Лишний.

„Непонятно, почему судьбой связан я с тобой,

Я люблю тебя тебе назло”

Мастер и Маргарита

***

      В глубине души терзала тоска по парню, что был так близко, но так далеко одновременно, к нему можно сделать пару шагов, но тело делает шаги только назад и вряд ли это как-то теперь измениться, должно произойти чудо, чтобы Лу снова доверился Мариусу. Такому своенравному и экспрессивному, но ещё Лу точно помнит, что доброму и терпеливому. В общем-то у Мариуса можно сказать, много хороших качеств, которые блондин запомнил, находясь с ним в отношениях, что было тайной, и ей осталось, однако только один случай изменил восприятие натуры брюнета на все триста шестьдесят градусов.       Лу тошнило и кружилась голова, пока Артур прижимал его к себе и успокаивающе гладил по волосам, блондин практически успокоился и тихо вдыхал чужой запах, что забивал его нос. Как вдруг услышал, как их позвали, он пропустил момент, когда девушка появилась, но он услышал только, как их позвали и спросили о чем-то, что Лу сразу не понял. Девушка спрашивала о готовности, а у голубоглазого в голове каша, Артур же не отпускал, а только спрятал чужое лицо руками и даже отвернулся немного от сценаристки, чтобы та не заметила состояние главного актёра. И впоследствии, им было на руку, что вышедшая из гримёрки визажистка начала ругаться с блондинкой, ведь в этот момент Лу может на скорую руку вытереть лицо и ещё получше успокоиться. Однако даже, когда Лу был готов вернуться к гримерше, чтобы та уже что-то подрисовала ему на лице, Артур не отпустил. — Артур, я уже в порядке, можешь отпустить, — шепчет блондин в чужую грудь, что медленно и ровно поднималась, и опускалась от дыхания. Шатен вдыхает и наклоняет голову, чтобы также тихо шепнуть Лу на ухо: — Сзади тебя Мариус выходит из гримёрки и строит глаза, будто подумал о чем не том, увидев нас в том положении, в котором мы сейчас находимся, ты точно готов опять с ним встретиться, или ещё так постоим? — Артур перестал гладить голову, а руки переместил на плечи, как бы давая блондину выбор.       Сапфировые глаза посмотрели в зеленые снизу-вверх, и Артур охнул от того, насколько у другого они красные, и как сильно сейчас выделяется этот небесный оттенок в обрамлении покраснения. — Какая ему разница, как мы стоим? — говорит Лу и сводит брови к переносице, и, хотя сказано это было с дерзостью, однако на его же лице была такая невинность в тот момент, что расходилось в сравнении с услышанным тоном. Шатен отпустил и сказал: — Хорошо, я понял, — на этом их перешептывания заканчиваются и Лу оборачивается, но не видит перед собой Мариуса, а только зовущую внутрь гримершу, что добилась от сценаристки пару лишних минут. Зато голубые глаза замечают закрывающуюся дверь в главный зал, из-за чего в блондинистой голове проносится, что возможно тот уже зашёл, и от этого он выдыхает и спокойно заходит в гримёрку.       В сегодняшний день и впрямь у Лу с Мариусом были общие кадры, и от этого блондин в прямом смысле терялся, то уйдёт не в ту сторону, то в кого-то врежется, или не то что-то скажет. А режиссёр всё смотрел и вздыхал, женщина несколько раз кричала в громкоговоритель и просила Лу собраться, и тот в конце концов стал идти в ту сторону, в которую нужно, и говорить то, что заучивал всю неделю до этого дня.       И вот она сцена, Лу в своём персонаже, идёт в самом начале фильма по мосту, и засунув руки в карманы недоверчиво озирается по сторонам, он бы сам также себя вёл, если бы попал в ситуацию, в которой был В... . Его преследовали, а именно преследовал один человек, что внезапно появляется из-за дерева, что растет прямо у выхода с моста. Тот парень встаёт в расслабленную позу, но на лице ни капли смешинки, которая должна быть в его герое. Мариус стоит темной скалой, что будто бросает тень, и ноги блондина опять начинают предательски дрожать, чем ближе Лу подходит к угрюмому брюнету, тем сильнее стучится его сердце и он снова хочет остановится и сказать, чтобы дубль сняли заново, но с ним сегодня и так уже порядком упахался весь персонал. И Лу идёт... весь дрожит, как лист, но идёт.       От Мариуса не должно исходить такой темной энергии, он просто не должен выпускать такой желчи одним взором, он не такой, и персонаж, которого тот играет тоже. „Это Мариус так из-за моих обнимашек с Артуром, или как это можно вообще понять, Боже!” — вопит в душе голубоглазый, когда останавливается рядом с тем деревом, где стоит брюнет. —Ты любишь выводить людей на паничку, или ты только меня сталкеришь? —с излишней язвительностью говорит Лу, а внутри так и хочется, либо ударить парня рядом, либо захныкать и убежать в закат, блондин обычно выбирает второе, но когда Мариус смерил его оценивающим взглядом, опуская темные глаза вниз, что видно длину ресниц и медленно поднимая их вверх, мечась зрачками влево-вправо по телу блондина, то сразу желание поишачить кулаками проснулось, а пальцы на руках сами по себе сжались в кулаки.       Мариус должен тянуть улыбку, но тянет только последние силы из парня на против, что старается себя сдерживать, чтобы не сделать лишних движений, что может быть со стороны покажется скованностью, однако он просто держит то, что хочет вырваться у него прямо на этого мрачного брюнета. Почему он хмурится? — Что морду квасишь, П... ? — спрашивает Лу не по сценарию, но он думал. Что его импровизация сойдёт, так как Мариус вообще не ведёт себя так, как приписано в его роли, он не должен создавать этой тягучей устрашающей атмосферы.       Режиссёр хватается за громкоговоритель и кричит: — Перерыв! — женщина упирает голову о два сложенных пальца и пытается собраться с мыслями, после чего найдя подходящий подход, решается подойти к двум подросткам, что теперь стоят друг к другу спинами.       Парни, как прокричали перерыв, поняли, что не просто плохо скрывали свои эмоции во время съёмок, а буквально отыграли своë состояние смешивая его с текстом от фильма. После чего, встретившись округлёнными взглядами, отвернулись друг от друга, переводя дух. Лу судорожно вздохнул и оперся о перила от декорации моста руками, а Мариус прокашлялся и отшагнул в сторону, можно сказать прячась за декоративным деревом, однако если бы его спросили, "почему ты спрятался за деревом?", он ответил бы только, что он о него просто-напросто решил облокотится, и всё. Режиссёр подходит к двум парням, что можно сказать уже были даже не рядом друг с другом, а на приличном расстоянии, и подзывает обоих к себе, а те втянули побольше воздуха и собравшись с мыслями подошли к женщине. «Лу, я вижу твой пыл, и твою харизму Мариус, однако, вы играете не так, как написано в сценарии, смотрите ка, — дама средних лет, указывает пальцем на взбалмошную блондинку, что маячила в округе и видимо кидает всем замечания, кто не так стоит и кто не так сидит, — она с вами в детсад играть не будет, так что слушайте меня и пожалуйста отыграйте в этот раз по сценарию, сегодня не будет много работы, но нужно с чего-то начать, вы сможете привносить импровизацию через время, а пока что фортуны вам, и мы заново снимем этот дубль, идёт?»       Женский голос был спокойный, даже слишком спокойный, она смотрела на парней снисходительно и немного в её взгляде проскальзывает что-то отвечающее за материнскую часть, что-то что она пытается объяснить на понятном детям языке. Ведь для неё, для статной, взрослой женщины, что уже на своём многолетнем опыте может ставить прекраснейшие постановки в театрах и снимать кино, и многое другое, для неё семнадцатилетние парнишки, это буквально маленькая детвора.       Лу посмотрел на режиссёра и отвёл взгляд, ему нужно было выпить успокоительных, и тогда быть может станет лучше, но это не факт, ведь рядом в любом случае будет тот, кто заставит сердце выпрыгивать, а легкие давиться воздухом. Мариус же пристально наблюдал за женщиной, облизывал и кусал губы, склоняя голову, только чтобы сморгнуть и снова начинал смотреть в женское лицо. Вероятно, устрашающий вид ему ещё придавала прическа, та челка, что прикрывала глаза, когда тот смотрел из-под лба, чтобы смерить Лу взглядом, она не давала разглядеть лицо целиком из-за чего могло быть такое странное пугающее ощущение.        Дубль стали переснимать и в этот раз получилось всё чуть лучше, чем в первый, но решили оставить так. После этого кадра должна была быть сцена с Артуром и Лу, из-за чего те настраивались вдвоём подальше от остальных, когда режиссёр отходила вместе с сценаристкой, для небольшого переговора за дверьми зала. — Лу, всё нормально? Я видел, как он на тебя пялился, мне самому стало бы некомфортно! — шатен вместе с блондином запрятались в уголке, за ширмой, которая была какой-то декорацией для других мероприятий. — Всё нормально, но я устал переснимать один и тот же дубль вместе с Мариусом. Я раз сто встретился с ним взглядом и также раз сто, думал провалюсь под пол от его едкого осмотра! — блондин думал, что сначала скажет одно, но глядя в малахитовые глаза, захотелось сказать чутка больше.       Артур существенно прикрыл глаза и нахмурил брови, будто думая, но после кивнул и просто заключил Лу в объятиях. — Это моральная поддержка, теперь ведь мы вдвоём будем, — на лице альфы появилась успокаивающая улыбка и тот покачал блондина в объятиях, а тот не сразу понял, когда частые обнимашки, стали для них обыденностью, однако не возникал, после чего его отпустил и хотел что-то сказать, но его перебили.       — Лу, — голос принадлежал брюнету и от этого зрачки голубых глаз сузились и посмотрели за спину шатена. Мариус подошёл к двум парням и тупо встал рядом с ними, будто это в порядке вещей, и ему сейчас рады. Артур обернулся и закрыл своей рукой блондина, отчего темные глаза блеснули недобрым блеском. — Можем поговорить наедине? — будто бы не замечая зеленоглазого парня спросил брюнет, засовывая руки в карманы и смотря в сторону голубых глаз, что были чутка видны из-за плеча Артура. — Эй, Мариус, ты и так долго с ним болтал во время съёмки, можешь дать поговорить двум главным актерам тет-а-тет? — Артур перенаправил внимание Де Загера на себя, и от этого Лу стал гордиться, что начал общаться с этим парнем немного больше, чем в прошлый раз, когда снимался в "юных сердцах".       Дергающаяся ухмылка натянулась на лицо брюнета, тому видимо надоело постоянно общаться с Гуссенсом через какого-то левого парня, что вообще не относится к их отношениям, но очень хочет помочь голубоглазому в делах с бывшим. И от этого корёжит, лицо хочется держать, и брюнет не может сдвинуться с места, он только глядит на двух парней и лыбиться. — Мариус, я пока что не в состоянии с тобой говорить, — говорит ему Лу, всё же отодвигая живую стену от себя в виде шатена, и смотрит в темные глаза, в которых в ту минуту, будто пролетела какая-то надежда. — Я понял, — отвечает альфа и ещё немного потоптавшись, на последок наклоняется к Артуру, и что-то тихо прошептал на ухо, после чего уходит в сторону других второстепенных актеров.       Лу с вопросом смотрит на Артура, а тот поднимает брови и устало вздыхает, будто выдыхая какую-то песенку, в конце добавляя ртом, что-то наподобие "пу-пу-пу", и хватает сценарий со стола, пролистывая до нужного момента. — Лу, давай повторим нашу сцену, я боюсь накосячу, после выходок Мариуса, — говорит Артур и находя нужное, начинает повторять. А блондин решил не расспрашивать, только сосредоточиться на работе. Как-то так.

***

      Зайти домой после дня съёмок, казалось было наравне с приходом с завода, хотя Лу и не таскал там тонны, он устал банально от общения, постоянных повторов, и взгляда Мариуса, к которому тот потихоньку стал привыкать под финал этого стержневого дня. Дома уже были и блудный отец, и энергичная мать, что что-то кухарничала на кухне, бегая по помещению, будто по беговой дорожке, ведь она только с работы и нужно приготовить ужин.       Старшего же в доме нет, ведь он не живёт вместе с ними, он живёт в доме подальше, и приезжает тогда, когда попросят, и вот он приезжал в сегодняшнее утро, только чтобы взбодрить младшего и поддержать.        Лу честно хотелось с кем-то поговорить о том, что случилось сегодня, и блондин не мог противиться этому, он быстро крикнул, что пришёл и убежал на второй этаж, забегая в свою комнату, он запер дверь и надел наушники, подключил их и стал звонить брату по видеосвязи. Гудки продолжались длительное время, даже очень длительное, из-за чего Лу уже боялся, что тот спит, но внезапно на звонок ответил заспанный голос старшего и на экране появился лик брата, чересчур близко, допустимо он принял это за обычный звонок, тот может быть уже спал, однако дело экстренное. — Что, мелкий, свободу действий почувствовал, я аж во сне тебя увидел, когда услышал вибросигналы с тумбы, — хрипло бормочет старший, и в экране еле заметно чужое лицо, которое освещено только лунным светом.        По звукам из трубки, тот встаёт с двухместной кровати и оставив свою спящую деву одну, уходит на балкон, надевая при этом первую попавшуюся куртёнку, а попалась же под руку лишь шуба девушки, он её в итоге и надел, после чего вышел, чтобы не мешать спать другому человеку. «Джул, это на счёт Мариуса, надо поговорить, — серьёзным тоном говорит Лу и добавляет с некой мольбой в голосе, — я хотел бы поговорить в живую, я не могу... Я...»       Под конец блондин сам не заметил, как по щекам пошли слезы и голос охрип, от большого количества воздуха, который тот вдыхал в себя. На том конце трубки была тишина, а на видео Джул стоял в женской белесой шубке и хмурил брови, смотрясь очень сонливым, но уже более осознанным из-за свежести на балконе, взглядом. «Ага... — кудрявый держал телефон в руках, когда опëрся локтями в перила. Парень думал, это было видно, и решительно ответил, — давай я за тобой заеду сейчас, и мы пройдёмся по парку возле дома, завтра ведь выходной, по крайней мере у меня».       Джул в трубке начал собираться выходить с балкона, чтобы одеться и выехать, из-за чего братья сказали друг другу коротко "пока", потому что понимали, что скоро встретятся.       Лу же почувствовал запах еды с первого этажа и спуститься захотелось жуть как, ведь из еды он ел только овсянку с покупной черникой утром, на этом рацион этого дня заканчивался. Отец же громко крикнул блондину, позвав того есть, как спаситель, Лу бы так не спустился, если бы не позвали, и хотя этот ужин был довольно поздний, никому из круга семьи это не мешало.       Русый,как можно быстрее унял слезы и стирая влагу с лица, тихо спустился по лестнице на первый этаж, спустившись, тот встретился с сидящим отцом, что откладывал газету и мать, которая бегала и накрывала на стол, Лу же решил ей помочь и начал сервировать посуду на стол, а когда всё было готово, они сели и начали трапезу.       На ужин у них была запеченная курица с таким же картофелем, и сготовленный морс из каких-то ягод. Все пожелали друг другу хорошего аппетита и молча стали есть, только тиканье часов перебивало тишину, что наступила после. — Лу, как тебе в первый день съёмок? — всё же спрашивает родительница, ставя стакан с морсом, параллельно наблюдая за ребёнком. Блондин медленно проглотил то, что жевал и прокашлялся. — Ну, вроде нормально всё, — говорит голубоглазый, решаясь прочистить горло морсом, иначе он мог подавиться от откуда то взявшегося напряжения. — Как тебе мальчонка, с которым будешь играть амурную пару? — мать заговорщически поглядела на сына своими блестящими карими глазами и продолжила есть. — Это Артур, помните его? Я ещё говорил, что он был на кастинге, — напомнил Лу, он поднимает брови и делает незаинтересованный вид, но ему нравилось, что родительница хотела узнать о его состоянии. Однако ей нельзя знать настоящую причину, иначе ... Иначе Лу не знает, что может произойти.       Отец сделал значительный жест, опуская уголки губ вниз и поднимая к верху брови, будто оценивая еду, или ответ сына. — Ребёнок, главное не забывать, что это всё лишь игра, и тебе за это платят деньги, — говорит уже отец, а мать повернула голову к мужу и нашла в этом что-то своё, с чем она согласилась, но у блондина прошлись мурашки и зрачки сузились в точку. — Да...

***

      Через пол часа, после разговора, Джул уже подъезжал к дому, но вместо того, чтобы припарковаться рядом и попросить родителей, чтобы те отпустили Лу к старшему на ночь, или дали возможность несколько часиков прогулятся по парку... Это было бы необычайно глупо, ведь какие нормальные родители отпустят своего ещё несовершеннолетнего сына, на ночь куда-то а-ля погулять. Джул и решил оставить машину на другой улице и пройтись пешком до дома, в котором когда-то жил, короткие пути к которому находились быстрее, чем парень об этом думал.       На улице было прохладно, особенно после недавнего сна и поездки в теплом салоне авто, но кудряш твёрдо подходил к дому, а именно к его задней части, куда уходило окно от комнаты младшего брата, после чего спрятавшись за деревом начал звонить. Гудки раздавались недолго, через пару секунд старший уже слышал голос русого. — Выхожу? — только спросил Лу и было слышно, как тот быстро поднимается по лестнице, громко топая по ступенькам босыми ногами, чтобы надеть на себя что-нибудь и выйти к старшему брату.       Джул выглянул из-за дерева и глянул в окно на втором этаже, в нём загорелся свет и в миг, там уже виднелась пшеничная макушка, что помахала парню внизу. — Да, я тебя вижу. Только давай через окно, ты же помнишь, как лазил по этому дереву? — Джул бьёт по толстому стволу дуба ладонью и смотрит на блондина наверху, чтобы намекнуть брату о следующих действиях. — Хорошо, я ведь видел, как ты это делал, — на лице младшего в окне появилась полуулыбка и звонок сбросили, а окно на время закрыли шторами.       Джул так постоял и помялся примерно минуты три и решил закурить, чтобы не просто так стоять. Он взял и грациозно достал из кармана старой куртëхи пачку мальборо, настолько грациозно на сколько умел, и вытащив одну сигарету, засунул в рот, зажимая губами. Зажигалка у кудряша была новая и выглядела отпадно, из-за чего парень сначала её покрутил, осматривая со всех сторон, после поджёг конец сигареты и втянул густой дым в легкие до упора. Парень отклонился и упёрся спиной в ствол дерева, медленно выдыхая аморфный сгусток прямо перед своим лицом, от чего он оказался на короткое время, будто в тумане. Он поднимает голову и прикрывает глаза, такие же светлые, как у младшего братишки, что уже открыл окно и вылезал через него, прыгая на толстую ветку многолетнего дуба. Старший сразу не заметил, но когда почувствовал вибрации от приземления парня, что пошли по дереву, обратил внимание на ветви, в которых затесался Лу. — Давай-давай, — тихо шепчет Джул, подзывая младшенького к себе руками, в одной из которых дымилась сигарета. — Ты опять куришь? — спрашивает Лу и прыгает вниз на траву, кудряш его не ловит, ведь Лу уже не маленький, но после приземления брата, участвующе сбрасывает листочки с чужих старых джинс. — Я бы не сказал, что опять... — старший убирает сигарету от лица когда хочет закурить, из-за банального стыда за то, что не может противостоять своему желанию снова вдохнуть в легкие новую порцию ракового дыма, однако в этот же момент, со стороны младшего исходит вопрос... — Можно мне? — невинно спросил омега и поправляет старую толстовку, что виднелась из-за незастёгнутой куртки.       Сапфировые глаза кудряша приобрели яркость от блещущей луны и в чужом лице появилось что-то смешанное между разочарованием в себе и разочарованием в вопросе от младшего брата. — Хотя ладно... Не нужно, — младший быстро отмахнулся, когда увидел это видоизменение лица Джула, после чего блондин взял за руку парня, в которой тот буквально держал раковую палочку для легких, и потянул в сторону парка, куда они и хотели сходить в эту светлую ночь. — Лу, что случилось на съёмках? — задаёт такой естественный вопрос Джул, когда они практически дошли быстрым шагом до входа в парк.       Брат ведь всегда старается помочь и обычно не спрашивает пока Лу не будет готов, однако сегодня это отложим на второй план... Кудряш хочет знать, что всё в порядке и что бывший не распускал руки. Это брата волнует больше всего.       Русый остановился и отпустил запястье брата, кудряш посмотрел на руку и на запястье, за которое его недавно тянули, и приметив сигарету, просто-напросто выкинул ту, после чего затушил носком ботинка. — Мариус хочет со мной поговорить... — говорит Лу, стоя к брату спиной так, что было видно только волосы, что обдувал ветерок. Джул смотрит в спину младшего и угрюмится. — Не говорил о чем? — произносится за спиной и Лу оборачивается к брату, смотрит в такие же голубые глаза и отвечает. — Не говорил он, ненавижу его... — только выходит сказать и Лу поджимает губы, не меняя направление взгляда.       Сердце младшего опять сильно стучит от одного упоминания брюнета, но от поведения и поступка, что тот совершил... ведь тот просто оборвал все связи, после отношений, что у них были... это было лицемерно со стороны Мариуса. Гнев и разочарование поглощало рассудок блондина, запечатывая дыхание, когда рядом проходил брюнет сегодня, что также следил за омегой. А всё ещё теплое сердце голубоглазого хотело любви, жаждало её, и каждый раз трепетало от одного нахождения рядом с этим подонком. Боже, слышал бы эти мысли Джул... «Я его не могу ненавидеть, но ненавижу... — теперь Лу произносит это в землю, они ведь так и не ушли далеко, они встали где-то в паре шагов от ворот парка... Джул молча наблюдал за младшим и когда тот продолжил, всерьёз задумался над сказанным, — я не знаю, мне нужно с ним поговорить, или пусть теперь всё останется так, как есть... Ведь уже прошёл год и.... Мариус...»       Тяжкий вздох последовал после того, как Лу так и не смог сформулировать свою проблему, однако старший подошёл и заключил того, в крепкие объятия... От того несло сигаретным дымом и одеколоном, от какого-то известного бренда, однако этот запах был самым родным и самым нужным в эту ночь... Ведь родителям Лу не мог довериться и рассказать то, что происходит... Он боится осуждения со стороны близких ему людей, а старший уже знает и принимает его таким, какой он есть.       Лу это волнует, даже при том, что обычно омеги выбирают партнёров именно альф, однако альф женского рода в данное время мало, также, как и обычных разделений на вторичные полны, скоро в обществе останутся одни беты... И Лу понимает, что родители отчасти ведут себя с ним также, как с бетой, то есть для родителей он обычный парень, который будет с девушкой… — Ребёнок, если ты считаешь нужным поговорить с ним, то так тому и быть, однако будь осторожен... — Лу чувствует, как старший сглотнул, видимо это больная тема... И младший теперь сомневается, что хорошо знает Джула. — Ты переживал домогательства? — спрашивает блондин, греясь в родном тепле и не стесняясь такого личного вопроса, который задал Джулу. — Я - нет, а вот моя девушка - да, — с перерывами ответил Джул, начиная поглаживать спину младшего.       Лу, что высовывал голову из объятий, чтобы взглянуть на старшего, стал прятать голову обратно, прижимаясь к горячей груди. — Сочувствую... — произносит русый, замявшись на месте.       Они так постояли ещё пару минут и пошли дальше, решили все-таки пройтись по парку, куда и рвались с самого начала. Гуляли они примерно часов три, разговаривая на разные темы, что иногда могли вскользь коснуться чьей-то работы, ведь в не рабочее время они оба не любили упоминать свой вид заработка. Однако из-за нескольких таких необдуманных вопросов, Джул узнал, что у Лу теперь есть защитник и этот защитник - это Артур, тот парень, что год назад играл с ними в "юных сердцах".       После того, как они нагулялись, кудряш проводил Лу до дома, а сам доехав до своего дома и припарковавшись, уснул прямо за рулём, не успевая выйти. И на утро, его девушка, застала кудряша в данном положении с затекшей спиной.

***

      Рабочая неделя съемок прошла не быстро, Лу каждый раз приходил, и замечал Мариуса, в гримёрке, в зале, в коридоре, да хоть где угодно. Блондин шугался брюнета, как страшного зверя. И тогда, когда альфа хотел заговорить с ним, на защиту голубоглазому сразу приходил Артур. Иначе же Артур от Лу практически не отходил, он был, как личный охранник, который оберегает от излишних поползновений, из-за чего, когда Лу рассказывал об этом Джулу, тот яро начинал хвалить шатена, даже при том, что зеленоглазый не видел такой поддержки своих действий не в живую, не со слов Лу, он продолжал находиться рядом, чтобы Лу ни в коем случае не оказался с Мариус наедине. Артур волновался наравне с Джулом, что казалось милым, и русый быстро прикипел к альфе, можно сказать, они за эту неделю стали лучшими подружками. Их встречали в гардеробе, весело обсуждающих снятый дубль, в гримёрке снимающих друг друга на камеру телефона, пока их красили. Несколько раз даже видели, как они обнимаются в коридоре перед съёмками...       Короче говоря жизнь кипела. За неделю они очень плодотворно поработали и пошли дубли с более тихими сценами, а именно стало больше дублей с второстепенными персонажами и одним из главных героев, менялись по ходу сценария. И в один из дней Лу сказали сходить на отдых на два дня, чему парень обрадовался, но понял, что дали выходные только ему, а Артур будет в это время на съёмках, из-за чего у них произошел разговор: — Артур, не хочешь попросить выходной? — спрашивает блондин, а в голове проносится, что он хотел бы отдохнуть вместе с шатеном, и просто повеселиться с новым другом вне работы. Шатен же ехидно ухмыляется и игриво играя бровями, спрашивает в ответ. — Чтобы провести его вместе с тобой, омежка? — заигрывающе произносит зеленоглазый, а у самого улыбка становится всё шире, и в конце, когда тот добавил этот злосчастный псевдоним, шатен взорвался смехом, со своего же недоподката, голубоглазый повторил за парнем и уже оба стали смеяться.       Лу же уже привык за то время к шуткам Артура, и сам начал смеяться с его попыток создать ту самую атмосферу, какая должна быть во время флирта. — Вообще-то, можно и так сказать, — успокоившись говорит Лу, стирая слезу с щеки и смотря в глаза вверху.       Шатена перестал заливаться смехом и посмотрел на того не веря, у него сошлись брови на переносице и глаза сощурились. «Это был флирт? — Артур отходит в сторону и берётся за голову, — со мной флиртует сам Лу Гуссенс!» — Нет! — щеки омеги краснеют, а голубые глаза уставились в высокую фигуру, что шла поодаль от парней. — Ой, Лу, ну бывает случайно начинаешь флиртовать, пф, с кем не бывает, да? — у Артура покрасневшие щеки и сам он подходит обратно к блондину, а после недолгого игнора замечает, как тот пялится куда-то в сторону, и проследив за глазами, становится понятно.        Со стороны шёл Мариус, и он был злой, хотя двигался он совершенно не в направлении к парням, однако те двое сильно напряглись, когда тот быстро прошёл мимо них, даже не взглянув на парочку. — Видел? — спрашивает Артур, когда Мариус скрылся за дверью от кабинета режиссёра.       Лу посмотрел на шатена, и во взгляде читался вопрос, что же это могло значить? И глаза цвета океана посмотрели на дверь. А Артур вздохнул и говорит. «Ему хотят урезать время, а он же этому не очень рад, — отвечает Артур, наблюдая за реакцией блондина, после чего добавляет, — а я всё же не смогу взять выходной, потому что после твоих двух выходных, мне нужно будет в первой половине дня быть дома, по семейным обстоятельствам, так что тебе нужно будет как-то пережить день без меня, потом, как выйдешь»       Лу испуганно вернул взгляд с двери режиссёр, на шатена. — Боже, у меня же тогда будут дубли с ним... — дрожащим голосом говорит голубоглазый, и опускает глаза вниз.       Артур видит появившуюся угрюмость и притягивает блондина за плечи к себе, крепко прижимая. — Я не думаю, что всё будет так плохо, мне кажется он уже должен был понять, что упустил такую конфетку из-под носа и второго шанса уже не будет, — в словах шатена была доля правды и Лу не мог этого отрицать, но про шанс, было ой как неоднозначно и Лу это понимал... Прекрасно понимал.

***

      Выходные прошли стремительно, за эти два дня парень успел наговорится с друзьями, сходить погулять в первый день выходных, а в другой повторить сценарии и поболтать уже с отцом, вечером, во время ужина.        Всё то время Лу ощущал некое напряжения, будто предвестник чего-то, что может случиться, будто чуйка дала сбой. В утро, когда нужно выйти на сьёмки, русый чуть не забыл подавители, а их сейчас нельзя забывать, иначе говоря скоро по расписанию у Лу должна начаться течка, и парень хотел бы иметь хоть какую-то уверенность, что день не пойдет по женскому органу, из-за омежьего организма.       Уже идя по коридору здания, Лу оглядывается, ведь нервы буянили с утра, и приехать сюда он смог только благодаря старшему брату, что дал совет, и буквально выпнул блондина за дверь, после чего подвез того до вокзала и посадил на поезд, так Лу и оказался в этом коридоре вовремя.             Сценаристка и режиссёр были чём-то заняты весь день, от чего во время съёмок были перерывы, которые обычно он провел бы с Артуром, однако того не было и приходилось сидеть одному, или же ходить... — Ой, Лу, будь добр, сходи в гримёрку, посмотри нет ли там тех декораций, ну, для следующего дубля, я пока здесь посмотрю, хорошо? — сценаристка бегала по всему залу, и когда заметила Лу, то сразу подошла и спросила сможет ли тот сейчас сделать это.       Тот только кивнул и направился в нужный кабинет. Лу всё время нахождения без шатена был в напряге и каждый взгляд от Мариуса уже был более существенным и пугающим, бросающим в холодный пот, однако сейчас он идёт в гримёрку за декорацией...       Зайдя внутрь, Лу включил свет и прошёлся в глубь, чтобы посмотреть с конца помещения. Блондин там провозился, наверное, минут пять, после чего, когда он искал в шкафу, в кабинет кто-то зашёл и Лу подумал, что это была сценаристка, из-за чего хотел было уже сказать, что так и не нашёл то, что ей нужно, как вдруг услышал щелчок... Что за.       Лу закрывает шкаф и смотрит в сторону выхода, и около двери оказывается брюнет, что стоял широкой спиной к Гуссенсу, свешивая голову вниз. Он нас запер... — Мариус... — сипло озвучивает факт голубоглазый, ноги же начали дрожать и Гуссенс стал медленно пятится назад.       Стало удушающе страшно, Лу не знал, что можно ожидать от человека впереди, сердце выпрыгивало из груди, руки потеют и сжимаются в кулаки, ожидая, что блондин будет ими защищаться, однако по испугу в каждой клеточке его профиля, можно сказать, что даже под адреналином тот не сможет сопротивляться, но кто знает. Альфа повернулся к Лу и темные глаза встретились с светлыми, после чего брюнет стал уверенно идти в сторону блондина. — Не подходи... Только не подходи! — цедит через зубы Лу, сжимая челюсть, от чего стало видно желавки внизу щек.       Гуссенс старался отойти подальше, но через ещё пару неуверенных шагов назад, спиной врезался в стену. Мариус же подходил медленно, меряя шаги, и осматривая омегу, как добычу, что бесило, и в Гуссенсе проснулся гнев на парня впереди, что при смешании со страхом, всё же выделил адреналин, который давал Лу только не упасть в обморок от переизбытка чувств. — Почему ты не хочешь со мной поговорить? — спрашивает брюнет, суя руки в карманы и практически уже подходя к парню, находясь с ним в двух шагах.        Тёмные глаза были ели видны из-под челки, что снова создавала ту самую устрашающую атмосферу вокруг парня рядом, что выводила блондина и защитная агрессия проявилась в необдуманно брошенном предложение. — Не хочу потому что с тобой говорить, — отвечает Лу, и упирается потными ладошками в стену, когти немного впились в мягкие обои гримёрки, и парень стал потихоньку обходить парня напротив. Однако Мариус это заметил из-за чего быстро сократил их расстояние, сделав последние два шага и прижал Лу к той же стене, хватая одну руку блондина и вдавливая её над головой голубоглазого, до самого тресканья сжимая чужое запястье, так, что наверняка останутся следы. — Отпусти... — Лу пытается выбраться из хватки, но с каждой попыткой вырваться его только сильнее вдавливают в стену.        Сердце, что колотилось сильнее и быстрее, начинало болеть, от этого перед глазами темнело, а легкие же не справлялись и практически не получали кислорода, из-за задыхающегося парня, что отвернул голову в сторону, чтобы избежать хотя бы взгляда этих темных глаз, что были, как одни большие черный зрачки. Парни находились слишком близко, так близко, что высокий брюнет мог дышать в щеку русого. «Я же тебе ещё на кастинге сказал? Не, не помнишь? — брюнет приближается к уху Лу с беспристрастныи выражением лица и шепчет низким баритоном прямо в ушную раковину, немного касаясь губами и обжигая горячим дыханием, — я не могу тебя отпустить... Mon Charmant».       Лу сжимает веки до выступивших слезинок и быстро вдыхает воздух, вытягивая шею, стараясь схватить хоть немного воздуха без феромонов альфы. Глаза слезятся от близкого контакта с тем, кого так хотелось ещё хоть раз... Но точно не так и точно не сейчас. — Хватит, пусти! — шипит Лу, изворачиваясь от взгляда и рук Мариуса, одна, что не держала, проходила по щеке голубоглазого, пока тот пытался ударить того свободной рукой, или же выдернуть другую, однако не то и не другое не получается, и обе руки оказываются в плену.        У Мариуса ни следа веселья, он не улыбается своей ядовитой ухмылочкой, и не даёт сделать лишних движений, он держит в своих руках дрожащего и такого сейчас уязвимого Лу и смотрит в глаза, мирно наблюдая за зрачками омеги. — Лу, извини, тогда я не смог этого сделать, но я сделаю это сейчас... — после этих слов, альфа резко впивается в чужие губы, сталкиваясь зубами и случайно раня чужую нижнюю губу до крови.       Глаза Лу распахнулись, а по телу прошла ледяная дрожь, губа, из которой начала сочится кровь, пульсировала и неприятно болела. От неожиданности, блондин не успел сжать зубы, из-за чего брюнет стал жадно хозяйничать в чужом рту. В глазах темнело сильнее, чем от переизбытка кислорода, однако можно сказать, что теперь кислород вообще не поступал, что и успокаивало начинающуюся паничку, но напрягало здравый рассудок. Воздух будто стал гуще, и как что-то разжиженное наполняло легкие, а летающий вокруг запах Мариуса давил на обоняние, заполняя собой всё пространство. Мозги стали плавится, и по телу расходилось тепло от чужих рук, что уже отпустили запястье омеги и стали легонько придерживать того за талию, потому что подкошенные ноги омеги уже еле держали, а пальцы Лу, что держались за стену, стали сжиматься, тем самым сдирая обои в том месте.       В какой-то момент брюнет ненадолго отстранился и мягко поправив одной рукой спавшую на лицо челку блондина, после снова припал к припухшим губам, но в этот раз более мягко, руки лезли дальше, забирались под футболку, и оттягивали джинсы омеги, однако послышались судорожные вздохи, после очередного поцелуя и по щекам голубоглазого струями полились слезы, что оставляли вокруг глаз покраснения. Лу посмотрел на Мариуса и сильнее вжался в стену. — Зачем... Ты.. Это не правильно, — Лу не знает, что сейчас творится в его голове, но язык уж точно его уже не слушается.       Мариус смотрит на того с отчаянием, после чего отходит и цыкнув, выходит из гримёрки, оставляя Лу одного. Сердце больно сжималось, когда Гуссенс остался один в гримёрке, пустота и тишина которой, будто гудела после недавних действий. Мариус... вот просто зачем?

To be continued›››