Рассказать о своих подозрениях, предложить идеи для разрешения кризиса. Драко порадовался, что сумел выбраться из участка без участия отца. Это лишний раз подчеркнет, что он умеет справляться со своими проблемами и готов решать дела семьи. Отличное начало! Он в идеальной позиции, чтобы начать разговор. — У себя, но еще разговаривает с Крэббом и Гойлом. Думаю, они скоро закончат, можешь пока попить чай со мной. Драко послушно последовал за матерью в столовую, однако душой все еще рвался в отцовский кабинет. Скорее всего, они там разрабатывали план по поиску наглецов, решивших стрелять в самого Драко Малфоя. Точнее, разрабатывал отец, а главы семей Крэббов и Гойлов послушно кивали и задавали уточняющие вопросы. Эти семьи поколениями работали с Малфоями, но не блистали организаторскими или вообще какими-либо талантами. Кроме таланта ломать ноги и делать то, что сказано. Это делало их бесценными союзниками. И прямо сейчас место Драко было там, на третьем этаже дома, среди тех, кто планирует месть. — Хотя, знаешь, — резко остановился он, – думаю, я пригожусь отцу на этом разговоре. Нарцисса оглянулась и скептически поджала губы: — Он обязательно с тобой поговорит, как только закончит с делами. С делами. Словно Драко никак с этими самыми делами не связан. Да он же собственными глазами все видел! К тому же Крэбба и Гойла не назвать великими мыслителями, а он сможет помочь отцу, указать на слабые места его плана. Раньше такое случалось, и, видит бог, с того дня Драко стал умнее! — Сегодня я — часть его дел. Драко развернулся и решительно зашагал наверх. Один пролет. Два пролета. Ух. Даже немного страшно. Странно, ведь после произошедшего утром он думал, что больше ничто его не испугает. Не после того, как человека, стоявшего прямо за ним, застрелили. Не после того, как они с Дафной, перепуганные, как кролики, прятались за надгробием. Но впервые Драко врывается на совещание к отцу, и это тоже страшно. Он остановился у двери и выдохнул. Пришла пора поговорить с отцом на равных, доказать, что он тоже мужчина, который умеет решать проблемы. Может, даже впроброс упомянуть инцидент с задержанием как нечто совсем незначительное. Решительно толкнув дверь, он оказался в отцовском кабинете. Люциус стоял, опершись кулаками на огромный рабочий стол, и тут же вскинул голову. Крэбб и Гойл, сидевшие в креслах, тоже развернулись к нему. И тут-то смелость Драко дала трещину. Эти взгляды не предвещали ничего хорошего. Однако нужно держаться до конца. Драко прошагал в центр кабинета и со всей невозмутимостью поприветствовал всех вежливым кивком: — Джентльмены, отец. — Здравствуй, Драко, — скупо ответил Люциус. — Рад, что ты жив. Бледные лица Крэбба и Гойла читались как открытая книга. Оба казались шокированными. Еще бы! На наследника Малфоев совершено покушение. Кто угодно испугается, ведь такое дерзкое нападение может спровоцировать настоящую войну. — Да, Драко, — закивал Гойл. — Я… мы тоже очень рады. — Это какой-то пиздец, — согласился с ним Крэбб. И это было все сочувствие, которого удостоился Драко. Вытерпев этот удар судьбы с по-настоящему малфоевским достоинством, он подошел к камину и уставился на него. Сейчас важно не отвлекаться, чтобы произвести нужное впечатление. — Было неприятно. Долохова подстрелили, его увезли люди Ноттов. — А что там делали люди Ноттов? — не понял Гойл. — Тео их вызвал. Он был там, спасал наши с Гринграсс задницы. — Там еще и наследница Гринграсс была? — изумился Крэбб. Сейчас самое время. Драко эффектно развернулся и сложил руки на груди. — Была. Дело чуть не закончилось кончиной сразу троих наследников. Но мы неплохо справились. Если для Люциуса это и было новостью, то он ничуть этого не продемонстрировал: — Я ждал тебя после того, как мы закончим разговор. — Разумеется, отец. Я просто хотел добавить контекста, вдруг это поможет вам, — нужно сохранять рассудительность и думать о том, что хотел бы услышать отец. Никаких детских обид, только разумные предложения. Неловкая тишина повисла в кабинете. По непроницаемому лицу Люциуса было совсем непонятно, что он думает о таком наглом вторжении и таких справедливых аргументах в его пользу. Он задумчиво оглядел Крэбба и Гойла и, спустя целую вечность тишины, произнес: — Пожалуй, выслушаю тебя прямо сейчас. Господа, мы закончили. Они встали с кресел почти одновременно. И размеренно направились к выходу. Драко проводил Крэбба и Гойла изучающим взглядом. Эти двое вполне могли быть чьими-то водителями, купившими яркие, но поддельные часы. Однако они вполне официально числились владельцами логистических фирм, которые и перевозили товар. И оба сколотили на этом приличное состояние. По крайней мере, их дети учились в той же школе, что и он сам. Несколько раз они даже пили пиво с Винсентом и Грегори. Хорошие ребята, пошли полностью в своих отцов — всем, от телосложения до прикладных умений. Как только дверь за ними закрылась, Люциус сел в кресло и ледяным тоном произнес: — Тебе велено было ждать. Эта фраза штопором ужаса врезалась в живот. Отец был не просто недоволен, он был в ярости. — Я думал, что ты составляешь план действий и то, что я видел, поможет… Люциус тяжело вздохнул, поднялся на ноги и дошел до высокого шкафчика. Он открыл стеклянную дверцу, вытащил пузатую бутылку и стакан. Всего один. Наполнил его на треть и вернулся в свое кресло. Камни для виски стукнулись о дно стакана. Все это не предвещало ничего хорошего. — Наша проблема, — медленно начал Люциус. — Основная проблема. В том, что, с одной стороны кто-то пытается напасть на нас, а с другой — член нашей семьи только что выстрелил в колено нашим ближайшим союзникам. Союзникам, от которых зависит не только наш бизнес, но и наша жизнь. Это было… неожиданно. Люциус сделал маленький глоток и посмотрел на Драко выжидающим взглядом, словно у того были какие-то ответы. — Что ты имеешь в виду, отец? Этим утром какие-то бандиты попытались убить меня на похоронах Локхарта. — И мы выясним, кто это сделал. Только что я допрашивал Гойла и Крэбба, это территория, которую контролируют они оба. На кладбище и домах вокруг кто-то отключил камеры, но когда я связался с мадам Забини, чтобы обсудить доступ к досмотру трупов нападавших, я столкнулся с проблемой. — Проблемой? — Драко сел в кресло, которое совсем недавно занимал Крэбб. Он старался игнорировать отвратительное тепло спинки кресла. — Да, проблемой. Той, что по всем каналам, и во всем интернете. Драко вытащил из кармана окончательно разрядившийся мобильник. Это было не смешно. Отец не говорил прямо, а оттого становилось все тревожнее. Он демонстративно положил телефон на стол. — Нас задержали, и я не успел зарядить… — Я знаю, что вас задержали! И теперь вся Англия тоже это знает! Вся Англия?.. Наверно, это метафора. Или отец не так выразился? Полными недоумения глазами он сверлил отца, пытаясь понять, к чему эта реплика. Нехорошее предчувствие кольнуло желудок. Он чего-то не учел? Когда их арестовали, были камеры? Они с Тео не заметили никаких журналистов, когда вышли из участка и добирались на машинах. — Отец, пожалуйста, поясни, — наконец, сдался Драко. Люциус лишь закатил глаза. Он молчал какое-то время, явно раздумывая, как бы преподнести новость. Но наконец просто взял со стола пульт от телевизора и включил его. Замерцали каналы, реклама, реклама, какие-то сериалы, ток-шоу. Он остановился на BBC, круглосуточном канале новостей. Мужчина и женщина в одинаковых пиджаках тошнотно-горчичного цвета что-то бойко обсуждали. Драко хотел попросить включить звук, чтобы понять в чем дело, но затем его взгляд упал на бегущую строку, возвещающую о главной теме этого вечера. Его словно окатили ведром кипятка. «Сын генпрокурора Забини замечен в полицейском участке, куда привезли подозреваемых в теракте на кладбище Бромптон. Прокуратура давит на следствие?» Вот дерьмо. Осознание накрывало стремительной лавиной. Прокуратура вмешивается в дела полиции. Это обвинение в коррупции, в давлении на следствие, а если они узнают, что подозреваемых освободили после этого визита… О черт! Черт! Черт! Пресса сожрет мадам Забини. Ей придется уйти в отставку, а если ей придется уйти в отставку, то им всем, включая Ноттов, Паркинсонов и Гринграссов, придет полная… — Еще объяснения требуются? — поинтересовался Люциус. Драко не мог выдавить из себя ни звука и в знак отрицания по-детски помотал головой. — Ты мог позвонить мне, матери, нашему адвокату, да хотя бы этим двоим! Но ты решил, что дружок из прокуратуры вытащит тебя, а он, точно такой же болван, сунулся прямо в пасть прессе, — отец никогда не повышал на него голос. Это было и не нужно. Его разочарованный тон мог втоптать в асфальт так, что от твоей самооценки не останется даже воспоминания. Однако сейчас он кричал. Венка на его виске вздулась, а лицо исказилось гримасой гнева. Отец выглядел так жутко, что Драко невольно вжался в кресло. В таком состоянии он видел отца всего несколько раз в жизни. И всегда это заканчивалось большой кровью. — Я… я просто хотел… — Когда ты научишься просто делать то, что сказано?! Слова как пощечина резко ударили по лицу и по самолюбию. Драко всю жизнь делал, как сказано. И он был сыт этим по горло. Он бы обязательно встал с кресла, выпрямился в полный рост и выдал не менее возмущенную тираду. Только сейчас он не чувствовал никакой уверенности, что имеет на это право. Все так, как сказал отец. Он выстрелил в колено Забини. Он пиздец как подставил Блейза и его мать. Это выглядело так же дерьмово, как и стрельба на кладбище. Если не хуже. — И какой идеальный тайминг. Скажи, тебя завербовал Бруствер? Ответь честно. Именно сейчас, когда предвыборная борьба началась, ты мастерски выводишь из игры нашего сильнейшего союзника. И сейчас этот ублюдок с со своим… как его там… — Детектив Поттер, — подсказал Драко. — Да, со своими ищейками в полиции со дня на день нагрянут и к нам. Теперь у них есть убедительная причина, ведь мой собственный сын оказался задержан по подозрению в терроризме. — Но я невиновен! Люциус закатил глаза. — Это уже не имеет значения. Ты дал повод. А я ведь говорил тебе быть тише! Драко сидел, с силой сжимая кулаки. Одновременно его раздирали на части чувство вины, гнев и страх. Все они словно рвали его кожу своими длинными когтями. Хотелось оправдаться, но в голову, как назло, не приходило ни единого аргумента. Как рыба, выброшенная на берег, он хватал воздух ртом, не в силах найти ни единого пути обратно в воду. Это провал. — Мне жаль. — Если тебе искренне жаль, больше никакой самодеятельности, — устало опустился в кресло Люциус. Он потянулся к стакану, но рука замерла на середине пути. И затем опустилась на стол. — Да, отец. Обещаю больше не действовать без твоего ведома, — убито ответил Драко. Это было поражение. Едва ли отец теперь поверит в него. Даже когда этот кризис уляжется. Акции Драко стремились к отрицательным значениям. Что еще хуже, Блейз тоже еще не скоро захочет иметь с ним дело. Об их сложных отношениях с матерью был наслышан весь Синдикат. Остается только гадать, какой ад на земле она устроила единственному сыну за то, что тот так сильно ее подставил. — Мне нужно позвонить мадам Забини и спросить, чем мы можем помочь. Не смей связываться с Блейзом, теперь будут говорить взрослые. Это означало, что разговор закончен. Драко заставил себя подняться на ноги, но ощущал себя словно посреди землетрясения. Чувство вины толкало его из стороны в сторону, а ноги едва слушались. Он не помнил, как покинул отцовский кабинет, как спустился на этаж ниже и как оказался в собственной спальне. Лишь когда холод из открытого окна оконачательно сковал лодыжки, Драко словно очнулся от шока. Все было не просто плохо, все было ужасно. Теперь мысль о том, что он мог словить пулю на кладбище, казалась уже не такой страшной. Он хотя бы не наделал бы ошибок. Едва ли можно подставить свою семью, лежа на больничной кушетке. Отчаяние сдавило горло. Он снова оказался именно тем, кем отец считал его. Ребенком, который создает только проблемы. Идиотом, который рушит империю и подставляет союзников. ЧЕРТ! Он с силой ударил кулаками по полу так, что рука немедленно отозвалась болью. Это была далеко не первая ссора с отцом. Однако впервые его провал был настолько разрушительным для семьи и бизнеса. Этому не было оправданий. Даже в собственных глазах Драко не мог найти аргументов в свою пользу. Он не видел репортеров, когда звонил Блейзу, но не мог не догадаться, что такое громкое дело их непременно привлечет. Он был в шоке, но были же эти несколько часов в камере, где можно было собрать мысли в кучу. Гребаное дерьмо! Хотелось кричать от гнева и плакать от несправедливости. Впервые в жизни показалось, что он готов стать надежным напарником для отца, а вместо этого вверг семью в огромный кризис. И это все именно в момент, когда Бруствер вместе с детективом Поттером идут по их следу! Он поднялся на ноги и поставил мобильник на зарядку. Спустя несколько мгновений телефон включился и тут же взорвался от уведомлений. Одна Панси настрочила почти сотню сообщений, с десяток сообщений от Астории. Даже Винсент и Грегори прислал сочувствующе эмодзи, господь милосердный. Чтобы отвлечься от неба, рухнувшего на его голову, Драко бездумно пролистывал сообщения. Обычно в моменты кризиса он звал надраться Блейза или ехал жаловаться к Панси. Теперь же общаться с одним было опасно, а другая едва ли пожалеет его. Если прокурор Забини уйдет в отставку, Паркинсонов ждет настоящий шторм, на их рынке немало зубастых рыб, мечтающих оказаться на месте владельцев лучших игорных заведений страны. Панси прекрасно понимает, что Драко подставил и ее тоже. И Гринграсс. И Ноттов. Остались ли вообще люди, которых он не подставил под удар? Взгляд упал на имя. Тот, кто еще утром писал ему сообщения. Томас. Драко честно пытался держаться. Мучительных несколько минут он смотрел на имя в мессенджере, не решаясь. Отчаяние волнами накрывало, сильнее и сильнее придавливая к самому полу. Зажмурившись, Драко нажал на зеленую кнопку с телефоном. — Крис? — голос Томаса звучал удивленно. Он взял трубку почти сразу. — Поговори со мной, — задыхаясь выдавил из себя Драко. — О чем угодно. Что ты жрал на завтрак, куда планируешь пойти. Пожалуйста. Это звучало нагло. Они никогда не общались так. Но прямо сейчас Драко было все равно. Он чувствовал, что тонет, тонет, тонет. И отчаянно нуждался хоть в ком-то, кого он не подвел. На том конце трубки воцарилась тишина. Этих нескольких мгновений было достаточно, чтобы Драко вообразил, что Томас его возненавидел. Может, он позвонил не вовремя. Посреди свадьбы. Или похорон любимого дедушки. Или свадьбы, случившейся сразу после похорон. Казалось прошла целая вечность, прежде чем он ответил. — Подожди минуту, я уйду от людей, — ответил Том и бросил в сторону. — Я сейчас. В трубке зашелестели шаги. Он действительно куда-то шел. Судя по звукам, Томас был на улице. Интересно, сколько времени в где-он-там-был? — Я так понимаю, спрашивать, что случилось, нет смысла, — голос Томаса звучал очень серьезно. И даже… обеспокоенно. — Я думал, мы не обсуждаем дела. Просто жалуемся на жизнь, — нервно улыбаясь, процитировал Драко сообщение Томаса. — Хорошо, не дела. Просто, — Томас вздохнул. — Как ты? — Хуево. — Что-то случилось? — Случилось. Томас замолчал, похоже, впечатленный такой невероятной разговорчивостью. Но Драко при всем желании не смог бы себя заставить говорить. Даже если бы к его виску приставили пистолет. — На завтрак я ел яичницу. Люблю, чтобы три яйца минимум и желтки были запечены, а не разливались отвратительной жижей по тарелке, — наконец Томас понял, что от него требовалось. — Что? Гадость какая! Они же резиновые становятся! — Вовсе нет! Ты ничего не смыслишь в яичнице. Еще я добавляю три полоски бекона. Но если предстоит дерьмовый день, то четыре. И помидоры еще, если черри, то штук пять. Хотя черри стали в последнее время вообще невкусные. Не могу понять, в чем дело. — Может, не сезон? — Драко понятия не имел, от чего зависит такая ерунда, как вкус помидоров черри, но слышал, как мать обсуждала, что сезонные фрукты и овощи все же следует употреблять в свое время. — Да хрен его знает, — честно признался Томас. — Я понятия не имею, от чего эта херня зависит. И, если честно, не хочу знать. Хочу, чтобы черри всегда были предсказуемо одинаковые. Драко почти улыбнулся. Это так походило на его собственные рассуждения о еде! Он прижал телефон к уху и улегся спиной на пол. Правой ногой он дотянулся до балконной двери и прикрыл ее. — Я предпочитаю на завтрак овсянку, — заявил Драко. — Фу! И у тебя еще какие-то претензии к яичнице? Да овсянка выглядит так, словно ее кто-то уже прожевал и даже переварил. — Как ты смеешь?! Говорить с Томасом было легко. Его голос звучал тепло и заботливо. Можно было закрыть глаза и представить, что они ругаются на кухне о завтраке. Удавка на шее немного расслабилась. — Расскажи о своем дне, — попросил Драко. — Или о завтрашнем. О любом, можешь даже наврать, мне плевать. — Мой день начался отлично, я впервые за много дней выспался. Уснул без таблеток, это прямо рекорд. Потом я пошел на р… дела были. Скучные дела целый день. А сейчас стою, разговариваю с тобой, хотя меня ждут друзья в ресторане. Кажется, они уже не рады, что пригласили меня. — Черт, я не… — Ой, не извиняйся. Я слишком устал, чтобы слушать сплетни, и у одной новой нашей подруги случилось чп, ее парень обещал рассказать подробности, но я и так уже знаю, что там стряслось. Так что с удовольствием пропущу этап охов и вздохов. Терпеть не могу этот момент в разговоре, когда нужно просто слушать и сочувствовать. Как по мне, или помогаешь, или не лезешь под руку. — И то верно, — кивнул Драко, размышляя, чем сейчас является их разговор для Томаса. Помощью? — Спасибо, что взял трубку. — Я был рад поддержать тебя. Даже дурацким разговором про овсянку и яичницу. — Иногда дурацкий разговор про овсянку и яичницу — это то, что нужно. И это было чистой правдой. Драко было жизненно необходимо на время отключиться от происходящего, получить передышку. Еще он был очень рад, что Томас не послал его нахер, ведь они не договаривались, что будут друг другу звонить. Он и сам не заметил, как впервые за день искренне улыбнулся.