Глава 13. Заметки: боль и утешение

«Конец неизбежен. Только тебе выбирать, как долго ты будешь себя мучить»

      — Прямо мурашки по коже бегут. Чимин-и, а эта гадалка правду сказала? — Тэхен взволнованно бегает глазами по экрану телевизора, когда снова начинается реклама.       — Я тебе уже говорил, что конец счастливый, большего и не надо.       — Дай мне хоть один спойлер, мне же просто интересно! — хнычет так, что Пак ведётся на проделки друга.       — Гадалка сказала правду, — многозначительно разводит руками в стороны, мол: ты спросил, я ответил. Большего не скажу.       — Пак Чимин, ты собака! Ау! — пыхтит Ким, потирая затылок. Микки, собака Чимина, повалила его на пол. Омега хорошенько так приложился о пол под весом большого питомца. — Это нападение, — смотрит на собаку так обиженно, будто она не просто уронила его с дивана, а предала.       — Это карма, Тэхен, — смеётся Пак, крепче хватаясь за живот. Аж сводит все от смеха.       Смешно больше с обиженного лица Кима и того как этот парень, всё ещё потирая затылок, плетется на кухню к другу, так и не глядя на собаку. Правда, обижен.       — Как у вас там? — Тэхен понимает, о чем спрашивает старший.       — Сложно, — прилетает куда-то в лопатки. Чимин разворачивается и ставит две чашки с чаем на стол. — Мы почти не общаемся. Я пишу, а Чонгук отвечает односложно. Иногда долго игнорирует и только под ночь отвечает. Бывает, что за день только «Доброе утро» и «Спокойной ночи». Даже без смайликов. Раньше я не мог смотреть на них, потому что сам не привык их отправлять, а теперь без них не могу. Кажется, будто он лжет.       — Тэхен-и, ты ведь знаешь, что делать?       — Знаю, но боюсь. Поэтому пока и не делаю.       — Я всегда на твоей стороне.       — Спасибо, — куда-то в чашку произносит, делая первый глоток горячего чая. Напиток тяжело расползается по горлу куда-то внутрь, согревая. — Как там дела у Юнги? Давно его не видел.       — Все хорошо. Вчера ужинали с его семьёй, — расплывается в улыбке Чимин.

***

      Ким Тэхён устало плетется по школьному коридору. После курсов все тело казалось каким-то чужим и зябким, будто он слишком долго сидел в холодном классе и никак не мог согреться. Поворачивая за угол, омега видит знакомую тень. Впереди стоял высокий парень, и в руках у него… кофта. Старший улыбнулся и молча подошел ближе, накинув ткань на чужие плечи.       — Спасибо, — прошептал Тэхён. — Не думал, что так замерзну.       — А я думал, — Минсок смотрит в глаза напротив, будто сейчас ничего особенного и не случилось.       — Кофта так сильно пахнет тобой, — Ким кутается в неё, следом натягивая куртку. — Ещё раз спасибо. И извини, что потревожил.       — Да все в порядке, я все равно не знал, чем заняться.       Обманывает.       Кан отменил все планы на вечер, чтобы просто принести что-нибудь тёплое Тэхену. Снова этот взгляд: пронизывающий до самых костей. Будто этот парень чувствует Кима, разделяет его эмоции и молча находится рядом. Лишь бы просто быть.       — Я провожу тебя, — Ким кивает. — Как там дела с Чонгуком? — Кан Минсок идет рядом с омегой, часто посматривая на него.       — Ха-ха, я удивлен, что ты все еще спрашиваешь. Как дела? Да все так же!       — Мне поговорить с ним?       — А есть смысл с ним разговаривать? Я уже пробовал, ты тоже.       — Конечно, есть!       — Зачем тебе это, я не понимаю, Минсок.       — Тэ, я просто…       — Мы пришли, — Ким останавливается. — Я пойду. До встречи. Напиши, как будешь дома, — парень, не дожидаясь ответа, разворачивается и открывает дверь в подъезд.       — Я просто хочу, чтобы ты был счастлив. Не со мной, так хотя бы с ним.

***

      Расстояние между людьми не всегда измеряется километрами. Иногда оно умещается в пару сантиметров экрана телефона, на котором висит сухое «Просмотрено».       В последнее время общение с Чонгуком напоминало попытку согреться у догорающего костра. От его прежней теплоты не осталось и следа: ответов приходилось ждать часами, порой даже не дожидаясь, а разговоры сводились к формальным дежурным фразам. Ким Тэхён чувствовал, как между ними вырастает невидимая, но глухая стена.       В тот зимний вечер ветер был особенно пронизывающим. Когда брюнет возвращался с дополнительных занятий, на улице уже было темно, а уличных фонарей не хватало, чтобы осветить всю дорогу целиком. Тэхён поморщился и сильнее затянул шарф на шее, когда на телефон пришло новое сообщение. Ким по привычке немного помедлил, но сообщение все-таки прочитал. Минсок: Где ты, мой хороший, идешь?       Омега набрал короткий ответ, после чего сразу спрятал руки в карманы.       Неподалёку появилась знакомая высокая фигура. На душе стало чуть теплее.       — Какие люди! Я думал, ты уже не встретишь меня.       — Тэ, я же обещал тебе, что встречу. И вот я тут. Замерз?       — Есть немного.       — Пойдем тогда быстрее.       Альфа коротко взглянул на друга и потянул его за собой. Кан Минсок любил встречать Тэхена после учёбы. Парень на удивление всегда был полон сил и энергии, но в связи с последними обстоятельствами, кроме усталости, в этом парнишке будто ничего не осталось. Старший не мог выносить этого.       Пока Ким Тэхён повернулся в сторону фонаря, чтобы отыскать ключи от дома, Минсок воспользовался случаем и обнял парнишку со спины. Сначала делал вид, что щекочет, а потом и вовсе в наглую обнимал. Но Тэхён даже не противился, наоборот, сам теснее прижимался. А на душе было лишь спокойствие и небольшая неловкость, но только от того, что раньше альфа так его не обнимал.

***

      Шурша опавшими листьями, Сокджин и Тэхен говорили обо всём на свете, и разговоры то и дело сводились к Минсоку. Джин смеялся, слушая истории о его выходках, а Тэ с улыбкой достал телефон. Брат как раз прислал сообщение. В ответ на его подколку Кан написал в привычной ему ироничной манере: Минсок: Не бузи, вот у нас будет с тобой свадьба       — Джин, что это значит? Что я должен ответить? — в ответ на это омега лишь громко засмеялся, хватаясь за живот, а Тэхен лишь удивленно хлопал глазками.

th:

Не-а, моя и Сокджина

Минсок: А я? Ну, ты вообще офигел. Со мной, значит, он не хочет свадьбу?

th:

Смотря на чью

Минсок: На нашу с тобой       Ким Тэхён переводит взгляд на сидящего рядом друга; тот внимательно читал сообщения, держа руку у рта. Его глаза то сужались, то, наоборот, округлялись — они оба посмеялись над этой абсурдной шуткой, хотя внутри у Ким Тэхена всё равно копошилась тихая грусть.       Причиной этой грусти был Чонгук.       Тэхену было невыносимо больно от одной мысли: несколько дней подряд он писал ему, а в ответ получал лишь две серые галочки прочитанного сообщения. Ни слова. Ни единого символа.

1 декабря

th:

Как себя чувствуешь?

jk: Нормально

th:

Мы сможем поговорить?

jk: Давай позже

th:

Хорошо.

Мы не сможем встретиться, чтобы поговорить?

2 декабря

th:

Нам надо встретиться, желательно до 4 декабря

3 декабря

th:

Было бы хорошо, если бы завтра ты повязал голубую ниточку на запястье. Удачи завтра

4 декабря

th:

Извини, что разбудил.

***

      Самый страшный момент произошёл в четверг. Тэхен возвращался домой поздно вечером, когда заметил за собой странного, подозрительного мужчину. Он шел следом несколько кварталов, ускоряя шаг каждый раз, когда ускорялся омега. Паника охватила парня. Дрожащими пальцами он набрал номер Чонгука. Один вызов — сброс. Второй вызов — длинные гудки, сменившиеся автоответчиком. Он просто не взял трубку.       Единственным, кто спас его от нарастающего ужаса, был Чимин. Друг ответил на звонок с первого же гудка.       — Тэ, что случилось? — сразу тревожно спросил Пак.       — За мной кто-то идет… мне страшно, — прошептал омега, заходя в тёмный переулок.       Чимин не замолчал ни на секунду. Он говорил с Тэхеном, отвлекал его, успокаивал и строго запретил сбрасывать звонок:       — Я с тобой на линии. Пока не зайдешь в квартиру и не закроешь дверь на замок — я не положу трубку!       Только когда Ким Тэхён оказался дома за надёжной дверью, Чимин облегчённо вздохнул и попрощался. А Чонгук так и не перезвонил. Даже не написал.       Второй случай был немного похожим. В один из дней омега так же поздно возвращался домой от друга, когда услышал чужой голос:       — Эй, парень! — окликнул альфа всего на пару лет старше самого омеги.       — Сигаретки не найдется?       — Не курю, — коротко слетело с его губ.       Ким оценивал ситуацию: альф всего трое, но двое из них — высокие амбалы. В следующую секунду самый низкий из них подходит к омеге в эплотную и крепко берёт за локоть.       — А если найду? — двое других парней следуют примеру и начинают подходить ближе.       Ким Тэхен дал оттуда дёру с такой скоростью, с которой, кажется, даже машины никогда не ездили. Первый человек, которому он позвонил, конечно же, был Чонгук. Долгие гудки — ответа нет. Ким набирает ещё раз. Он знал, что Чон не возьмет трубку с первого раза, но надеялся, что со второго возьмет. Брюнету просто хотелось услышать голос любимого человека, чтобы как-то успокоиться.       — Алло?       — Алло, Чонгук, пожалуйста. Мне очень страшно.       — Что? — безэмоциональный голос пугал сильнее, чем те трое мужчин.       — Чонгук, мне очень страшно, кажется, они шли за мной, — тараторит он так, что язык заплетается.       — Давай резче.       — Трое парней спрашивали, есть ли у меня сигареты. Потом… потом один схватил меня, но я убежал.       — Ну, убежал же. Иди спокойно, — уже как-то раздраженно. — Мне пора.       Не дожидаясь от Тэхена какого-либо ответа, старший сбрасывает звонок. Ким останавливается и долго смотрит на экран, где всего пару секунд назад высвечивался контакт «Любимый❤».       На глаза наворачиваются слезы, когда за своей спиной Ким слышит приближающиеся шаги. Первая мысль: а может, не надо убегать? Дать себя на растерзание волкам и прекратить эти мучения. Омега делает шаг назад, собираясь развернуться, как телефон в руках начинает вибрировать.       — Чим? — очень тихо.       — Тэхён, у меня сердце не на месте. Где ты?       — Я… Чимин, я слышу шаги позади себя. Мне страшно, — снова начинает дрожать голос.       — Беги оттуда, Тэхен. Ты нужен мне живой.       И Ким Тэхён побежал. Если бы не звонок друга, он так бы и остался на том самом месте. Лежал бы неподвижным тельцем.

***

Мисо: Честно, первое время, когда вы только встречаться начали, да и когда еще только по телефону болтали, я думала, что он будет хорошим парнем, но в последнее время я не вижу особого уважения в твою сторону. Как-то он мне и Рену сказал, что ты «ебешь ему мозги», что звучит бредово. Мы сказали, что это не просто так и значит, что тебя действительно что-то обижает, но он баран🥰👎🏻 Как я считаю, лучше взять паузу и отзеркалить его поведение, может, тогда до него дойдет. А еще, может, «ты не оправдал его ожидания», в том плане, что вы не так много общались до отношений, и он думал, что с тобой они будут другими, что он будет «более свободным»

***

      Судьба сыграла с Ким Тэхеном злую шутку. А если быть точнее, сам Тэхён её устроилс судьба просто подыграла.       Чтобы хоть как-то отвлечься от душной тоски, Ким Тэхён согласился на встречу со своим знакомым Донвоном. Альфа пришёл с широкой улыбкой и огромным плюшевым мишкой в руках.       — Это тебе для поднятия настроения, — сказал он, вручая игрушку.       Младший прижал мишку к себе, впервые за долгое время искренне улыбнувшись.       — Не стоило, — смущенно пробормотал парнишка. — Но спасибо, мне правда очень приятно.       — Тэхён, может, ты хочешь отвлечься от тяжёлых мыслей и выпить со мной?       — Буду только рад.       Донвон был интересным собеседником. С ним Ким чувствовал себя немного не в своей тарелке, но это не мешало им общаться на общие темы.

th:

Чонгук, сегодня суббота, мы можем встретиться?

jk: Я занят

th:

Даже если позвоню, не получится поговорить?

jk: Пока что нет

th:

Ну ладно

      Позже выяснилась ещё одна горькая правда. Вечером того же дня Ким Тэхену пришло сообщение от Сокджина — видео, на котором видно, что Чонгук прекрасно проводит время на тусовке вместе с Минсоком, Микаэлем и компанией каких-то двух девушек. Ложь прожгла дыру внутри.

th:

Ой, а кто-то говорил, что очень занят. А что же ты не сказал, что занят с Минсоком и Микаэлем?

jk: Да я с мужиками взрослыми пью th:

Мг, я видел. Но что-то Сокджин мне другое видео скинул

Показать?)

jk: Не надо

th:

А что это так?

jk: Да я с Минсоком и Микаэлем пью

th:

*Пересланное видео*

Да, там уже четыре мужика, размножаются, что ли?

jk: Да       Ким Тэхену было больно от этой лжи, и тем же вечером, хорошенько выпив с другом, он пытался хоть как-то привлечь внимание Чонгука, выбить его из непробиваемого панциря равнодушия.       Настроение у Кима было взвинченным, эмоциональные качели выматывали. Желая то ли проверить его реакцию, то ли просто глупо и отчаянно пошутить, омега набрал номер Чона.       — Алло, Чонгук?       — Чего звонишь? — на том конце слышны чужие голоса.       — Прости меня, пожалуйста, прости, — про себя ехидно посмеивается Тэ и трет ладошки друг о друга.       — Ты чего это? — пьяный голос немного дрогнул.       — Был поцелуй. И не один, а несколько, — выпалил он с наигранным смешком в трубку, ожидая, что старший поймет боль, причиненную Тэ.       Но шутка мгновенно выскользнула из-под контроля. На том конце провода образовалась ледяная, зловещая тишина. Голос Чонгука, когда он заговорил, был похож на сталь:       — Ты сейчас шутишь? Тэхён, ты понимаешь, что это конец? Нет, серьезно, я не смогу. Если ты правда целовался с Донвоном, то это расход, — паника волной накрыла парнишку. Смех моментально слетел с его лица.       — Погоди, Чонгук, прости меня. Да, поцелуй был, но только…       — Я не знаю, что сказать, — прерывает на полуслове и на пару мгновений собеседник замолкает.       Он не слушал. В этот момент из динамика послышался другой голос.       — Тэхён, это я, Микаэль. Что у тебя там получилось? Как ты мог целоваться с Донвоном?       — Что? Я не целовался с ним! Я чмокнул Чимина в щеку пару раз, и всего лишь. Я просто хотел пошутить…       — Но когда Чонгук спросил, целовался ли ты с Донвоном, ты сказал, что да, был поцелуй.       — Я не слышал про него.       — Погоди, передам трубку.       — Тэ, это твой братик. Слышишь меня?       — Да, Минсок. Братик, скажи, пожалуйста, Чонгуку, что это Чимин был, а не Донвон. Могу дать его контакты, чтобы он сам мог у него спросить.       — Я передам.       — Пожалуйста, прошу тебя, передай ему это.       — Хорошо, маленький мой, я все передам. Но сейчас, мне кажется, он не в том состоянии…       — Доведи его до дома, а ещё проследи, чтобы поднялся и зашел в квартиру.       — Хорошо, не переживай, я все сделаю и передам.       — Спасибо большое.

Конец звонка.

      Черт. Что я наделал?       Ким Тэхён падает лицом в подушку, и в следующую секунду ткань начинает пропитываться солёной водой.

***

      Ким Тэхён сидел на краю кровати, сжимая в дрожащих пальцах телефон. Экран светился холодным светом, пока в динамике шли длинные, мучительные гудки. В последние недели каждый их разговор давался с боем, а точнее — проваливался в глухую, липкую тишину. Чон Чонгук отдалялся: сообщения висели прочитанными часами, звонки оставались без ответа, а на любые попытки встретиться он находил десятки причин. Друзья, тусовки, какие-то неотложные дела с пацанами — для всех в его жизни находилось время, кроме Тэхёна. Для него оставались лишь скупые «занят» и «потом созвонимся», но чаще — просто две серые галочки.       Когда на том конце наконец раздалось сухое «Алло», сердце Тэхёна больно ударилось о рёбра.       — Чонгук… нам надо поговорить, — тихо начал омега, сглатывая ком в горле. — Я больше так не могу. Между нами огромный холод. Ты вообще не со мной. Что с нами происходит?       На том конце провода повисла тяжелая пауза. Младший слышал чужое, ровное, абсолютно равнодушное дыхание. Ни грамма тревоги, ни тени испуга.       — Я устал, Тэхён, — сухо ответил он.       Ким чувствовал, как внутри всё сжимается от несправедливости. Он вспомнил, как Чон променивал их вечера на компанию друзей, как оставлял его одного со своими тревогами, пока сам весело проводил время. Каждое такое решение в пользу других пробивало невидимую дыру в его доверии. Желая услышать, что он футболисту всё ещё дорог, желая спровоцировать его хоть на какие-то эмоции, Тэ произнес то, чего боялся больше всего:       — Давай возьмем паузу?       Он ждал, что Чонгук начнет возражать, скажет, что это глупость, что он не хочет его терять. Но Чон ответил мгновенно, словно только и ждал этих слов:       — Да, давай.       Звонок прервался. Тэхен остался сидеть в темноте комнаты. Это быстрое, бездумное согласие пронзило его сильнее любого скандала. Внутри всё мгновенно выморозило. Тишина, накрывшая омегу после звонка, казалась не просто молчанием — она ощущалась физической смертью. Омега смотрел в одну точку и чувствовал себя абсолютно мёртвым, уничтоженным тем фактом, что человеку, которому он отдавал всю душу, оказалось настолько легко от него отказаться…

***

      Зима в тот год выдалась темной и колючей. Крупные хлопья снега медленно падали на промёрзший асфальт, когда Ким Тэхён набрал номер Чонгука. Пауза не помогла — она лишь растянула агонию.       Общие знакомые рассказали, что за тот период, что у пары была пауза, Чонгук так и не думал над их отношениями. Тэхён, если честно, тоже.       — Давай расстанемся? — выдохнул Тэхен в трубку, глядя, как морозный пар вылетает изо рта.       — Давай, — так же легко и безболезненно для себя ответил он.       — Нам нужно встретиться и проговорить всё лично. Я не хочу закрывать эту историю по телефону.       Они встретились на том самом месте, где всего каких-то полгода назад познакомились. Мороз щипал щёки, под ногами хрустел свежий снег. Чонгук стоял перед ним в своей тёмной куртке, пряча руки в карманы. Смотря на него, Тэхен с ужасом понимал, что и сам уже не знает, видит ли с ним хоть какое-то будущее. Вся эта боль, игнор и молчаливый холод выжгли в нем прежнюю слепую любовь. Теперь Чон казался совсем другим. Будто не только его чувства поменялись, но и внешность вместе с этим. Этого альфу Ким уже не знал.       — Извини меня, — тихо произнёс футболист, глядя куда-то в сторону. — Я был не прав, когда морил тебя молчанием, когда игнорировал и делал вид, что ничего не происходит. Это было сучье поведение. И за это мне правда стыдно. Но… Тэхен, я просто не вижу с тобой будущего. Нашего «завтра» больше нет. А ты что скажешь?       — Я не знаю, — Тэхен и правда не знал.       — Но сам подумай: больше нет смысла все это продолжать.       Эти слова подвели черту. Всё было кончено. Без криков, без битья посуды — просто два чужих человека на заснеженной аллее.       Когда они пошли в сторону дома омеги, младший остановился:       — Не надо меня провожать. Пожалуйста, иди, — Гук лишь покачал головой и пошёл рядом.       — Если бы я не хотел тебя провожать, я бы не шёл. Доведу до подъезда.       Этот последний, совершенно ненужный акт вежливости ранил ещё сильнее. Дома Тэхен едва успел разуться, как на глаза навернулись слезы. В порыве эмоций он написал брату короткое сообщение: «Мы расстались» — и устало рухнул на кровать. Не прошло и минуты, как телефон завибрировал.       — Да?       — Братик мой родной, ты как?       Эти слова стали точкой невозврата: сбившимся голосом Ким Тэхён рассказывал ему обо всём — о встрече, об этих словах про «нет будущего» и о том, как тяжело на душе.       — Так, Тэ, слушай меня, — мягко, но уверенно сказал Минсок. — Ты сейчас не останешься один с этими мыслями. Одевайся, иди к Сокджину. Посидите, поболтайте, попейте чаю. Тебе нельзя быть одному.       Брюнет послушался, и уже через полчаса он был в гостях у омеги. На столе у Джина красовались не две кружки с горячим чаем, а две рюмки с соджу. Если уж и отмечать это дело, то надо по-человечески.       Разговор тёк плавно, но Ким замечал, что друг сегодня какой-то нервный: он постоянно теребил край скатерти, избегал прямого взгляда и тяжело вздыхал.       — Тэ… — наконец не выдержал Ким Сокджин. Его голос дрогнул. — Я больше не могу это в себе носить. Я должен тебе кое-что рассказать, иначе я просто сгорю от вины.       Тэхен насторожился, поставив вторую бутылку соджу на стол:       — Джин, ты чего? Что случилось?       Парень закрыл лицо руками, а когда опустил их, в его глазах блестели слёзы.       — Помнишь… месяц назад, до вашего расставания с Чонгуком? Накануне того, как у вас всё совсем испортилось? Он приходил ко мне, — сердце Тэхена пропустило удар.       — Зачем?       — Он пришёл ко мне поговорить о тебе, — тихо, давясь слезами, признался друг. — Чонгук сидел прямо на этом стуле и сказал… сказал, что он больше ничего к тебе не чувствует. Вообще ничего. Что ты его раздражаешь, что любовь прошла и он не знает, как с тобой быть. Я умолял его пойти и сказать всё тебе честно! Но он взмолился, взял с меня обещание, что я буду молчать. Он просил не говорить тебе, обещал, что сам всё решит… Думал, это временно.       Джин перебрался к другу, упал перед ним на колени и взял за руку:       — Тэхен, прости меня, пожалуйста! Прости… Я разрывался весь этот месяц! Я не знал, как поступить: предавать его секрет или врать тебе, глядя в глаза. Я видел, как ты мучаешься, как пишешь ему и ждёшь ответа, и знал… знал, что он просто ждёт повода уйти. Мне так стыдно, что я молчал! Я пытался намекнуть, но боялся, что все так раскроется.       Тэ сидел, словно оглушённый пыльным мешком. В голове складывался пазл. Все те полтора месяца, когда он бился за эти отношения, когда искал причину в себе, плакал по ночам и вымаливал его внимание — он уже давно всё решил. Он просто играл роль, холодел, морозил его молчанием и ждал, пока омега сам не выдержит и предложит расстаться, чтобы не брать на себя ответственность. Просто оправдывал это тем, что беспокоился о чувствах младшего. От этого осознания стало мерзко.       Вечером, когда Тэхен вернулся от друга, возле подъезда ждал Минсок, а неподалёку стоял Чонгук.       — Тэхен, давай зайдем в подъезд, а то замерзнешь здесь на улице, — старший любезно придержал дверь, запуская друга внутрь.       — Братик, мне хреново, — к глазам снова подступали слезы.       — Крошик мой, братик, прошу, не плачь, — шептал Толя, вытирая подушечками пальцев слезы с его щёк.       — Я любил его, а он так поступил со мной!       — Ну, пожалей себя, умоляю, не плачь. Он не стоит ни одной твоей слезинки. Я рядом, слышишь? Твой брат всегда с тобой. Мы всё переживём, братик.       Кан Минсок обнял брюнета за плечи, притягивая к себе, и посмотрел на него своими искрящимися, полными бесконечной теплоты и поддержки глазами.       В этих задорных и одновременно невероятно глубоких глазах не было фальши. Брат словно без слов говорил ему: «Я рядом. Ты не один, и ты со всем справишься». И впервые за весь этот кошмарный день Тэхен понял, что действительно сможет справиться.       Но эти объятия были другими для Ким Тэхена, он вдруг смотрит и понимает: «Он всегда был тут. И он смотрит на меня так, будто я для него — весь мир»

Это становится началом чего-то нового…