Вернутся к фанфику

Самозащита

26 марта 2025, 10:33
*** - Эдвард Нэштон, признаёте ли вы свою вину по обвинениям в подделке документов, компьютерном мошенничестве, присвоении средств, мошенничестве с ценными бумагами и краже идентификационных данных с целью их дальнейшей продажи? - Не признаю за собой вины, потому что я находился под давление обстоятельств непреодолимой силы, - он гордо вскинул голову и тряхнул кудрями. Глаза сверкали чистым янтарём. Суд присяжных в количестве двенадцати человек с любопытством рассматривал обвиняемого. Эд каталогизировал общую атмосферу. Очарование работало, как и всегда, на отлично. Следовало сильнее подкрепить расположение к себе правильным спичем. - Мне дали честь представлять сторону обвинения по делу штат Нью-Йорк против Эдварда Нэштона, - начал представительный мужчина с суровым взглядом и хорошо поставленным голосом. - И я готов предоставить доказательства суду присяжных, чтобы они смогли вынести справедливое решение. Он передал судье весомую папку с отчётами. Пока судья перебирал бумаги, вчитываясь в аналитику, он продолжил говорить. - Здесь мы видим документацию, бухгалтерию и записи, которые подсудимый планировал продать на чёрном рынке. Среди пострадавших от рук этого преступника есть несколько имён, которые мы не можем разглашать. Также он взламывал банковские счета компаний и использовал средства граждан в собственных целях. Здесь все доказательства, - он поправил пиджак, стряхнул с рукава невидимую пылинку. - Присваивал ценные бумаги, подделывал документы. Мистер Нэштон выступал перед заказчиками под именем Джорджа Шейверса. Эдвард старался вчитаться в лица присяжных, восседавших на своих скамьях. Мужчины, женщины, молодые и в возрасте, европейцы и темнокожие. Он точно знал, у любой толпы людей, даже хаотично отобранной, есть общий знаменатель. - Это преступление без жертв, - подал он голос. Самое время показать себя чувствующим, человечным, немного переступив правила. - Без жертв? - обвинитель направил на него прищуренный взгляд. - Нарушение права на частную жизнь. Сколько судеб было сломано по вашей воле? Сколько частных видео вы продали на чёрном рынке? Это отвратительно. - Вы глубоко заблуждаетесь, если считаете, что эти люди были безгрешны, - Эдвард приосанился и заговорил громче, обращаясь к суду присяжных. - Изменники, лжецы, коррупционеры, каждый из них заслуживал быть раскрытым. - Отставить, ведите себя уважительно по отношению к суду, подсудимый, - Эд беспечно улыбнулся стуку молоточка, кивнул головой и замолчал. Обвинение ещё некоторое время продолжало доносить свою позицию, но Эдвард не слушал. Он продолжал вглядываться в лица присяжных. К моменту, когда его пригласили выступать в качестве защиты, знаменатель был найден. Он поднялся для своей речи плавно, по-змеиному покачивая телом, скользнул за трибуну. - Я делал это, но я также отрицаю свою вину, - начал он свой спич. - Вижу, что сегодня здесь собрались двенадцать таких же простых работяг, как я сам. Присяжные немного подались в его сторону, прислушиваясь к словам. Какой-то мужчина в первом ряду недоверчиво фыркнул, обнажая ряд желтоватых зубов. После всех доказательств Эдвард потерял пару очков, которые сейчас собирался вернуть со сторицей. - Что касается краж, да, было. Но я крал у богатых. А обвинение почему-то решило проигнорировать мои денежные вливания в благотворительность. Пожертвования детским приютам, фондам для бездомных, помощь малообеспеченным семьям, это малая доля того, что я делал. И делал это даже работая на минимальную заработную плату. Вы знаете, что это такое? - он открыто посмотрел на сомневающегося мужчину из присяжных, с удовольствием отмечая, как с его лица сползло недоверчивое выражение. - Некоторые из вас, конечно, знают. Люди одобрительно зашептались. Некоторые выкрикнули слова поддержки, судье пришлось взять две минуты, чтобы успокоить присутствующих. Когда стало снова тихо, он позволил продолжить. - Разве помогать женщинам раскрыть измену - преступление против морали? Разве помочь разобраться, кто из политиков честен с народом, а кто - грязный плут, преступление? Тем более, когда полиция куплена, все молчат, никто не хочет ничего делать. Если так, то я буду хоть сто раз виновен. Но вот моё слово, я никогда не преступал мораль против честных людей. Ни шелеста, ни вздоха. Только голос, поднимающийся к потолку и слова, заставляющие резонировать в общем эмоциональном спектре. - Что касается чёрной бухгалтерии, для меня это такой же сюрприз, каким стало бы для вас убеждение в честности нашей судебной системы. Почему за решёткой должен оказаться я, а не те, кто совершал более страшные преступления и продолжает совершать их ежедневно, воруя из карманов простого человека последний цент? Молчание присутствующих стало почти оглушительным. Оставалось поставить точку. - Я серый кардинал, если позволите, в этом грязном мире капитализма, воров и плутов. У меня всё. Эдвард решил не просить о снисхождении прямо, он видел, что достиг нужного эффекта. Гордость за себя бурлила внутри приятным возбуждением, когда он вышел из-за трибуны и направился к своему месту. - К делу был приобщён свидетель, прошу вызвать его, - неожиданно поднялся представитель обвинения. - Ээ, - из горла Эда вырвался протестующий звук. Он обернулся и посмотрел почти напугано. - Вы понимаете, что это нарушает судебный процесс? - судья посмотрел на обвинителя неодобрительно. - Этот человек выразил просьбу не раскрывать его присутствия до выступления мистера Нэштона, но он всегда был здесь, в зале. И имеет важную информацию, которую хотел бы донести до суда. - Пусть выходит, - согласился судья. Лицо Эдварда сразу изменилось, когда он увидел, кто шагает к стойке для выступлений. Глаза сверкнули ужасом, а нижняя губа начала подрагивать. Всего его тряхнуло от злости. В голове зашумело, но ему удалось подавить в себе приступ, крепко впившись ногтями в собственные ладони. - Губерт Крингл, бывший работодатель Эдварда Нэштона, - тем временем представился свидетель. - Мы сотрудничали с этим молодым человеком в течение полугода, и я успел изучить его преступную личность, поэтому расскажу обо всём честно. - Я думаю, что присяжные уже всё услышали, - голос Эдварда сорвался, прозвучав слишком тонко. - Вам уже дали возможность высказаться, - осадил его судья, и Эду оставалось только смотреть, как рушится вся его линия защиты. - Я слышал всё, Эдвард, - почти по-отечески посмотрел на него мистер Крингл. - Красивый спич. Не зная тебя, я бы купился на него. Но я его знаю, - повернулся он уже к присяжным. - Он просто прикрывает свою задницу как и всегда. - Будьте добры не злословить, - поправил его судья. - Простите, - смутился свидетель. - Я просто хотел сказать, что все его показания фарс, он просто давит на эмоции. Скажу больше, этот человек альфонс и манипулятор. И убийца, - его глаза свернули гневом. - Это неправда! - вскочил с места Эд. - Кристен ничего мне не сделала! - Зато ты довёл её до самоубийства! - Это серьёзное обвинение, мистер Крингл, - сказал судья. - То дело уже проиграно, но я могу рассказать историю, которая откроет глаза всех присутствующих на то, какой перед ними человек, - он достал платок и утёр заслезившиеся уголки глаз. Эдвард был в ужасе. - Моя дочь Кристен была чудесной. Отличница, умница, талантливая. А потом она встретила этого молодого человека. Он соблазнил её, как змий, окрутил и задушил. - Я прикрывал твою задницу за копейки, козёл ты старый! - сорвался Эд. - Прошу уважения к суду. Ещё одно такое высказывание и вас выведут, - стукнул молоточком судья, посмотрев на него со всей строгостью и немного сожалением. Эд весь сгорбился, утыкая лицо в ладони. - Я просто.. Это не я виноват. Я бы никогда не причинил ей вреда. - Ты ни разу не пришёл навестить её могилу, - отрезал Губерт. - У этого человека нет совести, нет стыда, нет ни крупицы истины. - Скажу больше, - продолжил он. - Сбежав после измены, он преследовал мою дочь и слал ей в интернете ужасные послания. Он довёл её. Кристен не выдержала, начала пить, употреблять запрещённые вещества. А потом она села нетрезвой за руль и разбилась. Понемногу, с каждым словом, забивавшим по гвоздю в крышку его гроба, Эдварда всё сильнее погружало в туман. Самоконтроль истончался. Страшные воспоминания вставали перед глазами. Этот козёл не знал, но Эд видел её тело. Он был там, в морге. - В конце-концов. Заявления о благотворительности это наглая выдумка, - подвёл итог Губерт. - Да ладно, - Эдвард смог взять себя в руки. И даже уставился почти дерзким взглядом на бывшего коллегу. - Он использует фонды для перегона денежных средств и понижения налоговой ставки. - Я возражаю! - взвился Эдвард. - Свидетель искажает факты. - Отказано, - последовал ответ судьи. - Требую пересмотра, апелляцию, дополнительное слушание! - Отказано, мистер Нэштон. Мы услышали достаточно. Темнота заманчиво звала его в себя, уйти в её объятия и покинуть этот ужасный процесс. Он почти позволил тёмной стороне войти в свой разум и уйти самому на покой, но тут всё закончилось. Губерт Крингл откланялся и вышел из зала. Услышав, что суд присяжных заседателей удаляется на принятие решения, Эдвард осмотрел присутствующих. В их лицах больше не было понимания и сочувствия. Всё пропало. Он содрогнулся и обхватил голову руками. - Члены жюри, вы вынесли вердикт? - следующее, что он услышал, выйдя из тумана горестного забвения. - Да. - В вопросе люди против Эдварда Нэштона что вы решили? - Мы признаём подсудимого виновным по всем статьям. - Спасибо за вашу службу. Вы свободны. Вынесение вердикта Эдвард пропустил. Сквозь глухую дымку пробивались слова о том, что ему предстоит провести двадцать лет за решёткой, а всё его имущество уходит государству в оплату штрафов за мошеннические действия. Когда конвоиры взяли его под руки, натянутая струна внутри лопнула. Он закричал и попытался пнуть ближайшего, но его быстро скрутили. На выходе из зала, откуда его тащили практически на руках, он увидел полное решимости лицо мистера Крингл. *** Бруклинский центр содержания заключённых, не так страшно, размышлял Освальд, сидя в перевозке. В худшем случае, его бы отправили в островную тюрьму Райкерс, но фортуна повернулась лицом. Он был немного разочарован, когда снаружи не оказалось ни журналистов, ни толп с фотоаппаратами. Для внешнего мира его двадцать лет заключения не стоили даже небольшой газетной статьи на девятой странице. -Не вышло победить систему, - хмыкнул себе под нос Освальд, когда увидел, как к перевозке неласково тащат его нового товарища. Горячего, злого, с лицом, пунцовым от гнева. - Идиоты, козлы, - плевался Эдвард, голос его казался задушенным. Освальд заметил, как охранники перед тем, как распахнуть дверь, воровато оглянулись. А затем по очереди натыкали буйному заключённому дубинками под рёбра и кулаками в лицо. Эдвард зашипел от боли, вздёрнулся и обмяк. Так его и закинули в нутро перевозки. - Меня зовут Освальд, - Оз помог ему усесться ровнее. Эд поморщился. Его лицо снова обретало припухлости и фиолетовые пятна. - А, - бросил он, растирая ушибленную коленку. - Освальд. Оз не кличка, значит. - Клички у собак, - ощерился тот. - Это сокращение. - Почему именно сейчас? Освальд бросил взгляд, уцепившись за тёмные глаза. В них был вопрос, без насмешки. Чистый интерес. - Раньше не было смысла. Ты мог выйти. Эдвард прикусил разбитую губу и потрогал языком ранку на ней. Ему показалось, или Освальд действительно верил в его исход. Но он тоже верил. Чёртов Крингл. Эд сейчас сам себе казался глупым, бессильным, полным идиотом, если сказать точнее. Но Освальд в него верил. Это удивило. Он протянул закованную в наручники кисть. - Что ж, приятно познакомиться, Освальд, - почувствовал слабое сжатие пальцев. - Теперь мы сsöbörből vödörbe, - быстро убрал свою руку, словно обжегшись. - Ты имеешь в виду..? - Из огня, да в полымя, если тебе интересно. - Это предложение? - заинтересованно мигнул Эд. Освальд промолчал и отвернулся. В груди что-то сворачивалось недобрым предчувствием. Сердце подсказывало, что этот бунтарь может как принести ему проблем, так и помочь решить их. И, кажется, верными были оба варианта. Освальд всегда больше верил глазам и ушам, а не сердцу. Поэтому до самого конца поездки больше не заговорил с Эдвардом.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!