Вернутся к фанфику

Последствие веселья

23 февраля 2025, 00:49
Около двенадцати часов дня проснулся Сергей Алексеевич. Он с ужасом посмотрел на часы. Рабочий день идёт уже как три часа, в приёмной наверняка его ждут клиенты, которые больше никогда не придут к нему на сеанс, а сарафанное радио распространит информацию о безалаберности семейного психотерапевта так, что и вовсе ни один человек в стране к нему не придёт. Он резко встал с кровати, скидывая одеяло вдоль, к другой стороне дивана, которая была ближе к кухне. Увиденное повергло его в ещё более сильный шок. Рядом с ним лежала Наталья, о которой он уже успел забыть. Но больше всего его поразило, что он был без одежды, как и она. Примечателен факт того, что он совершенно ничего не помнил из того, что было вчера. После звонка в дверь, раздавшегося во время выпуска новостей о кончине олигарха, всё было затуманено. - Мммм… Сергей Алексеевич, - не открывая глаза, сонным голосом проговорила Наталья. Он напрягся. Осознание того, что девочки могли видеть его с Натальей под одним одеялом обнажёнными, другого состояния вызывать не могло. Голова и без того жутко болела, а потенциальный разговор с дочками и вовсе чуть не лишил его сознания. Дверь в гостиную была распахнута. Он присмотрелся и увидел, что курток у девочек нет, а значит, они ушли то в школу, то в институт, даже не разбудив его. Видимо, после употребления алкоголя он им что-то наговорил или сделал такого, что они не захотели никак с ним контактировать, объявив очередной бойкот. - Наталья, вставайте, - хриплым голосом сказал Сергей Алексеевич и потряс обнажённую Наталью. Он не помнит, было ли что-то ночью, но прикасаться к Наталье ему было не шибко приятно. Вероятно, думал он, от возможной ссоры с девочками из-за неё. - Что случилось? – Сонным голосом спросила Наталья. Глаза открыть она была не в силах и лежала, уткнувшись лицом в подушку, отчего Сергей Алексеевич едва услышал её вопрос. - Я не знаю, что случилось, но чувствую, что у меня проблемы, - сказал он, пытаясь найти свою одежду, бегая по комнате глазами. Чересчур больная голова притупила его желание ходить. Так ещё и, пусть ноябрьское, но, всё же, яркое солнце слепило его глаза, ухудшая состояние и без того страдающего от похмелья человека. Наталья повернула голову в бок. Перед ней стоял обнажённый Сергей Алексеевич, подбирающий с полу одежду. - Сергей Алексеевич, что произошло? - Мне бы самому хотелось это знать. Вы что-нибудь помните? Наталья стала вспоминать. В голове была большая пустыня, у которой не было видно краёв. Как перекати-поле в голове быстро проходили куцые воспоминания из вчерашнего дня. Последним из них было согласие Сергея Алексеевича на ночлег Натальи, потенциально длящийся некоторое количество дней, недель, месяцев, а может даже и лет. - Распаковка чемоданов была последним, что я помню, - ответила она. Её не смущал тот факт, что она полностью обнажённая, не прикрываясь одеялом, сидит в чужом доме, на чужом диване и даже не торопится одеваться в то время, как перед ней стоит растерянный хозяин квартиры, отец пяти дочерей, старательно пытающийся хотя бы надеть носки. - Наталья, одевайтесь быстрее. Точнее… Не в том смысле, что я Вас тороплю. Просто оденьтесь. Нам надо вспомнить, что вчера было. Наталья встала, оставив одеяло на диване. В это время входная дверь открылась. Несмазанные петли проскрипели едва слышно, но этот неприятный звук ударил в страдающую голову Сергея Алексеевича и Натальи. Первому ещё повезло, что он успел надеть штаны. Антонина Семёновна думала, что дома давно никого нет и хотела отнести сладкие подарки для внучек на кухню, но на входе в гостиную увидела неожиданную картину и схватилась за сердце, выронив пакет. - Васнецов, ты чё, вообще обалдел? Мало того, что ты на работу не пошёл, так ещё и в дом женщин таскаешь? - Женщина, следите за выражениями! – Ответила ей Наталья, которая, увидев её, молниеносно подняла одеяло и прикрылась им. - Так, тебя вообще никто не спрашивал. Позорище! Жихаревой на тебя нет. - Антонина Семёновна, это не то, что Вы подумали, - попытался её успокоить Сергей Алексеевич. - А что я подумала? Ты вчера в подъезде обжимался с какой-то цацей, несмотря на то, что у тебя есть дочки, мать которых, спешу тебе напомнить, жива. Ты пустил её в дом на ночь, ты не пошёл на работу, и ты стоишь в одних штанах, когда у тебя за спиной стоит голая мамзель. Что я ещё могла подумать? Васнецов, я тебе вчера всё сказала. - Антонина Семёновна, что Вы мне вчера сказали? Я даже и не помню. - Конечно, не помнишь. После того, как ты ходил на бровях по подъезду рядом с этой… - Шаболдой, - донеслось со спины у Антонины Семёновны. Она обернулась и увидела Жихареву, которая хотела пойти к подруге посплетничать, но, увидев открытую дверь в квартире напротив и услышав ругань из неё, не смогла пройти мимо, как клишированный киноперсонаж, считающий своим долгом влезть в чужой разговор, - Тоня, я её тоже вчера видела. Вот сразу мне не понравилась. - А, так ты уже успела всему дому не понравиться? – Обратилась к Наталье Антонина Семёновна, - Васнецов, с кем ты связался? Ты упустил одну приличную, красивую, умную девушку, мать своих детей и переключился на эту… Антонина Семёновна сделала паузу. Пусть она и была резка в высказываниях, но, будучи доктором наук, таких слов себе не позволяла. - На эту… Жихарева, на кого? - На эту блудницу, - дополнила Жихарева. - Да. Хотя я бы и погрубее сказала. - Послушайте, я вообще-то всё ещё здесь, - сказала Наталья. - Антонина Семёновна, в каком смысле «на бровях»? – Сергей Алексеевич пытался узнать подробности вчерашнего вечера. - Не делай вид, что не знаешь. Хотя не знать у тебя очень хорошо получается. - Антонина Семёновна, я ничего не помню. Объясните мне, а не сыпьте на меня и Наталью оскорблениями. - Васнецов, после того, как ты изменил моей дочери с этой… - Потаскухой, - сказала Жихарева. - Да. Для меня ты мёртв, Васнецов. Не вздумай даже смотреть на мою дверь. А если ты, сутенёр, захочешь девочек отправить ко мне, а сам покувыркаться на диване, на котором спала моя Людочка, с… ней, то никакие уговоры на меня не подействуют. Ужом приползи, пресмыкайся передо мной с букетом роз во рту, всё равно дверь не открою. Превратил дом в гарем. Даже не в гарем. В цитадель содомии. Учти, что мои пауки уже накопили яд. Если увижу тебя у себя на пороге, то ты познаешь боль их укуса. Узнаешь, что я чувствовала, когда моя дочь за тебя замуж выходила. Антонина Семёновна подняла упавший пакет со сладостями для внучек и поставила его на стол. - Это не тебе. Это детям. Даже смотреть на него не вздумай. Она вышла из квартиры и пошла к себе. Следом за ней пошла Жихарева. - Сергей Алексеевич, простите, - сказала Наталья, не переставая прикрываться одеялом. - Да ничего, Наталья. Мне не привыкать. Это у нас такая «любовь» почти всегда. Особенно после ухода Люды. От сказанного в голове Сергея Алексеевича что-то щёлкнуло. Будь это обычный щелчок, он бы не придал этому значения. Голова настолько болела, что какой-то щелчок он бы даже не заметил, но этот щелчок был с пригоршнею некого наваждения, который стал собирать обрывки информации в единое целое. Он закрыл глаза, а в голове всплыла лестничная клетка с размытыми номерами квартир на дверях. Но свою дверь он узнает из тысячи по небольшой вмятине, недавно оставленной Женей. Он стоит здесь, посреди лестничной клетки, в неприличной близости с Натальей и смотрит на негодующую Антонину Семёновну. Тёща что-то говорит ему, однако звук отсутствует начисто. В ответ он тоже что-то говорит ей, но не может понять, что именно. На его слова Антонина Семёновна что-то отвечает. Всё это выглядит как игра в чтение по губам. Вроде рот раскрывается, но слов никаких нет и попробуй угадай, какое слово тебе загадали. Антонина Семёновна выбросила мусор и ушла. Теперь уже Наталья что-то говорит Сергею Алексеевичу. Звука также нет. Следом за Натальей говорил уже и, словно гром, появился звук, и наконец стали слышны те самые слова: - Мне не привыкать. Это у нас такая «любовь» почти всегда. Особенно после ухода Люды. Сергей Алексеевич открыл глаза. - Антонина Семёновна видела, что мы что-то делали. - Что? - Не знаю. Она нам уже не скажет. - Сергей Алексеевич, а не могли бы Вы мне воды принести? – Спросила Наталья. Она по-прежнему держала одеяло, прикрывая им нагое тело. Не помнит, было ли ночью, как сказала Антонина Семёновна, «превращение дома в цитадель содомии», но тот факт, что она без одежды её смущал куда сильнее, чем было в первые секунды после пробуждения. Отправив Сергея Алексеевича на кухню, она могла и спокойно одеться, и сделает первые шаги к утолению сушняка. - Конечно. А заодно секретарше позвоню. Узнаю, приходили ли клиенты, - сказал Сергей Алексеевич и ушёл на кухню. На кухне его взгляд сразу упал на стол. Не потому, что он занимает полкухни, а потому, что при виде стола какое-то неприятное чувство проскользнуло по нему. Не заостряя на этом внимание, он взял стакан и налил в него чистой питьевой прохладной воды. Вид стакана с водой тоже стал для него неким триггером. На секунду ему показалось, что он с похмелья перепутал и вместо бутылки с водой взял ту, которую Антонов предоставил ему магарычом за проведение дня рождения Жени вместе с Антоновыми. Сергей Алексеевич поднёс стакан к носу. По запаху была обыкновенная вода. Он осушил стакан, чтобы проверить наверняка. Действительно, была обычная вода. Но после освежения водой в его голове пронеслось: - Это водка? - Помилуй! Разве я позволил бы себе налить даме водки? Он снова посмотрел на стол. Триггер усилился, а мозг стал мысленно дорисовывать сидящих за столом дочерей. Когда мозг окончательно дорисовал Женю и Галину Сергеевну, стал показывать отрывок, на котором Сергей Алексеевич на пустом месте кричит на них, а те уходят в комнату. Он вытер испарину на лбу и налил ещё воды, но уже для Натальи. Только хотелось пойти отнести ей стакан, как он вспомнил, что хотел позвонить Тамаре. Поставив стакан на стол, Сергей Алексеевич достал из кармана штанов телефон и набрал секретарше. Та не отвечала. Гудки были для него тем ещё испытанием. Устав их слушать, он сбросил вызов и заметил, что девочки не убрали с пустого стола чайную ложку. Он взял её и хотел положить в ящик, в котором они и хранят вилки, ложки и прочие ножи. Только руки после такой ночи были очень вялы и выронили вилку. Повезло, что стакан с водой он смог нормально удержать. Он ведь не металлический. Разбился бы при падении. А наклоняться, чтобы убрать осколки, ему не позволяло состояние. Падение ложки на пол издало такой отвратительный для его больной головы лязг, что он зажмурился, проклиная весь на свете алкоголь, а параллельно мозг стал прокручивать, как диафильм, ещё одно событие, связанное с кухней. После того, как Женя и Галина Сергеевна от крика отца ушли спать, Сергей Алексеевич повернулся к Наталье и сказал: - Наталья, нам бы тоже лечь поспать. После таких посиделок я на большее не способен. В ответ на это Наталья затянула его в поцелуй и стала медленно тянуть на себя, начав ложится на стол. От этого со стола стало падать то, что лежало на противоположном для Натальи краю. Включая чайную ложку, которую девочки не успели убрать. Она упала с точно таким же лязгом, как и сегодняшняя ложка из его вялых рук. На этом воспоминание заканчивается. Сергей Алексеевич открыл глаза. Теперь он и не представлял, как будет спокойно заходить на кухню и смотреть, как за этим столом сидят счастливые дочери. - Значит ли это, что у нас что-то было? – Подумал он, как снова в голове промелькнул кадр вчерашнего вечера. Сергей Алексеевич отстраняется от Натальи и говорит: - Нет, не сейчас. Пошли спать. Как только кадр закончился, он выдохнул с осознанием, что ничего не было. По крайней мере, на этом столе. - А почему я с ней на «ты»? – Подумал он, - неужто мы так сблизились? От слова «сблизились» его дёрнуло. Сергей Алексеевич понял, что было нечто большее, чем поцелуй на столе. В этот момент ещё и телефон зазвонил. Его рингтон стал новым триггером. Как будто он услышал у прохожего на улице звонок на телефоне, как на своём будильнике в шесть утра. - Да, Тамара? – Подняв трубку, сказал он. - Сергей Алексеевич, звонили? - Звонил. Скажите, там клиентов много? - А я откуда знаю? - В смысле? Вы что, не на работе? - Нет, конечно. Я же Вам вчера звонила и отпрашивалась взять отгул. - Во сколько Вы звонили? - Ближе к ночи. - Тамара, срочно езжайте на работу. Вы представляете, сколько мы клиентов потеряли, а сколько ещё потеряем? - Сергей Алексеевич, вы что, не помните? Вы так быстро согласились, что я решила попытать удачу и выпросила отпуск. На это Вы тоже мгновенно согласились. - Так, с этим потом разберёмся. Где Вы сейчас? - Как бы Вам сказать… В Московском районе. - Подождите… Может, Вы хотели сказать «в Московской области»? В Люберцах, в Красногорске, в Химках, например… - Не, в Харькове. В Московском районе. С мамой в торговый центр решили сходить. У нас же в деревне нет таких магазинов. - Как «в Харькове»? Вы что, шутите? Как Вы туда так быстро добрались? - Просто Вы так быстро согласились на отпуск, что я решила попытать удачу и попросить у Вас денег на самолёт. Вы сказали, что я могу взять деньги у Вас в кабинете в сейфе. Ну, ключи у меня есть, вот я сразу сходила до офиса, взяла деньги и улетела. - И когда Вы вернётесь? - Через неделю. - Что?! Через какую неделю, Тамара?! – Сергей Алексеевич стал кричать, но, почувствовав отдачу в голову, пожалел об этом. - До свидания, Сергей Алексеевич, - сказала Тамара и сбросила вызов. Сергей Алексеевич начал осознавать всю плачевность своего положения: с тёщей окончательно рассорился, ни за что наорал на дочерей, а они, раз не разбудили его на работу, сильно обиделись, потерял много клиентов, денег и репутации. А всё из-за алкоголя. Отец пятерых дочек смочил холодной водой полотенце и обмотал вокруг страдающей головы. Далее он взял стакан и пошёл в гостиную. Наталья уже успела переодеться и делала небольшую зарядку, вращая тазом по кругу. Этот вид заставил Сергея Алексеевича зажмуриться, а мозг уже в который раз стал воспроизводить фрагменты вчерашнего вечера: Наталья стояла на столе, самостоятельно напевая какую-то мелодию, под которую невпопад вращала обнажённым тазом. - Сергей Алексеевич, Вам нравится? - Очень. К ней стали подбегать официанты, чтобы снять со стола и выпроводить за непристойное поведение в общественном месте, а может даже и полицию вызвать, которая забрала бы и Сергея Алексеевича, отталкивающего работников кафе от Натальи. Глава семьи Васнецовых открыл глаза. Стыд всё больше захватывал его. Он трясущимися руками протянул стакан Наталье. - Спасибо, - хриплым голосом сказала она, прокашлялась и мгновенно избавила стакан от воды. В этот момент у Сергея Алексеевича снова зазвонил телефон. Этот звонок стал триггером для обоих. Мало того, что он сильно отдавал в голову, так ещё и напоминал о чём-то болезненном. - Да, Тамара? – Сергей Алексеевич второй раз за две минуты принял вызов от секретарши. - Сергей Алексеевич, я хочу Вам ещё сказать, что за Лизой, моей собакой, если Вы забыли, Вам присматривать не нужно. За ней присмотрит моя подруга. Я Вам о ней рассказывала. - Да-да, я помню. Самая одинокая из Ваших подруг. - До свидания, Сергей Алексеевич, - Тамара сбросила вызов. Сидящие на диване и умирающие от похмелья одновременно вспомнили.

***

После неудачи на столе Наталья не поспешила бросать попыток добиться желаемого. По возвращении из кухни в гостиную, она, поняв, что девочки разошлись по комнатам и точно не помешают ей, запрыгнула на Сергея Алексеевича, как бы восседая на нём. - Серёжа, я же вижу, как ты этого хочешь, - прошептала она. Сергей Алексеевич, даже несмотря на количество выпитого алкоголя, в глубине души сохранял здравый рассудок и природную моногамию, которая, в свою очередь, глушила инстинкты. Но напор Натальи был такой мощный, будто у прорвавшей трубы, что Сергей Алексеевич не мог сопротивляться. Наталья расцеловывала его лицо, громко причмокивая. Внутри у него боролась страсть в коалиции с желанием продолжения и опасение за приход девочек. Однако последнее потерпело сокрушительное поражение, когда Наталья расстегнула ремень на его брюках и поцеловала в губы. Ответ от Сергея Алексеевича был мгновенен, будто он и поцеловал Наталью первым. Брюки уже лежали на полу, а после них упал и пиджак с галстуком и рубашкой. На улице прохладно, ему уже давно не пятнадцать лет, поэтому под брюками у него были домашние штаны, которые Наталья также быстро сбросила на пол. Сергей Алексеевич не решался двигаться дальше, несмотря на страстные, даже грубые, поцелуи, отчего Наталья сама сняла с себя всю одежду. Как только один понял, что готов перейти Рубикон, а вторая приготовилась предоставить ему всё необходимое для этого, комнату порвал звонок на телефоне Сергея Алексеевича. - Да, Тамара? – раздражённо сказал он. - Сергей Алексеевич, извините, что так поздно. А можно я завтра на работу не пойду? - Можно, - сказал Сергей Алексеевич, готовый на всё, чтобы продолжить. Наталья после того, как её новый спутник взял трубку, не переставала ласкать его сквозь ночь. - Да? А можно я вообще в отпуск уйду? - Идите, Тамара. Это всё? - Серьёзно? Вы шутите, Сергей Алексеевич? - Нет. Вы всё? - А можете дать мне денег на самолёт? Я хочу к семье съездить: к маме, папе, брату Грише… - Можете не продолжать, - перебил Сергей Алексеевич, - возьмите деньги у меня в сейфе в офисе. - Ой, Сергей Алексеевич, спасибо. Вы такой чуткий руководитель. - Тамара! – Крикнул он, - вы так не вовремя. Сергей Алексеевич сбросил вызов и положил телефон на стол, чтобы полностью переключится на жаждущую продолжения Наталью. Только они начали, как снова зазвонил телефон. И снова это была Тамара. - Сергей Алексеевич, извините, что я Вам так не вовремя позвонила. Обещаю, что больше никогда не вовремя звонить не буду. Тамара сбросила вызов. Положив телефон на стол, Сергей Алексеевич повернулся к Наталье, чтобы продолжить, но внезапно для себя увидел, что она уже спит. С грустью вздохнув, он сам лёг спать, не переживая за завтрашний день.

***

Наталья и Сергей Алексеевич, благодаря звонку Тамары, одновременно вспомнили, что ночью на семейном диване разврат не достиг своего пика. Наталье от этой мысли стало больно, а Сергей Алексеевич обрадовался. Они не стали озвучивать тот факт, что всё вспомнили. Наталья вместо этого, несмотря на адскую боль в голове, тошноту, слабость и сушняк, стала думать, как добиться желаемого, а Сергей Алексеевич, вопреки похмелью, стал думать, как извиниться перед дочками, которые скоро вернуться со школы и института.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!