Вернутся к фанфику

Параллельные свидания

16 февраля 2025, 23:42

Две подруги рука об руку,

Одна без другой никогда не бывает

Два совершенно разных облика:

Одна играется, с другой играют.

© Дельфин

***

Даша не шибко была рада, что вчера согласилась на отношения с Веником, но другого выхода у неё не было. Вчера, до тех пор, пока она не встретила Машу, прогулка с Веником помогла ей чуть-чуть отвлечься от мыслей о сестре. А потом, глядя в ждущие ответа влюблённые глаза парня, которого она, к тому же, пообещала не оставлять с разбитым сердцем ради сестры, не смогла сказать: «нет». Не люби она Машу, Веник бы сейчас утопал в печали от её слов. Раньше Даша могла любого заткнуть своим остроумием, но теперь, замкнувшись в неправильных чувствах, стала медленно, но верно терять этот дар. Осознание того, что ей придётся целоваться с нелюбимым человеком, пока где-то там её любимый целуется с ненавидимым, вбивало в Дашино сердце ведро гвоздей. Она помнила тот день, когда в начале этого года, на годовщине Антоновых по случаю шестнадцати лет, пяти месяцев и шести дней их семейной жизни, она стала встречаться с Пашей. Он сумел обольстить её анекдотом про пастуха и повёл в кино. Папа был так шокирован, что не смог выразить своё недовольство, отчего его молчание было воспринято Дашей в качестве согласия. Когда Ольга и Андрей уехали, оставив Пашу одного в квартире, он позвал Дашу к себе в гости, однако фестиваль в Твери перевесил чашу весов. После этого Паша занялся Машей. Та решила воспользоваться им, чтобы вызвать ревность у бывшего парня. Тогда Маша переиграла Пашу и бросила его. Вспоминая это, Даша надеялась, что Маша тоже хранит об этом память и не даст себя использовать. На выходе из подъезда Даша встретила подходящую к дому женщину в чёрном наряде и двумя чемоданами. Даша сперва подумала, что в их дом поселился новый гот, с которым она будет делить пальму первенства за то, кто достоин носить титул самого готического гота дома. Даша удерживала этот титул всю жизнь (просто она была единственным готом в доме), а теперь появился конкурент. Но приглядевшись и заметив характерный головной убор, она поняла, что это обычная траурная одежда. Да и чемодан был бежевый. Вообще, эта женщина Даше кого-то сильно напоминала, будто она видела её на днях. Но она не стала заморачиваться об этом и пошла дальше. В голове всё крутились мысли о произошедшем вчера. Начиная от чувства, - что концентрировало весь негатив и душевную боль в сердце, а потом распространяло по всему телу, - появившегося от вида, как Паша целует Машину руку, заканчивая пустой бессонной ночью и длительным рыданием в школьном туалете. Эти мысли должен был разбить уже ждущий её Веник, но, увидев его и вспомнив вчерашнее предложение встречаться, у Даши к горлу поступил несдвигаемый каменный ком. Сразу пошли мысли медленно развернуться и уйти, или даже убежать домой, запереться в комнате и рыдать под гнётом осознания невозможности достижения горячечных грёз о сестре. Но это желание осталось несбыточным. Только стоило задуматься, как Веник сразу посмотрел на неё. Увидев его счастливый взгляд на себе, у Даши стало сильнее биться сердце. Она бы многое отдала за то, чтобы Маша посмотрела на неё такими же влюблёнными глазами, хоть сама в упор не замечала, что та смотрит на неё таким взглядом ежедневно уже три месяца. А сердце Даши стало обливаться кровью, увеличивая темп биения по двум причинам: либо сейчас она сама не осознаёт, что думает о Маше, либо ей просто хочется запрыгнуть на Веника и начать царапать своими чёрными короткострижеными ногтями его лицо, снять очки и разбить ему о голову за то болезненное предложение. Третей причины, полагала Даша, быть не могло, ведь была уверена, что не любит Веника. - Даш, привет, - Веник вскочил со скамейки и вручил Даше цветы.

***

Маша ненавидела себя за случившееся. Но выбора у неё не было. Точнее, она сама себя лишила выбора. Нужно было чётко сказать: «нет». Пашу она уже отшивала. В начале года. Когда он с Даши переключился на неё. С другой стороны, опираясь на не состояние признаться в любви, стеснение своих сильных чувств и полный провал на любовном фронте последние полгода, она не могла на всю жизнь оставить себя одинокой. Нужно было развеяться, но мысли о сестре были всё время у неё за спиной. Местами они оставались за углом, но только для того, чтобы внезапно, как петроградские попрыгунчики, напасть. Вспоминая, как она весь день прорыдала в женском туалете, становилось только хуже. Маша понимала, что всё это может прекратиться после одного разговора по душам. Даша не примет её любви, посмеётся над ней, навсегда перестанет разговаривать. Пусть Маше придётся навсегда уехать на другой конец города, страны или мира, пусть ей придётся кардинально изменить жизнь, пусть она будет побираться по бедным кварталам или нескончаемо пить, превратившись ещё до своего девятнадцатилетия в мужеподобное человекообразное быдло. Но зато она лишит себя страдания от собственной несостоятельности сказать три коротких слова: «Я люблю тебя». При выходе из подъезда Маша увидела, как к их дому подъехала дорогая машина. Заглядевшись на неё она и забыла, куда шла. В своём дворе, в квартале, да и вообще в районе она не видела таких дорогих машин. Очень редко, когда она выбиралась в центр или прогуливалась мимо элитных жилых комплексов, она могла видеть что-то подобное, но точно не во дворе перед сталинкой. - Тьфу ты, портят атмосферу своими машинами, буржуи, - возмущалась Жихарева, глядя на едва прослеживаемый протектор на земле. Из машины вышла молодая девушка в чёрном платье и отошла к багажнику. Глядя на неё, Маша подумала, что в их доме станет на одну готку больше. Первой была её сестра. И снова мысли о Даше повыпрыгивали из окон многоквартирного дома и окружили её. От жары Машино сердце стало плавиться, превращаясь в воду, и тут же от высокой температуры испаряясь. Этот пар от накалённого нутра подвергался мгновенной конденсации и превращался в воду, снова испаряясь. Женщина с трудом достала из машины два чемодана с колёсиками и пошла по направлению в подъезд. По мере её приближения, Маша поняла, что женщина не представитель готической субкультуры, а приодета так из-за личного траура. Её лицо показалось Маше знакомым, будто она видела её недавно. Она бы могла ещё смотреть на неё, но услышала в подъезде шаги, приближающиеся к выходу. Заживо съедающее чувство напало на неё, и она быстро удалилась. Когда дверь открылась, Маша уже проходила возле соседнего подъезда. Обернувшись она увидела Дашу. Её бросило в такой жар, будто на улице был не один градус ниже нуля, а тридцать пять выше. Вспоминая вчерашнее согласие Даши на заведение отношений с Веником, его сегодняшнее до омерзения счастливое лицо, Маша хотела разрыдаться прямо здесь, в окружении пенсионерок у подъезда и детей на детских площадках. А постепенное приближение к Паше добивало её. И вот, она уже на подходе к нему. Пока он не видит её, Маше хотелось убежать домой, позвонить ему и сказать, что между ними всё кончено. Только она начала разворачиваться, как краем глаза заметила, что парень увидел её. От его взгляда Машу будто стали разрывать изнутри тысячи рвущихся из неё демонов, а к горлу подступил бетонный ком. Она желала убить Веника, ведь это из-за него она согласилась встречаться с Пашей, хоть и сама согласилась на это. Хотелось убить всех людей на свете, кроме Даши. Такие же мысли были и у её младшей. Это были мысли психически нездорового человека, в коих медленно стали превращаться сёстры.

***

Веник сидел на скамейке с букетом цветов в руке, вдумчиво смотря в одну точку на асфальте. Холодные ноябрьские лучи солнца проходили сквозь линзы в очках, концентрируясь на одном месте. Он смотрел в одну точку так долго, что, если бы сейчас было лето, то солнечный зайчик стеклянного глаза спалил бы асфальт, как бумагу, пропитанную бензином. Он обернулся на шаги сбоку. Вот она, его Даша. Его любимая девушка. Сегодня на парах он был сам не свой. Ровно неделю назад, в понедельник, он впервые увидел её и сразу влюбился, а сейчас они уже вместе. Он отсчитывал мгновения до того, чтобы сегодня, в первую официальную прогулку в отношениях, встретить её, как невинно осуждённый Суини Тодд отсчитывал дни до возвращения домой. Секундная стрелка часов, что двигалась по циферблату, издавая тихий тикающий звук, была для него мучением. И чем ближе время встречи подходило к нему, тем более раздражённым было это звучание. Стоило ему посмотреть на неё, как увидел в Даше замешательство. Он посчитал это смущением перед встречей с любимым парнем. Знал бы он истинную причину… Но она была скрыта явно не наигранной радостью Даши. - Даш, привет, - Веник вскочил со скамейки и вручил Даше цветы. - Привет. После согласия Даши на отношения, он чувствовал, что раскрепостился даже без блокиратора страха, хотя на всякий случай взял его с собой, предварительно настроив мощность. Сейчас ему хотелось поцеловать её. Пусть в щёку, но поцеловать. Пространство вокруг них заполнилось напрягающей нерешительностью в своих действиях. Было неудобно стоять вот так, посреди аллеи, и молчать, не смотря друг на друга. - С-спасибо за цветы, - сказала Даша, - так куда пойдём? - Пошли просто по аллее пройдёмся, - Веник хотел приобнять Дашу за талию или хотя бы взять за руку и отвести куда-нибудь, но воспоминания о её реакции на его вчерашние слова, озвученные после включения блокиратора страха, отбили сильное желание проявлять излишнюю активность. - Пошли. И снова молчание. У Веника в голове крутилось столько тем для разговоров, что он мог бы разговаривать с Дашей до третьего июльского утра. Но он никак не мог заставить себя говорить. Страх, что из-за этого молчания он потеряет Дашу, так и не повстречавшись с ней, был сильнее его. Вчера он осознал, что, делая Даше комплименты, становится менее замкнутым, но, если повторять одно и тоже, он мог бы показаться Даше ещё более странным. Но всё-таки не зря он самый умный в группе. Веник медленно потянулся к блокиратору страха и включил его. Только стоило устройству заработать, как Веник сразу взял Дашу за руку и стал уверенно идти с ней вперёд. Даша смутилась от такого, явно не ожидая таких решительных действий. - Ты чего? – спросила она. - Что? - Чего ты резко таким решительным стал? Только что и заговорить боялся, а теперь за руку берёшь. - Так это, мы же с тобой встречаемся. - А, ну, да, - Даша опустила взгляд, но, чувствуя прикосновения Веника, не сильно пала духом.

***

Паша был уверен в себе. Даже если Маша, что для него было маловероятно, откажет ему, то у него на неделе ещё восемь свиданий с красивыми девушками-одноразками. Повернув голову, он увидел Машу. Улыбнувшись и пронзив её взглядом, от которого, он был уверен, она растает, подошёл к ней и поцеловал в щёку. - Привет, Маш, - он обнял её за талию и повёл в сторону кафе. - Привет, - с задержкой ответила Маша, отчего Паша засмеялся. - Оперативная ты девушка. Ком в горле Маши утяжелился. - Ладно, на самом деле, рад видеть тебя. - И я тебя, - выдавила из себя Маша, - и куда ты меня ведёшь? - В кафе. Я сегодня всё оплачу. Чё, как там твоя сестра? - У меня их пять. Какая именно? - Даша. Она же тоже вчера с парнем замутила. - Спасибо, что напомнил, - подумала Маша, почувствовав утяжеление этого камня в горле. В слух она сказала: - У неё всё хорошо. Для меня это самое важное, - последнее предложение она сказала тихо, пытаясь не подавать виду, что сейчас хочет быть не с ним, и не с каким другим парнем. - Не знаю, что она в нём нашла. Такой он зажавшийся, нерешительный. Чмошник, одним словом. Тебе со мной повезло намного больше, чем ей с ней. Маша промолчала. Но в одном она была согласна – её сестра достойна большего. Например, такую, как сама Маша. Паша прижал Машу ближе к себе.

***

- Вот поэтому я и считаю, что Батырдыстырханов не прав, - закончил Веник свою историю, на которую он потратил двадцать минут прогулки. - Ты знаешь, Веник, я не думала, что будет так интересно. Я в физике полный ноль, но твой рассказ мне так понравился, что аж… Что аж… Что аж понравился. Веник усмехнулся. - У меня, Даша, таких рассказов много, - к моменту окончания его рассказа, пара уже сидела на скамейке, поэтому Веник приобнял Дашу и придвинул к себе. Даша не ожидала такого от случайно появившегося у неё парня, и сама от себя не ожидала, что сама прижмётся к нему и закроет глаза. - Расскажи ещё что-нибудь, - попросила Даша. - Так, чего бы тебе рассказать… У меня мама в Эрмитаже работает, и я там бывал чаще, чем в школе. А в школе я был каждый день, так ещё и на продлёнку оставался. И как-то я принёс из дома микросхемы, диоды и прочее, но их название, наверное, тебе неинтересно, - спокойным голосом говорил Веник, поглаживая Дашу по спине через чёрное осеннее пальто. - Продолжай, продолжай. - Дома я всё подготовил, перепаял, проверил, работает или нет и пошёл с рюкзаком к маме на работу. А там, в Эрмитаже, есть тронный зал. В общем, я решил сделать реконструкцию входа в палаты, но сделать это эффектно. В итоге, какое-то время люди ходили по ковру с подцветкой. Даша посмеялась. Хотя для неё обычно подобные истории всегда были неинтересными, какая бы развязка у них ни была. Но сейчас, чувствуя тепло Веника и его руку, нежно поглаживающую спину, хотела слушать и слушать подобное. - Может, ты что-то расскажешь? – Предложил Веник. - Не знаю. Про кладбища тебе вряд ли интересно слушать. - Я же говорил, что в Эрмитаж ходил часто. Даже слишком. Там моя мама тоже о мёртвых рассказывает. Даша снова посмеялась. - А вот Маша не любит такое слушать. Она вообще мало со мной говорит. Особенно в последнее время. - Ты так переживаешь? - Она моя родная сестра. Она меня часто раздражает. Я иногда так и хочу её задушить, - Даша заметила, что если вчера готова была испепелить Веника, за то что тот хранит фото Маши и возненавидела себя за то, что косвенно назвала её уродкой, сейчас спокойно говорит такое, - но как-то мне стало не хватать её глупых вопросов. - Да, Машка последнее время странной стала. Сегодня она пришла в университет, сказала, что я тебе неинтересен, а потом выбежала из аудитории и вернулась в конце дня. - Да не слушай её. Мне интересно, - Даша уже сама не замечала, как начинает закапывать сестру. Сестру, которую она любит куда больше, чем любого на Земле. Или же любила.

***

Когда Паша заканчивал рассказ о своём не самом умном друге, - историю, которую он придумал специально для того, чтобы заинтересовывать девушек. Историю, которую Маша уже слышала и во время их первых отношений, и позавчера, и вчера в кафе, - Маша так устала, что сочиняла правдоподобную отмазку, чтобы уйти домой. На опыте она бы с лёгкостью её придумала, но вечные мысли о Даше не давали этого. Она была увлечена младшей настолько, что не слушала, что говорит ей Паша, просто отвечая ему всегда «да». - И просто упал в яму, - закончил Паша рассказ и наигранно засмеялся, но, не увидев реакции Маши, спросил у неё, - Маш, что ты думаешь о нём? - Да, - отстранённо проговорила она. Паша взял её за руку. Неприятное ощущение окутало её, и она подняла взгляд из тарелки с салатом, в которой вилкой просто перемешивает овощи, на парня. - Ты меня не слушаешь? - Почему? Я слушаю. Так, отвлеклась немного. - Может, пойдём ко мне? – Решил проверить достоверность слов Маши Паша, - у меня родители уехали. Так что квартира наша. Этот вопрос Маша уже услышала. - Нет. Я не могу. - Почему? Ей нужно было срочно придумать отмазку. Не могла ведь она сказать: «Потому что я люблю свою сестру». Пусть у неё давно не было парня, но гигантский опыт, накопленный благодаря паре сотен предыдущих парней, подсказал ей, что нужно перевести тему на ту, которая заинтересует Пашу. - Пошли лучше в кино. - На последний ряд? - На любой. Маше было не принципиально, на каком ряду плакать. В кинотеатре темно, значит, никто не увидит её слёз, а громкий звук фильма, перешёптывание и чавканье по сторонам заглушат её всхлипы. - Только давай в 3D, - предложила она, понимая, что тогда сидящие рядом люди не увидят её слёз из-за очков. - С тобой куда угодно, - сказал он и обернулся в поисках официанта, - официант, счёт, пожалуйста. К тому моменту Маша ещё не доела свой салат, но от желания поскорее поплакать управилась с ним в считанные секунды.

***

- Ну, а потом нас с папой из участка выпустили, потому что у бабушки был знакомый генерал в отделении, - закончила Даша рассказывать прошлогодний случай и рассмеялась. Над этой историей она не смеялась никогда. Но не сейчас. А слыша смех Веника, прижалась к нему, кажется, ещё сильнее. - Я и не думал, что у вас, у готов, может быть такая интересная жизнь. Я думал, вы только на кладбищах собираетесь и духов вызываете, как сатанисты. А ты уже четвёртую историю рассказываешь, от которой я поражаюсь. Не то, что истории твоей сестры. - Веник, я думала, ты веник, а не чайник. Ты же умный парень, а такими стереотипами мыслишь. Кстати, это ещё не всё. С нами сидел ещё папин одноклассник, и рассказал мне, что у папы хаер был длиннее моего, - Даша сама не заметила, как нарушила данное отцу обещание никому не рассказывать об этом. Она даже своей любимой, живущей в одной комнате Маше, не рассказала. - У тебя такая жизнь интересная. Вот вы с Машей вроде родные сёстры, а такие разные. От неё я кроме того, что она никак не может найти себе парня, больше ничего почти не слышу. - И не говори. У неё будто других тем для разговора нет. Иногда так раздражает, когда сидишь, слушаешь музыку, листаешь журнал или просто думаешь о чём-то, то последнее, что ты хочешь видеть – ноющую Машу. - Или в те моменты, когда над каким-то прибором с паяльником работаешь, когда очень важна осторожность, а она подсаживается и начинает задавать глупые вопросы, а потом удивляется, почему я с таким нежеланием разговариваю с ней. - И не говори. Веник, может, пойдём домой? Я так вымоталась сегодня в школе, - сказала Даша, вспомнив, как прорыдала из-за Маши в школьном туалете, а сейчас в открытую кроет её слоем грязи вместе со своим парнем, которого вчера готова была убить за нелестные слова в адрес сестры. - Пошли я провожу тебя, - Веник встал и протянул Даше руку. - Я тебя не узнаю сегодня, - сказала Даша, взяв его за руку, - вчера ты двух слов связать не мог, а сегодня такой уверенный. - Вчера я был безответно влюблённым в тебя парнем, а сегодня я любящий тебя парень, - Веник и сам не ожидал, что блокиратор страха заставит его сказать такое. - Ты что, опять включил то изобретение, чтобы не бояться меня? - Да нет, ты что? Оно мне больше не к чему, - сказал он это уверенно, но действие изобретения не распространяется на глаза, по которым Даша и поняла, что Веник её обманывает. - Веник! Я по глазам вижу. Не было бы устройство включено, Веник бы помялся, но он уверенно выключил его, и тогда, судя по резкой смене его лица, Даша поняла, что он боится её. - Веник, - остановилась Даша и развернула парня так, чтобы они стояли лицом к лицу друг другу, - тебе не нужно это устройство. - Думаешь? - Знаю, - Даша приблизилась к Венику и обняла его. Тот дико засмущался, но ответил. Прижимание мягкой Дашиной груди неплохих размеров возбудили его так, что, если бы на его штанах была бы пуговица, то она отлетела бы на километр. Даша отстранилась, улыбнулась, сама взяла Веника за руку и пошла.

***

Разумеется, Паша купил билеты на последний ряд. Фильм был в 3D, как и просила Маша. Как только начался фильм, слёзы не заставили себя долго ждать. Ещё и в фильме была девушка в чёрной одежде, с которой Маша стала ассоциировать Дашу, а мысли о ней и о собственной слабости требовали больше слёз. Более того, Паша то клал руку на Машину ляжку, то приобнимал за плечи. Вокруг также сидели люди с парами. Счастливыми парами. Вот, слева от неё, парень и девушка, сосредоточившись на поцелуе, не видят фильм. Спереди девушка кладёт голову на плечо парня, а тот склоняет свою голову к ней. А ещё семейная пара, которую не убила рутина, своим совместным счастьем добивала Машу. В середине фильма Паша услышал всхлип со стороны своей девушки. - Ты чего? – Шёпотом спросил он. Маша повернулась к нему. По её щекам стекали слёзы. Он вытер их своим рукавом. Шершавая ткань кофты только ухудшила её состояние. Девушка ничего не отвечала. Лишь продолжала делать вид, что смотрит фильм. Паша поцеловал её в щёку, приобнял и продолжил следить за сюжетом.

***

Веник проводил Дашу до дома. - Спасибо, что проводил, - сказала она, остановившись возле подъезда. - Да не за что. - Веник, запомни уже, что тебе не нужен этот блокиратор. Я и не заметила разницы, когда он включен, а когда нет. - Всё потому, что рядом со мной ты. А с тобой мне страшно ничего. - Фу, Веник. Не говори так больше. Я не Маша, мне такие слова не нравятся. - Ладно. Даша, - Веник опустил глаза. - Да ладно тебе. Пошли завтра тоже погуляем. В кино сходим, например. Веник воодушевлённо посмотрел на неё. - С-серьёзно? - Да. Только не говори такие сладкие слова. Реально раздражает. И не смей называть меня «солнышко» и другими ласковыми словами. Просто Даша. Можешь Тарантулом звать. По крайней мере, пока что. - Х-хорошо. Я запомнил. - Завтра я тебя ещё чему-нибудь научу, как со мной надо разговаривать. - А цветы-то тебе нравятся? - Нравятся, нравятся, - сказала Даша и с наслаждением понюхала их, - только в следующий раз меньше розовых. Я же не Маша. - Хорошо. Завтра я принесу чёрных роз и тюльпанов. - Мне вот интересно, ты уже одарил меня цветами, а откуда у тебя, приезжего студента, живущего в общаге, столько денег? - Я со стипендии откладываю. - Твоей стипендии только на цветы и хватит. А на что ты живёшь? На что покупаешь свои… свои… штуки для своих изобретений? - Это тебе лучше не знать. - Почему? - Зачем тебе мозг заполнять этой ненужной информацией? - Веник, ты думаешь она мне в мозг не влезет? Я не Маша. Он у меня больше, чем у неё. Или ты хочешь сказать, что я тупая? - Да нет, ты что? Я не это хотел сказать. Просто я не могу рассказать, откуда у меня деньги. - Говори, иначе я обижусь. Веник понял, что выбора у него нет. Если он сейчас не расскажет обо всём Даше, то может потерять её. А если расскажет, то она подумает, что он странный и тогда тоже её потеряет, спустя жалкий день отношений. - Ладно. Я расскажу. В общем… Просто… Как бы сказать… Понимаешь, я единственный ребёнок в семье и мама обо мне пеклась… И… Ну… - Короче, тебе мама посылает деньги? - Д-да. - А ты не мог сразу сказать? - Я думал, ты смеяться будешь. Даша действительно засмеялась. - Веник, я не знаю, за кого ты меня принимаешь. Я же не Маша, чтобы над чувствами издеваться. Веник не мог и слова сказать. Всё оказалось так просто… Не нужно было подвергать отношения разрыву, не нужно было бояться чего-то. Можно было просто сказать прямо, а не откладывать то, что и так неизбежно. - Ладно, Веник, до завтра, - Даша обняла Веника, тот, прождав пару секунд, ответил, положив руки на талию. - До завтра, - отстранившись сказал он, развернулся и пошёл домой. Даша с лёгкой улыбкой смотрела ему в след. - Веник, постой! – крикнула она. Веник развернулся и увидел, как к нему подбегает девушка. Его любимая девушка. Даша остановилась перед ним, чуть отдышалась, смотря ему в глаза и, обхватив за шею, поцеловала в губы. Веник не мог пошевелиться от такого. Эти губы плавили его. Всё же он смог обнять Дашу за талию и ответить на поцелуй. Он был лёгок. Не было проталкивания языка до гланд или чего-то подобного. Но для Веника это было чем-то сказочным. Даша запустила руку ему в кудри, выпрямляя их. - Господи, устроили содомию, - сказала наблюдающая за ними Жихарева. От этого пара разомкнулась и с улыбкой посмотрела друг другу в глаза. - Ну… Пока? – Неуверенно и тихо сказала Даша. - П-пока, - ответил Веник и после короткого зрительного контакта был втянут Дашей в поцелуй.

***

Когда Даша пришла домой, папа куда-то ушёл, а Маша ещё не успела вернуться со свидания. Даша сидела в комнате одна. И что-то здесь изменилось. Даша чувствовала нечто другое, чем чувствовала утром, чем чувствовала вчера и чем всю неделю. Вроде всё, как и обычно. Те же плакаты с изображением её любимых групп. Те же диски и кассеты на полке. Те же артефакты и другие готические атрибуты. Та же чёрная кровать, что стоит напротив розовой. С другой стороны тоже всё оставалось неизменным. Те же плакаты с Сергеем Лазаревым, те же диски и кассеты с любимыми песнями её сестры, те же флакончики с духами на её комоде. Также и сегодняшнее свидание крутилось в голове у Даши. Пока она шла на него, жалела, что согласилась встречаться с Веником. Когда она увидела Веника, она хотела убежать домой, запереться одной в комнате и рыдать, рыдать и рыдать. А сейчас она сама просит его разговаривать с ней, сама берёт его за руку, сама обнимает и самое шокирующее для неё – сама целует его. И не просто целует, а после того, как он ушёл, догоняет его и целует первая. А потом сразу и второй раз. Более того, ей это понравилось. За эту прогулку она разглядела в Венике уйму положительных моментов: какой бы глупой ей не казалась его причёска, но её привлекали его черты лица. Он оказался интересным до такой степени, что Даша, ничего не зная в физике, просила его рассказывать ей больше и больше. А тот факт, что он ради неё создал по-настоящему открытие в виде безалкогольного блокиратора страха вообще ошеломил Дашу. Никогда и никто ради неё такого не делал. Лучшие друзья-готы могли без проблем бросить её при облаве и не помочь своей несовершеннолетней подруге в участке. Но больше всего она была в шоке с того, что множество раз за эту прогулку окунала Машу в грязевую ванну и удерживала её на дне, не давая вздохнуть. Ещё сегодня утром она с наслаждением лежала на её кровати, вдыхая сладкий, кружащий голову аромат сестры, с наслаждением притрагивалась к её вещам, ощущая дьявольский зной от непрямого соприкосновения, рыдала в школьном туалете от осознания того, что Маша не с ней, а с каким-то там Пашей, а вечером, на свидании с Веником, делилась с ним переживаниями о том, как сильно её раздражает Маша и её нытьё. Возможно, это была недельная слабость. Ровно неделю назад она внезапно влюбилась в Машу, и также внезапно разлюбила. Даша не могла поверить в это. Чувство, которое вселилось в неё, заменяя пасмурный холодный день ясным и тёплым, кажется, исчезло. Вся эта неделя, когда она рыдала больше, чем за семнадцать предыдущих лет, когда она загонялась в себе, была напрасной. От этого она неосознанно стала постыло относиться к Маше. Даже сейчас, глядя на фотографию сестры, стоящую в чёрной рамочке у Даши на полке, она относится к ней с неким отвращением, понимая, что впустую потратила неделю на страдания. В комнату вошла вернувшаяся со свидания с Пашей Маша. - Привет, Даш, - увидев сестру, Машу бросило в жар. Это ужасное свидание стало вылетать из её головы, а на её место стал приходить прекрасный вид листающей журнал Даши. - Привет, - увидев сестру, Даша не почувствовала ничего. Это приятное свидание стало вымещать из её головы все моменты лицезрения прекрасного вида старшей и все моменты, проведённые с ней бок о бок за последнюю неделю: начиная от помощи старшей в поиске редкого таракана, заканчивая сегодняшними мыслями о ней при виде Веника. Вроде всё, как вчера: те же перекрашенные из чёрного в русый ламинированные волосы, та же чёлка, тот же красный берет, который она убрала в шкаф, тот же уникальный, идеально подходящий ей голос. Но чувства уже не те. В комнате столкнулись два сильных чувства: любовь одной сестры к другой встретилась с неприязнью одной сестры к другой.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!