Глава 1

      — Прости, но я не могу это остановить, — Белла вздохнула, рассматривая помехи на экране телевизора.       Он умудрялся работать, пусть и номинально, хотя заметно искрил, готовый сгореть окончательно. Кажется, это был уже третий подобный прибор за последние три недели. Она сбилась со счёта, так как помимо этого пришли в негодность несколько телефонов, электронных книг, плееров и парочка ноутбуков. Ей хотелось прервать этот порочный круг, но лежать в постели без дела оказалось действительно очень скучно, а читать одни бумажные книги надоедало. Впрочем, несколько раз они с Эдвардом играли в настольные игры, что, кажется, являлось наиболее безопасным относительно активным досугом в её ситуации.       — Твой нерожденный ребёнок сильнее тебя? — съязвила Розали, стоя в дверях комнаты.       — Выходит, что так, — равнодушно ответила Белла. Она была так вымотана, что уже мало о чём беспокоилась.       — Из-за того, что он вампир, его способности изначально усилены, — напомнил Эдвард, потеснивший Розали, чтобы войти внутрь и убрать телевизор, предупреждая возможный пожар.       — Не понимаю, почему он подпускает тебя, но не меня, — продолжила возмущаться Розали.       — Потому что я его отец, — сухо ответил Эдвард, уже успев разобраться с коптящей техникой.       — Вы оба хотели его убить.       — Но мы всё ещё его родители.       Сразу после неудачной операции Эдвард и Рене отвезли её в съемную квартиру подальше от раненого Карлайла и остальных Калленов. Насколько тяжело было состояние свёкра Белла так доподлинно и не узнала. Все они решили, что ребёнок агрессивно среагировал, считав её, матери, сильные эмоции. Поэтому до уточнение дальнейших планов решено было поддерживать вокруг неё абсолютно спокойную обстановку. Так что Белла только и делала, что ела и спала.       Впрочем, это в принципе стало её нормальным состоянием. Воспетая во многих мелодраматических историях тошнота Беллу совершенно не мучила, а вот патологическая усталость стала ярким признаком проблемной беременности. Казалось, что она даже просыпалась уже вялой и истощенной. Этому также способствовало то, что живот активно рос. Мало того, что она постоянно хотела есть, так плод ещё и давил на внутренние органы. Белла быстро чувствовала насыщение, но это было обманчивое ощущение. Отлучаться в туалет ей тоже приходилось куда чаще. Хорошо хоть легкие не страдали, и дышала она свободно. Пока что.       Естественно, несложно было догадаться, что Карлайл оказался прав, и её здоровье продолжило стремительно ухудшаться. Возможно, только остатки света спасали её от жуткой боли, порождаемой влиянием вампирского яда на тело. То, что внутри неё растёт вампир, теперь было более чем очевидно даже просто визуально. У смертных не могло быть живота такой идеальной формы. Кожа туго обтягивала что-то твёрдое, будто в неё засунули камень или огромное яйцо. Так что хоть Белла чувствовала толчки изнутри, снаружи это никак не проявлялось. Но что со всем этим делать, они так и не придумали. На новую операцию рассчитывать не приходилось. Ребёнок атаковал, даже когда она пыталась поговорить с Карлайлом по телефону, и уничтожил мобильный. А кровь на анализ у неё пришлось брать Эдварду, пока Рене держала её за руку. Сама Белла, понятное дело, в такой поддержке не нуждалась, просто в этой компании плод, видимо, ощущал себя в безопасности, поэтому почти не дёргался.       Хотя ни о каком контроле не могло идти и речи. Несмотря на все их миротворческие усилия, проявления разрушительной магии случались теперь регулярно, казалось, без какой-либо системы и вне зависимости от самоощущений Беллы. Ребёнок как будто бы просто проверял свои новые возможности или реагировал только на ему одному заметные раздражители. И испорченная техника и стены являлись меньшей из проблем. Вот регулярно пропадающий во всем здании свет оказался серьёзной сложностью, потому что это не могли не замечать люди. Не то чтобы это прямо им угрожало, но приводило к лишней суете в здании, то есть повышало риски раскрытия.       Так они пришли к тому, что Белле будет лучше вернуться в Форкс, причём именно в дом Калленов. Там даже с такими яркими негативными эффектами она могла находиться в относительной безопасности, при этом ещё и под присмотром Карлайла. Пускай всё равно дистанционного. Всех остальных вампиров плод ожидаемо также считал за врагов и незамедлительно использовал молнию. Помимо Эдварда и Рене безопасно навещать её могли только Фил и Чарли, стопроцентные люди. Но находиться рядом с ними было страшно уже самой Белле. Ведь, случись что, молния убьет их мгновенно, не оставив и шанса спастись или защититься.       — Розали, зачем ты пришла? — без стеснения спросила она, устав от бессмысленной перепалки сиблингов, и откинула одеяло, чтобы сесть.       Подойти ближе Розали так и не рискнула, так как плод сломал очередную вещь как раз из-за её присутствия. Впрочем, на этот раз он вроде как повёл себя чуть спокойнее. Видимо, чтобы доказать свои добрые намерения ему, Розали её и навещала, хотя по большей части находилась в Сиэтле с Эмметтом. Но какой-то формальный повод для визита сюда у неё всё равно должен был иметься. И это не было желание поязвить. Розали, конечно, обрадовалась тому, как всё вышло. Но всё же в достаточной степени держала себя в руках, чтобы не восхвалять торжество справедливости прямо перед Беллой. Ведь беременным лишний раз лучше было не психовать.       — Сегодня обед готовит мама. Она просила узнать, хочешь ли ты чего-нибудь конкретного, — смирно ответила Рози, как будто работу посредника не мог выполнить Эдвард.       Впрочем, указывать на это несоответствие она не стала. Еда тоже была болезненной темой, так как прилично готовила из всего окружения одна Белла, но к кухне её никто не подпускал. При этом Эдварда полноценно хватало только на завтраки и перекусы. Рене старалась придерживаться классики, но справлялась посредственно. А вся надежда оставалась на Эсме. И та действительно проявила недюжинную старательность на этом поприще и даже перешла рубеж, отделяющий её стряпню от экспериментов Рене. Ситуацию также немного облегчало то, что Белла, кажется, стала совершенно всеядной.       — Стейки? — неуверенно отозвалась она. — Честно говоря, я готова грызть тарелки, так что согласна на всё.       В остальном ей даже пожаловаться было не на что. Теперь в комнате Эдварда была установлена большая тёплая кровать и прочие приспособления, облегчающие жизнь живому существу. Еду ей подавали прямо в постель, если она не изъявляла желание сесть за персональный же стол. Да и добираться до ванной на руках мужа каждый раз, когда в этом возникала необходимость, Белла уже привыкла.       — Тебе нужно больше белка, — покивала Розали. — Малыш быстро растет.       — Не то слово, — выдохнула она, пытаясь встать.       Эдвард помог ей, возникнув рядом, и Белла уткнулась лбом ему в грудь, привыкая к вертикальному положению. Голова была настолько тяжёлой, что казалось, будто она перевешивает тело. Возможно, так и было. На контрасте с крупным животом сама она сильно похудела. И скорость этого процесса, естественно, тоже не пошла ей на пользу. Ребёнку было недель пять от силы, но судя по косвенным показателям он развился уже до состояния пятимесячного плода.       — В туалет? — уточнил Эдвард.       — В гостиную, если можно, — жалобным голосом ответила Белла. — Просто хочу посидеть на диване.       Это было, конечно, не особенно мудро, учитывая, что внизу вероятность того, что ребёнок использует молнию, была выше. Но с тех пор, как они переехали сюда из Сиэтла, что сопровождалось тем ещё стрессом, учитывая, что он мог и машину сжечь на ходу, совсем как она сама, Белла безвылазно находилась наверху и порядком устала от однообразного пейзажа за окном.       — Хорошо, — подыграл Эдвард.       И выполнил её просьбу незамедлительно. Розали уже самоустранилась, так что не встретилась им на пути. Карлайл, должно быть, работал в кабинете. Так что в доме было очень тихо, только с кухни доносились приглушенные звуки — Эсме уже приступила к готовке. Мирной картине способствовал начавшийся снегопад. Второй после того дня и, кажется, только третий на её памяти за всё время проживания в Форксе. Поэтому, пока Эдвард кутал её в плед, Белла откинулась на спинку и уставилась на знакомый луг на заднем дворе. Все признаки того, что ещё недавно тут была проведена свадебная церемония, исчезли без следа. Там, где она танцевала, теперь лежал свежий белый покров, серебрящийся в приглушенном солнечном свете не хуже гирлянд. А вместо запаха цветов воздух был полон зимней свежестью, несмотря на то что из-за присутствия смертных даже в гостиной старались постоянно поддерживать тепло.       — Холодно? — озаботился тем же вопросом Эдвард, заворачивая её ноги в дополнительный слой ткани.       — Нет, — она протянула руку, чтобы провести пальцами по его щеке. — Так что посиди рядом.       Хоть её всегда раздражало опекающее поведение Эдварда, сейчас гипертрофированная забота и сострадательность оказались как никогда уместны. Потому что ей действительно было очень нелегко. После нескольких попыток обследовать Беллу более обстоятельно руками сына, Карлайл пришёл к выводу, что остается только ждать родов. Его теория заключалась в том, что, спеша появиться на свет, ребёнок не будет противится внешнему вмешательству. Так что это будет хорошей возможностью не только избавить её от ноши, но и провести операцию, которая спасёт от последствий беременности полувампиром.       — Фил и Рене на подходе, — шепнул Эдвард ей на ухо и поцеловал в висок.       Белла заморгала, ослепленная белизной картины за окном, готовясь к информационному удару от отчима. Ей потребовалось несколько секунд, чтобы сообразить, что он не последует. Она до сих пор не привыкла к тому, что не слышит ничьих мыслей.       — Рановато они, — хмыкнула Белла. — Всё в порядке? — Эдвард, очевидно, уже наблюдал за тестем в режиме реального времени, так что мог знать подробности.       — Рене купила тебе десяток витаминов для беременных и теперь пытается придумать, по какой схеме их следует принимать, чтобы они все усвоились, — он прыснул.       — Мама, — Белла закатила глаза.       Вообще это тоже было мило и приятно. Просто она сильно сомневалась, что даже от самых лучших таблеток ей хоть сколько-нибудь полегчает, учитывая, что Карлайл и так пичкал её лекарствами и всякими вспомогательными веществами, которые должны были поддерживать пошатнувшееся здоровье. Но, с другой стороны, Рене нуждалась в действии, чтобы не сходить с ума от беспокойства. Так что, конечно, Белла была не прочь подыграть ей. Правда, не во всём.       — Если она захочет помочь Эсме с обедом, ты знаешь, что делать, — шепнула она Эдварду на всякий случай.       — Есть, мэм, — он отдал честь.       И принялся целовать её, продержавшись как раз до того момента, когда подъезжающую машину Белла услышала даже без суперспособностей. Отвлечь Рене тоже вышло эффективно. Так как она давно, уж по меркам мамы точно, не видела дочь вне спальни (и ванной), то сам этот факт полностью захватил её внимание. Она начала порхать над ней, демонстрируя покупки и создавая столько шума, что никакой ментальной связи и не требовалось. К тому же Фил с Эдвардом тоже затеяли разговор. Преимущественно о машинах, так как чета Дуаэр одолжила у Калленов «Вольво», чтобы свободно перемещаться между Сиэтлом и Форксом.       Эсме, к сожалению, к ним не присоединилась. Что обед готов, ей пришлось передавать через Эдварда, не показывая и носа с кухни. Карлайл тоже вынужден был пожелать им приятного аппетита издалека. Впрочем, даже в таком странном формате они всё равно некоторое время общались, обсуждая преимущественно готовку Эсме. Рене выпалила своё мнение, едва попробовав кусочек мяса. Но главным дегустатором являлась Белла, так что она приложила усилия, чтобы оценить всё по достоинству. Блюдо вышло несколько сухим и пресным, но обижать свекровь ей не хотелось. Учитывая, что есть много соли ей в принципе было неполезно…       — Тебе солоно? — вдруг уточнил Эдвард. — Хочешь воды?       — Что? — она подняла на него недоумевающий взгляд.       — Что… — повторил он за ней растеряно. — Нет, это не то. Подумай что-нибудь.       — Подумать?.. — Белла осеклась и почувствовала волну паники. — Ты… — голос подвёл её. — Ты слышишь меня?       По тому, как она произнесла это «слышишь», было ясно, что конкретно Белла имеет в виду. А уж учитывая, как Эдвард уставился на неё, контекст ему не требовался в принципе.       — Ого, Белла! — воскликнула Рене, видимо, быстро оценив обстановку и сосредоточившись на ментальном шуме, который сейчас наверняка подавляла, чтобы лишний раз не лезть во внутренний мир Фила.       — Чёрт, — простонала Белла. — Всё хуже и хуже.       Фил взял Рене за руку, привлекая внимание, и она принялась шептать ему объяснения.       — В этом нет ничего плохого само по себе, — поспешил прокомментировать ситуацию Эдвард.       — Ага, только тебе теперь придётся держаться от меня на расстоянии нескольких миль. И тебе тоже, — она указала на Рене. — Гадство!       Таким нехитрым образом Белла стала неудобна даже собственному мужу и матери, редким близким людям, которые действительно могли находиться рядом с ней в сложившихся условиях. Самая настоящая обуза, без всяких но.       — Белла, ни я, ни, уверен, Рене не будем тяготиться твоими мыслями, — он приобнял её.       — Зато я буду тяготиться тем, что вы их слышите!       С глубокого детства, когда мама видела её насквозь, прошло слишком много времени. Да и позориться перед Эдвардом ей, естественно, совершенно не хотелось.       — Если тебя это успокоит, то ты словно бубнишь что-то через стену, — вклинилась Рене. — Да и к тому же… — она наклонила голову в сторону и выпятила нижнюю губу, приняв совершенно дурацкий вид.       Белла вспыхнула, заметив реакцию Рене. У неё тут очередной жизненный провал, а та дурачится! Что если её свет окончательно угас?       — Не окончательно, — поправил он.       — Откуда тебе знать? — настроение портилось всё сильнее.       Белла попыталась отстраниться, но Эдвард притянул её обратно к себе.       — Всё наладится, когда твоё тело покинет это.       — Кстати, об этом, — вклинилась Рене. — Ты тоже слышишь? — обращалась она вовсе не к Белле.       — Хм, — Эдвард застыл, мгновенно погрузившись в себя.       — Что ещё? — она же, наоборот, заозиралась, силясь понять, что могло оказаться интереснее (и ужаснее) того, что её покинули последние крупицы света.       — Я думаю, — медленно начала Рене, — что твой ментальный щит защищал не только тебя. И сейчас, когда он растаял, мы с Эдвардом получили возможность воспринимать также твоего… пассажира.       На сей раз Белла прикусила язык и вместо того, чтобы продолжать злиться, попыталась проанализировать информацию. Возможно, раз ребёнок пока ещё являлся её частью, каким-то образом она действительно укрывала его от других телепатов. Вроде как экранировала всю нервную ткань, которая имелась в организме. А то, что он в принципе был способен как-то соображать, вообще не должно было удивлять. Учитывая, что даже человеческие дети могли получать информацию, слыша и различая свет и тьму, находясь ещё в утробе, сверхъестественный гибрид уж точно владел большими возможностями. Вероятно, он даже был связан с древом Ард, как Рене, раз уж развивался по пути полноценной феи, которая должна была уже рождаться с грузом знаний.       — И что он говорит? — аккуратно поинтересовалась Белла.       — Я не назвала бы это речью, — вновь взяла слово Рене. — Скорее, мыслеобразами. Но не совсем такими, как у обычных детей. Больше похоже на сны.       — Сейчас он доволен, — подхватил Эдвард. — Поток очень спокойный и позитивный.       — А он может читать наши мысли? — задала ещё один волнующий вопрос Белла.       — Так с наскоку и не поймешь. Стоит это как-то проверить, — блуждающий взгляд Рене остановился на Филе, и она легко пихнула его локтем в бок.       Вероятно, защиту Рене плоду было не преодолеть, даже если его фейская сторона была куда сильнее, чем у Беллы. Так что человек был более лёгкой целью для ещё даже нерождённого телепата. Впрочем, возможно, он мог прикасаться и к разумам вампиров, как отец, то есть сознание Эдварда также было для него открыто. Но в первую очередь Беллу волновало слышал ли он её. Сейчас эта вероятность была весьма высока, однако и ранее, учитывая её проблемы со светом, та была не нулевой. Представлять это оказалось весьма неловко. Особенно в свете того, о чём говорила Розали чуть ранее. Если ребёнок хотя бы номинально осознавал, как относятся к нему родители… Если им всё же удастся «познакомиться» лично…       — Это ещё ничего не значит, — отозвался Эдвард, но как-то неуверенно. — Его потенциальная разумность и способность контролировать себя всё ещё находятся под вопросом.       Она, впрочем, тоже уже одёрнула себя. Бессмертные дети бывали талантливыми, а уж очаровательными являлись без всяких сомнений. Это нисколько не умаляло их опасность и безжалостность. А то, каким родится это существо, они до сих пор не могли спрогнозировать хоть с какой-то уверенностью.       — Думаю, нужно чем-то спровоцировать его, — Белла неопределенно пожала плечами, но быстро добавила: — Только не на молнию, по возможности. Так что лучше не угрожать ему.       — Да уж, не хотелось бы, — поддакнул Фил.       Хотя Рене уже придумала инструкции для него. Впрочем, вполне разумные.       — Еда — сильный стимул. Эта, — она кивнула на тарелки, — или вампирский вариант.       — Вряд ли его мучает жажда, — с сомнением ответил Эдвард. — Я заметил бы.       — Тогда ешь, — продолжила гнуть свою линию Рене, хватая посуду и тыча ею в Фила. — И изображай зверский аппетит. Даже мысленно.       — Он либо проявит схожую реакцию, либо подметит ложь, — согласился Эдвард.       Белла промолчала. Она чувствовала себя глупо, потому что хоть и находилась в центре внимания, по сути, не являлась даже объектом исследования. Да и полноценно поучаствовать в эксперименте в качестве наблюдателя не могла, так как не понимала и половины, о чем рассуждали Рене с Эдвардом. Они регистрировали какие-то мелкие изменения в ходе мыслей ребёнка, но так и не могли найти эффективный способ коммуникации.       — Прости, но, думаю, ты его в принципе не интересуешь, — заключила Рене, обращаясь к мужу.       Фил лишь развёл руками. Это находилось за пределами его компетенций.       — Так что стоит обратиться за помощью к мамочке, — на сей раз Рене прицепилась к ней. — Что насчёт сильных эмоций? Ты сможешь некоторое время думать о чем-нибудь, скажем, очень печальном?       Проверить эмпатичность ребёнка-монстра точно было не лишним. Теоретически это могло помочь им найти управу на его вспышки агрессии. Но в её видении это было ещё сложнее, чем оценить его рефлексы и прочие примитивные стремления.       — Я и так не сильно рада происходящему. И только что испытала объективно неприятные чувства. Если он не отреагировал на них, то я даже не знаю, что его может взволновать.       — Действительно, — Рене скуксилась.       — Полагаю, прежде чем делать выводы, стоит понаблюдать подольше, — заключил Эдвард. — И поставить опыт, который точно даст результаты.       — Какой? — мама воодушевилась.       — Позвать кого-нибудь из моих родных, — он улыбнулся. — На них он реагирует всегда.       — Но это его разозлит, — напомнила Белла.       — В последнее время он ведёт себя мягче в их присутствии, — оспорил Эдвард.       — Тогда рискнем! — быстро всё решив, Рене вскочила. — Фил, нам лучше отойти подальше, — она потянула мужа прочь, видимо, в выделенную им комнату.       Белла вздохнула, на сей раз чувствуя себя катушкой Тесла.       — Розали, — Эдвард говорил обычным тоном, но обращался куда-то им за спины.       Она задумалась о том, где вампирша находилась всё это время. Неужели просто стояла статуей в зимнем лесу рядом с домом? Эдвард хмыкнул, видимо, отреагировав на мысли, и погладил её по боку, так как они продолжали сидеть в обнимку всё это время. К счастью, даже если ребёнок атаковал, когда он находился с ней в близком контакте, его максимум только немного било статическим электричеством, не нанося травм.       — Я слышала, что вы устроили, — раздался недовольный голос Рози откуда-то с кухни. — Ремонтировать гостиную будешь сам.       — Как скажешь, — отмахнулся Эдвард.       Очевидно, Розали подошла ближе, так как Белла, как часто бывало при использовании ребёнком сил, ощутила легкое покалывание где-то в пищеводе. А в незажжённый камин перед ними будто кинули петарду. Получив высоковольтный заряд, сама кладка, вроде, осталась на месте, но декоративное покрытие потрескалось и покрылось чёрными разводами, а закалённое стекло, прикрывающее топку, разлетелось на куски. Она на автомате поджала ноги, опасаясь, что их заденут осколки, но оказалось, что Эдвард уже переместился вперёд, прикрыв её от опасности.       — Спасибо, Розали, — спокойно высказался он.       — Не за что, — насмешливо бросила Рози и, видимо, опять куда-то ушла.       Белла перевела взгляд с разрушенной идеальности дома Калленов на безмятежное лицо супруга и нахмурилась.       — И что это дало, кроме лишней мороки?       — Не думаю, что он злится. Кажется, он просто пугается слишком большого для него объёма информации. Вампиры быстро думают, а он не успевает воспринимать этот вал и «перезагружается». Молния — лишь проявление его стресса.       — Но разве ты не думаешь ещё быстрее из-за своих сил? — припомнила она объяснения, как работает его мозг.       — Так и есть, — он нахмурил брови. — Возможно, он совершенно за мной не успевает, считывая только общий неразборчивый фон. Вот и считает более приемлемым вариантом на контрасте.       — Так всё дело не в привязанности к родителю, а в стечении обстоятельств? Люди, я, Рене со щитом и ты просто не раздражают его?       — Что-то вроде того, если я правильно интерпретировал его ощущения.       — Так он действительно телепат… — задумчиво пробормотала Белла.       Всё же их родственные отношения и так складывающиеся ненормально, осложнились ещё и этим фактом. Наверное, было даже хорошо, что теперь она не могла читать мысли. Эта возможность только загнала бы её в страхи и сомнения ещё быстрее.       — Но это не отвечает на вопрос, почему он среагировал на Карлайла ни до, ни после, а именно в самый опасный момент. Либо он уже тогда умел анализировать обстановку, либо действительно руководствовался моими эмоциями, как мы и предполагали.       — Либо он впервые услышал мысли вампира. Или, наконец, сумел воспользоваться молнией, — добавил Эдвард.       — И всё это всё равно не объясняет, почему он так часто манипулировал электричеством, когда мы находились в Сиэтле, — оспорила Белла, но сама же попыталась дать ответ: — Может, в городе его раздражала многолюдность?       — Диапазон его ментального слуха ещё уже, чем твой, — не согласился Эдвард. — Его не волнуют вампиры, даже если они находятся в нескольких ярдах от него.       — А что если его также бесит электричество, электроприборы в целом? В том здании проводка наверняка была порядком загружена. Да и тут я часто пользовалась всякой техникой.       — Это стоит проанализировать тщательнее, — он покивал. — Но пока что тебе нужно в ванную, а мне — прибрать созданный бардак.       И не успела Белла ответить, как уже оказалась у него на руках. Он понял её потребности раньше, чем она сама осознала их. Чёртова телепатия! И вампирская скорость! В ответ на возмущение Эдвард улыбнулся и поцеловал её в лоб.       — Нравится тебе это, да? — она приняла суровый вид, но выглядела наверняка как обиженный ребёнок.       — Да. Это восхитительно. Твои мимолетные мысли и тонкие ощущения…       — Замолчи, — насупилась она ещё сильнее. — Я прямо чувствую, как ты мои мозги перебираешь.       — Поверь, это нисколько не умаляет твою очаровательность.       — Мне моя загадочность дороже.       — Постараюсь меньше подглядывать, — сдал позиции Эдвард, но прозвучало это слишком игриво.       — Боже, — продолжила сокрушаться она.       Благо, сейчас у неё имелась возможность выдохнуть, оставшись в уборной в одиночестве. Часто Эдвард или Рене помогали ей, к примеру, забраться в ванну или переодеться, но уж управиться с унитазом она до сих пор могла самостоятельно. Однако, удовлетворением естественных потребностей Белла не ограничилась и принялась крутиться перед зеркалом, разглядывая своё новое унылое отражение со всех сторон. Черные круги под глазами делали её похожей на голодного вампира, но во всех остальных аспектах она приближалась, скорее, к мумиям или зомби. Было даже удивительно, как кожа ещё не трескалась от натяжения, так туго она обтягивала скулы. Впрочем, огромный живот тоже как-то справлялся.       Белла положила ладонь себе чуть ниже пупка, поправив свободную футболку, которая теперь тоже едва прикрывала её. Словно в ответ, ребёнок тут же толкнулся.       — Я совсем не ненавижу тебя. Я просто боюсь, — прошептала она.       Он продолжил активно двигаться, но теперь это уже не казалось чем-то осознанным, больше хаотичным. Белла постаралась сохранить дыхание ровным и опёрлась на раковину, чтобы наиболее комфортно пережить период активности. Обычно это не продолжалось долго. Хотя, наверное, стоило всё же присесть, чтобы…       От резкой боли у неё потемнело в глазах. Белла ахнула и скрючилась, рефлекторно пытаясь принять наиболее щадящее положение. Но от её попыток, кажется, становилось только хуже. На глаза навернулись слезы.       — Белла, — выпалил Эдвард, уже подхватывая её на руки.       Она спазматически выгнулась, потерявшись в пространстве, и надсадно захрипела. Видимо, плод всё же добрался до легких. Или как минимум до рёбер, так как ощущения очень напоминали те, которые возникли в теле во время травматичной встречи с Джеймсом. Это как будто немного отрезвило её. Или сработала близость Эдварда.       — Грудь, — с присвистом выдохнула она, хотя он, наверное, и так всё понял, прочитав мысли.       — Потерпи немного, — ответил он, уже неся её в спальню.       Все остальные, очевидно, уже были в курсе, что что-то произошло. По крайней мере Карлайл сразу начал выдавать указания Эдварду, судя по его коротким ответам в воздух. Благо, всё необходимое по части медицинского оборудования и препаратов, естественно, перевезли из Сиэтла в одно время с Беллой. В привычном положении лежа ей быстро стало куда легче дышать. А мощное обезболивающее должно было сгладить оставшиеся неприятные ощущения.       Правда, теперь её не покидало чувство, что скорлупа, находящегося в ней яйца, треснула. Вот только этой оболочкой была она сама. Впрочем, разве это был не естественный процесс? Любой ребёнок развивается за счёт матери, ей просто выпал экстремальный вариант.       — Что он думает? — неожиданно выдала она.       В горле опять свербело, но даже слабых разрядов тока не возникало. Эдвард отвлекся от экрана аппарата УЗИ, на котором отыскивал, судя по ответам Карлайлу, мелкие трещины на её костях.       — Волнуется, — ответил он после короткого молчания.       — За меня?       — Кажется, он понимает, что что-то изменилось, и переживает из-за этого.       Видимо, Эдвард намекал, что ребёнок беспокоился только за своё существование. Но она лишь что-то согласно промычала и вновь погладила живот. В этот момент в комнату ворвалась паникующая Рене. Судя по мокрым волосам, ей тоже пришлось спешно покинуть ванную комнату. Белла подняла на неё спокойный взгляд.       — Думаю, пришла пора обсудить подробно, что мы будем делать дальше.       — Детка, мы же всё уже решили, — мама явно сбилась с мысли, настроенная на совсем другой разговор.       — Мама, я умираю. Я чувствую. Хватит делать вид, что вы этого не замечаете.