Часть 15

      дорога до школы тянулась медленно, словно сама земля сопротивлялась шагам. снег под ногами хрустел резким, колким звуком, каждый скрип будто отражал тревогу, которая сжимала грудь. мороз был особенно острым, пробираясь сквозь куртку и шарф, делая каждый вдох болезненно холодным. голые деревья тянулись ветками к серому небу, их силуэты казались странно одинокими и одновременно настороженными, будто ожидали чего-то, чего не могли понять.       мысли скользили, как тени, между прошлым и будущим. новые, еще не разобранные чувства создавали в груди странное напряжение, которое нельзя было вытеснить ни мыслью, ни движением. слова, которые ещё не были сказаны, казались слишком тяжелыми, а сердце билось слишком часто. мир вокруг выглядел замерзшим и мёртвым, но этот холод усиливал ощущение внутреннего движения, тихого, почти незаметного, но неотвратимого. снег ложился мягким ковром на дорожки, но каждый шаг отзывался скрипом, который казался слишком громким для этого утра.       каждое прикосновение ветра к лицу ощущалось сильнее, чем обычно, словно мороз пытался напомнить о собственной хрупкости. сердце то ускоряло ритм, то замирало, оставляя странную пустоту в груди. ладони слегка замерзли, а плечи напряженно поднимались и опускались, словно тело заранее готовилось к встрече, которой не избежать.       школьный двор встретил фонарями и бегущими в сторону главного крыльца школьниками, боящимися опоздать. они списались с утра с Сэ Ми, чтобы она не морозила пятую точку и дожидалась около раздевалки, если ей так хочется прийти пораньше. уж слишком сложно было вставать к первому нудному уроку после нескольких дней подъемов ближе к обеду.       Нам Гю пролезает под поручнем, кинув рюкзак на лавку. знакомая фигура тут же ближе подходит и приобнимает по дружески, дожидаясь, когда парень отнесет вещи и они дальше пройдут.       — я удивлена, что ты завалился не к половине второго урока. — говорит гамма, подхватив чужой рюкзак, чтобы после они быстрее двинулись в сторону лестницы.       — не поверишь, сам не верю в это чудо. — хмыкнул юноша, торопливо направляясь к крючкам в гардеробе.       коридор школы казался длинным и пустым, несмотря на то, что могло пробежать пару младшеклассников или где-то по углам теснились разговорчивые парочки. эхом отдавались шаги, смешиваясь с внутренним гулом напряжения.       они с Су Бонгом после того дня так и не пересекались. то какие-нибудь дела, то ночевка с лучшей подругой, то у альфы новые разборки, где нужно срочно появиться, чтобы поделить район. обычные переписки и время от времени обмен фотографиями, ничего более. до сих пор слишком чуждым кажется чужое присутствие в жизни не как простой прилипалы, а полноценного партнера.       возможно, это просто дело привычки и это нужно пережить. он уже не вспомнит досконально, что же ощущал после признания Мен Ги в самом начале их отношений, но складывается ощущение, что было куда легче и проще. а может быть, от него просто меньше требований было. стали парой, таскались друг с другой до поры, до времени, если надо было, мог поцеловать где-нибудь в школьном коридоре. а здесь все иначе. это нельзя сравнивать.       школьный коридор казался тесным, хотя вокруг было много пространства. каждый звук отдавался в голове сильнее, чем обычно: шаги других учеников, щелчки дверей, эхо голосов. и всё это смешивалось с внутренним шумом, который невозможно было заглушить.       стены, казалось, впитывали тревогу и предчувствие, превращая обычное утро в почти осязаемую паутину эмоций. Сэ Ми, слегка наклонилась, как будто собиралась заговорить, но слова застряли на языке. у нее было еще много неозвученных вопросов, которые решила не задавать по переписке, но теперь, когда момент потерян, уже и не знает, как, да что спрашивать.       — Су Бонг не писал, где он? — все таки начинает разговор девушка, кинув рюкзак на парту, как только они зашли в класс.       — вообще без понятия, где он. — отвечает омега, падая на соседнее место. — как пожелал перед сном спокойной ночи и увидеть сон с его участием, так и не объявлялся.       — да сто пудов, как ты будильники не слышит и храпит сейчас в обе дырки. — говорит гамма, тут же достав телефон, чтобы посмотреть через отражение в экране на свой внешний вид.       — да красавица-красавица. — говорит Нам Гю на чужие прихорашивания с усмешкой, игнорируя первую часть чужой фразы.

***

      время на уроке тянулось медленно и вязко, словно кто-то специально растянул каждую секунду. слова учителя сливались в однообразный фон, теряя смысл и форму, превращаясь в тихий шум, который не за что было зацепить. взгляд скользил по тетрадным полям, по царапинам на парте, по медленно движущейся стрелке часов, но ничего не менялось.       ручка лениво оставляла линии в тетради, мысли уходили далеко за пределы класса и возвращались обратно с тем же ощущением пустоты. страницы учебника казались слишком плотными, буквы одинаковыми, а задания бесконечно повторяющимися. еще немного и Нам Гю был готов клюнуть носом в тетрадь от обстановки в кабинете: душно, за окном темно, а все слова монотонны и неразборчивы.       шорох листов, тихие вздохи, редкие покашливания только подчеркивали мучительность момента. звонок казался чем-то далёким и почти нереальным, как будто его могло и не быть вовсе. оставалось лишь считать минуты, которые упрямо не хотели заканчиваться, и ждать звука, который наконец разорвёт эту тягучую тишину. пожалел миллион раз, что явился к первому уроку уставшим и до жути сонным. так теперь еще и нагоняи время от времени получает за то, что ничего не делает, сидя за партой.       ближе к середине такой душераздирающей медитации, слышит вибрацию телефона, лежащего на углу парты. без лишних промедлений к мобильному тянется в надежде, что получится хоть как-то скоротать это время.       «эй my babe я ща расписание глянул и у вас матан. после звонка буду ждать за дверью)))» — прилетает жизнерадостное сообщение не менее жизнерадостного парня.       «ты где был на первом уроке?» — отвечает омега вопросом, просто приняв как факт, что его будут сторожить под дверью.       «а я проспал и ришил а нахуй оно надо»       в принципе, Нам Гю особо и не удивлялся такому раскладу событий. сам бы поступил похожим образом, если бы резкий ученический долг в жилах не проснулся. но помимо всего прочего, внутри появилось лёгкое и настойчивое волнение, которое не давало сосредоточиться ни на чем другом.       сердце начинало биться быстрее при одной мысли о том, что после звонка они встретятся, и это ожидание делало воздух вокруг чуть плотнее. как будто бы, ему пора было уже смириться с произошедшим, но что-то на подкорке разума останавливало избавиться от старых предрассудков и просто признать, что теперь это не игра в одни ворота и он тоже должен что-то делать для этих отношений.       мысли перескакивали с одного на другое, возвращаясь к сообщению в телефоне, возможным ответам и к тому, как пройдёт эта встреча. наверное, ничего нового, но теперь придется показывать произошедшее в подъезде на людях. тут и так каждый, даже не самый значимый слух разлетается, а если учитывать личности, которые решили построить отношения, подавно.

***

      Су Бонг в коридоре стоит напротив двери, оперевшись на стену, как и обещал. ожидание в коридоре наполнялось не только нетерпением, но и воспоминаниями. слишком много времени ушло на попытки приблизиться, изучить и наконец-то присвоить, даже если не так, как хочется на самом деле. помнит, как долго шёл к этому от стадии «поиметь и разбежаться» до «держи за руку крепче».       внутри появлялось тихое удивление от самого себя. желание не исчезло, но изменило форму, стало глубже и спокойнее. может даже посмеяться с самого себя из-за того, что, судя по всему, мозги стали постепенно на место вставать и шестнадцать лет жизни привели хоть к чему-то здравому. вместо краткого удовлетворения пришло тёплое стремление сохранить, быть рядом, делить обычные дни и такие вот коридорные паузы после звонка. даже чувство гордости берет за самого себя, осталось лишь эго сильнее не раздувать раньше времени. одну битву успел выиграть, но никак не войну с чужой колкостью языка и язвительностью фраз.       он снова посмотрел на дверь класса, зная, что сейчас омега с минуты на минуту выйти должен. его закадычные друзья где-то по коридорам ошиваются, а оно, может быть, и к лучшему. не будет навязчивых взглядов, особенно, когда сильно не трепался о том, в какой именно момент планы изменились и хочется теперь просто так рядом бегать. внутри было одновременно тепло и холодно. тепло от мысли, что он рядом, что их связь теперь реальна, а холод от неизвестности.       они хоть и обсудили что-то после вечера на квартире, но пока сложно было сказать, что их духовная составляющая чуть выше подкатов и кратких держаний за ручку. от вопросов, на которые не было ответов, эмоции сжимали грудь: как вести себя, что сказать, насколько можно приблизиться? делали дыхание прерывистым, будто воздух был густым и пористым, вязким и наполненным ожиданием.       всё вокруг стало второстепенным. шум классов, скрип полов, запах мела и учебников. всё растворялось в этом внутреннем напряжении. существовало только предвкушение и только ожидание встречи спустя столько времени. наконец, дверь кабинета отворилась и за ней показался чужой силуэт, вслед за которым так же уверенно двигалась женская фигура. альфа стоял у края коридора, глуповато улыбнувшись, стоило только увидеть до боли знакомый силуэт. сердце билось быстрее от легкого волнения и мимолетной мысли, что теперь можно быть рядом. еще не понял, насколько рядом, но явно ближе, чем сейчас.       — my darling! — тут же проронил парень, и дождавшись, когда парочка друзей подойдет ближе, приобнял омегу. — хоть немного скучал?       Нам Гю ответно протянул руку, тут же ощутив бросившийся в нос запах феромонов. ожидание встречи было куда страшнее, чем что-то уже произошедшее. почувствовал краткий поцелуй в висок, который должен был быть незаметным для чужих глаз, чтобы шумиху не наводить. да и негоже около кабинета стоять и лобзаться.       — ни капли. — отвечает юноша, хмыкнув ненароком. естественно, врал без задней мысли, но сказать, как есть, язык не повернулся.       — вижу по глазам, что брешишь. — с полным спокойствием отвечает Танос, продолжая придерживать за плечи. — куда хоть путь держишь со своей любимой подружайкой?       — в толчок идем. так что, наши пути должны благополучно разойтись.       — хочешь сказать, что каждую перемену ты будешь по толчкам от меня прятаться? — недоумевает Су Бонг.       — там чисто относительно тихо, да и у тебя поблизости твои кенты-олимпийки, так что не думаю, что умрешь от скуки. — спокойно отвечает Нам Гю, поправив лямку рюкзака на плече. — к тому же, встретимся после школы.       — и обязательно разрешишь до дому проводить? — ехидно улыбается альфа, по прежнему не отпуская чужое плечо.       — и обязательно разрешу. — вздыхает тот с легкой усмешкой.       — okay, my boy, встретимся на улице! — спокойно, но в тоже время воодушевленно говорит Танос, поцеловав в щеку перед тем, как отправиться к своей компании.       — все, теперь любовь до гроба? — интересуется Сэ Ми сразу же после того, как они заходят в кабинку.       — как видишь, пока все чудно. — отвечает омега, опустив крышку унитаза, чтобы поудобнее сесть, поджав ноги к туловищу.       — как думаешь, Ми На переживет такую утрату? — спрашивает девушка вполголоса, чтобы не дай бог лишнего внимания не подцепить.       — ну, Су Бонг ее еще до этого отшил по его словам, но лучше пока лишний раз не трепаться. — рассуждает Нам Гю, достав телефон. — а то хер знает, в какой подслушке потом свое имя искать…

***

      — эй, Танос! — окликает один из компании, когда видит подходящего к ним. — перепихон все таки смогли устроить?       — какой перепихон? — недоумевает Су Бонг, подойдя к лавочке, чтобы пожать руки товарищам. — не врубаюсь, о чем ты.       — ну как о чем? вон, та целка с параллели, которую ты кадришь уже несколько месяцев.       — а, my darling? — переспрашивает альфа, оглядываясь в сторону двери туалета. — не, я без перепихов начал отношения строить. тут все по другому.       — без перепихов? это с каких пор ты отношения не ради них, а ради отношений начал? совсем фляга свистнула? — недоумевает собеседник. — мы же вон, обсуждали, что тебе ток присунуть надо, чтобы поменьше выебывался весь из себя.       — планы меняются, my bro. — пожимает плечами как ни в чем не бывало Су Бонг, все таки посмотрев на оппонента. — вон, сам в отношениях двигаешь, а мне чет пиздишь?       — так у меня это, гимназистка с центрального. — с гордостью отвечает тот. — это тебе не какой-нибудь дырявый с нашей бичарни.       где-то глубоко в душе Танос понимал, что это был камень не просто в его огород, а именно в огород Нам Гю. да что уж эта фраза, весь диалог намекал на это. только, вместо того, чтобы возразить что-то, лишь отмахнулся. наверное, должен стоять и впрягаться за того, кого добиться столько времени пытался, но то ли не посчитал нужным, то ли ком в горле мешал сказать что-то более весомое…

***

      наконец школьные уроки закончились, и тишина классов осталась за закрытыми дверями, будто длинный выдох после трудного дня. Нам Гю на пару с подругой вышли на крыльцо школы, где их сразу встретило январское солнце, бледное и честное, отражающееся в хрустящем снегу. легкий мороз коснулся щек, не кусая, а лишь напоминая о зиме и о полной свободе после звонка до следующего дня. вслед за ними наружу вылезали другие школьники, которые были не менее счастливы выйти из обшарпанной школы. кто-то даже начал снежками закидывать крыльцо с визгом и воодушевленностью.       — это был какой-то пиздец. — жалуется гамма, убирая руки в карманы. — надо было все-таки послушать тебя и съебаться с литры.       — именно. — уверенно отвечает Нам Гю, чуть щурясь от яркого солнечного света. — но нет, блять, кое кто-же почувствовал себя великим литератором и стихоплетом, поэтому начал вести светскую беседу с этой дурой.       — уж извиняй, пятерки на дороге не валяются. — посмеялась та, спускаясь по скользким ступеням.       чуть поодаль, у края двора, стоял Су Бонг, дожидаясь, когда они выйдут, и медленно курил, выпуская в холодный воздух тонкие струйки дыма, которые тут же растворялись в морозном свете. наконец-то замечает нужные силуэты, тут же выкинув и потушив сигарету ботинком. бегло к парочке подходит и рядом вписывается, уже привычно закинув руку на чужое плечо.       — ну что, голубки, втроем идем до дома? — воодушевленно интересуется альфа, поглядывая то на первого, то на вторую.       — не, мне в централку ехать. — отнекивается Сэ Ми, первая выходя за ворота школы. — поэтому, культурно брошу вас и пойду на остановку.       — а нахуя тебе в такую даль торопиться? — с любопытством интересуется Танос, бровь изгибая.       — ее любимый и ненаглядный мальчик там живет. — отвечает Нам Гю, демонстративно дуя губы. — и даже меня на встречу не позвали, вот зашквар.       — дай Мин Су отдохнуть от твоей персоны. ему итак слишком много тебя в жизни. — закатывает глаза гамма, встав перед развилкой на тропинке.       — ой, ну прям таки много. — цокнул юноша, подходя к подруге, чтобы приобнять, пока парень, стоящий рядом, изволил руку с плеча убрать. — передавай привет своему милому от меня.       — обязательно. — сказала на прощание та, прежде чем свернуть на другую тропу.       — слушай, my kitten, — резко окликает Су Бонг, выставив локоть для того, чтобы его под руку взяли для удобства. — может, до меня махнем? матушка сегодня на сутках, а бабушка ближе к вечеру домой придет.       Нам Гю бровь изогнул на чужое предложение, все таки взяв парня под руку. не думал, что ему так быстро предложат уже в квартиру завалиться. но самое страшное, это то, что в груди все равно есть место тревоге, что может произойти что-то неладное. то, чего явно не хотелось бы ощутить на себе. и никак не может выбить эту дурь из головы, сколько бы не пытался. да даже сейчас, идя под руку с этим человеком, все таки пытается заглушить чувство страха и настороженности.       — закроешь меня, изнасилуешь и убьешь? — отшучивается нервно омега, пересохшие губы облизывая.       — только если ты захочешь, my darling. — подмигивает Танос, а затем чуть серьезнее становится. — неужели, ты до сих пор думаешь, что я начал мутить с тобой ради одного единственного?       — ну-у, не совсем, скорее, просто шутки вкидываю. — отнекивается юноша, плечами пожимая. — погнали к тебе, раз на хате пусто.       январь лежал между домами плотным холодным светом, и дворы пятиэтажек тянулись медленно, будто застывшие в морозе. солнце светило низко и ярко, но от него не было тепла, только обманчивый блеск на стеклах и снегу. холод чувствовался сразу, он кусал щеки, пробирался под воротники и делал дыхание заметным, белым и коротким. снег был серым и твердым, наст звенел под подошвами, а от земли тянуло ледяной сыростью. пальцы медленно немели, ткань курток шуршала и казалась жесткой от мороза. они не проронили ни слова по дороге.       пустые дворы стояли недвижно, качели примерзли к цепям, тени от домов были синими и глубокими. солнце слепило глаза, но не грело, и от этого мороз казался еще честнее и прямее. подъезд показался внезапно, темным разрезом в бетоне, и даже здесь рука не разомкнулась, словно путь еще не закончился и тишину нельзя отпускать раньше времени.       — эй, Нам Гю, у тебя же нет аллергии на животных? — внезапно обрывает тишину Су Бонг, переводя взгляд на парня.       — нет, а что?       — да так, у меня собака дома живет. — объясняет он, копошась свободной рукой в кармане в поисках ключей.       — и ты решил спросить у меня об этом уже после того, как мы подошли к дому? — интересуется Нам Гю, бровь изгибая.       — но самое же главное, что нет никаких болячек, так что не ссысь. она у меня добрая, поэтому сразу к тебе на руки прыгать начнет. — усмехается Танос, отворяя дверь подъезда.       наконец-то рука отцепилась от чужой куртки, тут же спрятавшись в карман. его, время от времени, удивляла и убивала чужая беззаботность, но явно не могла не смешить. иногда слишком уж невинными и детскими звучали чужие фразы, поэтому язык не поворачивался пробубнить что-нибудь озлобленное или язвительное.       когда они на нужный этаж поднимаются и подходят к нужной двери, за ней уже слышится отчетливый собачий лай, который сначала даже ужаса нагоняет. юноша взгляд на Су Бонга переводит, ненароком спрашивая без слов, хорошая ли это вообще идея и не порвут ли его на части с первых же секунд.       наконец, открыв дверь и дернув за ручку, наступает момент тишины и открывается вид на прихожую, где радостно начинает скакать черная дворняжка, виляя хвостом и языком размахивая в разные стороны.       — Гретта! — также радостно встречает любимицу альфа, начиная требушить собаку за ушами, когда та на задние лапы встает. — my beautiful girl, я тоже скучал!       Нам Гю чуть поодаль стоит, пытаясь не показывать испуг, который плавно переходит на смятение и легкую застенчивость перед питомцем. как будто бы, ему здесь и не стоило появляться. затем, когда бьющая ключом радость собаки сменилась на любопытство к его персоне, начав обнюхивать джинсы и край куртки, парень лишь руку вытянул для удобства четвероногого.       — ты не ссысь, она добрая, дай ей только познакомиться с тобой. — говорит Танос, спешно скидывая верхнюю одежду. — правда линяет малясик, но у маман где-то хуйня от шерсти была.       — понял… — говорит он, снимая следом верхнюю одежку без лишней спешки, чтобы собаку не провоцировать.       — my kitten, сейчас я до кухни метнусь, чайник поставлю, ты пока ко мне в комнату залетай. — торопливо и достаточно волнительно проговаривает Су Бонг, прежде чем указать на дверь, завешенную парой плакатов.       сейчас его охватывает легкое, непривычное волнение, которое прячется за внешней уверенностью и выдает себя только в быстрой интонации. все еще не до конца верит, что парень так просто согласился прийти, без долгих пауз и отговорок, и от этого ответственность вдруг ощущается острее. как будто бы он не просто к себе домой пригласил, а ответственную миссию выполняет и нет права облажаться.       в голове мелькают мысли о том, все ли выглядит нормально, не слишком ли разбросаны вещи, не заметит ли тот чего-то лишнего. прислушивается к каждому своему движению, чтобы не быть резким или очень торопливым. все таки, он сама уверенность, как никак. хочется вести себя правильно, достойно этого первого визита, словно от его жестов и интонаций зависит нечто большее, чем обычный вечер.       как только чужая фигура скрывается за поворотом длинного коридора, Нам Гю он сразу же чувствует, как в груди поднимается тихое, почти детское волнение. прихожая оказывается неожиданно светлой и аккуратной, стены здесь не давят серостью, как в большинстве домов их затхлого района, а пол чистый и ровный, без привычных трещин и следов чужих ботинок. он машинально отмечает вешалку с куртками, аккуратно поставленную обувь и зеркало, в котором мелькает собственное отражение под идеальным светом. под ногами тут же путается собака, быстро виляющая хвостом, который безостановочно метет воздух, и ему приходится несколько раз обходить ее, чтобы, не дай бог, случайно не наступить на лапу.       из прихожей проходит дальше, в комнату, в которую направили, и пространство сразу меняет ритм. здесь больше личного, скрытого от чужих глаз и внимания. больше следов чужого характера, который то вспыхивает за доли секунд, то моментально утихает. вещи лежат не идеально, но так, словно каждая из них знает свое место.       собака вбегает следом, делает круг по комнате и снова оказывается у его ног, будто проверяя, можно ли ему здесь быть. останавливается на мгновение, вдыхает запах комнаты, понимая, что она насквозь пронизана чужими феромонами, а он здесь самый настоящий чужак.       комната выглядит обжитой и немного беспорядочной, но в этом беспорядке есть своя логика, понятная только хозяину. кровать стоит у стены, застелена небрежно, плед сползает к полу мягкой складкой, как будто Су Бонг не встает с нее, а стекает каждое божье утро от нежелания идти куда-то.       стол завален тетрадями, старыми распечатками, чашкой с засохшим следом от чая и мелкими вещами, в которых не особо то и хотелось разбираться. на стенах висит пара плакатов, приколотых кнопками, фотографии без рамок, какие-то надписи, сделанные маркером на листках бумаги.       воздух в комнате теплый, немного смешанный из запахов пыли, ткани и чего-то знакомого, что сразу ассоциируется с ним. собака вновь пробегает по комнате, задевает край пледа, фыркает и падает на пол. продолжает гостя с бдительностью осматривать и обнюхивать след после него. все таки, еще одна хозяйка этого дома, должна же за порядком следить.       Нам Гю накрывает тихое, почти незаметное чувство стыда, которое он сначала пытается не замечать. в голове сами собой всплывают образы его собственной квартиры с облупившимися стенами, следами времени и своего особенного горя. на фоне этой комнаты, теплой и ухоженной, свое место обитания кажется слишком уставшим.       ловит себя на том, что начинает оправдываться мысленно, будто кто-то уже сравнил и вынес приговор, хотя вслух об этом не сказано ни слова. стыд не режет, а лишь слегка царапает изнутри, заставляя опустить взгляд и задержать дыхание на лишнюю секунду. ему хочется верить, что это различие не так важно, что его видят не сквозь стены и полы, но мысль все равно остается где-то на краю сознания, тихая и настойчивая, как эхо чужих шагов в пустой комнате.       раньше, никогда бы в жизни не подумал о том, что местная олимпийка может жить в опрятной квартире с недавним ремонтом, так еще и почти в полном порядке содержа свою комнату. но теперь, ощущаешь себя опущенным мордой в грязь. испускает тяжкий вздох, проходя ближе к полке, на которой стоит чисто относительно новенький фотоаппарат. брови приподнимает с детским удивлением и аккуратно устройство в руки берет, чтобы ни в коем случае не сломать. не было мысли попытаться изведать без спроса чужие фотографии, а просто рассмотреть экзотическую вещь.       — о, my kitten, фотик нашел? — вдруг, резко слышится знакомый голос, который заставляет вздрогнуть.       — придурок, я чуть его не выронил… — выругнулся омега, цокнув. — сейчас бы он на пол полетел, если бы я не вцепился в него.       — да ничего бы не случилось с ним. — усмехнулся Танос, положив голову на чужое плечо, прежде чем протянуть руки для того, чтобы открыть галерею фотоаппарата. — это маман с командировки привезла, я чикался пару раз, можем глянуть.