Вернутся к фанфику
Подарок
8 апреля 2025, 11:34Облачный полдень. До нового года всего одиннадцать часов, но Маша Васнецова уже вся в изнеможении. Слишком сильно она обожает этот праздник. С раннего детства в её голове заседают воспоминания об этой волшебной ночи. И каждую новогоднюю ночь появляются новые воспоминания, но они не вытесняют старые. Наоборот. Ежегодно взрослеющая память окрашивает более яркими цветами детскую, а сама становится более насыщенной.
Больше всего в новогоднюю ночь, в то время, пока часы производят двенадцать ударов, а все, включая её, сжигают записку с пожеланиями, Маша любит прокручивать в голове прошлые праздники, начиная с того момента, когда стала помнить их – с трёх лет. Ничего на свете ей не было дороже семьи, а в новый год все как раз собирались вместе, оставляя обидные слова и поступки в прошлом. Она бы немало отдала за то, чтобы снова ощутить эту радость. Но это невозможно… Без малого полтора года назад Маша видела и слышала, как, готовясь расплакаться, с дрожью в голосе её любимый папа сказал, что её любимая мама больше никогда не придёт. Это было одно из худших воспоминаний в короткой жизни девушки.
Она рыдала, глуша плач подушкой. Она рыдала, срываясь на звонящих ей парней, в которых пыталась найти любовь, не хватившей ей от матери из-за появления младших сестёр. Она рыдала, стремительно отгораживаясь ото всех. Она рыдала, обвиняя в уходе матери своего отца. И вот, кода она оправилась от такого шока, пошла по парням с тройной силой, надеясь отыграться на них за недостающую по жизни любовь.
Постепенно время стало её лечить, но оно не возвращало назад тепло маминых объятий, не возвращало ежедневного вида живущих душа в душу родителей и не давало материнской любви. Парни стали бесхребетными марионетками в её руках, которые готовы оплатить ей любой десерт в кафе или коктейль в клубе лишь бы ощутить Машу в своих объятиях. И это сводило её с ума сильнее.
С каждым новым парнем она жаждала получить всё больше и больше любви. Хотела загрести себе всё тепло мира и никогда и ни с кем им не делиться. Однажды она уже поделилась родительским теплом с младшими сёстрами, и, оставив себя в тени, это для неё стало пособием «как не нужно делать».
Сходить с парнем на свидание, развести его на коробку конфет, на шикарный букет цветов или на новый телефон, всего лишь пару раз поцеловавшись с ним или полчаса простонав под ним в клубе или у него в квартире, казалось ей самым простым на свете. Но однажды она за всё поплатилась.
В один момент все парни напрочь исчезли. Как бы Маша ни старалась привлекать их внимание более откровенной одеждой, всё проходило мимо. Даже двенадцать влюблённых в неё одногруппников не смогли улучшить ситуацию, и Маша, всю жизнь боявшись влюбиться, чтобы не слышать болезненных слов отвержения, совершенно случайно влюбилась в родную младшую сестру – в Дашу.
Даша… Она стала для неё всем. Была зарядом энергии в те дни, когда небо сковывается тучами, а окна зарастают холодной водой. Стоило пару минут посмотреть на спящую сестру, как появлялись силы на то, чтобы идти на учёбу, на которой она будет отсчитывать минуты до встречи с Дашей.
И вот, Даша первая признаётся ей в любви. В тот день, который Маша запомнит на всю жизнь, старшая из сестёр была не в силах поверить словам младшей. Реки слёз, дежа ненависти к себе и к окружению, и Даша лежит в её объятиях.
Как же она её любит… Порой она позволяет себе вступить с ней в небольшой конфликт или назвать коротким словом «дурочка», но на деле бесконечно дорожила ей. А их общие ночи для Маши стали чем-то немыслимым. Никогда и никто ей не давал такого, что давала младшая сестра. А сама Маша понимала, что даёт Даше то, чего та никогда и ни от кого не получала. Порой их постельные игры были такими безумными, что по их окончании не было слов описать эмоции. Даже не всегда хватало сил, чтобы обняться или, бывало, вздохнуть.
Маше не всегда удавалось поймать момент, когда Даша засыпала раньше неё, ибо чаще всего оказывалась настолько вымотанной совместным удовольствием, что в голове не было место для хоть каких-то мыслей. Но иногда удавалось уловить тот момент, когда Маша, повернув голову, видела не менее вымотанную спящую Дашу и неотрывно разглядывала её лицо сквозь темноту.
В такие моменты всегда подступали слёзы и страх, что это райское время, стоит заснуть, растворится с пробуждением. Даша будет лежать на кровати в одиночестве и обнимать не Машу, а чёрного плюшевого медвежонка с пижамой, как у самой Даши. От таких мыслей Маша старалась не спать, но сон рано или поздно сдавливал её со страшной силой. А наутро всегда было два варианта: либо Маша просыпается, слыша сопения Даши и целует её в спящие губы в знак благодарности за сказочную ночь, за утренний настрой и за то, что она просто у неё есть, либо просыпается от ощущения тёплых губ Даши, которые неторопливо, аккуратно касаясь кожи, гуляют по спящему лицу старшей.
- Как же я люблю тебя, моя Дашенька, - по сотне раз на дню повторяла в мыслях Маша, оценивая взглядом свою любимую младшую сестру.
***
До нового года всего десять часов. На улице сплошные облака, сквозь которые не видно солнце. Снег не валит хлопьями. Это был самый обычный серый день. Даже зимней холодины не было. Лишь жалкие два градуса ниже нуля. Но вся столица украшена невероятным количеством праздничных огней и людей полных настроения. Сквозь толпу этих людей за ручку в торговый центр вошли Даша и Маша. Он был абсолютно полон и сёстры, отправленные отцом за парочкой продуктов, явно в этих очередях проведут весь день, а то и больше. Но это не было для них помехой. Даша сказала, что ей сразу нужно будет ненадолго отойти в один из магазинов, а Маша решила скоротать время за примеркой нового платья, которое надеялась как-нибудь купить. Девушки сдали одежду в гардероб и все парни – как ровесники сестёр, так и великовозрастные замужние работяги – увидели откровенный вид красоток. Вид, от которого было сложно оторвать глаза. Одна из них была одета в короткое чёрное платье с голыми плечами, а вторая в блузку с декольте и мини-юбку. На обеих были чёрные колготки, подчёркивающие длинные ножки. - В общем, позвони мне минут через десять, - сказала Даша, - я приду к тебе и пойдём за продуктами. - Десять? – Поправляя свою новую причёску в виде каре с натуральным чёрным цветом волос, переспросила Маша, не желая расставаться с сестрой, - может, ты поторопишься? - Здесь я не хочу торопиться. Маша чмокнула Дашу в щёчку. - Увидимся, - сказала старшая и стала пятиться, не собираясь отрываться от сестры, пока не упёрлась в прилавок с парфюмами. Столкновение вызвало у младшей смешок, и она незаметно поцеловала воздух, отправляя по нему поцелуй сестре, сразу стала обдумывать замысел. Даша развернулась и пошла по магазину, всматриваясь в ассортимент товаров в каждом отделе. На те деньги, которые она откладывала из карманных, от переезда к ним Натальи увеличенных в разы, ей хотелось подарить сестре какой-то значимый новогодний подарок, который будет символизировать их любовь. Это должно быть что-то особое, ведь для Даши Маша не просто её старшая сестра или девушка. Она для неё всё. Даша никогда ей про это не рассказывала, но порой бывает так, что Даша улавливает момент, когда Маша спит и не может оторвать взгляд от неё. Она всегда боялась закрывать глаза, ведь их открытие могло принести исчезновение этого прекрасного сна. Но каждый раз Даша просыпалась либо от сопения сестры, после чего покрывала её спящее лицо поцелуями, либо от аккуратного поцелуя в губы. Просыпаясь, она понимала, что всё происходящее – не сон, а сладкая жизнь. Поэтому и подарок должен быть особенным. Но сплошь и рядом были магазины одежды. - Может, какую-нибудь кофточку? – Подумала Даша, - не. Она же наденет её всего один раз и навсегда отложит в шкаф. А если кофточку со своим именем? Нет! Я что дура? Это слишком розово. Ненавижу, - поморщилась Даша, - а если… Дашины глаза увидели ювелирный магазин. Она смотрела на прилавки, едва замечая маленькие ценники под ними. Цены сводили её с ума, но, она понимала, ради Маши ей ничего не жалко. - Может, подарить ей самое дорогое кольцо? Ага… Откуда у меня деньги? Блять, да как же сложно! Даша посмотрела на правую руку. А точнее – на кольцо, что чуть больше месяца назад надела на неё Маша в знак их отношений. От воспоминаний первого дня отношений сердце оглушительно забилось. Подумать только… Ещё вчера они, чудовищно волнуясь, едва соприкасались губами, а сегодняшней ночью они проводили уходящий год сумасшедшим четырёхчасовым сексом. Даша и не думала, что в принципе можно так много кончать. Ей казалось, что её рекорд, установленный во время четвёртого раза, будет не побит никогда. Но сегодняшней ночью они обе его побили. Всё было так разнообразно, начиная от простых движений пальцами, заканчивая эротическими играми с наказаниями и самодельным BDSM. Наутро было такое количество следов, что Маша потратила по меньшей мере две ёмкости тональника, чтобы скрыть все засосы на теле младшей. А потом ещё столько же, чтобы скрыть их на себе. - Нет. Это кольцо мне ничего не заменит. Надеюсь, и ей тоже. Даша пошла дальше. Время поджимало, и она чувствовала, что вот-вот раздастся вызов от абонента «детка». Хотя, Маша порой вела себя так, что у Даши был дикий соблазн переименовать её в «сучку». Но вела себя она так только в постели, когда сама не брезговала называть Дашу сучкой или собственной шлюхой, чему Даша не спешила препятствовать, а только рьянее отвечала на выпады сестры. И вот, в одном из отсеков большого магазина Даша увидела то, что ей нужно. Периодически Маша засыпала на кровати Даши, а иногда Даша на кровати Маши. Но на чёрной кровати, стоящей возле стены с кучей плакатов рок-групп, всегда был чёрный плюшевый медвежонок, одетый в копию Дашиной пижамы. А на одном из прилавков этого магазина стояла точная копия её медвежонка. Только светло-розовая. И одежда не с очертаниями скелета, а имитация футболки. Футболки, подобной тем, что Даша снимает с Маши порой по несколько раз в день. В голове сразу стала рисоваться картина, как вымотанные любовью сёстры тихо лежат на кровати одной из них, смотря на обнимающихся плюшевых медвежат, мысленно говоря себе: «они такие же, как мы». Эта картинка даже для – на первый взгляд – мрачной Даши выглядела милой. Но она переживала, что сестра не примет такого внимания. А вдруг Маш вообще без подарка? Но это для Даши было не важно. Лишь бы она была рядом. У Даши был сложный выбор – покупать или не покупать. Но в голове зазвучал уникальный, идеально ей подходящий, голос Маши, который перед знакомством Веника с отцом Даши, объясняет, как вести себя в отношениях с парнями и как радоваться подаркам: «Так вот, что бы он ни дарил, умиляйся этому. Даже если это тебе не нравится, и ты уверена, что выкинешь этот подарок сразу или передаришь кому-нибудь». Даша, не раздумывая, взяла с полки медвежонка, оплатила его и убрала в рюкзак, желая подарить ровно в двенадцать.***
Десяти минут для Маши никогда не хватало для того, чтобы как следует рассмотреть хотя бы одно платье, не говоря уже о примерке. Но в этот раз всё было иначе. Эти десять минут так медленно тянулись, что она могла спокойно успеть трижды обойти весь магазин. А может даже и успеть примерить весь ассортимент раз десять, успеть оплатить и пешком дойти до дома. На каникулах они совершенно не отлипали друг от друга. Если бы не естественные нужды, то они были бы вместе двадцать четыре на семь, а так приходится выходить из объятий на жалкие две минуты. А теперь нужно терпеть в пять раз дольше… Маша выбрала короткое платье. Очень открытое розовое платье. Хотя, платьем это назвать было сложно. Юбка едва опускалась ниже половых губ, плечи не прикрывало ничего, а на груди были слегка прикрыты соски. Три берёзовых листочка прикрыли бы больше. Маша отнесла платье в примерочную. Она аккуратно, чтобы не размазать тональник, скрывающий поприще оставленных Дашей засосов, разделась, оценивая в отражении следы на животе, которые Маша закрашивать не стала. Следы укусов будто пульсировали, заставляя Машу прикасаться к голому телу, представляя рядом младшую. Очень быстро началась нехватка сестринских прикосновений и Маша быстро надела на себя этот, как бы точно выразилась Даша, увидев это развратное платье, шлюший прикид. Она взяла телефон. Прошло только восемь минут с момента расставания с Дашей, но Маше уже невтерпёж показаться младшей в новой одежде и, по возможности, быть оттраханной в примерочной. Маша нашла контакт «малышка» и начала его набор. Она знала, что Дашу страшно бесит, когда Маша так её называет. Но вид заведённой Даши, грозящей вытрахать из неё всё до последней капли, так доставлял Маше удовольствие, что она не собиралась идти младшей на уступки. - Алло? – Взяв трубку, ответила Даша. - Дашенька, ты где? Я уже соскучилась. - Маш, мы же договорились, что через десять минут. - Ну, я уже не могу. Приходи быстрее. Мне нужно тебе кое-что показать. Это сюрприз. - Да потерпи ты. - Да-а-аш, - постанывала имя сестры Маша, - ну, быстрее… прошу. - Ты в примерочной? - Д-да? А как ты узнала? Маша дёрнулась от резкой распашки шторки. Перед ней стояла держащая телефон возле уха Даша, сбросившая вызов сразу, как только их взгляды столкнулись. - О-о-о-ого… М-М-Маш… Это…? - Да, детка, это всё твоё. Возьмёшь меня? - А я смотрю, тебе ночью не хватило. - Нет. Это нам не хватило. - Ты права, сестрёнка, - успела сказать Даша, как сестра схватила её за голые плечи, на которых утром старательно закрасила свои засосы. Маша целовала Дашу напористо, а когда Даша ответила, Маша отдала ей первенство. - А как ты всё-таки узнала, что я здесь? - Я… узнала…, - Даша думала, как бы сказать помягче, но увидела в глазах сестры страсть. Прекрасно её зная, она поняла, что это значит, - я услышала твоё нытьё, сучка. Даша поцеловала Машу, закусывая губы и отстраняя от себя, так как краем глаза заметила предупреждение. - Нахождение в примерочной больше одного человека запрещено, - прочитала Даша, - непослушная сучка. Ты хочешь нарушить правило? - О, да… Накажи меня, детка. Даша, усмехнувшись, залезла ногами на пуф, предназначенный для удобного переобувания, чтобы её лодыжек не было видно. - Нагибайся, принцесса, - по Фрейду оговорилась Даша, всеми силами желая назвать сестру сучкой, но вырвались её реальные желания. - Принцесса? - Делай, что говорят! Маша нагнулась, а Даше задрала обтягивающую юбку вверх, оголяя красные следы от своих ладоней на заднице Маши. - Ух ты… Неплохо я ночью постаралась. А ты что скажешь? – Шепча, спросила Даша, - тебе понравилось стонать под моими шлепками? - Да… Прошу, оставь ещё следов. - Многого хочешь, - Даша звонко хлестанула по ягодице Маши, отчего та дёрнулась, а младшая чуть не кончила, - но я и без тебя вижу, как ты хочешь меня. - Какое у тебя самомнение. Забыла, что громче меня стонала, когда я тебя порола? - Это мы сейчас посмотрим. Твоя попка хочет моих шлепков? - Да. Так же, как и твоя моих. - А вот последнее было лишнее. - Зато правдивое. Даша снова хлестанула по ягодице сестры. Если бы не предновогодняя суета и магазин не был переполнен шумными посетителями, девушек бы давно заметили. Даша вошла в Машу двумя пальцами, сразу чувствуя, как та скоро кончит. Маше хотелось полностью отдаться сестре и во владения оглушительных стонов, но, боясь того, что их заметят, набрала в рот занавеску. - Не слышу стонов, - ускоряясь сказала Даша, слыша пошлые хлюпающие звуки, - но звуки твоего тела мне сами всё говорят. Против воли Даши Маша выплюнула занавеску и выпрямилась, не дожидаясь, когда сестра перестанет её трахать. - Ты чего? – Остановившись спросила Даша. Маша развернулась и прижала Дашу к стене, начав целовать смазанные тональником плечи. От вкуса тональника (да и от вкуса занавески) появилось неприятное чувство во рту. Даже сладкий вкус Дашиной кожи не мог скрасить этот рвотный рефлекс. Пока старшая целовала младшую, Даша не зажатой Машей рукой снова вошла в неё, начав двигать быстрее, чем ранее. Маша кончила, заглушив стон укусом Дашиной ключицы. Этот укус был таким приятным, что Даша сама кончила даже без стимуляции. - Кончаешь без действий? - Не твоё дело, - Даша облизнула пальцы, пропитанные Машиной смазкой. И удивилась. Точнее, просто охуела. Всегда вкус сестры заставлял её кончать, а сейчас донельзя воротит, стоит только поднести пальцы ко рту. Даша протянула пальцы Маше, чтобы та прочистила их язычком. Сперва Маша сразу потянулась к ним, но, почувствовав при приближении новый рвотный рефлекс, отстранилась. Маша повесила обконченное платье на тремпель, надела свои вещи и вместе с Дашей спокойно пошла за продуктами по списку отца. - Даша! – Раздался голос со спины. Даша и Маша обернулись. - Привет… Веник, - с отвращением сказала Даша пока ещё своему парню. - Привет, - ответил он и повернулся к Маше, - привет, Маш. - Привет, - с отвращением сказала Маша пока ещё парню сестры. - А ты что здесь делаешь? – Поинтересовалась Даша. - Как что? К вечеру готовлюсь. Я же сегодня к вам на новый год иду. - Чё?! – Одновременно спросили Даша и Маша. - Что? Сергей Алексеевич позвонил и сказал, что я приглашён. А теперь позвольте пойти. Я же должен быть самым галантным кавалером для самой красивой девушки, - Веник подмигнул Даше. Даша и Маша переглянулись и усмехнулись, видя уходящего Веника. - Как же он меня заебал…, - сказала Даша. - И не говори. - Сегодня я его брошу. Обещаю. - Я уже месяц это слышу, - с упрёком сказала Маша. - Что? - Месяц уже слышу, что ты с ним расстанешься сегодня. Но что-то не спешишь. Может, ты его любишь? - Машка, блять, ты дура?! – Крикнула Даша, сама от себя не ожидая такого. - А что? Ты хочешь вернуться к нему? - Нет. Дура, блять. - Тогда брось его сегодня, - сказала Маша и пошла вперёд, давая взгляду младшей спину. - А это так сильно волнует? – Стоя на месте, крикнула Даша ей вслед. Маша не отвечала, а продолжила уходить от сестры, которой только, что отдалась в примерочной, с которой ночью вместе отдалась безумному четырёхчасовому сексу, которой отдавалась целый месяц, которую любит сильнее всего в мире. Таких резких эмоциональных качелей, впервые появившихся в ней, Маша даже не заметила. Даша догнала Машу и схватила её за руку. - Стой, когда я с тобой говорю! Почему это тебя так волнует? - Я устала винить себя в том, что заставляю тебя изменять своему парню. - Глупость! - Нет. Меня весь месяц бесили твои пустые обещания насчёт того, что ты его точно бросишь. - Маш, но сегодня я его точно брошу. - Как? В новый год? Ты в обычные-то дни его не бросаешь. А тут праздник. - Маш, я обещаю. Эмоциональные качели Маши, из-за которых она впервые за время отношений чуть не поссорилась с сестрой, сжёг близкий взгляд Даши, который тянется к ней, несмотря на обилие людей. Маша прикрыла глаза для короткого поцелуя с человеком, которого безапелляционно любит сильнее всех. - И вообще, что это за ультиматум?! – Резко остановилась Даша и отошла, не смущаясь своей резкой перемене настроения. - Что? - Что слышала. Это моя жизнь и я сама решу, что и когда мне делать. Если я решила бросить Веника, то я его брошу. Всё равно, кроме тебя мне никто не нужен. Но, раз ты мне не доверяешь, то нам пока не о чем с тобой говорить. Даша стала уходить от Маши, а Маша стояла в ступоре от резкой перемены настроения сестры (такой же резкой, как у неё самой). Понимала, что хочет догнать её, но, засматриваясь на удаляющиеся голые плечи, не может пошевелиться. Внутри у неё всё так же стало резко меняться. Но, когда Даша почти скрылась из её глаз, желание догнать младшую победило, Маша побежала за ней и быстро догнала, схватив за руку. - Совсем не можешь без меня? - Не могу, - не раздумывая, сказала Маша, - как и ты без меня. - Откуда такая уверенность? - Потому что знаю. Я люблю тебя. Внутри у Даши снова всё резко изменилось. Желание больше не видеть сестру за её ультиматум, неожиданно появившееся после принятия этого ультиматума, исчезло, а на его место пришла привычная Даша и её сильные чувства к единственной старшей сестре. - Я тебя тоже. Даша крепко сцепила руки с Машей и обе, будучи уверенными, что сегодня Веник будет брошен, пошли за продуктами.***
До нового года оставалось всего десять минут. Веник уже как полчаса сидит за одним столом рядом с Дашей, но та и не собирается его бросать, обещая сделать это сразу после наступления нового года. Маша, сидящая рядом с ней, в очередной раз доверительно приняла её слова. Наталья сидела в центре рядом с Сергеем Алексеевичем, готовясь поскорее оставить позади последний год отвратительной жизни с олигархом, которого сама и убила. Она безумна благодарна всем богам за то, что в последние дни жизни с мужем преклонных лет она решила искать разнообразие не только в клубах, где её мог отъебать любой желающий, но и в местах проведения досуга простых людей, где в обычную ноябрьскую субботу встретила семью Васнецовых. Подумать только… В ничем не примечательный понедельник семнадцатого ноября она пришла на приём к обычному психотерапевту на сеанс, с которого ушла не заплатив, встретила простого стоматолога и уехали с ним трахаться в гараже. Через пять дней она встретила его в кафе, а с ним и того самого психотерапевта. Она не знает, какая магия подействовала, но ради того, чтобы всегда жить с ним и его детьми, она убила своего мужа и переехала сюда. Какое-то время Сергей Алексеевич не хотел ломаться, опираясь на свою моногамию, но Наталья всё равно смогла сломать его на поляне для рыбалки недалеко от Красноярска. И пусть того, чтобы достичь цели, она поссорила его с единственным другом. Наталью это не волновало, как бы нагло это ни звучало. Жизнь Маши и Даши тоже была непредсказуемой и полной перипетий. Стоило Даше согласиться помочь бабушке прибраться в комнате, как она влюбилась в Машу, а стоило Маше забыть сумочку в кафе, как они поняли, что влюблены друг в друга. Но, боясь признаться в этом друг другу, они завели отношения с нелюбимыми, лишь бы не страдать от неправильной любви к сестре, которая – как они были уверены – не взаимна. Они влюблялись друг в друга сильней, но случилось так, что Даша разлюбила Машу. Но только для того, чтобы понять, что любит её ещё сильнее. Они как конченые шлюхи трахались с нелюбимыми, чтобы увидеть в глазах сестры ревность, а одна из них готова была на то, чтобы её любимую трахнул её парень, лишь бы ощутить на себе вкус её губ. Но наконец-то, спустя без малого две недели сложностей и страданий, они признались друг другу. Всё было так запутанно. Сергей Алексеевич со мнимой моногамией отстранял от себя – как он теперь уверен – свою судьбу, а Маша и Даша сами себя топили в непроходимом болоте своих чувств, вместо того, чтобы поговорить. Всё было так запутанною. Это был чрезвычайно сложный узел. По-настоящему гордиев узел. И вот, сейчас есть идеальная возможность разрубить его, как Александр Македонский, стоит только Даше раз и навсегда порвать с Веником, чтобы полностью отдаться во владения единственной старшей сестры. - Ну что, родные, - поднял бокал Сергей Алексеевич, - давайте за нашу большую семью, - он посмотрел на Веника и дополнил, - и за то, чтобы она стала ещё больше. - Ты знаешь, Дашенька, - шёпотом сказала Маша, - я бы хотела выпить не за всех нас. Понимаешь… Этот год… Он подарил мне самое большое в жизни счастье… И я… Очень люблю тебя и хочу… Выпить за тебя. - Маш…, - растрогалась Даша, - я тоже бесконечно люблю тебя… Обещаю, что сегодня я…, - Даша обернулась, чтобы посмотреть, не смотрит ли на неё её парень, - брошу Веника и буду только твоей. А ещё… У меня для тебя есть небольшой подарок. Ты получишь его после того, как мы останемся вдвоём. Я хочу выпить за тебя. - Давай тогда за нас. Маша и Даша чокнулись бокалом с шампанским и поднесли его к губам, но запах алкоголя оттолкнул их. Снова появился тот рвотный рефлекс, который они ощутили в торговом центре. - Ты чего? – Спросила Даша. - Не знаю. Как-то меня от всего сегодня воротит. - И меня. Сёстры отложили бокалы, пытаясь понять, что с ними происходит.***
Спустя двадцать минут, когда новый год уже наступил, почти все танцевали в центре комнаты. Только Маша, Даша и Веник сидели на диване. - Ну же, скажи ему, - крутилось в голове Даши, - я должна быть только с Машей. Даша посмотрела на Веника. Он на неё тоже. - Веник, мне нужно… Кое-что сказать тебе. Маша вздрогнула, услышав от младшей то, чего ждала месяц. - И что же? - Я… Хотела сказать, что… Дашу прервал звонок в дверь. - Кто это? – Спросил у дочек Сергей Алексеевич, - вы кого-то ждёте? Девочки помотали головой. - Это, наверное, бабушка, - радостно сказала Пуговка, - я её пригласила. - Зачем? – Переглянувшись с Натальей спросил так и не помирившийся с тёщей Сергей Алексеевич. - А что? Она уже месяц у нас не была. Ты же, наверное, скучал по ней. Сергей Алексеевич, сглотнув и вытерев испарину, пошёл открывать. - Так вот…, - продолжила Даша, - Веник… Я хотела… Хотела я… Я хотела… - Да говори ты уже, - нервно думала Маша. - С новым годом! – Крикнула с порога Оксана Федотова, ставшая в этом году матерью. - Ура-а-а-а, аллигатор пришёл, - радостно прыгая на месте, сказала Пуговка и побежала вешаться на шею Василию. - Привет, Оксана, - в унисон сказали девочки. Следом за ней вошёл в гостиную Василий, и девочки дополнили, - здравствуйте, Василий Александрович. Наталья подошла к своим самым лучшим друзьям, – ставшими ей таковыми после ужасных лет жизни с «коллегой» Василия, которого она убила, тем самым избавив Федотова от конкурента, чему он был несказанно рад, - одаривая их поцелуями в щёку. - Так что ты хотела мне сказать? – Повернулся Веник к Даше. - Я… - Даша, - остановил дочь Сергей Алексеевич, - сходи на кухню. Принеси тарелки для Оксаны с Василием. Даша, понадеявшись, что за это время сможет обдумать, как лучше всё сказать Венику, ушла на кухню. За ней пошла Маша. - И чего ты медлишь? – Закрыв двери, спросила Маша. - А ты не слышишь? Я пытаюсь ему всё сказать. - Просто скажи прямо: «Веник, мы расстаёмся». Что сложного? - Ты не представляешь, как это сложно. - Я не представляю? Да я столько парней уже бросила, что… - Вот именно, - перебила сестру Даша, - ты кучу парней бросила. А я кого? Только Мутного. И тот был так жалок, что это как-то само получилось. - Если ты не можешь ему во всём признаться… То я признаюсь, - Маша поспешила в гостиную, чтобы самой всё рассказать Венику, но Даша быстро схватила её за руку и притянула к себе до соприкосновения грудью. - М-Маш… Я… Я… Сама всё ему расскажу… Вот только… Только… Близость была слишком сильной. Сёстры были не в силах противиться и страстно поцеловались. Даша зарылась волосами в новой причёске сестры, а Маша положила ладони на талию Даши и стала наступать на неё, заставляя Дашу отходить. Упёршись Маша подхватила Дашу и усадила на столешницу, не переставая чистить языком её зубы. - А что там у тебя за подарок? – Спросила Маша, отстранившись. - Чуть позже подарю. Вот только…, - Даша самостоятельно завлекла Машу в поцелуй, стягивая с ней платье. Но в этот момент снова позвонили в дверь. - Кто там опять? – Спросили они друг у друга одновременно. Даша слезла со столешницы, подняла со стола отброшенное сестринское платье и помогла ей надеть его. После этого сёстры пошли посмотреть, кто опять пришёл.***
- Антонов, чего тебе? – С недовольством спрашивал Сергей Алексеевич некогда друга. - Серёг, я извиниться. Понимаешь, в новый год нужно всё оставить в году уходящем. - Вот и уходи. Тебя я и хочу оставить там. Сергей Алексеевич, не закрыв входных дверей ушёл в гостиную, а Антонов, также не закрыв их, пошёл за ним. - Серёг, да подожди ты, - Антонов вошёл в гостиную и, увидев откровенные платья Оксаны, Натальи, Маши и Даши не смог сдержать внутреннего Казанова, - воу… ого…, - приговаривал Антонов, оценивающим взглядом проходясь по Маше и Даше. - Так, Антонов, иди отсюда! – Повысил голос Сергей Алексеевич. - Не уйду, пока мы не помиримся. Даша решила, что сейчас, во время посторонних разборок, самое время бросить Веника. - Веник… Я… Маша, слыша сестру, замерла в ожидании. - Мы с тобой… - А чего у вас двери открыты? – Сквозь суматоху спросила вошедшая женщина. И Даша, и её отец с Антоновым, и все остальные прервались, шокированно смотря на вошедшую мать.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!