Вернутся к фанфику

Секундный месяц

4 апреля 2025, 23:47
Месяц счастливых отношений для Маши и Даши прошёл быстрее, чем щелчок пальцев. Вдвоём им было так хорошо, что они практически не отлипали друг от друга. Если Даше нужно выбросить мусор – Маша уже накидывает на себя пальто. Если Маша подумала о том, что стоило бы сходить в магазин – Даша уже зашнуровывает свои берцы. Максимальная разлука в день была около десяти часов, а если бы не естественные нужды, три младшие сестры (а в скором времени и отец с Натальей), школа с университетом (которые они собирались не посещать, однако из-за потенциальных жалоб Галины Сергеевны отцу и его скорого возвращения ходили туда вопреки, но, чтобы раскрасить бесцветные минуты на паре, уроке или перемене, нескончаемо переписывались или созванивались друг с другом, растрачивая деньги на счету десятимильными шагами. Казалось, за неотрывными беседами вживую и по телефону они обсудили уже совершенно всё и должны были уже раз пятьдесят исчерпать все темы для разговоров, но с ходу находилось что-то новое, о чём они могли говорить часами). В добавок к этому, ещё и Дашина нерешимость мешала им находиться друг с другом двадцать четыре на семь. Их день стал длиннее. Просыпаться они стали на полчаса раньше, чтобы, пока младшие спят, принять короткий совместный душ, наполняя ванну не только тёплой водой с шампунем, гелем для душа и прочими средствами, но и двумя залпами другой прозрачной жидкости. А засыпать они стали намного позже. Запирая двери в комнату, чтобы маленькую вероятность того, что войдут сёстры, выкрутить на ноль, они отдавались друг другу, засыпая на одной кровати минимум на час позже обычного. Два – а то и три – раза в день заняться сексом было абсолютной нормой. Словно они стали друг для друга тяжёлым веществом, с которого невозможно слезть никаким способом. Но порой им хватало и одного раза, чтобы насытиться друг другом. Но это было лишь затишье перед бурей, которое помогло им подготовить силы для того, чтобы побить свой рекорд, установленный в первый день зимы, в тот день, когда они подарили друг другу своё тело впервые, и занялись не шесть раз, как тогда, а семь. Большего количества за день у Маши с Дашей ещё не было. Разве что приближение к этой цифре. Маша не переставала любить Лазарева, а Даша не перестала на всю громкость слушать песни, бьющие по Машиному слуху. Обеим по-прежнему не нравилась музыка друг друга, но они всё равно получали дикий кайф, когда слышали, как сестра подпевает. Пусть местами не в ноты, местами не в мелодию, но подпевает своим уникальным, идеально подходящим ей голосом. Ссоры почти полностью исчезли из их жизни, а когда нарастал конфликт за пульт или за последнюю бутылочку йогурта, то одна из них быстро находила способ помириться – позвать «поговорить» в комнату. Через полчаса они возвращались уставшие, но счастливые и пришедшие к компромиссу: телевизор они посмотрят вместе и что-нибудь нейтральное, а йогурт уже успела выпить Женя, стоило их губам только уединиться в запертой комнате. Маша не перестала сидеть на диетах, несмотря на слова Даши о том, что нравится ей любой. Старшая непоколебимо держала планку на уровне сорока девяти килограмм, желая отдать Даше лучшую фигуру, которую она только может иметь, ведь ощущение тёплых сестринских губ, оставляющие на животе, рёбрах и бёдрах следы чёрной помады, было для старшей одним из лучших ощущений на свете. Даша тоже стала следить за своей и без того шикарной фигурой по той же причине, что и у Маши, уверенно держа планку на пятидесяти двух килограммах. Уж слишком ей нравилось чувствовать горячий язык старшей, который, заставляя дрожать, выписывает по контуру фигуру, по форме напоминающую песочные часы. Но была и проблема. Даша так и не поговорила с Веником. Формально, они всё ещё были в отношениях, хотя, например, уже месяц как не целовались. Периодически Даша ходила с ним гулять, полностью уверенная в том, что сегодня ему всё скажет. Но, видя перед собой его глаза, полные радости от встречи с любимой, теряла дар речи и волю на то, чтобы сказать два слова: «мы расстаёмся». Их прогулки через каждые несколько дней и были той самой Дашиной нерешимостью. То есть, одной из причин, по которой Маша не может быть с ней чаще и, не замолкая, общаться на всевозможные темы, чувствовать соприкосновения рук, а перед сном с намного большим наслаждением получать гигантскую порцию поцелуев, влагу сестринского языка, толчки её пальцев внутри себя, а потом, поменявшись ролями, дать всё то же самое младшей, а затем уйти на новый круг. Но Маша не торопила Дашу расставаться с ним. Хоть её и вправду до ужаса раздражала нерасторопность младшей, она успокаивала себя тем, что всё образуется и Даша разорвёт с Веником связь. Так практически идеально прошёл месяц отношений Маши и Даши, о которых они, понятное дело, никому и никогда не расскажут. Почти ежедневные свидания, ежедневный секс (порой по несколько раз в сутки), множество поцелуев и минимум конфликтов были их визитной карточкой. Они не подавали друг другу никаких поводов для ревности, не считая Дашиных свиданий с Веником, на которых – Маша знала – сестра либо молчит в тряпочку, либо говорит ему о расставании. Действительностью всегда оказывался первый вариант. А старшая, некогда пользовавшаяся вселенским успехом у парней, теперь категорически отказывает им в знакомствах. Ради сестры Даша, заткнувшая за пояс Паука и Черепа своей речью о свободе во время первого свидания с Машей, официально из готов не ушла. Но, всю жизнь плевав на формальности, она не посчитала нужным сказать об этом некогда лучшим друзьям, предавшим идеалы. Но носить чёрную одежду, мрачный макияж, слушать тяжёлую музыку и любоваться увешанной плакатами стеной она не перестала, чувствуя себя совершенно лёгкой и свободной не только в отношениях с сестрой, но и по жизни настолько независимой, что не стала подвязывать свои плакаты, атрибуты с черепами и внешний вид к субкультуре. Маша же убрала краску, создающую ламинированные русые волосы, вернула себе натуральный цвет волос, который был такой же чёрный, как у её любимой сестры, и подстриглась под каре. Кого-то из парней это притягивало больше, кому-то больше нравились её длинные крашеные волосы, а Даше же было всё равно, какой перед ней стоит её любимая сестра. Лишь бы не в отношениях с кем-то другим, чего – она была уверена – больше не будет. Свидание за свиданием, поцелуй за поцелуем, слово за словом и месяц лучших отношений в жизни Маши и Даши, никогда и ни с кем не бывшими такими счастливыми, прошёл.

***

Сергей Алексеевич вернулся из двадцать четвёртого региона через неделю после того, как уехал на малую Родину. Это была счастливая неделя: он встретился со своими родителями, со своим братом, племянниками и невесткой, коих не видел несколько лет. Разве что любимых дочек ему не хватало. Любимых папиных дочек. Вернулся он, конечно, не один, а с Натальей, которая оплатила всю дорогу, ведь наследство покинувшего этот мир не без её помощи мужа было, кажется, нескончаемым. Привыкший к жизни без роскоши Сергей Алексеевич мог не работать по меньшей мере год, ежечасно обеспечивая дочек всеми их хотелками, но спасать души людей он продолжил. Так же быстро вернулась из случайного отпуска Тамара и работа пошла активнее. Девочки новую спутницу отца тепло приняли к себе в дом и сели, прижавшись друг к другу, чтобы Наталье было место, где разместиться возле очага Васнецовых. Они продолжали любить мать, несмотря на сидящую в них обиду за такой поступок и тот факт, что звонила за полтора года она всего единожды – в те времена, когда с ними ещё даже не жила Оксана, а была лишь клиенткой Сергея Алексеевича. А сейчас она вместе с Василием иногда заходит проведать расширившуюся, благодаря своей подруге, семью. Наталья легко находила общий язык с девочками, но о своём муже она никогда не рассказывала и резко меняла тему, когда девочки начинали расспросы о нём, боясь, что может случайно рассказать подробности его смерти. Сергей Алексеевич так и не помирился с Антониной Семёновной, продолжающую отправлять ему в его адрес одно грубое лаконичное слово «кобель» и тому подобные. Но его это не волновало. После такого улова на красноярской рыбалке в виде молодой красивой вдове-наследнице олигарха он стал в стократ счастливее, что заметили девочки и были несказанно счастливы. Порой тридцать пятую квартиру в Москве на Володарского, 11 наполняли тихие стоны сразу из двух комнат, что старательно пытались заглушить поцелуями партнёры стонущих. С четой Антоновых он также не помирился. Будучи уверенным, что Павел использовал тело его дочери и бросил её (не зная, что Маша трахалась с ним ради того, чтобы увидеть в глазах другой его дочери ревность), он всеми силами избегал контактов с некогда лучшим (и единственным) другом, желая придушить и его, и его сына. Месяц отношений с Натальей пролетел так же быстро, как и месяц отношений двух его старших дочерей. Отношения двух его старших дочерей, о которых он и не подозревал. Что Сергей Алексеевич с Натальей, что Маша с Дашей утвердили свои отношения почти одновременно – в предпоследний осенний день. И что для тех, что для других этот месяц (а, точнее, тридцать два дня) прошёл мгновенно.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!