Глава 12. Это тот самый конец?

      Ким Тэхен засыпает как только его голова касается подушки. В последнее время все идет по одному месту. Пускай отношения с Чонгуком, как ему казалось, наладились, но это не особо улучшило ситуацию. Ссоры, крики, ругань и истерики все равно продолжились, хоть и не сразу.       Парень не может понять, что же ему нужно сделать, чтобы все было как раньше? Рядом Минсок, который во всем его поддерживает. Друзья, которые всегда на стороне Тэхена. Семья… Но в этот круг больше не входит Чон Чонгук. Как бы сильно Ким ни пытался все разрулить, у него не выходило.       После окончания фильма Тэхена и его друга встретил Минсок.       Парень, сам того не понимая, старался держаться ближе к старшему. Омега всегда был открытым и настоящим рядом с другом. Тот что-то рассказывал, а младший непроизвольно смеялся. Этот человек волновался за Тэхена как ни за кого другого. Не так давно они стали называть друг друга братьями. И это такой дорогой жест… У Кана есть старший брат, и, пускай его слова звучат не правильно, но фразу «ты мне роднее всех, даже собственного брата» Тэхен не забудет никогда.

***

      Чонгук снова сегодня выпил. Ким узнал об этом не от него самого, а от Минсока.       Черт. Это раздражает.       Кан записал видеосообщение, где показывает Чонгука и говорит, что это видео для Тэ. А позже добавил: нужно отправить это Тэхену, чтобы тот не волновался. Это должно радовать, что друг так беспокоится, но это чертовски бесило. Нет, не потому, что они пили, и не потому, что Минсок беспокоился об омеге больше, чем кто-либо, а просто потому, что это сделал друг, а не его парень.       Ближе к ночи Тэхен получил видеосообщение от Чон Чонгука. Тот еле держался на ногах, что уж говорить про связанную речь. Из сообщений старшего брюнет понял, что сейчас друзья пришли на ночевку к Чон Хосоку. jk: *Видеосообщение. Чонгук: я хоть и пьяный, но вот честно скажу… Тэхен, я по тебе очень сильно соскучился. Я тебя очень сильно люблю. Хо подтвердит, да? Короче, он головой кивает. Минсок тоже. Я хоть и пьяный, но, один хуй ты сам понимаешь: я тебе не изменю. Я пиздец пьяный. Сам знаешь, пьяные люди говорят только правду. Да, Хо? Хосок: Да Чонгук: Ну вот. * *Видеосообщение. Чонгук: Из пацанов я больше всех Минсока люблю. А из омег — Тэхен, вот правда, тебя люблю больше всех. Ты у меня золотце, ты у меня красавчик Даже Хо подтверждает. Хосок: Тэхен, не потеряй Чонгука. Чонгук, не потеряй Тэхена. Чонгук: Это самое главное. Слушай, самое главное — не потерять друг друга. Тэхен, я тебя правда очень сильно люблю. Как пьяный человек, я тебе снова подтверждаю (улыбка, смех), что я тебя больше всех люблю. *       Ким Тэхен сначала долго умилялся всем его словам, а позже рыдал. Тэхен держится за их отношения из любви к Чонгуку. Он думал, что лучше все тогда закончить, раз старший ничего не испытывает по отношению к нему, но, кажется, был не прав.       Почему книга, которую Тэхен пишет сейчас, только от его лица? Так хочется написать сцены от лица Чона. Хотя бы просто понять, что он чувствует. Все это его игра, а слова – ложь? Или все чистая правда, и главный герой все себе надумал? Хочется знать, чем занимается альфа, как чувствует себя и как относится ко всему происходящему после стольких дней молчания. Почему нельзя просто залезть в его голову и услышать каждую мысль?..

***

      Казалось бы, прошлый день должен был расставить все на свои места, ведь Чонгук был откровенен, нежен и пьян. Тэ тоже был счастлив. Но после всех сказанных слов Чон снова замолчал. Их общение состояло из нескольких сообщений в день, не более.

th:

Мм, все со своей Соенушкой развлекаешься. Ну, я так и понял. С девочками гуляешь, ну да

jk: Ты травишь?

th:

Да.

jk: Это тут каким раком? Бля, я не успел домой приехать, и на тебе, нахуй. Хули ты мне про Соен затираешь, когда разговор на ее счет всего раз заводился? Если я начну про твоего Донвона затирать       *Немного ранее:       — Джин, мне какой-то парень написал. Он откуда-то Чонгука знает…        — Что за парень?        — Какой-то Донвон. Ему 20 лет.        — А-а, Донвон. Это двоюродный брат Ален. Помнишь, я с ним у него сидел, мы «чай с ромашкой» пили.       — Тот самый? Ну, он как собеседник ничего так.       — Д-а-а, — младший довольно смеется в трубку.       — Как думаешь, Чонгук будет ревновать, если я начну общаться с Донвоном?       — Если вспомнить, что Гук от слова «совсем» не ревнивый… Но попытаться заставить его ревновать можно.       — Вот ты меня понимаешь.       — Конечно, мы же друзья, — посмеялись парни. *

th:

Да хоть еби мне мозги с этим Донвоном, он мне никаким боком не сдался

jk: Настроение классное было. Спасибо, что испортил

th:

Пожалуйста

jk: Не успел домой приехать с дня рождения бабушки, и тут такая хуйня

th:

Ну да, извини. Ты просто-напросто не рассказываешь, откуда я вообще знать мог?

Я нихуя не говорю про то, что ты, ничего не сказав, идешь бухаешь, скрываешь и не договариваешь. Выбираешь чаще всего друзей, а не меня.

Спасибо, что хоть писал эти дни

***

      Субботний вечер одарил городок на редкость теплой погодой. Солнце слепило, отражаясь от недавно выпавшего снега. И планы, на удивление, тоже были ослепительными. Сокджин в этом помог.       — Меня не берет, давай еще по бутылочке? — предлагает Тэхен.       С каждым новым глотком его глаза горели все ярче от предвкушения. Все чувства, что омега начинал испытывать от выпитого алкоголя, отличались от тех, которые он себе представлял. Мысли путались точно так же, как и язык.       — Я вот смотрю на тебя и не понимаю: как ты все еще держишься? Несомненно, вы с Чонгуком красивая и гармоничная пара, но я и сам стал замечать, что вы отдаляетесь друг от друга, — подозрительно тревожно, боясь сказать что-то лишнее.       — Джин, если честно, я сам не понимаю, — тяжело вздохнул Тэхен. Грустно было об этом думать. — Но, несмотря на все это, я продолжаю стремиться к нему, — шепотом.       — А он тупой баран, который ничего этого не замечает. Может его как-то проучить? — вспыхнул друг.       — И что ты предлагаешь? Максимум, что я могу сделать, — это не созваниваться с ним, собственно, что мы и делаем. Ну или игнорировать его сообщения, к слову, которых и нет.       — Он так и продолжает их игнорировать?       — Бинго! Уже четыре дня прошло, а он до сих пор ничего не пишет.       — Может, к черту его? Давай поговорим о чем-нибудь другом. Как вчера погулял с Минсоком? — ехидно рассмеялся парень. Вот же паразит.       *Вчера:       Хотелось отвлечься от тревожных мыслей, и Ким Тэхен знал, кто может в этом ему помочь. Минсок жил в доме напротив, поэтому, как верный друг, предложил встретиться. Парень мигом начал собираться, переодевшись в более удобную и теплую одежду.       На улице уже давно стемнело, и, очень кстати, не оказалось людей. В гордом одиночестве Тэхен качался на качелях. Где-то с левой стороны он услышал тяжелые шаги. Еще чуть-чуть — и младший растворился бы в этой неизведанной темноте, полной аромата дорогих духов, таких манящих и опьяняющих.       — Давно ждешь? — старший остановился напротив друга, вырвав его из раздумий.       — Только пришел, — Ким немного приподнялся и обнял Кана. — Поужинал?       — Да. Извини, что заставил долго ждать.       — Все нормально, — оотчег-то улыбнулся брюнет. Слабо так, но так добродушно, что это не ускользнуло от глаз старшего.       — Ты что, без шапки? — альфа наклонился к парню, натягивая ему капюшон. — Опять за свое?       — Да мне не холодно, а жарко! — звонко хихикая, он снял капюшон. Минсок надел его обратно.       Кан Минсок смешил брата, не давая ему грустить. Материл Чонгука за то, что из-за него у Кима плохое настроение, хоть они и друзья. Несколько раз повторил, что Чон и сам знает, какой он козел.       — Пошли гулять, я покурить хочу, — брат поглядывал на Кима, пока тот что-то жестикулировал, пытаясь подсказать следующие слова.       — А ты где? — интересовался Чонгук. Старший выжидающе смотрит.       — Дома. Скажи, что ты дома, — шептал Тэхен.       — Кхм, я дома. Ну так что, давай бегом.       — Только давай без Тэхена, — удар прилетел, куда-то в тяжело вздымающуюся грудь. — Я не хочу его сейчас ни видеть, ни слышать. Еще не отошел, — второй удар. Прямо в сердце.       — Понял. *       Друзья сидели недолго. После всего выпитого они решили разойтись по домам. Джин вызвался провожать Тэ. Брюнет согласился, но при условии, что Кима кто-то проводит обратно.       Шатаясь из стороны в сторону от малейшего ветерка, парни не спеша шли домой. Звонко смеялись, шутили, прикалывались друг над другом. По дороге, чуть не упав, Тэхен позвонил брату, чтобы попросить проводить Сокджина обратно до дома.       — Братик, ты бы знал, как я его люблю!       — Да, я знаю, знаю. Мне отойти надо, я дам трубку Гуку.       — Вот Чонгук меня так бесит, но я с каждым разом сильнее его люблю. Он такой дурак, не замечает моих стараний, — жалуется парнишка. — Ты же меня понимаешь?       — Понимаю, — отвечает Чон.       Следующие 10 минут, пока Ким Тэхен и Ким Сокджин шли до дома, они разговаривали друг с другом. Ким жаловался на Чона ему же самому. Тэхен ясно слышал, как брат передал трубку, но продолжал что-то грустно пыхтеть. Вроде понимал, что разговаривает с Чонгуком, но в то же время и не понимал. Все равно кому жаловаться, лишь бы все знали, какой альфа на самом деле.       — Тэхен, там Чонгук стоит, — шепчет Джин, не веря своим глазам.       — Да его там не может быть!       — Но я же вижу. Давай подойдем.       И они подошли. Только вот Чонгук поздоровался с Джином и отошел от прибывших, даже не взглянув на возлюбленного, а Минсок остался разговаривать с Кимом. Они оба подталкивали Тэхена поговорить со своим парнем. Что в тот момент думал младший, он сам не знает, но ни на секунду не сомневался в своих последующих действиях.       Ким Тэхен пытался поговорить с Чоном, но тот постоянно отворачивался, что-то бормотал себе под нос. Ничего не выходило.       — Чонгук, посмотри на меня, — просил брюнет. Никакой реакции. — Посмотри на меня, — Гук тяжело выдохнул и посмотрел на Кима. А взгляд — будто одолжение делает. — Что происходит между нами? Почему ты себя так ведешь?       — Как? — футболист отвел взгляд и отвернулся.       — Как сейчас! Чон, мать твою, Чонгук, да посмотри на меня. Посмотри на меня, — омега схватил парня напротив за локоть, пытаясь развернуть. На этот раз он поддался. Чон встал как вкопанный, заглядывая точно в зеленые глаза когда-то любимого парня. — Это мне должно быть обидно. Знаешь, как неприятно было слышать про твою одноклассницу? — снова начинает. И каждая ссора будто с этого начинается.       — Я тебе всего раз про Соен сказал. И что потом? А ты про своего Донвона сколько раз говорил?       — Я хотел показать тебе, как мне было обидно. Знаешь, как неприятно было слышать от человека, которого люблю, что мне есть замена? А как бы ты отреагировал, если бы я сказал, что у меня есть замена тебе? Что я с тобой только потому, что с другим не получилось? — он держится из последних сил. Голос дрогнул, а глаза неприятно защипало.       — Я бы просто посмеялся.       — Ты отвратителен, Чонгук. Как над таким можно смеяться? Я специально про Донвона говорил, чтобы ты понял, каково было мне! — слезы предательски обожгли щеки. — Мы постоянно ссоримся из-за всего этого. Я пытаюсь решить конфликт, но не получается. Я хотел, чтобы тебе было так же больно, как и мне. Чтобы ты понял это и не ранил меня еще больше, — всё-таки сорвался на крик, хотя не хотел. Не смог сдержаться.       Во время этого потока слов слезы то и дело капали на землю. Чон Чонгук сделал шаг вперёд, аккуратно обхватил личико Кима руками, большим пальцем смахивая соленые капли. Тихонько шептал, чтобы он прекратил плакать, а позже обнял его.       К влюбленной парочке подошли друзья, уговаривая их зайти в подъезд к Минсоку, ведь на улице довольно холодно. Чонгук сразу поддержал эту идею, потому что очень замерз. Поздоровавшись с Микаэлем, все пошли греться.       — Кто из вас выше? Тэхен? — интересуется Микаэль.       Ким Тэхен смеется и, пока Чон не видит, снимает обувь и встает рядом с ним настолько ровно, насколько ему позволяет его нетрезвое тело. Старший, заметив парня без обуви, заставлял надеть её обратно, но тот отказывался, пока футболист не выпрямиться и друзья не посмотрят, кто из них выше.       — Давай надену.       — Нет! Я самостоятельный, — наклоняется омега и пытается натянуть злосчастную обувь. — Я не могу ногу засунуть, — хнычет как маленький, но все-таки надевает ботинок.       — Вот же ты алкашня, — закатывает глаза Чон. — Вы соджу пили или что?       — Не, пиво, — поднимает палец вверх Джин и радуется сам себе, будто совершил открытие для друзей.       — А несет соджу, — подтверждает Минсок.       Ким Сокджин поднимается со ступенек и подходит к Тэхену. Парни обнимались, смеялись, и если бы не Чонгук с Минсоком, то они давно бы валялись на бетоне, но парни удержали двух безбашенных друзей.       — Джин, можно мне тебя поцеловать? — улыбается Ким. В его голове появилась «гениальная» идея.       — Можно, — Тэ чмокнул друга в губы, подошел к Чону и поцеловал его.       — Джин, ты Чонгука поцеловал!       — Что? — завизжал младший.       Такую махинацию он повторил еще несколько раз. Под конец Ким настолько расслабился, что ему хотелось получить ласку от любимого. Он постарался углубить поцелуй, мазал губами по чужим несдержанно, показывал, насколько соскучился, но Чон даже не ответил. Легонько оттолкнул, делая шаг назад.       Это странно…       Гук всегда был тем парнем, который любил тактильность и ласку со стороны любимого. Особенно поцелуи. Для них обоих это был особый способ показать привязанность.

th:

*Голосовое сообщение. Рассказывает, о чем говорил с Чоном*

Джин: Вот, пусть поймет, что Донвон даже не друг Я очень испугался, когда вы начали кричать. Кто-то из вас... Ну, не кричать, а просто громко разговаривать

th:

Да я понял. Не утруждай себя. А то тебя капец как развезло

Джин: Тебя не меньше меня. Особенно это было заметно, когда мы чуть не свалились

th:

Это ужас. Как стыдно теперь…

А я еще обувь снимал

***

      Воскресный вечер. День рождения друга.       Ким Тэхен собирался в гости к Ми Эйдену, но перед этим должен был встретиться с другом. Чимин предложил выпить по бутылочке пива и разойтись каждый своей дорогой. Грех отказываться.       — Как там твой Юнги поживает? — интересуется Ким, открывая бутылку.       — Да что с ним будет? — закатывает глаза друг.       — Кому ты чешешь? Рассказывай давай, что произошло. А то видно, твоя шея просто так багровыми пятнами покрылась, — усмехнулся младший.       — Все-то ты видишь. А по твоей шее можно сказать, что вчера никакого результата не было. Так ведь?       — Знаешь же прекрасно. С Чонгуком вообще бесполезно разговаривать. Вчера просто повезло, что мы встретились. Так бы хер на блюдечке был, — выдыхает Тэ и делает большой глоток пива. Чимин повторяет за ним.       — Избавляйся уже от него.       — Легко сказать, — бросает он куда-то в пол. — Так, ладно. Что насчет Юнги?       — Ну, тогда слушай, — улыбнулся старший.       Вечер прошел замечательно. Ким Тэхен познакомился с новыми людьми, вкусно поел и просто классно провел время с друзьями.       — Минсок, братик, — произносит он нежно, будто пробуя на вкус. — Не хочешь меня забрать?       — А ты где? И что с голосом?       — Все с ним нормально. Я возле парка.       — Ты что там делаешь? — через трубку мобильного телефона парень слышит шорох, будто его брат одевается.       — Я же рассказывал, что к другу на день рождения пойду. Ты же меня заберешь?       — Опять пил?       — Нет! — осекается, позже тяжело вздыхает и добавляет: — Только чуть-чуть.       — Иди в сторону дома Сокджина. Сейчас заберу тебя, братишка.       — Ты лучший!       Ким не торопясь шел по тропинке, наслаждаясь погодой. Уже конец ноября. Вокруг только снег и голые ветви деревьев.       Казалось, будто всего пару дней назад стояла жаркая летняя погода: яркое солнце и теплый ветерок. Кругом много людей. Все немного уставшие, но такие счастливые. Радостный смех детишек, плюхающихся в фонтане. Недалеко от них, на скамейках, сидят родители. Поддавшись ностальгии, в своих детях они находили себя — когда-то таких же маленьких и беззаботных. Тут же большие, взрослые дяди играют со своими питомцами.       Оглянувшись назад, Тэхен видит лишь пустую дорогу, на которой изредка появляются машины. Опустевшие улицы, одинокие фонарные столбы, освещающие путь до дома. И такого же одинокого себя…       — Ты разговаривал с Чонгуком? — интересуется Минсок.       — Да, я звонил ему. Он сегодня в гостях у дяди, — бросает тяжёлый смешок куда-то в сторону.       — Так, все, понял. Как отдохнул?       — Ой, а ты знаешь, прямо отлично! — моментально повеселел омега. — А-а-а-а, знаешь, что я узнал?       — Удиви, — улыбнулся шпала.       — Помнишь, я тебе рассказывал про Намджуна? Ну, наш с Чонгуком друг.       — Помню.       — Так вот, у него появилась омега! У Джуна и омега. Я в таком шоке был, — в этот момент Ким Тэхен на секунду потерял равновесие и чуть не приложился хорошенько об асфальт. Давно пора было бы. Громко выругавшись, Кан схватил брата за локоть.       — Ага, по тебе видно, в каком шоке. Алкаш ты.       — Неправда. Тут просто земля неровная, — и тут же его повело куда-то в правую сторону.       — На этот раз что? Ветер подул?       — Ах, как ты узнал? — с неподдельным шоком заглядывает в глаза брюнет.       Старший закрыл глаза и, мысленно досчитав до десяти, взял Тэ под руку и как можно скорее повел до дома.       Ким Тэхен совсем не хотел уходить. Рядом с этим человеком он чувствовал себя живым и по-правде нужным. А то, как старший смотрел на него своими бледно-голубыми глазами — такими блестящими, что он просто не мог отвернуться... Они пленят. Хочется смотреть в эти глаза вечность. Такие преданные, нежные и полные любви.       Нельзя. Такого просто не может быть. Ему мерещится. Но, вновь посмотрев, кажется, будто начинаешь в них тонуть. А Тэхен и не против. Заглядывает в них нагло и, подходя к Минсоку, крепко того обнимает. Благодарит за то, что глаза у него такие красивые. Что смотрит ими так, будто Тэхен — его единственная радость.       Попрощавшись с другом, Ким развернулся и… ушел.       Все, что он чувствует по отношению к брату, — как-то неправильно. Но кто он такой, чтобы противиться своим желаниям?