Взлёт и падение

Они целовались не долго, желание почувствовать свои голые тела было громадным. Оба быстро разделись и упали на кровать. Костин член стоял, практически болезненно. Он лежал на спине и пытался совладать с собой. Илья достал смазку и придвинулся ближе. Костя раздвинул ноги и потянул Илью на себя. Овечкин начал зацеловывать Костю, параллельно готовя Костин анус. Овечкин толкнулся, Костя схватился за ягодицы и раздвинул ноги ещё больше. Илья вдалбливался отчаянно, ему сильно хотелось сделать Косте хорошо, поэтому он искал правильный угол. Когда Костя начал всхлипывать и прижиматься сильней, Илья понял, что всё он делает правильно. Оба кончили одновременно. Последние два толчка Овечкин сделал на автомате, чтобы вкачать в своего Костю побольше себя. Пунцовые щёки и мокрые губы партнёра, довольное лицо и сбивчивое дыхание, Овечкин остался внутри. Ему не хотелось никуда уходить, он почти остался лежать на Косте, но тот все-таки постучал мягко по спине, сигнализируя конец их слияния. Они одевались молча, Костя смотрел перед собой, а Илья смотрел на Костю, пытался прочитать эмоцию, которой Широков начнёт делиться, как только очухается. "Илья... я домой пойду, хорошо?" Овечкин посмотрел удивлённо. На Костю не похоже. Он оставался в последние разы, они заказывали что-то вкусное и ели в постели, затягивая друг друга в длинные поцелуи. Илья вспомнил, что так в последний раз было в начале августа, когда ещё не было понятно, как долго Дима пробудет в Ереване. Со временем, Костя оставался иногда до следующего утра. Они занимались сексом во всей квартире, когда никого не было дома. Их любимое место было в коридоре, где не было окон. Они стояли голые, и Илья брал Широкова грубо сзади, придерживая немного за живот, а Костя стонал в голос, пытаясь держаться за стену. *** Когда Костя уходил, Илья стоял именно на этом месте, облокотившись, пытаясь придержать себя, коленки не держали. Он понял, что проблема не решена от слова совсем и силы на поиски решения уже давно иссякли. Кто знал, что этот спешный секс станет их последним. Дверь захлопнулась и Илья сполз вниз по стенке. "Блять. Что теперь делать?" Овечкин, хоть и считался прекрасным менеджером, который полностью отдавался своей работе и своим подопечным, но когда дело доходило до Кости, Илья много раз мысленно проговаривал слова из мема: "На этом мои полномочия... Всё!" Он влюбился в Широкова ещё со времен ЧКГ подкаста и совсем был не уверен, как ему дальше жить, когда они оказались оба в Грузии. Первые месяцы они тесно общались. Илья еле вывозил каждую улыбку, касания и гейские шутки. А когда Костя поцеловал его на тейбле, Илья долго приходил в себя. Было угарно, но Илья дрочил на этот момент очень много раз, не зная, как теперь быть. Он буквально умирал почти год. И вдруг, боги услышали его молитвы и Костя начал проявлять знаки внимания. Как же Илюшино эго светилось, как ему было приятно, когда Костя клал руку на спинку стула. Иногда Илье казалось, что эта рука лежит на его спине. Чувствовалось напряжение, искры, которые исходили из тела Широкова, когда они оказывались в одной комнате. Костя зажимал Илью и грязно его домогался, Илья плавился, у него не было сил сопротивляться, его дыхание сбивались и только под конец, сглатывая вязкую слюну возбуждения, Овечкин шлепал Костю по рукам или вяло отбивался, пытаясь не засосать этого дурака. Так прошли пару месяцев. Но настоящей точкой невозврата стал Ереван. В первый заезд после Кишинёва, они грязно занялись петтингом после первых дебат. Костя целовал Овечкина в шею, он был пьян и очень волновался из-за своего сольника. Илья был не против. Ему казалось, что хотя бы так, он может понять, куда эта вся похоть вообще ведёт. Оказалось, что в подворотню Еревана, где Костя взял его сзади, надрачивая и шепча очень красивые грязности. Илья не помнил, как он тогда дошёл до дома. У него сильно билось сердце и ему казалось, что все это ему привиделось. Но на следующий день, Костя ему написал, что хотел бы встретиться и всё обсудить. Пригласил он его к себе. Как только Овечкин зашёл, Костя вплотную подошёл и тихо спросил: "Мы вчера... ебались?" Илья кивнул. Костя замешкался и неуверенно спросил: "Тебе понравилось?" Илья кивнул ещё раз. Костя, приподняв правую бровь, расплылся в улыбке и начал очень нежно целовать, придерживая щеки Ильи. Овечкин в свою очередь обнял Широкова и опустил руки на ягодицы. Костя хихикнул и с огоньком в глазах спросил: "Хочешь тоже? Я подготовлен." Илья сглотнул. Сначала неуверенно, но потом всё смелее, Овечкин завалил Широкова на кровать. Он, когда впервые вошёл в Широкова, застонал в голос. Таких ощущений он не испытывал ни до, ни после. Попа Кости была волосатая на ощупь, но бархатная и мягкая. И с каждым толчком, Овечкин понимал, что просто растворится в партнере. Что это чистый кайф, что он сел на иглу и не сможет с неё слезть. Ещё и эти блядские взгляды, которые он видел на себе. Костя кончил на простыни, а Илье стало немного стыдно. Во время этого животного спаривания он думал только о себе и совсем забыл сделать Косте тоже хорошо. Вчера его так хорошо отъебали, а он как-то совсем забыл, что секс для двоих. Но Широков ничего не сказал, подождал Овечкина, который кончил вскоре после. "Овечкин, у тебя откуда такой огромный хуй?", грубо спросил он, покусывая плечо Ильи. "Что за вопрос?" "Он офигенный!" "Ну, Кость, не надо мне заливать. Я сам прекрасно понимаю, что это было средне." Костя покачал головой и затянул Овечкина в поцелуй. "Твой пенис божественный! Мне очень понравилось. Давай ещё. Дай мне минуток 10..." Костя встал и пошёл в душ. Илья лежал все ещё полностью опустошеный, не зная, что ему делать. Он решил пойти за Костей. Тот стоял под душем и мыл свою грудь. Его попа была такой упругой. Когда Широков повернулся к нему лицом, Илья увидел Костин пенис, который висел и через пару секунд начал твердеть. Илья поднял глаза и увидел тот самый взгляд, который иногда ловил на себе на тейблах. У Кости жёстко стоял и тот, не выключая воды, открыл дверь в душевую кабину. Илья зашёл и встал на колени. Сначала он не решался, но Костин пенис так мило просил внимания, что он нежно начал гладить по стволу вверх вниз. Его губы оказались на головке, язык начал исследовать все вокруг. Костя схватился за волосы партнёра и кончил почти сразу. Илью это застало врасплох, но он всё проглотил, чувствуя себя самым счастливым человеком на этой планете. В голове мелькнула мысль о совместных детях, о семье, о пышной свадьбе, о том, что так бы он жил всю жизнь. Но мысль прошла, как только Костин пенис выскользнул очень пошлым звуком и Широков опустился тоже на колени и начал целовать Овечкина, немного цепляясь за волосы. Он развернул Овечкина, начал готовить анус партнёра. Он это делал ловко, проникнув сначала одним пальцем, потом двумя, когда Илья почувствовал в себе три пальца, которые отбивали ритм, очень похожий на сердцебиение рядом, он начал выгибаться от удовольствия. Вдруг он почувствовал, губы Широкова у себя на шее и вместо пальцев пенис, который опять обрёл свою форму. Костя входил медленно, наслаждаясь каждым взятым миллиметром. При этом он кусал спину Овечкина и тянул за волосы на затылке одной рукой, а другой придерживал за бедро. Илья кончил снова. А Костя толкался так ещё целую вечность. Илья стонал и в какой-то момент начал скулить, так было хорошо. От перевозбуждения в глазах коротило. Ритм толчков сводил с ума. И в какой-то момент, Костя стал быстрее, уже держа Овечкина за бедра двумя руками. Он кончал долго и протяжно, как будто пытаясь выкачать всю сперму в партнёра. Закрепить их союз, так сказать.