Глава 10

      Главный дом встретил её напряжённой тишиной. Пока она бродяжничала, суета улеглась сама собой, но гнетущую атмосферу это не развеяло. Чарли находился тут какое-то время, но потом Карлайл и Эсме помогли ему вернуться в город. Не хотели пускать за руль и планировали помочь с уборкой и ремонтом, который был необходим, учитывая, что Белла вышибла заднюю дверь. Но этим их забота не ограничилась. Они решили продолжить приглядывать за ним, как раньше присматривали за Джонатаном. Учитывая, что Чарли являлся обычным человеком, это было куда проще. Так что прямо сейчас в Форксе находилась лишь Эсме, которая собиралась порадовать подопечного ужином, когда тот вернётся с работы. К сожалению, отпуск в связи с исчезновением формально несуществующего внука шериф получить не мог.       Карлайл также работал, закрывшись в кабинете, так как аналогично не мог отложить дела даже из-за таких глубоких потрясений. Из его головы Белла и подчерпнула данную информацию. Всё остальное выдала Элис, которая начала высматривать её в окно, ещё до того, как она оказалась в зоне видимости. Розали и Эмметт не только не вернулись из Сиэтла, но, обшарив на всякий случай ещё и Порт-Анжелес, отправились в Феникс. Сама Элис с Джаспером пытались составить компанию Эдварду, но не смогли найти с ним контакт, так что оставили его в покое, как и Беллу. Им и самим требовалось особенное утешение, потому что в представлении Рене им досталась вынужденно отрицательная роль препятствия, оттягивающего на себя внимание. Впрочем, Белла уже перестала винить Элис в чём-либо. Что бы они сделали, даже если бы находились рядом с Рене? Она могла с тем же успехом обмануть их и сигануть в портал прямо на глазах.       Как бы там ни было, если родня и присматривала за ней ранее, сейчас Элис активно прощупывала будущее при поддержке мужа. А Эдвард мучил рояль. Его игру Белла услышала раньше, чем сестра «дорассказала» ей о пропущенных событиях. Так что, помахав Элис в окно и тенью скользнув за дверь (даже не погнув ручку), она тут же приземлилась рядом с ним на банкетку. Вампирские сверхспособности не сделали из неё профессионального музыканта. Но скорость реакции, помноженная на идеальную память, позволила быстро подстроиться под мужа и подыграть ему, по крайней мере, не разрушив мелодический рисунок. В знакомую неоконченную симфонию вновь добавились депрессивные нотки. Печалью же был наполнен и разум Эдварда.       — Не уверена, что Рене справится, — наконец, она заговорила.       Они сидели, выдержав минимальное, но всё же расстояние, однако их руки то и дело касались, пока порхали по клавишам. Ведь хоть между ними возникло что-то вроде разлада, на самом деле они не ссорились. Просто оба не смогли справиться с эмоциями и поддержать друг друга в нужный момент. Никто из них не был негативно настроен к партнёру, конечно. Как и к Джонатану, который непроизвольно разделил их ещё до происшествия. Они в любом случае являлись семьёй. Но некоторые вещи необходимо было осмыслить наедине с собой. Тогда Белла не была готова обсуждать всё это, а Эдвард уже составил мнение. И лишь сейчас они могли выйти на нормальный диалог.       — Фее проще воспитать фею, — оспорил он. — И с тобой у неё вышло великолепно.       Белла улыбнулась и чуть наклонилась к нему, чтобы столкнуться плечами.       — Кто ещё кого растил. К тому же Джонатан — задачка посложнее меня.       — И тем ни менее Рене прекрасно справлялась с ним до сих пор.       Они мгновенно перешли на вампирскую скорость общения. Белла подметила это из-за контраста — с Джейкобом ей приходилось говорить куда медленнее.       — Она не была одна.       — Сейчас с ней также есть Фил.       — Да, на него вся надежда. Но тут все о них заботились, а в другом мире… Там же наверняка полно своих опасностей.       — Судя по её рассказам, по крайней мере, вампиры там совсем другие. Они уязвимы для солнца и в принципе более хрупкие.       — Это не делает их слабаками, не стоящими внимания. И навряд ли они устоят перед фейской кровью. Даже разбавленной.       — Очень скоро Джонатан научится справляться с такими угрозами и наверняка выступит защитником семьи. С его молниями будет сложно спорить.       — Или он вообще станет вампиром полностью. Со одной стороны, это решит половину проблем, с феями уж точно, но…       Белла не стала озвучивать, к чему ещё может привести такой поворот. Но это не помешало Эдварду во всех красках представить, как Джонатан, став истинным обращённым ребёнком, убьёт и Фила, и Рене, и всех, кто попадёт под руку. Она дёрнулась и скривилась, несмотря на то что ещё недавно готова была прибить маму собственноручно. Эдвард понял свою ошибку и обхватил её ладонь, прервав игру, от которой они умудрялись не отвлекаться до сих пор.       — Его рост не займёт много времени. И ментальный, и физический. Судя по расчётам Карлайла…       Доктор Каллен, который непроизвольно подслушал их, среагировав на своё имя, тут же подумал о том, что развитие Джонатана в какой-то момент начнёт замедляться, пока не выйдет на стабильное плато. Скорее всего, ему удастся быстро пропустить только ранний школьный этап, а уже на подростковой стадии он задержится на более долгий срок. Всё же он не являлся полнокровной феей, так что не имел возможности стать взрослым за пару недель или даже дней.       Это звучало обнадёживающе и угнетающе одновременно. С одной стороны, Джонатану достаточно было дорасти до условных десяти-двенадцати лет, чтобы точно научиться закрывать разум, контролировать прочие суперсилы и потерять сомнительную возможность стать паталогически жестоким бессмертным дитя. А это, в свою очередь, позволит Рене вернуться сюда. Но сколь малый срок ни занял бы этот процесс, Белла наверняка потеряет последнюю возможность сблизиться с сыном. Та тонкая связь, которая опосредованно сформировалась между ними, точно не выдержит такого испытания.       Она сжала зубы в попытке заставить себя не думать об этом. Переживать о подобном было крайне преждевременно.       — Конечно, это всё равно не даст гарантий, что он сможет контролировать себя, переродившись в новорождённого, — продолжал рассуждать Эдвард. — Но бездумным монстром Джонатан не станет почти наверняка.       — Ты был куда скептичнее, пока он находился здесь, — фыркнула Белла, переплетая его пальцы со своими.       Хотя динамика у Джонни сохранялась явно позитивная. Он казался очень сообразительным ребёнком. Просто в этом вопросе они не могли не перестраховываться.       — Нам надо верить в лучшее, — заключил Эдвард.       Теоретизировать же можно было бесконечно. Но она всё равно попыталась:       — Да, но… Возможно, Джонатан быстро повзрослеет, что позволит Рене закрыть его связь с древом Ард и вернуться. Или им потребуется сбежать от проблем, которые у них появятся там. Или она просто признает, что совершила глупость. Однако, мы не в силах даже примерно прикинуть, когда это произойдёт по нашей хронологии. Они могут заявиться хоть сегодня. Или через сотню лет из-за временного смещения. Тут даже гадать смысла нет.       — К чему ты клонишь? — он считал её увлечённость некой идеей по запылавшему взгляду.       — Пока Рене решает проблему с феями, мы должны решить свои. Не откладывая в долгий ящик.       — Вольтури, — пробормотал он, проглотив половину букв.       — Я теперь в относительной безопасности, но Рене и Джонатан — нет. С каким бы результатом они ни вернулись, это всё равно будет висеть над нами, как занесённый топор над приговорённым к казни.       — Находиться под ударом осталось недолго.       — Но всё же придётся немного подождать, — вмешался в разговор Карлайл, хотя так и не покинул кабинет.       — Да, до середины лета точно, — поддакнула ему Элис, не так давно как раз получившая видение, которое подтверждало это предположение. — А то и до самого его конца.       Они планировали наладить производство эликсира к концу весны, но Карлайл решил доработать формулу. На это его побудило исследование крови Джонатана, представляющей из себя идеальный симбиоз вампирского и фейского начал. Которые имели сильное сродство, как они и предполагали. На её вкус балансировка не требовалась, заменитель и так прекрасно работал, что Белла уже проверила собственным примером. Но идеал был, как обычно, недостижим. К тому же Элис всё ещё решала вопрос с ёмкостями и их оформлением, что тоже откладывало момент презентации.       — Нам не обязательно предоставлять Аро что-то во всех отношениях великолепное, — Белла нахмурилась, представив надменное лицо искушенного вампира.       — Нам не нужно, чтобы Аро оценил заменитель по достоинству, — мягко поправил Карлайл. — Чем более бесполезным он его считает, тем лучше. Но было бы неплохо сыграть на его любви к редкостям.       Вся эта дополнительная возня на самом деле имела более глубокий смысл. Карлайл собирался снизить интерес Вольтури к своему детищу, выдав его за очередное чудачество странноватого Каллена, не желающего употреблять человеческую кровь. Поэтому и хотел добавить к влекущему фейскому аромату несколько ноток вампирского в соответствии с образцом Джонатана. Это, конечно, несколько ухудшало абсолютную привлекательность жидкости, но целью была не только маскировка. Во-первых, так проще было обосновать происхождение эликсира (якобы он стал результатом исследования телесных жидкостей одарённых членов клана), не связывая его с феями напрямую. Во-вторых, такое изменение теоретически ещё немного повышало усвояемость, снизив тем самым объёмы потребления. Об этой детали они, естественно, объявлять Вольтури не планировали, надеясь избежать попадание под суперспособность Аро. А что может быть опасного в приятно пахнущей, но, по сути, такой же бесполезной, как животная кровь, жиже?       Крайне маловероятно, что кто-то из верховного клана даже просто попробует эликсир, чтобы у них проснулся глубокий интерес к нему. Скорее, брезгливо покрутит затейливый пузырек, подготовленный Элис, в руках и только. К тому же формально поведение Карлайла полностью соответствовало вампирским законам, а ещё он сам, видимо, был симпатичен главам Вольтури, так что спустить всё на тормозах было возможно. Главное, прикинуться максимально безобидными. И снизить распространенность эликсира до Олимпийского клана и, возможно, клана Денали. Тогда Аро будут приглядывать за ними только для проформы, так что спрятать Рене и Джонатана тоже будет нетрудно.       — Всё это полумеры, — Белла горделиво вскинула голову, хотя просто пыталась набраться уверенности, чтобы спорить с семьёй. — Это не разрешит, а лишь отсрочит вопрос.       Естественно, Карлайл не собирался изготавливать заменитель только для личного использования. Он хотел распространить его среди заинтересованных вампиров. Но так как популяризировать свой образ жизни ему и раньше удавалось с трудом, а сейчас всё пришлось бы обстряпывать по-тихому, то на быстрый эффект он не рассчитывал. Поэтому хотел преодолеть сопротивление Вольтури, медленно, но верно набрав единомышленников. Эликсир способствовал сохранению маскарада, продавить его широкое использование при поддержке народа виделось разумным решением.       — Предлагаешь сразу поставить вопрос ребром? — Эдвард прищурился.       — А к чему теперь тянуть?       Всё это было придумано до исчезновения Рене и Джонатана, обнаружение которых Вольтури многократно ухудшило бы положение семьи. Сейчас мало что изменилось в том плане, что это всё ещё было вопросом жизни и смерти. Но теперь можно было не осторожничать хотя бы по одному пункту.       — Боюсь, у нас мало шансов, — оспорил Эдвард.       — У Аро всё равно слишком много рычагов давления на нас, — речитативом выдала Элис. — К примеру, как только мы обострим ситуацию, он наверняка тут же уничтожит наших смертных партнёров, прикрывшись нарушением тайны существования вампиров. Даже если цинично пожертвовать людьми, это лишит нас новых поставок ключевых ингредиентов заменителя. Придётся всем вновь начать охотиться. Даже Белле. Это сделает нас более уязвимыми.       — Поэтому нужно обезопасить себя заранее. Собрать армию и надавить на Вольтури первыми, — упрямо продолжила Белла, даже не находя поддержки.       После её заявления некоторое время никто не подавал голос, хотя мысли всех присутствующих только ускорились. Особенно ярко отреагировал до сих пор помалкивающий Джаспер, естественно. Клановые войны были его коньком. Да и её слова не являлись полным бредом, чтобы можно было просто отмахнуться от них. Постепенная популяризация эликсира имела бы смысл, если бы вампиры придерживались демократии. Но раз всё зависело от воли верховной власти, то набор союзников нужен был для силового давления. Опасный момент столкновения интересов должен был произойти в любом случае.       Так что мягкая политика Карлайла в первую очередь исходила из его неконфликтного характера. И, наверное, возраста. Старые вампиры привыкли играть в долгую. Но у них не имелось возможности вечно играть в поддавки. И катализатором в этой ситуации также выступала её мама. Пока Аро всем заправляет, доказать Рене безопасность этого мира будет весьма непросто. Так что, даже если она вернётся, у неё будет иметься повод и возможность упорхнуть отсюда в любой момент и в дальнейшем. Конечно, всегда можно удержать их с Джонатаном здесь насильно, учитывая, что теперь они были в курсе её помыслов. Новая природа Беллы даже настаивала на этом варианте, как на наиболее надёжном. Но, учитывая, что внешняя угроза являлась отнюдь не иллюзорной, заниматься подобным было бы недальновидно. Всё же защита семьи стояла на первом месте относительно нахождения рядом всех её членов.       — Горячая кровь, — усмехнулся Карлайл, имея в виду, что повышенная агрессивность и готовность действовать была характерна для новорождённых.       — Вольтури противостояли желающим покуситься на их власть веками, — не выдержал Джаспер. — И у тех бунтовщиков были куда как большие ресурсы, чем у нас.       — Пусть оставят свою власть себе! Нам надо всего лишь доказать им, что связываться с Калленами будет невыгодно для них же. Что они больше потеряют, чем приобретут, если решат на нас напасть.       Несмотря на желание ограничить власть Вольтури ради семьи, Белла даже не кривила душой. Ведь свергать их действительно не входило в её ближайшие планы. Это было совершенно неразумно. Если никто не встанет во главе, то вампиры, которых сдерживало только давление Вольтури, быстро пойдут вразнос. А Карлайл вряд ли был способен стать авторитарным правителем. Так что их первоочерёдной задачей являлось предоставление собратьям альтернативы, которая на деле сохраняла существующий закон, а не оспаривала его.       — Едва ли мы достигнем паритета. Белла, они стары, очень стары. А богатый опыт порождает скуку, — высказался Карлайл. — Даже если они действительно отступят в моменте, то начнут следить за нами и искать малейший повод вмешаться. А это, наоборот, подвергнет Джонатана и Рене ещё большей опасности. Это лишний риск.       — Прятать их бесконечно у нас тоже вряд ли выйдет, — буркнула она, хотя их положение было настолько зыбким, что все эти планы были лишь замками на песке.       — И вот ради них нам действительно может понадобится помощь друзей. Но требовать поддержки, чтобы отстоять вещь, ценность которой им не понятна, по крайней мере, прямо сейчас, было бы чересчур эгоистично. Я не могу просить братьев пойти буквально на смерть ради моей мечты.       — С нашими объёмами производства мы даже попробовать заменитель сможем предложить лишь единицам, — добавила Элис серьёзным тоном. — А для противостояния с Вольтури нам потребуются десятки вампиров, ведущих чуждый нам образ жизни.       — Вампирами можно не ограничиваться, — Эдвард вдруг улыбнулся. — И Белла уже начала подготавливать к этому почву, судя по исходящему от неё волчьему духу.       — Что? — она сбилась с мысли и начала обнюхивать себя. — Я же к ним даже не подходила. Только поговорила.       Он схватил её в охапку и поцеловал, посмеиваясь над искренним удивлением. Но не над планами, пусть интриганы из новорожденных явно выходили сомнительными. Эдвард уже предположил, что Белла выложила Джейкобу всё про беременность, чтобы дать оборотню объяснение их странного поведения. Которое ему было нужно, дабы возродить былое доверие. А доверие волков могло очень пригодиться уже им.       Однако она смутилась и застеснялась отнюдь не из-за предсказуемости своего мышления. А осознав, наконец, что ластилась к мужу, будучи мокрой, растрепанной и, очевидно, воняющей псиной. Не то чтобы это могло стать хоть сколько-нибудь серьёзной преградой для их взаимного влечения, но всё же несколько портило атмосферу.       — Думаю, мне стоит искупаться, — пробормотала она, стараясь не прижиматься Эдварду слишком сильно. На его белой рубашке уже расплывалось несколько влажных пятен. — Поможешь мне?       Где-то на фоне Элис вздохнула, но оставила свои мысли при себе. Лишь сделала пометку, что на ближайшие несколько часов в ванную ей точно будет не попасть.

* * *

      Естественно, Эдвард перевёл тему, чтобы отвлечь её от опасной идеи. Но им действительно нужно было эмоционально восстановиться и немного скинуть напряжение из-за беспокойства за Джонатана, Рене и Фила. А помимо достижения умиротворения, им также необходимо было осмыслить её предложение. Как Белла подметила, ей всё же удалось заложить в головы близких, по крайней мере, другой взгляд на ситуацию. Это было несложно, ведь на самом деле действовать хотели все. Состояние бессилия, в которое вогнала их Рене, дурно влияло на стабильность даже весьма опытных вампиров. Карлайл всё больше сомневался, что Аро упустит шанс обвинить их в нарушении законов, узнав об эликсире, как бы они ни старались сгладить углы. Или вообще предложит урегулировать вопрос, пожертвовав талантливыми детьми в пользу верховного клана.       Но обсуждение животрепещущей темы было негласно решено отложить до возвращения Розали и Эмметта. Семейный совет требовал присутствия всех родственников. Да и на ближайшее время у них имелось другое важное дело. Чарли действительно нуждался в заботе. Когда Белла позвонила ему, чтобы извиниться за своё поведение в его доме и чтобы наиболее мягко поговорить о Рене и Джонатане, по одному только голосу стало ясно — бывшая жена опять нашла способ причинить ему наихудшую боль. Всё было настолько плохо, что Белла даже вновь порадовалась, что стала вампиром, хотя ещё недавно разочаровалась в этом пути. Но это как минимум позволило ей остаться пусть и на безопасном расстоянии, но рядом с папой.       К тому же хоть новая жизнь, не имеющая пауз, могла казаться тягучей и раздражающей, для неё многие моменты всё ещё были в новинку. После нескольких успешных занятий музыкой, к которым Белла почувствовала практически страсть, поняв, что может таскать полезную для обучения информацию прямо из головы мужа, добавились книги. Силясь осознать себя прежнюю, она вновь зарылась в старые вещи и, естественно, нашла там много литературы в физическом воплощении и электронный планшет (одно из поздних его воплощений, так как предыдущие экземпляры уничтожил Джонатан). Проглотить все доступные тексты не заняло у неё много времени. С вампирским уровнем восприятия скорость чтения возросла на порядки. Наверное, это несколько снижало эмоциональную вовлеченность, но давало прекрасный терапевтический эффект.       — Теперь я хочу открутить голову примерно половине персонажей всех этих историй, — она скорчила недовольную мордашку.       По крайней мере, Эдвард находил выражение её лица очень милым. Ей же казалось, что она выглядит, как стерва из ада, учитывая демонические глаза. Радужка и не думала тускнеть.       — Что тебе не нравится?       — До меня не доходит, почему они делают то, что делают, но их поступки чертовски меня раздражают.       — В реальности это тоже будет нередко происходить. И некоторые вещи проигнорировать вряд ли выйдет, учитывая, что ты слышишь их мысли. Но не стоит слишком активно лезть в жизни смертных.       Понятно дело, он вспомнил о своих идеях меньшего зла и убийства преступников. А вот Белла в первую очередь подумала о неверных мужьях и прочих неприятных личностях, ведь как раз закончила с очередным драматическим романом.       — С большой силой приходит большая ответственность, — вздохнула она.       — Ты перешла на биографии политиков? — удивился Эдвард.       — Вообще-то на комиксы, — Белла хихикнула. — Кажется, в бытность халфлингом я их игнорировала, а теперь не понимаю, почему. Так экспрессивно, что даже холодной мне понятно, что хотел донести автор.       Должно быть, по этой же причине Элис после перерождения смотрела фильмы.       — Думаю, мне стоит приобщиться, — Эдвард криво ухмыльнулся.       Он считал, что тоже мало что понимал в жизни и в хитросплетении чувств до тех пор, пока не встретил её. Это наверняка являлось преуменьшением, но его размышления были наполнены таким теплом, что она не удержалась и потянулась за очередным поцелуем. Ей уже почти удавалось не срываться на большее каждый раз, когда она прикасалась к нему. Впрочем, несколько раз им всё же приходилось уединяться в глубине чащи, подальше от жилья.       Хотя лесной домик вернулся в их безраздельное владение, проводить там время они не стремились. Теперь дверь в малую комнату, в которую Белла не заглядывала, когда бывала там в прошлом, выглядела даже несколько зловеще, словно дурное предзнаменование. Конечно, можно было бы просто избавиться от содержимого помещения, ведь хранить всё нетронутым не имело смысла. Там никто никогда не жил, чтобы это имело какое-то ностальгическое значение. А сами детские вещи наверняка уже потеряли актуальность. Когда бы Джонатан ни вернулся, они попросту не подойдут ему по возрасту. Но никто так и не решился устроить уборку.       А может, все они подспудно ждали Розали, чтобы разрешить и этот вопрос тоже. Она и Эмметт довольно долго отсутствовали, обшаривая Аризону, не зацикливаясь на одном Фениксе. Хотя их поиски, конечно, были совершенно бесплодными, о чём знали все, никто не решался это озвучить. Безосновательная надежда теплилась и в сгоревшей душе Беллы, пусть образ мышления Рене она знала лучше всех (даже с учётом частичной потери памяти).       К счастью, Розали была достаточно конструктивна, чтобы остановиться самостоятельно, не превращая странствия в бесконечную Одиссею.       — Если мне ещё хоть раз придётся лететь эконом-классом, самолёт не долетит до места назначения, — сварливо бросила она, заходя в дом.       Претензия была адресована Элис, которая не смогла подгадать удачный рейс. Но тяжёлым взглядом Рози оглядела их всех, собравшихся в гостиной. И, конечно же, в конце концов остановилась на Белле. Они виделись лично впервые после её обращения. И знакомиться заново было странно для них обеих. Чувства Розали оказались настолько запутанными, что со всем опытом в телепатии она не могла отделить их друг от друга. Да и сама не знала, что должна ощущать. Кажется, их общение в прошлом было затрудненно, но Белла не припоминала, что же между ними стояло.       Наверное, она опасалась Розали из-за её конфликтности и при этом огромной разницы в силе. Сейчас же та едва ли могла составить ей конкуренцию, только если вместе с Эмметом. Однако навряд ли это волновало сестру, учитывая, что Белла перестала быть непонятной полукровкой и полноценно вошла в клан. А кое-что и вовсе осталось неизменным. Внешность, конечно же! Рози всё ещё была идеальна даже по сравнению с другими вампирами. Как бы Белла ни присматривалась, выискивая недостатки, не находилось ни одного изъяна. Симметричное лицо наверняка несколько отпугивало смертных, накладываясь на общий вампирский устрашающий образ. Но это едва ли перевешивало завораживающую привлекательность, из-за которой от неё нельзя было отвести взгляд. Длительный перелёт в стеснённых условиях не испортил даже обманчиво скромную прическу.       Впрочем, возможно, теперь Белла могла посоперничать с ней и на этом поприще, применив все фейские уловки. Но Рози, кажется, не рассматривала её как конкурентку. Она несколько ревновала Эдварда, который как раз был, наверное, единственным существом в мире, не обращающим внимания на её красоту. Но вполне понимала, почему он выбрал другую женщину. Да и, учитывая, что Рене косвенно покусилась на Эмметта, у Розали были причины переживать за личную жизнь посильнее, чем жена брата.       — Элис создает тебе чересчур мрачный образ, — заключила сестра, изучив очередное платье, в которое Белла безропотно влезла.       — Старается подобрать дизайн под цвет глаз, — прыснула она, прищурившись.       Розали не продолжила пикировку, а быстро подошла к ней и обняла. Да так крепко, будто проверяла каменную кожу на прочность. Никаких особых пояснений не требовалось. Сейчас они точно были на одной волне, по крайней мере, относительно Джонатана. Обе были злы и расстроены. Даже Эсме, потерявшая ребёнка в прошлом и упустившая внука сейчас, не вписывалась в их круг. Слишком она была мягкая по характеру, под стать Карлайлу.       — Мне кажется, стиль ей очень идёт, — по-джентельменски отметил Джаспер, поддерживая то ли жену, то ли саму Беллу. — Учитывая, что наша Рея весьма воинственна.       Джаз перемигнулся с Эмметтом, который ещё не успел выдумать тематическую шутку. Слишком измотан был долгой дорогой и раздражённой супругой.       — И в чём Белла не права? — Розали отстранилась от неё и уставилась на Джаспера. — Хочешь мира — готовься к войне. Нужно хотя бы подстраховаться.       Естественно, она была в курсе происходящего в доме и за его пределами. Они регулярно созванивались.       Белла не смогла сдержать улыбки. Поддержка согрела ей сердце, учитывая, что никто больше не согласился с ней напрямую.       — Пока что я не услышал ни одного конкретного предложения, — отметил Джаспер. — Кроме созыва ополчения. Вот только Вольтури сметут нас сразу же, как только мы зашевелимся. Ведь, скорее всего, на нас попросту донесут, когда слухи разойдутся чуть шире.       — Так давайте думать нестандартно, — фыркнула Рози.       — Хочешь создать армию новорождённых? — уже более жёстко продолжил Джаспер. Сарказм в его тоне смешивался с болью.       — У вас уже есть отличная новорождённая — я, — вмешалась Белла.       — Вызовешь Аро на дуэль? — усмехнулся Джаз.       — Было бы соблазнительно кинуть ему в лицо перчатку, — кажется, она перечитала классической литературы. — Однако это лишь выставит нас нападающей стороной. Нет, я имею в виду, что если договориться не выйдет, то придётся задействовать остальные средства.       — И как ты себе это представляешь?       — Нам в любом случае нужно для начала цивилизованно встретиться с Вольтури, чтобы презентовать заменитель. Если они поведут себя агрессивно, то это создаст прецедент, который позволит нам начать более активные действия. Думаю, все согласятся, что в таком случае попросить о помощи у друзей будет уже не зазорным.       — Это не имеет смысла. Если они просто убьют нас на месте, то…       — Поэтому пойти нужно малым составом. Но я должна войти в эту команду точно. Их наверняка заинтересует новенькая Каллен, и я смогу пригодится при всех вариантах развития событий. С одной стороны, я умею защищать разум. Если это работает на Эдварде, то, вероятно, сработает и на Аро. Таким образом я и передам ему наши намерения, и скрою то, о чём мы не хотим распространятся. Если же он атакует меня…       Эдвард оказался за спиной и положил руку ей на талию. Естественно, ему не нравилось то, что она говорила.       — Он просто сделает из тебя заложницу, чтобы разобраться с нами, — отмахнулся Джаспер.       Прекрасно зная, что Эдвард сдастся, чтобы сохранить ей жизнь, а за ним наверняка последуют и другие члены семьи.       — Если успеет, — угрюмо заключила Белла.       Удушающий запах озона окутал её, в воздухе вспыхнуло несколько мелких разрядов тока. Эм рефлекторно расправил плечи.       — Чудесная перспектива: прийти в чужой дом, заявить, что мы будем делать всё, что захотим, и поджарить хозяев, если им это не понравится, — Джаз оскалился.       — Нет смысла доводить дело до драки, — Карлайл сразу понизил накал страстей почти до нуля. — Как я говорил с самого начала, я просто передам все свои наработки Аро, если он того пожелает. Вполне вероятно, если Вольтури будут контролировать производство, они ничего не будут иметь против использования заменителя крови.       — Если мы не сможем отстоять заменитель, то точно не защитим Джонни и ту фею, — бросила Рози.       Её ревнивая неприязнь к Рене ожидаемо усилилась.       — Опять же, как говорила мама, даже на полную лояльность Аро сможет среагировать плохо, — подхватила Белла, пытаясь надавить на сомнения Карлайла. — Нужно продумать все наши возможные ходы. К счастью, для этого у нас есть Элис, — она перевела стрелки на сестру. — А подстраховать при визите в Вольтерру меня сможет Эдвард. Думаю, мне удастся научить его закрывать мысли.       Она отклонилась назад, чтобы посмотреть на его напряжённое лицо. По крайней мере, ей удалось его удивить. Он не задумывался о том, чтобы попытаться отгородиться от неё (и от всех остальных одарённых вампиров). До сих пор это, скорее, помогало ему находить с ней общий язык, чем наоборот.       — А ещё мы должны научить тебя как следует давать сдачи, да, детка? — всё же смог вклиниться Эмметт.       При всей серьёзности темы это было единственное, что действительно заинтересовало его персонально.