Вернутся к фанфику
Глава 1. Добро пожаловать на борт
27 января 2025, 12:39С орбиты Пенакония походила на гигантскую астролябию, подвешенную на невидимой леске.
Бывший глава клана Дубов смотрел на место, которое много лет считал своим домом, и чувствовал…
Тоску? Растерянность? Облегчение?
Все сразу и еще много всякого, для чего у отмеченного Порядком изгнанника, не было нужных слов.
Прошлое висело в черноте космоса, переливаясь мириадами огней. Будущее притаилось в засаде, недобро щеря клыки.
— Вот ты где!
Жизнерадостный девичий голос сопровождался хлопком по спине. Сандей вздохнул, натягивая привычную бесстрастную маску. И обернулся.
Стелла — так ее называли. Высокая девица с волосами цвета прогоревшего пепла и кошачьими янтарными глазами. Она везде таскала с собой бейсбольную биту — с виду простое оружие шпаны. Но Сандей хорошо помнил боль от ударов этого проклятого артефакта, заряженного энергией разрушения.
— Перед смертью не надышишься, — сообщила она со странной ухмылкой.
Сандей недоуменно нахмурился.
— Простите, что?
— Проще фото сделать. Сможешь любоваться хоть сутками.
— Я не…
— Скажите “сыыыыр”! — вспышка ослепила, а мгновение спустя рядом подпрыгивала и трясла фотографией еще одна девица. Не такая высокая, но куда более шумная.
Розовые волосы, пронзительный голос и безудержный фонтан эмоций по любому поводу. “Март Семь” звучит странно, но не тому, кого назвали в честь дня недели, каламбурить по поводу имен.
— Вот, держи, — Март протянула карточку, на котором медленно проступало изображение окна. Пенакония за стеклом и сам Сандей на переднем плане с донельзя глупым выражением лица.
— Благодарю… госпожа.
Он принял фотографию из ее рук, не понимая до конца что с ним делать. И нужна ли ему вообще такая память.
Март закатила глаза.
— Ой, ну только не надо вот этого всего! Какая я тебе госпожа! Зови меня “Март”. А это “Стелла”.
— Можно просто “человек-бита”, — со смешком сообщила вторая девица. — Пойдем в общий вагон. Поезд отправляется.
* * *
Прыжок в кротовую нору прошел на удивление буднично. Слегка задребезжала забытая на столе чашка, мир моргнул и расчерченная огнями тьма за окнами сменилась на серое ничто. Проводник, похожий на огромного плюшевого зайца — в детстве господин Древ подарил такого Робин — просеменила (или просеменил? Сандей так и не смог определить какого пола это существо) вперед на коротеньких ножках и торжественно откашлялась. — Уважаемые пассажиры, наш экспресс отбыл от Пенаконии. Пункт назначения — Амфореус, ближайшая остановка — Малый Алмедан. Расчетное время в пути до станции — три месяца. Можете заняться своими делами. Напоминаю, что завтра намечается праздник. Я приготовлю что-нибудь вкусненькое в честь пополнения на борту. Что “пополнение” это он Сандей понял только когда все безымянные уставились на него. Стало неуютно. Не от внимания — к тому Сандей привык. Его воспитывали под пристальным взглядом десятков и сотен глаз. И с каждым годом, чем старше он становился, чем больше обязанностей и чужих ожиданий принимал, тем больше становилось этого внимания. Даже в полном одиночестве в спальне он чувствовал на себе тысяч глаз — соперники, гости, подчиненные. Одиночество, право быть незаметным — роскошь недоступная главе клана. Он привык к вниманию. Привык соответствовать — не выказывать чувств, не поддаваться слабостям. Всегда держать лицо, всегда прямая спина, всегда сдержанность в речах и жестах, всегда безупречные манеры… Но это все осталось в прошлой жизни, где имелись Правила и Порядок. В жизни, где обязанности избранника Эны были четко определены в рамках договора. Все понятно, распланировано, комфортно, предсказуемо… Сейчас он стал никем. Меньше, чем никем — беглецом, преступником, приживалкой, принятым из жалости. И мечтал только об одном — доставлять людям, которые его приютили, как можно меньше проблем. — Да! — запрыгала Март. — Праздник! Праздник!!! Цыц наделает пунша, Пом-пом приготовит вкусняшек. Дань Хэн купил тебе тут кое-что, а то ты же совсем без вещей… Чувство неуюта усилилось десятикратно. Сандей встал и вежливо поклонился. — Благодарю за заботу, но прошу вас — не надо утруждаться. Я уже обещал, что постараюсь доставлять как можно меньше хлопот… — То есть вкусненького не будет? — Март скорчила обиженную физиономию, потом вскочила и ткнула в него пальцем. — Нет! Я решительно не согласна! Ты хочешь лишить нас праздника?! Что за свинство! Ее слова пришлись по наболевшему, как удар кованым сапогом под дых. Изгнанник вздрогнул. Последнее чего он хотел — выглядеть неблагодарной сволочью… — Я вовсе не имел в виду… — Вот и отлично! — Март захлопала в ладоши. — Значит празднику быть! А сейчас пойдем! Я покажу тебе экспресс! Ты же не знаешь что и как у нас тут устроено. “Я не хочу” Можно ли сказать это вслух? Или у беглого преступника нет права чего-то хотеть и требовать? Сандей повернулся к двум наиболее разумным членам экипажа. Госпожа Химеко что-то записывала в блокноте, прихлебывая коричневую жижу, которую здесь называли “кофе”. Не похоже, чтобы она вообще слышала их разговор. — Господин Вельт… — он очень постарался, чтобы это прозвучало сдержанно. Не как мольба о помощи. Мужчина сверкнул очками и чуть усмехнулся. — Март должна помочь Дань Хэну с закупками, — напомнил он. — Кто, я? — удивилась девушка. — Кому, мне? — еще больше удивился молчаливый юноша, до этого не издавший ни звука. — Да. Карго служба задержала поставки, груз доставили в последнюю минуту. Нужно все разобрать, расставить на складе. — Я справлюсь сам, — попытался было возразить Дань Хэн. “Я помогу!” — чуть не вырвалось у Сандея. — Нет, — спокойно, но твердо постановил господин Вельт. — Ты давно обещал обучить Март ведению складской номенклатуры. Сейчас лучшая возможность. Сандей решился: — Господин Вельт, у меня большой опыт в документообороте и учете! “Поручите это мне! Я могу быть полезным!” — Ну вот еще, — фыркнула Март, которая явно не собиралась так легко расставаться со своей жертвой. — Ты не должен работать, ты же гость. “Но я хочу!” — Мне не нужна помощь! — категорично вторил ей темноволосый юноша. — Дети, хватит ссориться, — госпожа Химеко наконец оторвала голову от блокнота. — Дань Хэн и Март разберите груз. После того, как закончите, узнайте у Пом-Пом не нужна ли ей помощь с ужином. А Стелла… — она выразительно посмотрела в сторону второй девицы, которая под шумок незаметно кралась к двери, планируя улизнуть. — Стелла проведет экскурсию для нашего гостя. За работу!* * *
Вагон опустел. Галдеж, от которого уже начала раскалываться голова, сменился звенящей тишиной, и Сандей с удивлением осознал, что весь этот неудержимый поток слов производила Март. Как один человек способен издавать столько шума? Что же, спасибо господину Вельту. Изгнанник потер пульсирующий висок и повернулся к своему подневольному гиду. Кажется, Стелла тоже не испытывала энтузиазма по поводу экскурсии. — Мы можем сделать это быстро, госпожа. — А? — она почесала нос. — Зачем быстро? Я тебя нормально проведу. — Мне показалось, что у вас были другие планы на вечер. — Просто я боялась, что Химеко вспомнит — сегодня моя смена дежурить на кухне, — с обезоруживающей прямотой призналась девушка. — Ненавижу чистить овощи. — Думаю, я могу вас заменить. Мне не приходилось заниматься подобной работой, но звучит не слишком сложно. Его образование было разносторонним, но не включало в себя работы по хозяйству, для этого существовали слуги. Которые тоже остались в той, прошлой жизни. Стелла махнула рукой. — Потом заменишь. Слышал же — сегодня очередь Март и Даня. И это… хватит разговаривать так, как будто меня тут много. У нас нет господ… Ошибка. Ему ведь уже указали, что формальный стиль общения недопустим. — Я постараюсь. Но я слышал, как вы… как ты обращалась так к господину Вельту. — А, это? Мне просто нравится его так называть. Это показалось до ужаса нелогичным. Но чуть подумав Сандей понял, что таилось за подобным требованием. Он чужак, а Стелла — своя. У нее есть право прятаться за отстраненной вежливостью, у него нет. В доме господина Древа были совсем другие правила. Когда Сандей попал на Пенаконию наставникам пришлось потрудиться, чтобы вбить в упрямого и вспыльчивого мальчишку безупречный этикет, умение оставаться сдержанным и хладнокровным в любой ситуации. Позже Сандей оценил какой роскошный подарок сделал ему наставник. В тюрьме после краха, утраты всего — власти, статуса, надежды, уважения, даже смысл жизни только привычка сохранять достоинство помогала держаться. Девушка решительно потянула его за рукав — Пойдем что ли — посмотрим спальный вагон.* * *
— Комната Дани… То есть Дань Хэна. Ну, ты понял. Сандей замер на пороге, не решаясь шагнуть внутрь в отсутствии хозяина. — Больше похоже на капитанскую рубку. Кругом десятки мониторов. Шкалы приборов переливаются огнями. Во всю дальнюю стену сияла и мигала карта галактики с тонкими ниточками путей Освоения. — Почти угадал. Тут архив и навигационный центр. Ну и Даня живет, — девушка ткнула пальцем и Сандей наконец-то заметил расстеленный на полу футон. — Это… — Сандей поискал формулировку подипломатичнее, — выглядит немного неудобно. — Отлично на самом деле, — заверила его девушка. — Я вообще год в коробке на складе жила. Шутка получилась так себе, но Сандей выдавил вежливую улыбку. — Должно быть это было тяжелое время. Хорошо, что оно позади. — Да не тяжелое, просто ремонт делать было лень, — она подбочинилась. — Зато потом Пом-Пом и Март меня распинали, и мы такие хоромы отгрохали! Сам увидишь. Кстати, если планируешь подружиться с Дань Хэном, обязательно спроси про архив. “Подружиться” — это вряд ли. Но наладить отношения с кем-то из хозяев его временного пристанища очень хотелось. К тому же рядом с молчаливым юношей изгнанник Пенаконии ощущал себя наиболее комфортно. Март пугала своим нездоровым энтузиазмом, а Стелла… С ней просто пока непонятно. Связь Сандея с Порядком почти оборвалась. Сила пути, ранее похожая на полноводную реку, превратилась в тоненькую струйку. Да и сама Эна погрузилась в глубокий сон после неудачного бунта. Но связь была. И никуда не делись струны Шипе, дарованные каждому настройщику. Оба пути шептали — стоящая рядом девушка с вполне заурядной внешностью и замашками агрессивной болельщицы робобола не то, чем кажется. Особенно бесновалась Эна. Безмолвный крик “Опасность! Держись от нее подальше!” игнорировать было непросто. И воспоминания о битве, где эта девчонка (пусть даже не одна) уничтожила его, как эманатора, еще слишком свежи в памяти… — Только знай: наш дракон готов трындеть про архив часами. У тебя уши завянут. “Дракон”? Занятное прозвище. На дракона флегматичный уроженец Лофу не подходил ни в фас, ни в профиль. — Я был Бронзовым певчим. Мне не привыкать слушать. — Ну значит найдешь родственную душу. Пойдем дальше, там комната Март. Комната так резко контрастировала с прошлым аскетичным помещением, как и его владелица с молчаливым юношей. Типичная девичья спальня. Везде подушечки, сердечки, зеркала. От обилия розового заболели глаза. — Думаю нам не стоит заходить, пока хозяйки нет дома, — мягко заметил Сандей. “А когда она дома тем более.” — Март не возражает. Ну, как хочешь. Дальше комнаты Вельта и Химеко, вот в них действительно лучше не лезть. Так что пойдем смотреть машинное отделение и хозяйственный вагон. Но сначала кое-что интересное. “Кое-что” оказалось действительно интересным. Девушка остановилась у дверей и поманила Сандея. — Ты когда-нибудь видел изнанку вселенной? — спросила она таинственным шепотом. Янтарные глаза сверкали, как у кошки караулящей мышонка. Можно не сомневаться, будь у Стеллы хвост, он бы сейчас метался туда-сюда, выдавая азарт хозяйки. Ну и вопросик. — Смотря что имеется в виду. — Именно это самое, — она подтащила его к двери и прилипла носом к стеклу, — Смотри! Сандей вгляделся и недоуменно моргнул. За стеклом был еще один вагон — очень похожий на спальный, но при этом безжизненный и пустой. Ободранная обшивка свисала со стен. В безвоздушной пустоте плавали обломки мебели. Струйки серого ничто змеились в вакууме, как щупальца неведомого монстра. — Давным-давно, еще когда сам эон освоения Акивилли путешествовал на поезде вместе с эоном радости Ахой, они не поделили что-то может просто напились и разорвали поезд пополам, — в шепоте Стеллы звучал восторг, словно она сама была не прочь принять участие в подобном безобразии. — Поезд починили, а вагон не смогли. Стоит экспрессу встать на путь освоения, как внутрь проникает изнанка бытия. — Так это… Только со второго взгляда Сандей понял, что серые “щупальца” — сродни аморфному ничто, которое плотно облепляло экспресс во всех сторон. Жутковато. Сломанный вагон был похож на заброшенную часть Пенаконии, где истончалась ткань мемории, а верные слуги превращались в воплощение кошмаров. — Круто, правда? Не то, чтобы круто, но… — Впечатляет. — Главное не ходи туда. Во-первых, не герметично — замерзнешь и задохнешься. А во-вторых, никто не знает что с тобой сделает эта серая штука. “Кому в здравом уме придет мысль туда залезть?” — Благодарю за предупреждение. — Но если пойдешь — обязательно позови меня. Мне тоже интересно!* * *
Машинное отделение тоже впечатляло, но уже совсем по-другому. Здесь все свистело и лязгало, бурлили колбы с непонятной жидкостью — не иначе как та самая легендарная энергия Освоения. Перекрикивая скрежет, Стелла пояснила, что глобально за механизмы отвечает Химеко, но и Стелла у нее на подхвате, потому что ей нравится возиться с железками и ломать… то есть чинить всякое. В доказательство своих слов она даже что-то подкрутила огромным гаечным ключом, отчего из ближайшего клапана вырвалась струя смердящего темно-зеленого пара. Пришлось спасаться бегством. — Фу-у-у, ну и вонища, — девушка потерла одежду, словно пытаясь стряхнуть неприятный запах. — Еще и в волосы въелось. Кто же знал, что вентиль так сифонит. Завтра отрегулирую, не переживай. Как раз после обещания Сандей встревожился не на шутку. — Может, лучше доверить это более опытному специалисту? — Зачем дергать Химеко по пустякам? — Ты создаешь впечатление немного… начинающего механика. — Да нормально, разберусь, — отмахнулась девушка. — У меня инструкция есть. На шестьсот страниц. Я ее даже немного читала. Вот совсем не успокоила. С кухни Пом-Пом их прогнала (или прогнал? Да какая уже разница, пусть будет “прогнала”!). Сандей никогда бы не подумал, что такое маленькое и пушистое существо может выглядеть настолько свирепым. — Посмотрите на себя — на что вы похожи?! Немедленно мыться! И только посмейте сесть на диван в этой одежде! — пропищала проводница, потрясая поварешкой. — Не больно-то и хотелось. Что я не видела на этой кухне — овощерезку, — хмыкнула Стелла, и у изгнанника закралось нехорошее подозрение, что фокус с вентилем безумная девица провернула вполне осознанно.* * *
Беседу Сандей услышал еще шагов за десять до приоткрытой двери. Точнее, “беседой” это назвать было сложно. Март стреляла словами, как опытный пулеметчик, умудряясь задавать десять вопросов за десять секунд, попутно поделиться слезливой историей из жизни и рассказать анекдот. Односложные ответы Дань Хэна казались коротким взрывом перкуссии на фоне стремительных фортепианных трелей. Удивительно, но вместе они создавали своеобразную гармонию. Щебетание Март резко оборвалось, и девушка начала усиленно принюхиваться. — Тебе не кажется, что пахнет чем-то тухлым? — Нет. — Да нет же! Точно пахнет! Ну принюхайся! Линша говорила, что у драконов отличное обоняние. Как думаешь — может на экспресс случайно залезла мышка? И умерла. Эоны, это так грустно — умереть в космосе, вдали от дома, родных… — На орбите не водятся мыши. — Но она могла прибыть вместе с челноком. Это была мышка-путешественница, храбрая и отважная, она почувствовала дух Освоения на экспрессе… — Да, дух чувствуется, — согласился Дань Хэн, шире распахивая дверь. — Стелла. Так и думал, что это ты. Сандей быстро отступил за спину спутницы, предоставив ей отвечать на град вопросов, восклицаний и безумных предположений, что именно с ними могло случиться. — Да нормально все, — отмахнулась девушка. — Сами сказали — познакомить гостя с экспрессом. Вот и познакомила. Вы посылку разобрали? — Пять минут назад, — юноша показал на сваленные в углу пакеты. — Ты бы помылась. Про гостя он деликатно не упомянул, но Сандей и сам был в курсе своего “парфюма”. В душ хотелось невыносимо. Почти так же сильно, как сразу после тюрьмы, когда он почти час провел под горячими струями. смывая вонь казематов и отчаяния. — Я работаю над этим. Сандей опомниться не успел, как на него нагрузили кучу пакетов, дополнив сверху огромным тюком из-за которого он ни Ахи не видел впереди. Стелла ухватила его за рукав и потащила за собой через вагон-ресторан, спальный, общий. И вверх по винтовой лестнице. Винтовая лестница? В поезде? Определенно снаружи экспресс не выглядел настолько огромным. — Секреты Освоения, — отмахнулась Стелла на осторожно заданный вопрос. — Кидай шмот, мы пришли. Добро пожаловать в мою конурку!* * *
“Конурка” размерами могла поспорить с покоями Сандея в Резиденции Утренней Росы. Если объединить спальню, кабинет и лаунж-зону. Причем даже в этом случае у комнаты Стеллы имелись хорошие шансы на победу. Кровать, кухня, игровая система в половину стены, беговая дорожка, боксерская груша и гантели. Почти треть пространства занимал помост, заставленный странной рухлядью. — Душевая там, — Стелла ткнула в неприметную дверь, — но помоги мне сначала все убрать. Одна я час копаться буду. Желание хозяев — закон. Сандей без лишних вопросов помог девушке сгрести и разложить по коробкам рухлядь с помоста и расчистить настенные шкафы. А потом под ее руководством притащил ширмы в стиле Лофу и расставил по периметру, отгораживая пространство. В результате перепланировки просторная комната уменьшилась почти на треть и стала смотреться несколько нелепо. Сандей уже собирался спросить для чего это, когда Стелла скомандовала. — Иди в ванную! Дальше я сама. — Ты хочешь, чтобы я принял ванную в твоей комнате? — А где еще ты хочешь ее принимать? — изумилась девушка. — Выкатить в общий вагон что ли? Так она не на колесиках. Очевидная двусмысленность ситуации ее нисколько не смущала, а Сандей почувствовал себя слишком усталым чтобы спорить. К счастью, в ванной имелась задвижка на двери. И душевая кабина — ждать пока наберется вода не было сил. Сандей яростно растер холодной водой лицо, словно пытаясь содрать прилипшую к коже бесстрастную маску. Поймал в зеркале собственный затравленный взгляд. По двери забарабанили. — Совсем забыла, — Стелла протянула один из пакетов, которые Сандей тащил со склада. — Пользуйся, это все для тебя. Внутри оказалось полотенце. Зубная щетка, шампунь, простая черная пижама. Все новое с этикетками знакомого торгового центра. Не лакшери товар, который по статусу полагался главе клана, просто качественный масс маркет. Изгнанник медленно выдохнул. В душе бушевала смесь благодарности и острого стыда. Бывшие враги были к нему добрее, чем вчерашние собратья и подчиненные. И от этого на душе становилось еще паскуднее. А долг перед безымянными еще больше. Он помнил, что Стелла ждет своей очереди, и поэтому постарался закончить как можно быстрее, но она все равно встретила его радостным “Наконец-то!”. — Прости. — Да забудь. Я уже постелила, можешь падать. Ты на ногах не стоишь. За отодвинутой ширмой на помосте имелся матрас-футон. Почти такой же. как в комнате Дань Хэна. — Вы хотите… чтобы я спал здесь? — от изумления Сандей забыл об установленных на экспрессе правилах этикета. — В вашей комнате? — А где еще? У ребят места мало, ты же видел. — В вагоне для вечеринок! “На диване, на полу! Да хоть на складе в коробке!” — Там ты будешь всем мешать. — А здесь буду мешать тебе! — Ты мне абсолютно не мешаешь, — заверила Стелла. — Хватит капризничать. Я там покупки покидала, сам разложишь, как тебе удобно. А я в душ! Хлопнула дверь, лязгнула защелка, обозначая, что разговор закончен. Сандей медленно вдохнул и выдохнул, пытаясь найти точку равновесия. Она не находилась. Стелла издевается или действительно не видит ничего странного в таком проживании?! Сандей ей не родственник, даже не друг. Еще вчера они убить друг друга были готовы! Он так точно был готов. Не потому, что хотел убивать. Просто защищал то, во что верил. Сумасшедшая! Они тут все сумасшедшие. И что делать? Усталость накатила внезапно и резко. Словно вырубило пробки. Просто день выдался слишком долгим. Возвращение на Пенаконию тайком, подобно вору. Стычка с господином Вельтом, прощание с сестрой, спонтанное решение лететь на экспрессе. Безумные качели от отчаяния, стыда, печали к надежде. И обратно. Футон за ширмой манил свежим постельным бельем. К Ахе все! Если безымянных устраивает, то почему Сандея должно волновать?! Он криво улыбнулся своему отражению в голографической панели. Та подмигнула и сложилась в глумливое “Добро пожаловать на борт”.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!