Глава 9

      Видимо, все в очередной раз поверили Элис и оставили Беллу наедине с собой. По крайней мере, складывалось такое впечатление. Впрочем, она не стремилась вычислить слежку, а лишь бессистемно шаталась туда-сюда, не вкладывая в побег никакого смысла, кроме самоцели. Можно было бы добраться до Канады и даже Аляски, раз уж возвращаться домой ей категорически не хотелось. Она почти видела, как летит пулей по замерзшему северному лесу и бескрайним снежным пустыням. Но пока что там было даже более сумрачно, чем в Форксе. Полуночное солнце должно было взойти на небосвод ближе к лету. А преобладающая темнота могла усугубить её тоску из-за устаревшей любви к свету, так что такие дали Беллу не влекли. Наоборот, даже несколько отвращали из-за близости к клану Денали. Хотя сейчас ей ничего не мешало встретиться с «двоюродными сестрами», она всё ещё была настроена против общения с ними. Может, из-за иррациональной ревности (к Эдварду и одинаковым способностям), может, потому что с ними жил Лоран, который мог и припомнить одной из Каллен убийство членов его бывшего клана.       Она то бегала, то плавала, то подчинялась течению и просто лежала в воде, изображая Офелию. Несмотря на сверхвозможности, которые позволяли ей прекрасно ориентироваться на местности, Белла даже смогла запутать себя в достаточной мере, чтобы потеряться. По крайней мере, чувствовала она себя совершенно потерянной. Реальная дереализация новорожденного вампира, потерявшего связь с прошлым, сменилась экзистенциальным кризисом. Теперь «прошлое» отвергло её, так ещё и вампирская категоричность наложилась на невозможность выполнить задуманное. Все её планы, ближайшие и долгосрочные, оказались перечёркнуты Рене, и она утратила всякую мотивацию. Вот теперь Белла действительно понимала Джеймса, упустившего желанную добычу в последний момент, если опустить жестокие подробности.       Впрочем, его тягу к людям, будь они хоть трижды особенными, какой Элис до перевоплощения несомненно являлась, она больше не разделяла. Конечно, их кровь всё ещё была привлекательна для неё, пусть и меньше эликсира. А если лишить её заменителя и дать немного поголодать, то Белла наверняка поведёт себя как самый обыкновенный новорождённый вампир. Да и прямой контакт со свежей жидкостью тоже спровоцирует её мгновенно. Но пережитый шок, кажется, погасил интерес к живым на каком-то базовом уровне. Она больше не видела в них добычу. Хотя, возможно, это был временный эффект.       По крайней мере сейчас, в апатичной фазе, Белла едва отмечала признаки присутствия людей поблизости и лениво корректировала маршрут движения, чтобы не пересекаться с ними даже минимально. Правда, она достигла такого уровня равнодушия, что, плескаясь в реке, едва не подпустила ближе других гостей. Но услышав ментальный шум одновременно со звуками бега по лесу, ушла под воду так, что на поверхности осталась лишь верхняя часть головы. Чтобы слух и обоняние продолжали предоставлять ей нужную информацию. Видимо, аллигаторам вампиры подражали инстинктивно. Образец выглядел неплохо, учитывая, насколько местами они были схожи по своей сути.       «Север, левее», — разобрала она чужие мысли.       Белла замерла, максимально скрывая присутствие. Магия маскировки заработала на полную, запах смывался водой, да и увидеть её даже чисто физически, без учета действия света, было затруднительно. Она предусмотрительно спряталась за деревом, упавшим в реку. Оно ещё не успело сгнить, хоть и процеживало голыми ветвями водный поток. Впрочем, большая часть его исполинского ствола находилась на суше, а обломанные корни смотрели в низкое небо, будто скребли по серой стене, стремясь обрести свободу.       «Держитесь позади», — ещё один приказ вожака, более «человечный» на фоне остальной ментальной информации.       Было нетрудно догадаться, что это оборотни именно в животном обличии. Они шли по следу и, хоть не чуяли её прямо сейчас, с большой точностью определяли предположительное нахождение, направляясь прямо к нужному участку реки. Очевидно, она случайно достигла той границы, которую Карлайл обозначил, как нежелательную для посещения квилетами. И привлекла внимание патруля.       «Это Белла?» — одного из них этот вопрос очень волновал. Пожалуй, он был даже слишком взбудоражен, выдавая неопытность и молодость в целом.       Теперь их ощущения были ей более чем понятны. Все эти запахи, шумы и прочие мелкие детали она чувствовала не хуже, возможно, даже лучше их. Так что «дикие» мысли Белла понимала также хорошо, как и мысли вампиров. Хотя своеобразный резонирующий общий разум стаи всё ещё причинял ей некоторый дискомфорт, он больше не сливался в хаотичный гул. Она за секунду идентифицировала троих оборотней, даже не смотря на мир их глазами.       «Скоро узнаем», — ответил вожак сдержанным тоном, если она правильно считала эмоциональную окраску.       Правда, из-за того, что воспоминания поблекли, а новые впечатления были очень яркими и подробными, Белла затруднялась определить, кто именно к ней пожаловал. По идее, Сэм и кто-то из его свиты, но она сомневалась. Поэтому из любопытства осталась на месте, вместо того чтобы просто нырнуть на дно и уплыть подальше.       Волки, тем временем, подобрались так близко, что до неё, несмотря на то что она находилась на наветренной стороне, донёсся их запах. Как и у вампиров, он обладал индивидуальными нотками и общей для всего вида основой. Но удовольствия постепенно отделять одно от другого, разбирая каждый оттенок, Белла оказалась лишена. Вонь была настолько ужасной, что она сморщилась и всё же погрузилась под воду до макушки. Характеристики уровня «мокрая псина» и «сгнившая листва» не описывали и сотой доли этого отвратительного амбре.       «А если это она, мы нападём?» — поинтересовалась женщина.       Лия Клируотер. Память не прояснилась, но среди оборотней-квилетов имелась лишь одна самка, так что Белле всё же удалось сопоставить факты. Молодым волком, вероятно, был её младший брат — Сэт. А руководил ими…       «Нет», — огрызнулся вожак. — «Мы не будем развязывать войну с вампирами».       «Но она тут одна. Значит, Каллены упустили её и не выполнили уговор. Уже в который раз», — продолжила давить Лия.       «Кровью не пахнет», — неуверенно прокомментировал ситуацию Сэт.       Он хотел увидеть её, обращённую фею. Но признавал потенциальную опасность новорождённой вампирши, так что не мог открыто проявлять любопытство.       «Быть в одиночестве — не преступление. Она никого не убила», — ещё более жёстко ответил вожак.       Белла сильно сомневалась, что Сэм атаковал бы её, не задумываясь, просто воспользовавшись возможностью и численным превосходством. Понимая, что после этого придётся разбираться со всем кланом и что-то решать с Чарли. Но он наверняка язвил бы над ситуацией вместе со всеми, не стремясь сглаживать углы. По крайней мере, уж точно не стал бы так откровенно защищать непутевого халфлинга. Да и, судя по мелькающим образам, Лия и Сэт знали о ней слишком много личной информации, которой Сэм не владел и не видел в этом необходимости.       — Джейкоб? — она вновь приподнялась над водой, на сей раз до уровня шеи, стараясь игнорировать отталкивающий запах.       Волки замерли, едва звук достиг их сверхчувствительных ушей. Джейк не сразу узнал её обновлённый голос, но, как только до него дошло, тут же бросился к ней. В его сознании щенячья радость перемешивалась со страхом новой встречи. Он тоже хотел её увидеть, однако в то же время опасался, что начнёт испытывать если не отвращение, то настороженность к новой натуре. Он не желал признавать Беллу чудовищем, но множество раз пытался и не мог представить другого варианта.       Она же совершенно не интересовалась Джейком всё это время после обращения. И едва могла припомнить его лицо. Поэтому даже не поняла, кто преследует её, пока это ни стало очевидно. Но выглядеть плохо в его глазах ей всё равно не хотелось. Во-первых, за обострение конфликта с оборотнями её никто не похвалит, с каким бы пренебрежением ни отзывались о них члены семьи. Тем более выйдет глупо, если она развяжет войну именно с Джейкобом, который до этого находился на её стороне. Да и затевать драку сейчас, учитывая количество соперников, было даже несколько опасно. Пусть и мизерный, но у них всё же имелся шанс оторвать её голову.       Во-вторых, драться Белле всё ещё совершенно не хотелось. Агрессивные наклонности исчезли, видимо, вместе с желанием охотиться на людей, ещё до визита в дом Чарли. Или, возможно, она подспудно причислила Джейка к «своим» и поэтому старалась вести себя с ним как можно мягче. Всё же это было основой её личности, как никак. Да и теперь у них с ним было даже больше точек соприкосновения, если отбросить видовые различия. Она ведь тоже очнулась обновлённой, не особо понимая, как жить.       — Я не охочусь и в своём уме, — поспешила оповестить Белла, пока волки бежали к ней. — А одна, потому что…       Она хотела сказать, что просто гуляла на разрешённой территории, но язык не повернулся выдать такую легкомысленную фразу. Отвлечённая визитом оборотней, на какое-то время она перестала думать о Рене и Джонатане. Но опять вспыхнувшие тоска и обида охватили её с новой силой.       — Я хотела побыть наедине с собой. Моя телепатия только усилилась после обращения. Теперь я слышу и вампиров тоже. Это довольно утомительно.       «А сидеть в воде для этого обязательно?» — язвительно прокомментировала Лия. — «Может, было бы достаточно надеть шапочку из фольги?»       «Ли, она слышит каждое твоё слово», — прошипел Джейк.       «Я знаю», — насмешливо ответила она.       — Я только сегодня первый раз попробовала плавать, ну, как вампир, так что это просто приносит мне удовольствие, — терпеливо пояснила Белла. — Мне же не холодно, и всё такое.       «А вот мокрая шерсть — это полный отстой», — забурчал Сэт. Видимо, уже получил горький опыт.       «Нам стоит подходить ближе?» — Джейкоб вернул серьёзность их разговору.       Он был среди них главным, но его роль вожака не ограничивалась только раздачей приказов. По отношению к подопечным он испытывал почти отеческие чувства, безотчетную потребность защищать. Так что, как ни хотел он её увидеть, в первую очередь Джейк подумал о безопасности Лии и Сэта.       — Думаю, да. Я сыта и не агрессивна, — прозвучало не очень уверенно, так как в моменте Белла усомнилась в себе.       Ей ведь казалось, что и первый контакт с человеком в спокойной обстановке пройдёт, как по маслу. Но вышло так себе.       «Тогда мы выходим», — объявил Джейк.       Волки подобрались к берегу. Подумав, что общаться с ними из воды, словно какая-то пресноводная русалка, было бы неудобно, Белла тоже решила покинуть укрытие. И для этого погрузилась, наоборот, на самое дно, чтобы оттолкнуться от него и выпрыгнуть высоко в воздух, уже как дельфин. Всплеск вышел совсем тихий. Она слегка изменила траекторию полёта и мягко приземлилась на поваленный ствол, стараясь не повредить хрупкое дерево.       — Привет, — Белла неловко помахала рукой.       С ней стекала вода, волосы, естественно, беспорядочно облепили голову и тело, как водоросли, а потрёпанная одежда, о сохранности которой она, понятное дело, нисколько не заботилась в пути, частично порвалась и задралась. Но всё это не сделало её похожей на искупанную помойную крысу, а, наоборот, добавило неуместного эротизма. Причём отметил это не только Джейк, от которого можно было бы ждать подобного, пусть теперь они и являлись природными врагами, но и Сэт с Лией. А ведь Белла старалась при помощи магии погасить всё это своё полуфейское-полувампирское очарование. Видимо, слишком понадеялась на то, что оборотни обладали иммунитетом к подобному воздействию, каким владела и она в прошлом.       Впрочем, она не только привлекала, но и пугала их. Все они застыли в напряженных позах, взрыхлив подмёрзшую почву исполинскими лапами. Три пары глаз следили за каждым её движением, а шерсть вздыбилась, сделав их похожими на обычных животных. Хотя их габариты слишком отличались от стандартных волчьих. Да и на нормальную стаю они тоже не смахивали. Чересчур отличались друг от друга по окрасу, будто и не происходили из одного племени.       Белла переступила, чтобы принять более устойчивую позу, и два волка пригнулись, готовые броситься на неё. Сэт же непроизвольно попятился, держась позади не только вожака, но и старшей сестры. Он был совсем щенком по сути. А аромат, который она начала распространять вокруг себя, покинув безопасную среду, ярко сигнализировал, что она вовсе не соблазнительная нимфа, а смертельно опасный хищник.       «Если ты пыталась смыть с себя кладбищенскую вонь, что ж, это ни капли не помогло», — усмехнулся Джейк, напомнив, что чувство юмора у него было ничуть не добрее, чем у колкой Лии.       — Но хотя бы всё осталось, как было. В твоём случае вода наверняка только ухудшила бы ситуацию, — она стрельнула взглядом на притихшего Сэта, намекнув на его ремарку о мокрой шерсти. — Хотя я и сейчас едва могу сдерживать рвотные позывы. А ведь у меня атрофировались все рефлексы смертных.       Лия заметила, что вампирша смотрит пылающими алым глазами на её брата, и глухо зарычала. Инстинкты оказались сильнее её. Да и, видимо, она в принципе относилась к ней негативно. Причём в целом, а не только как к вампиру. Сэм и старейшины пытались объяснить ей, почему она обернулась волком, хотя такого с женщинами из клана никогда не случалось. И вся их аргументация свелась к тому, что волчья кровь реагирует на угрозу, даже потенциальную, вызывая трансформацию носителя. Для нынешнего поколения квилетов опасность представляли в первую очередь Каллены, конечно. Ведь древние механизмы самозащиты не делали скидку на то, что эти кровососы как-то отличались от других. Но так массово перевоплощаться они начали не только из-за них.       Но и с большой долей вероятности из-за присутствия в Форксе Беллы. Халфлингам, как таковым, не имело смысла конфликтовать с оборотнями, но они всё равно являлись недружественными волшебными существами. Так что, как и в случае с Калленами, волчья примитивная основа записывала их в противники. А с прибытием в город Рене, ситуация, видимо, ухудшилась стократно. Учитывая, что она использовала магию направо и налево и несколько раз открывала порталы, теоретически это как раз и могло спровоцировать пробуждение сиблингов Клируотер. И стать косвенной причиной смерти Гарри.       Ей стало не по себе. Она предполагала такой сценарий и ранее, но получать его подтверждение оказалось особенно неприятно. Однако и оправдываться за сам факт своего существования было бы странно. Как и обелять честь мамы. Нужно было завести разговор в безопасное русло, вот только Белла даже представить не могла, чем может погасить этот конфликт. И в принципе снизить градус напряжения. Более того, она и сама начала раздражаться. Раньше ей, судя по всему, не составило бы труда найти компромисс, но теперь балом правила вампирская субличность, так что нетерпение и резкость преобладали в ней.       — Прости, что я такая холодная, — она вновь попыталась пошутить. — Хоть я и неплохо сохранилась, но смерть меняет людей.       «А мне кажется, что ты такая же, какая и была. Ну, с поправкой на трупный запах. Впрочем, от тебя им и раньше тянуло».       — Вот спасибо-то! — Белла рассмеялась.       «Даже любовь к шатанию по лесам в одиночестве осталась», — Джейк перехватил инициативу. — «Так ты пыталась спрятаться, а мы разрушили твоё уединение?»       — Я сама убрела, куда не следует. Не могли же вы просто проигнорировать меня, — она вспомнила, что, пусть волков и пугали её движения, всё же стоит немного шевелиться, чтобы выглядеть естественно, и зажестикулировала руками. — Да и не так уж я против компании. Мне нужно было отдохнуть именно от семьи.       «Понимаю», — Джейк вспомнил Сэма. — «Кстати, это Лия и Сэт. Хотя ты и так, наверное, уже знаешь».       — Приятно познакомиться, — она улыбнулась, но тут же свела брови к переносице. — Так ты перехватил власть? А Сэм..?       «Нет, я создал свою стаю. Мы с Сэмом поговорили и решили, что так будет лучше. Пришлось, конечно, разделить территорию, чтобы всем было спокойнее. И мне, естественно, достались самые отдалённые земли...» — он непроизвольно фыркнул, всё ещё храня в сердце недовольство собратом. — «Но вообще это довольно неплохо. Мы с Сэмом теперь даже иногда бегаем вместе, чтобы обсудить новости».       — Так, оказывается, он не плохой парень, да?       «Да нет, мудак полный!» — Джейк издал лающие хрипящие звуки. Видимо, так звучал смех на волчьем. — «Но не устраивать же нам резню из-за того, что мы оба альфы».       Лия внутренне согласилась со всем, что сказал Джейкоб. Сэм вызывал в ней лавину противоречивых чувств, которые она пыталась подавлять, но выходило посредственно.       — А я была бы не прочь стукнуть Сэма и, к примеру, Пола, — пробурчала Белла. — Но сейчас мне их и пальцем тронуть нельзя. Надо было поджарить их задницы, когда имелась возможность.       «Ты теперь не можешь насылать молнии?»       — Ещё как могу! — хохотнула она и небрежно махнула в сторону.       Сосна на противоположном берегу реки раскололась вдоль чуть ли ни от макушки до основания ствола после одной короткой вспышки электричества. Сэт вытянул шею от удивления. Лия практически испуганно заворчала, наблюдая, как части дерева с грохотом падают в разные стороны.       «Получше, чем раньше», — куда спокойнее отреагировал Джейк, хоть на эмоциональном уровне и восхитился возросшими способностями.       Это выглядело куда впечатляющее, чем её потуги во время тренировки перед свадьбой.       — Раньше мне приходилось экономить магию, — Белла посмотрела на руки, впервые после перевоплощения пытаясь заставить их сиять. — А теперь у меня как будто вся сила мира.       Вот только её кожа больше не испускала солнечные лучи, это белесое мерцание было больше похоже на отражённый лунный свет, совсем не дающий тепла. Впрочем, воспринималась эта перемена вполне логично и даже поэтично.       «Каково это, быть вампиром?» — Сэт не сформулировал мысль до конца, но явно задался этим вопросом.       Белла картинно пожала плечами.       — Классика сверхъестественных возможностей: сила, скорость, живучесть. У вас всё это тоже есть, так что ничего особенного в сравнении. Минусы также схожи. Все эти животные повадки, необходимость подстраиваться под членов семьи и тому подобное. Но в остальном, как мне кажется, у вас даже больше плюсов, чем у нас. Быть вампиром довольно тяжело. Жажда… неприятна, мягко говоря. Не подумайте, что я жалуюсь, мне нравится быть такой мощной. Но я никогда не была обычным человеком, так что не то чтобы поражена до глубины души. К тому же ради этого пришлось пережить обращение, — она понизила громкость голоса и нахмурилась. — Было настолько больно, что, если мне предложат пройти через то же самое ещё раз, я предпочту умереть.       «И Каллены прекрасно знали, с чем тебе придётся столкнуться», — мрачно отметил Джейк.       — У них не было выбора. Иначе, я просто умерла бы и всё.       «Что произошло, Белла?» — вдруг прямо спросил он. — «Ты действительно болела?»       Она промолчала и посмотрела на Лию.       «Я могу попросить их уйти», — мгновенно сориентировался Джейк.       Лия, конечно, тут же вспыхнула, не желая оставлять вожака на растерзание вампирше, какой бы дружелюбной она ни пыталась прикинуться.       — В этом нет смысла. Вы ментально связаны, так что они всё равно узнают всё, что я тебе скажу.       «Я могу перекинуться в человека», — предложил он.       Хотя сильно сомневался, что сможет хранить тайну и дальше. Заставить себя не думать о чём-то было довольно сложно, Джейк уже пытался. Да и необходимость перевоплощаться прямо сейчас его смущала. У него не имелось с собой одежды. И хоть стыд уже почти атрофировался, учитывая, что ему приходилось трансформироваться практически на глазах у Лии (как и ей на его), но присутствие Беллы было совершенно другим делом.       — Я беспокоюсь и о твоей реакции. В смысле, я не знаю, как начать разговор. Попросить вас не рассказывать Сэму? Не объявлять Калленам войну? Звучит так, будто мы сделали что-то плохое, — она вздохнула, пропустив дурнопахнущий воздух сквозь нефункционирующие легкие, всё ещё пытаясь привыкнуть к волчьему духу. — Но всё так неудачно вышло… Хотя теперь и переживать не о чем, кроме как обо мне, новорождённой.       Белла уставилась вниз и выжала волосы, стараясь не вслушиваться в параноидальные рассуждения собеседников. Ей было выгоднее промолчать. А смысла делиться с теперь практически незнакомцем сокровенным почти не имелось. Конечно, о происходящем мог проболтаться также и Чарли. Он общался с матерью Лии и Сэта, так что просто в какой-то момент мог дать слабину, учитывая схожесть их со Сью положений среди всего этого сверхъестественного кошмара. Но это звучало как очень слабое оправдание. Ей просто было тяжело. А Джейк так переживал за неё…       Она всё же прислушалась к его ментальной волне более внимательно. С самого начала Белла понимала, что была настолько стабильна в роли новорождённого вампира только потому, что обладала телепатией и узнавала о жизни и о себе напрямую из голов близких. Окружённая воспоминаниями о предыдущем своём воплощении, она, с одной стороны, ярче подмечала их различия, а, с другой, быстрее адаптировалась. Но то были мысли вампиров, которые пусть и любили её, но смотрели на мир жёстче просто по природе своей. А размышления Джейка были такими же горячими, как и его тело. Это подкупало, ей хотелось быть той, о которой думают так. И данное стремление парадоксально не подогревало её внутренний конфликт, а, наоборот, примиряло новую и старую Беллу.       Или Джейк просто вовремя подвернулся? И это эмоциональный всплеск, которым обеспечила её Рене, всё же позволил ей пройти ту личностную метаморфозу, на которую она рассчитывала, собираясь увидеться с живой роднёй. Кажется, боль утраты, понятная всем её подличностям, объединила детали этого психологического пазла. Или, как и многие вампиры, она нашла ту тему, на которой могла зациклиться.       — Я действительно была больна, — наконец, выдавила она после долгого молчания. Казалось, что прошла целая вечность, но собственная скорость мышления обманывала её ощущения. — Точнее, моё состояние не было нормальным.       Начать пришлось с самой неприятной для Джейкоба информации. Которую она, конечно, постаралась подать максимально обезличено, но его фантазия оказалась сильнее самоконтроля.       «Вы с ним?..» — зрачки Джейка расширились.       — Думаешь, мы поженились, чтобы в шахматы играть? — огрызнулась она.       «Но с вампиром…» Такие отношения между хладнокровными и смертными вызывали отвращения у всех присутствующих оборотней. Да и наверняка у всех существующих оборотней в принципе.       — Сложновато, — не стала лишний раз возмущаться Белла. — Да и вообще, суть ведь не в этом, а в том, что я забеременела. От вампира. Будучи халфлингом.       Её рассказ о последующих событиях вызвал бурю эмоций у Джейкоба, что было естественно. Как и то, что он переживал и в первую, и во вторую очередь именно о ней, а не о совершенно чуждом ему Джонатане. Сэт воспринимал историю и вовсе как страшилку навроде «Ребёнка Розмари». А вот у Лии отношение к ней оказалось неожиданно куда запутаннее. Она злилась, осуждала их с Эдвардом и при этом почему-то радовалась новым поворотам сюжета, напоминая ей Розали.       — Не могу сказать, что всё кончено. Точнее, не хочу. Но не думаю, что оборотням и людям, живущим здесь, стоит переживать о Джонатане. Поэтому, как бы там ни было, я хотела попросить вас закрыть глаза и на моё обращение, и на наш обман. У нас не было злого умысла, и ссориться сейчас… Мы, Каллены, не сможем покинуть Форкс, пока мой самоконтроль не достигнет хотя бы минимального уровня. Да и Чарли нужна помощь, — она посмотрела на Джейкоба, намекая на его обещание присматривать за её отцом.       Джейк же был слишком поражён историей, чтобы бросаться выражать ей горячую поддержку или, наоборот, в чём-то обвинять и возмущаться. К тому же ему, скорее, нравилось, как всё разрешилось, что он тоже едва ли мог высказать ей в лицо. Поздравлять мать с пропажей ребёнка было бы очень жестоко, пусть даже Белла не выказывала особой привязанности к нему и вообще держалась очень собранно для убитой горем.       А вот Лия разглядела за её спокойными словами настоящие эмоции. И даже ощутила что-то вроде сочувствия. Причём как к Джонатану, так и к Белле. С ребёнком, фактически убившем своего родителя, её связывала личная история. К ней же она испытывала более эфемерные эмоции. По спутанным обрывочным размышлениям, можно было предположить, что молодая волчица лишилась детородной функции из-за перевоплощения. Но и без особой конкретики вся эта тема с потерей ребёнка отзывалась в ней горечью.       Конечно, этого едва хватало, чтобы Лия выделила её в ряду других «живых мертвецов» (впрочем, разве она не являлась первым встреченным ею вампиром?), но Белле и этого было вполне достаточно. Даже если им не удастся задержаться в Форксе надолго, то необходимо сохранить хорошие отношения с местными хотя бы на случай, если Рене вернётся именно сюда. Да и не стоило упускать из виду Вольтури. Иметь на свой стороне стаю оборотней было бы весьма полезно, случись открытый конфликт.       «Да, конечно, вам… тебе потребуется время, чтобы разобраться со всем этим. И, ну, со своей новой жизнью», — Джейк, наконец, выдал что-то более-менее осмысленное.       — А Сэм?..       Он даже перебил её, практически рявкнув:       «Это не его дело. Я внук Эфраима Блэка и имею право единолично решать, поддерживать договор с Калленами или нет».       — Спорить не буду, мне это только на руку, — Белла скромно потупилась.       Но вновь глянула на Сэта, теперь уже с хитрой ухмылкой. Он представлял Сэма, раздувающегося в пушистый шар от ярости в тот момент, когда авторитарная позиция Джейкоба станет ему ясна. Естественно, на самом деле первый альфа считал их стаю «ненастоящей», и ждал, что они перебесятся и попросятся под его крыло.       «А ты правильно предупреждала, что связываться с феями опасно», — если бы Джейкоб мог, он, наверное, сейчас озабоченно потёр бы лоб. Имел в виду он, конечно, не только Беллу, но и Рене.       — Да, мы умеем добавить в жизнь драмы, — фыркнула она.       «Могу я рассчитывать, что ничего больше не произойдёт, по крайней мере, в ближайшем будущем?» Джейкоб вновь вернулся к роли вожака. Хоть сквозь разумную ответственность всё ещё проступала иррациональная тревога за неё. Теперь Белла не была хрупкой волшебной девушкой, окруженной монстрами. Но если она и стала чудовищем, то самым прекрасным из всех.       В ответ на эти размышления Лия изобразила подступающую рвоту, а Сэт смутился, потому что тоже считал её очень красивой и в принципе приятным «человеком».       — Пообещать не могу, — вдруг Рене внезапно решит, что погорячилась, и вернётся, это было вполне в её духе. — Но со своей стороны я делаю всё возможное, чтобы соблюсти условия уговора. Ну, кроме этой прогулки без присмотра.       «Действительно, какая ерунда», — фыркнула Лия. — «И как этот твой герой-любовник тебя ещё не потерял?»       — Он мой муж, — сухо отметила Белла. — И да, он наверняка очень переживает, но уважает моё личное пространство.       Она несколько польстила Эдварду, учитывая его сталкерские замашки. Вполне возможно, он аккуратно наблюдал за ней прямо сейчас. А не спешил вмешаться, понимая важность отношений с волками. Или надеясь, что Джейкоб благоприятно повлияет на её разрозненную память. Или, что было наиболее вероятно, он, успев привязаться к Джонатану, страдал куда сильнее её. Поэтому в данный момент тоже пытался собрать своё сердце по кусочку.       — Но ты права, — она смерила Лию взглядом. Это оказалось чуть менее сложно, чем в случае остальных оборотней, так как она выглядела самой мелкой из них. — Думаю, мне стоит вернуться домой.       Уйти, оставив её бродить дальше в одиночестве, волки не могли, учитывая, что она сама же выдала им своё не самое хорошее психологическое состояние. Гулять компанией им было бы странно, несмотря на все те усилия, которые они прикладывали, чтобы общаться в дружелюбной манере. Да и Белла на самом деле уже готова была продолжить жить, а не пытаться игнорировать собственное существование. Кажется, она придумала, как быть дальше. Раз уж она вампир, надо действовать, как вампир.