Вернутся к фанфику

Двойное свидание

12 февраля 2025, 23:38
Это был понедельник. После такого свидания не спалось ни Маше, ни Даше, ни Венику. Лишь Паша спокойно спал в кровати, видя сладкий эротический сон одновременно и с Машей, и с Дашей. Когда прозвенели будильники старших, ознаменовавшие пробуждение и подготовку к походу то в школу, то в институт, сёстрам даже не пришлось нарушать свой сон. Они и без того не спали к этому времени. Благо для них, ноябрьский ночной мрак охватил комнату, поэтому то, что сестра не спит, понять можно было только по нескончаемому ворочанию, которого как раз таки и не было из-за полного опустошения, под чистую выбившее желание двигаться. Но в то же время для них было и плохо, что, погрузившись в мысли об этом ужасном свидании, они не заметили, что сестра не спит. Ведь в таком случае они могли бы всю ночь разговаривать по душам и уже наконец выплеснуть сильные чувства, что так свербят внутри. Это было в новинку, но первой в ванную пошла Даша. Чистить зубы Маша могла пойти и с ней, но она должна придумать, что сказать Венику после вчерашнего. Оставшись одна старшая потянулась к половине Даши, что уже давно её манит. Хотя, скорее, уже во всю срочно зовёт к себе, не задумываясь ни о чём. Маша провела рукой по столу, за которым Даша иногда сидела. Ощущение непрямого прикосновения ударили по ней. Но дальше – больше. Маша запрыгивает на чёрную сестринскую кровать, стена рядом с которой обвешана плакатами, которые так сильно не нравились Маше, но так сильно нравились Даше. Аромат младшей сестры, оставшийся на подушке, сводил её с ума, чёрный плюшевый медвежонок в пижаме, как у Даши, ей казался таким милым, но этого она никогда не скажет сестре. Она давно каждое утро с улыбкой смотрит на то, как Даша обнимает этого медвежонка, а теперь рада обнять его сама. Ей ничего не мешало подойти к Даше и обнять её, чтобы ощутить, как радость обливает её обильнее, но страх того, что Даша не в настроении, страх того, что она воспримет это, как что-то неприятное, так и измывались над Машей. Она должна думать, как поговорить с Веником о вчерашнем провале, но вместо этого лежит на кровати Даши, наслаждаясь каждой секундой непрямого соприкосновения с любимой. Но всё же придя в себя, она отошла к окну и посмотрела в утреннюю темень. От того, что было буквально секунду назад, ей стало так жарко, что даже открытое нараспашку окно не остужало её. Она перевела взгляд на полку с дисками, которые Даша любила слушать и иногда, зная, что её единственная старшая сестра не любит такую музыку, специально ставила громкость на максимум. Маша видела, как младшая получает удовольствие от закатывающихся из-за недовольства глаз, вздохов и попыткой заткнуть уши. Если раньше она пыталась сопротивляться такому поведению Даши, то теперь она не делает ничего. Всё же желание Дашиного счастья у неё главенствовало, поэтому час перетерпеть можно. На удивление Маши, Даша тоже перестала возмущаться, когда та громко слушает ненавидимую ей «попсу»: Лазарева, Билана и прочих кумиров старшей. Если бы любовь не была слепа, Маша бы увидела, какое наслаждение получает Даша, слушая сладкое подпевание сестры. Пусть местами не в ноты, пусть фальцет так и рвался из неё, пусть не в мелодию, но Даша и за это готова была отдать многое. На этой полке стояли диски и кассеты с альбомами или сборниками как зарубежных рок-групп, так и коллективов отечественного розлива. Во главе полки стоял сборник лучших песен любимого Дашей Мэрилина Мэнсона. Даша слушала этот диск так часто, что соседка по комнате уже запомнила, какая песня будет следующей. Маша продолжила разглядывать диски и кассеты с тяжёлой, для её привыкших к другому звучанию ушей, музыкой: «Dire Straits», «ReLoad», «Ram it Down», «Houses of the Holy», «Dark Light» и прочие «Brain Drain» c «The Head on the Door» - эти названия для Маши не говорили ничего кроме того, что это музыка её любимой сестры. Она переместила взгляд на полку с музыкой групп, язык которых она понимает. Здесь, среди отечественной классики, например, таких дисков, как «45», «Бунт на корабле», «Стена», «Невыносимая лёгкость бытия», «Чужая земля» и других «Вечных игр» с «Песнями мёртвых», стоял диск, на который Маша раньше не особо обращала внимание. Она знала, что сестра иногда слушает этот диск, знает примерно, какие песни там есть, ведь стоит он у неё чуть ли не со дня выхода альбома, но после поступления в университет для неё обратить внимание на этот диск стало вторым в списке, после утреннего лицезрения спящей Даши. Это был альбом «Генератор зла». Само слово «генератор» тесно связано с энергоустановками замкнутого цикла, на факультете которых и учится Маша, а слово «зло» для неё стало синонимом дней в университете, поэтому немудрено, что она стала ассоциировать МГТУ имени Баумана с таким названием. Гладя на музыку, которую так часто слушает Даша, можно задуматься: а трушный ли она гот? Но это не волновало Машу. Какая разница, какой субкультуры её сестра, если для неё она навсегда та самая бесконечно любимая Дашенька? Досадно, что Машиным глазам не успел пасть альбом «Продавец кошмаров», с названием которого она ассоциировала одного из преподавателей – Батырдыстырханова Ртахацепета Мжежеевича и альбом «Жаль, нет ружья», ведь для сегодняшних разборок с Веником, касаемо вчерашнего свидания, оно ей пригодится. А не успели пасть её глазам потому, что в комнату вошла Даша. Температура в комнате стала повышаться в геометрической прогрессии и Маша ушла в ванную. А Даша после выхода из комнаты сестры провела рукой по столу, за которым Маша иногда сидела, ощущая удар непрямого прикосновения с любимой, запрыгнула на бело-розовую кровать, стена рядом с которой была обвешана плакатами Сергея Лазарева, которого Даша так не любила, но который так сильно нравился Маше. Аромат любимой, впившийся в подушку, закружил ей голову, а плюшевую игрушку, которую обнимала Маша, для Даши было обнимать ещё большее удовольствие, чем своего, никем, как она ошибочно думала, нетронутого кроме неё медвежонка. Но придя в себя, ей срочно нужно было избавиться от нахлынувшей жары при помощи распахнутого окна. Это не помогло, да и Даша, к тому же, перевела взгляд на полку, где Маша хранила свои любимые диски. Пока Маша чистила зубы, а Даша старательно изучала диски, с наслаждением прикасаясь к ним, ощущая согревающий непрямой контакт, старшая вспоминала вчерашнее болезненное свидание.

***

Субботним вечером, в шестом часу, в парке на Володарского появлялось двое парней. Один из них – восемнадцатилетний студент МГТУ имени Баумана, обучающийся на первом курсе факультета энергоустановок замкнутого цикла Вениамин Викторович Васильев, уроженец города имени апостола Петра. В технической стезе он фантастически умён. Даже профессора университета не всегда могут одержать над ним победу в дебатах. Изобретение, которое он со своей лучшей и пока что единственной подругой, одногруппницей Машей Васнецовой, испытал в минувший понедельник, показало, что он влюблён в её родную младшую сестру готку Дашу. Предыдущая попытка добиться отношений с ней была отнюдь не самой успешной, но вчера вечером Даша сама проявила инициативу пойти погулять с ним. Своё новое изобретение – блокиратор страха – он на всякий случай взял с собой. На эту прогулку он возлагает большие надежды. Лишь бы не пролететь, как фанера над Парижем, получив разочарование и от себя, и от разбившихся, как корабль о риф, как проза о рифму, надежд. Второй – также восемнадцатилетний. Не студент. Кое-как в этом году закончил одиннадцать классов и планировать поступать никуда не хочет. Законченный двоечник, а, если сравнивать с Вениамином, что сидит через две скамейки от него, то его уровень знаний о чём угодно, кроме того, как соблазнять девушек, не превышает уровень утконоса. Павел Андреевич Антонов не был приезжим из Северной Венеции. Он жил в столице с рождения. Вчера вечером, спустя несколько неудачных попыток, некогда одна из самых желанных у парней девушка города сама проявила инициативу прогуляться с ним. Но его цель была ещё не достигнута. Следующей, кажется, ещё более непреступной крепостью для него, была её сестра Даша, которая, одевайся самую малость откровеннее, была бы такой же желанной, как и её старшая сестра. Оба этих парня даже не обращали внимания друг на друга, хоть и были несколько похожи кудрявой причёской. Но это было не самое похожее в них. Они даже не догадываются, что ждут практически одну девушку. По старой привычке Маша копошилась, из-за чего опаздывала на встречу. Да и не очень переживала она по этому поводу. Паша был ей совершенно неинтересен, можно сказать, даже неприятен, а если говорить совсем откровенно, то и вовсе омерзителен. Она прекрасно знала, что Паше нужно использовать её тело, а потом бросить, когда надоест. Учитывая красоту и топовость Машиной фигуры, пользоваться он ей будет долго. Она согласилась пойти с ним только потому, что хочет отвлечься от сжирающей любви к сестре. Пусть Паша её бросит, изнасилует, убьёт или подвергнет длительному истязанию. Осознание того, что красота, живущая с ней в одной комнате, никогда не будет её жалило её больнее, чем Морская Оса, способная убить шестьдесят человек за ничтожные три минуты. Даша, как и в минувшую среду, пришла за три минуты до официального начала встречи. Она спокойно могла опоздать на свидание, ведь Веник ей хоть и показался милым, но рассматривать его больше, чем просто друга, или даже как просто одногруппника сестры, она не хотела. Даша была скованной невиданной доселе любовью к сестре и пошла на эту прогулку только для того, чтобы постараться отвлечься от этого. Но чем ближе время подводило её к месту свидания, тем больше она осознавала, что от любви не уйти. - Привет, - издалека заметив Веника, Даша чуть ускорилась, чтобы не мучить его, и поздоровалась, когда подошла к скамейке, - сегодня, надеюсь, ты не на час раньше? – Отшутилась Даша, заметив напряжение парня при виде её. - П-привет, - смущённо начал Веник, но сделал паузу, прокашлялся, полез в карман, создавая неловкую, в первую очередь для себя, паузу, чтобы включить блокиратор страха, и, когда ощутил, что прибор заработал, продолжил, - Нет. Сегодня я пораньше. - Понятно, - Даша села на скамейку рядом с Веником, - куда пойдём? Веник, видимо, не рассчитал мощность прибора, поэтому обнял Дашу за плечи, притянул её к себе ближе и сказал: - С тобой, куда угодно, детка. - Эй, ты чё вообще?! – Даша грубо оттолкнула его руку от себя, - ты чё творишь? Куда твой страх делся? От такого Даша, несмотря на, что хотела развеяться, вскочила со скамейки и пошла домой. Осознав, что теряет недавно полюбившуюся ему девушку, Веник засунул руку в карман и выключил блокиратор. - Постой, - жалобным голосом сказал он. Даша, услышав знакомый ничтожный голос, остановилась. - Это не я говорил. - А кто? – Усмехнулась Даша, повернулась к нему лицом и подошла к скамейке. Веник достал из кармана блокиратор страха. - Вот. Это моё новое изобретение. Я сделал его, чтобы… чтобы тебя не бояться. - Не бояться? Я что, такая страшная? – С насмешкой спросила Даша. - Да нет, что ты? Ты самая красивая девушка из тех, что я видел. У тебя же всё такое идеальное. Я смотрю на твои губы и вижу гиперболу, потом небольшую параболу, а потом опять гиперболу. - Так, а вот за пара… па… гип… Вот за это уже получить можно. - Да нет, что ты? – Пытаясь успокоить явно прикалывающуюся над ним Дашу, Веник чувствовал, как на нём проступает испарина, - В этом слове нет ничего плохого. Или вот твой носик… - Нос, как нос. Ничего необычного. - Хорошо, а как тебе этот нос? - Веник показал на телефоне фотографию некого женского носа, который явно был в разы хуже Дашиного. - Какой ужас! Ну, по сравнению с этим, мой просто шедевр. А чей это? - Машин. От осознания того, что Даша только что назвала свою любимую, просто прекрасную сестру уродкой, в глазах потемнело, а ненависть к себе и Венику росла небывалыми темпами. - У-у М-Маши так-то всё о-очень красиво, - заступалась за сестру Даша, - это не удачная фотка. И чего ты вообще её фоткаешь? – Начала она говорить громче. - Тише, тише. Это у нас фотосессия группы была, а я просто фотку приблизил. От попытки Веника успокоить её, Даша не перестала закипать. - Или вот твоя самая главная часть тела, - продолжил Веник. - Так, Веник! С меня хватит! Какая самая главная часть тела? Этого даже сёстры не все видели. Я-то, дура, думала, ты нормальный парень, а ты извращенец. Не лучше, чем этот Паша Антонов… - Даша прервалась, так как глаза сами остановили её на ждущем человеке за две скамейки от Веника. Это был Паша. Даша знала, что Маша идёт гулять с Пашей, но не знала время и место, ведь то, что Паша сказал её сестре по телефону, Даша не услышала, а с Машей это обсуждать не стала. Слишком тяжело. Кипячёные слёзы подступили к ней, стоило только услышать имя, а дальше расспрашивать свою любимую сестру она не решилась. - Даша, вообще-то я про глаза. Ты знаешь, когда я их увидел, меня как будто молния ударила, - в этот момент Веник заметил, что, делая Даше комплименты, перестаёт заикаться и нервничать при близости, - Даш, ты слушаешь? - А? – Перевела она полные шока глаза на него, - да-да, я слушаю. Молнии мои тебе нравятся. От этого изречения Веник смутился. Но ещё больше его накрыло смущение от того, что Даша села рядом с ним, буквально стараясь скрыться за его плечом, прижимаясь к нему. Его одежда стала мокнуть от пота, что ещё больше заставляло нервничать из-за риска отпугнуть Дашу таким запахом. - Кстати, это тебе, - он протянул ей букет из девяти разных цветов. - Спасибо, - сказала Даша и закрыла от глаз Паши себя и Веника, как герои мультфильмов закрывают от зрителя сцену поцелуя, закрывая себя снятой шляпой. От такого Веник смутился ещё больше. Через просвет между цветами, Даша заметила, как к пренеприятному для Маши и Даши Паше подходит та самая Маша. Паша был более раскрепощён, чем Веник и сразу, по урокам от отца, подарил Маше поцелуй в тыльную сторону ладони. От этого вида Даша сжала пальцы в кулак. Сейчас она жалела только о том, что Веник не подарил ей голых роз с острыми шипами. Иначе Пашино лицо уже было бы в крови. Либо бы Даша сжала их стебли так сильно, что залила бы кровью весь асфальт под лавочкой и тогда бить Пашу было бы нечем. - Куда ты смотришь? – Спросил Веник и перевёл взгляд туда же, куда и доводящая его до дрожи Даша, - Маша? Вот это я понимаю, настоящие сёстры. Даже на свидания вместе ходите. Даша не слушала его. Её глаза были привязаны к Маше. Ревность раздувает её, но она, будто мазохистка, продолжает удерживать взгляд на болезненной точке. Этим летом, незадолго до отъезда папы и Даши в Красноярск, Маша повредила руки и ноги. Тогда Даша завистливо отнеслась к старшей, желая самой ощутить получение ран, от которых остаются шрамы. Но, видимо, ни одна рана на теле Тарантула не сравнится с раной в сердце. Вспоминая тот день, по телу Даши разливалось тепло, от того, как хорошо они в тот день ладили с Машей, но также тоска о минувшем не давала ей радоваться тёплым воспоминаниям в полной мере. Как же ей хотелось вернуться туда и лечить Машины руки и ноги нежными целебными поцелуями… Паша взял Машу за руку и куда-то повёл. Даша понимала, что Паша хочет использовать её сестру и не могла этого допустить. - Пошли, Веник, - сказала она, взяв парня за руку. - Куда? - За Машей. Только медленно. Они не спеша шли за парочкой. Желание Даши наброситься на Пашу росло и росло. В какой-то момент Паша остановился и повернул Машу к себе лицом. Даша поняла, что он хочет сделать и ускорилась. Паша стал медленно приближаться к губам Маши, а та стала пропорционально ему отклонять голову, чтобы не сойтись в этом поцелуе. - О, Маша, ты тоже тут? Услышав пробирающий до дрожи любимый голос, который создавал усладу для ушей даже во время пения сложных для её восприятия песен, Маша обернулась в сторону источника и не смогла сдержать искреннюю улыбку. Она была удивлена, что Дашино свидание с Веником тоже здесь и тоже в это время. Видно, из-за беспамятного рыдания от режущих чувств к Даше она забыла детали разговора. - О, Даша, я так рада тебя видеть, - сказала Маша, от чего сердце облилось кровью и у неё, и у младшей, - привет, Веник. - Привет. - Паша, познакомься. Это мой одногруппник. Вениамин, - сказала Маша, пытаясь уцепиться за любую возможность лишь бы не проводить время с Пашей. Паша и Веник пожали друг другу руки, а Маша и Даша сомкнулись в зрительном контакте с милой улыбкой, от которой плавились на глазах. - Спасибо, что спасла меня, сестрёнка, - подумала Маша, - теперь у меня на одну причину, по которой я могу любить тебя сильнее, больше. По обоюдной прихоти старших сестёр Васнецовых, пары пошли на двойное свидание. Вот они уже сидели в кафе. Даша сидела с Веником, а напротив неё сидела Маша. Рядом с ней Паша. Здесь и начались ужасы, за которые завтра Маша будет готова задушить Веника, Пашу и весь мир, кроме лучшего в её жизни человека, что сидит напротив неё. Паша нагло и бесцеремонно обнял Машу за плечи и притянул ближе. От этого ужасного вида Даша почувствовала, как её мир пустеет, словно коробка конфет, подаренная Пуговке на день рождения. Ей было необходимо заполнить эту глубокую яму, иначе она разрыдается, чего ранее не видел никто, и Даша, не придумав ничего лучше, берёт руку Веника, с которым она даже не находится в отношениях, и обнимает ей саму себя, прижимаясь ближе. Она сама не понимала того, что Маша теперь ощущает точно такую же пустоту. Им обеим сейчас хотелось только одного: вырваться из этих объятий, убежать в какой-нибудь дальний угол, где их никто не услышит, и рыдать всю ночь. Как бы то ни было, а ситуация у Даши была в разы лучше, ведь она не прижимается к человеку, который жаждет её трахнуть. Влюблённые зелёные глаза, покрытые пеплом, через который пробираются капли слёз, смотрели друг на друга и не видели единственного желания: быть друг с другом до конца дней. Пары, несмотря на несовершеннолетие Даши, заказали слабоалкогольный напиток. Они были связаны лишь общим столом и счётом, а то, за что они будут поднимать бокалы, отличалось. - За тебя, принцесса, - сказал Паша, чокнулся бокалом с Машей и выпил до дна. Слыша это, Даша была готова упасть на пол, начать биться в истерике, выкрикивая: «я люблю тебя, Маша». Веник же, после того, как от волнения похудел, как изнеможённый человек, запертый в клетке и не евший две недели, решился сказать. - Д-Даш…, - он трясущимися руками приподнял бокал, - я л-люблю тебя. Т-ты с-согласна встречаться с-со мной? Время для Маши и Веника стало тянуться, как пек, одна капля которого падает около десяти лет. Ожидание ответа Даши душило обоих. Опустошённая видом Маши и Паши Даша сама не поняла, как сказала: - Я… Согласна. У Маши задрожали губы. А Веник чуть не рыдал от счастья. Он заключил в крепкие объятия теперь уже свою девушку, а та с болью в глазах посмотрела на пытающуюся не зарыдать Машу. Воодушевившись этим Паша решил последовать примеру побратима по кудрям. - Маш, ты будешь моей девушкой? – Уверенно, на грани утверждения, спросил он. Опустошённая видом Даши и Веника Маша сама не поняла, как сказала: - Я… Согласна.

***

Сейчас, на следующий день после получения такой боли, Маша шла в аудиторию, где сидел Веник. - Кто его только за язык дёрнул? – Думала Маша. Она понимала, что Даша не любит Веника и согласилась с ним встречаться только из жалости. По крайней мере, Маша, каким бы хорошим другом Веник бы ей ни был, не видела, за что он может нравиться девушкам Дашиного уровня. Красота субъективна. И она знала это. Но она также, как никто другой, знала вкусы Даши и не верила тому, что её чувства к Венику реальны. Либо не хотела верить из-за сильной любви к Даше. После того, как Даша с Веником, а Маша с Пашей начали официально встречаться, сёстры, дойдя до дома, отказали новым парням в поцелуе. Точнее, Веник и не просил никакого поцелуя, а вот Паша пытался, но был обломлен. Всю ночь они не спали, бесшумно рыдая в подушку. Настолько были погружены в свои мысли, что не слышали, что любимая соседка по комнате плачет по этой же причине. Маша вошла в кабинет и увидела Веника с самым довольным лицом из всех, что она у него видела. От такого счастливого лица её стало тошнить, а на глаза выделялись слёзы, которые она пока что сдерживала. - Ну, привет, Веник, - она подошла к нему и упёрлась ладонями в парту. - Привет, - счастливо ответил Веник. - И что это вчера было? - Круто, да? - Ты не понимаешь, как у вас с Дашкой всё так быстро закрутилось? Ты же ей был неинтересен. - Не знаю. Может мы с ней, как Инь и Ян? Инь и Ян – это ведь чёрная женщина и белый мужчина. А я сегодня как раз в белой рубашке. В мыслях Веника ничего подобного не было, но Маше показалось, что он издевается над ней. - Счастья вам, - дрожащим голосом сказала Маша и стала выходить из кабинета. - Маша, ты куда? У нас же сейчас пара. Маша добежала до туалета и заперлась в кабинке, позволяя горячим слезам течь по её щекам вместе с тушью. Она даже не подозревала, что там, в шестьдесят девятой школе, Даша точно также рыдает, запершись в кабинке. «Счастье не за горами», - гласит нам Пермь. Видимо, счастье старших сестёр Васнецовых – исключение.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!