Вернутся к фанфику
Глава 2. О пользе злости
28 января 2025, 10:53Уезжать с безымянными было ошибкой. К концу недели Сандей убедился в этом окончательно.
Да, экипаж принял его, как дорогого гостя. С ним делили стол, общались по-дружески. Даже вечеринку в его честь закатили.
Но на фоне этой приветливости еще сложнее игнорировать огромный, как слон в комнате, факт.
Сандей был чужим. И он был не нужен.
Все обязанности на экспрессе давно поделены между членами команды. Госпожа Химеко отвечает за навигацию и техническую часть. Господин Вельт за финансы, снабжение, оформление бумаг. Дань Хэн поддерживает базу данных. Стелла занимается рутинным обслуживанием машинного отделения, а Март мелкими бытовыми вопросами на подхвате у Пом-Пом. Которая убирает, готовит и своим ворчанием создает какую-то особенную теплую атмосферу.
Атмосферу, в которой Сандей лишний.
Впервые он почувствовал это на той самой вечеринке. Похожей на светские мероприятия Семьи примерно как рэп-баттл на симфонию.
Никакого регламента, чинных дефиле вокруг столов с фуршетом. Вежливых улыбок, многозначительных фраз, договоренностей — ничего.
Первопроходцы просто весело болтали, перебивая друг друга, вспоминали какие-то прошлые приключения. Робот, похожий на плод любви жестяного ведра и гоночного болида, смешивал коктейли, сопровождая каждый созданный дринк странными диалогами вроде:
— В какую игру Бутхил точно проиграет?
— В магнитную рыбалку.
Должно быть это были шутки, потому что после каждой робот проигрывал запись закадрового смеха.
Март и Стелла затеяли дурацкое соревнование кто дольше удержит налитую до краев рюмку на кончике носа. Дань Хэн сначала отнекивался, а потом согласился побыть рефери.
Сандей смотрел на это, сжимая в руках бокал с коктейлем, и чувствовал себя бесконечно чуждым всему этому.
Мероприятие не несло никакого смысла. На Пенаконии званые вечера устраивали чтобы у верхушки Семьи была возможностью пообщаться в неформальной обстановке. Прийти к каким-то соглашениям, наладить связи. А здесь… Для чего все это?
Что он, избранник Порядка, забыл среди этого балагана?
Чем дальше, тем больше Сандей чувствовал… раздражение? О да, определенно раздражение, совсем не зависть. Ему никогда не хотелось быть частью чего-то настолько хаотичного и бестолкового. Абсолютно нет! Исключено!
К слову, в соревновании с рюмками победила Стелла.
С каждым новым днем это родившееся на вечеринке чувство только крепло. Словно невидимое стеклянная стена отделяла его от остальных безымянных.
Это нормально. Он привык быть один. Робин его семья.
Портреты сестры заполнили дневник. Быстрые зарисовки — в анфас и профиль. На экспрессе обнаружилась неожиданно хорошая фонотека, и Сандей часами слушал голос Робин, представляя, что она рядом. От того, что это самообман, было одновременно горько и легко.
Он бы не смог посмотреть сестре в глаза после того, как подвел.
Найдись для него занятие, все было бы проще. Тяжелая ответственная работа — лучший способ сбежать от лишних мыслей. Нырнуть в дела с головой, чтобы ни секунды свободной. Чтобы забывать про еду и сон, только дело, только труд.
Найдись для него занятие. Сандей не чувствовал бы себя таким бесполезным.
Но лишних дел, кроме редких дежурств по кухне, на экспрессе не было. И Сандей оказался заперт наедине с собственными мыслями. Горькими как хина. Черными, как нутро девятого эона.
Оставалось мечтать о том, как он сойдет с экспресса на ближайшей остановке. Попытается склеить новую жизнь из осколков прошлой.
Мечты и осколки — все что осталось. Сандей мечтал.
И вспоминал…
Жуткий, не сравнимый ни с чем опыт растворение в воле эона, превращения в эманатора. Мгновения всесилия и ничтожности, мгновения когда он мог все, но его самого почти что не стало.
Гнев… не его собственный — гнев Эны на ничтожных людишек, посмевших воспротивиться воле Порядка. Боль от возвращения в бренное тело. Тогда казалось, что его разрубили на куски, а теперь сшивают наскоро стальной леской.
Тюрьму Сандей не вспоминал. Несколько недель унижений казались ничтожными перед крахом дела, к которому его готовили с детства.
В чем была ошибка? Если Порядок, который Эна дарит людям — зло, то что есть добро? Фальшивый рай, который остался на Пенаконии?
Стелла
Этот парень с крылышками такой смешной. Ходит с всегда прямой спиной, словно рельсу проглотил. Говорит негромко, так обтекаемо, что бесит. Даже если нарываться, намеренно злить, никогда не покажет, что его достали. Состроит рожу ледяной принцессы и отвернется.
И по-дружески, по-простому с ним не получится. Не умеет он по-простому. В Цыце больше жизни — тот хотя бы шутит.
Как враг Сандей казался сильным. Крутым, опасным, с фанатично горящими глазами. И драка была веселой, Стелле понравилось.
А сейчас Сандей ей не нравится. Внешне вроде бы тот же самый, а внутри как будто об колено сломали. Похож на одну из своих заводных кукол.
И хочется растормошить, чтобы взбесился, наорал. Или наоборот — рассмеялся. Не вот эта пустая улыбка краем губ, а по-настоящему. Как живой человек, до слез.
Но нет: держится истуканом, изображает долбанный идеал. Только несет от этого идеала отчаянием и тоской, сильнее, чем тухлятиной из мусорного бака.
— Он не доставляет тебе неудобств? — у господина Вельта озабоченный вид. Он тоже чует, что с гостем творится какое-то дерьмо.
— Ничуть. Такой хороший, что аж тошнит.
Вельт вздыхает.
— В этом и проблема.
— Ага. Стукнуть хочется.
— Стелла!
— Да не собиралась я его бить! Он и так весь избитый внутри.
— Думаешь я совершил ошибку, когда пригласил Сандея на экспресс?
— Неа. Он нормальный, просто злиться не умеет. Только на себя.
А злиться это полезно. Злиться, радоваться. Дружить, вместе смеяться и творить веселую дичь. Если ты так не умеешь, ты немножечко мертвый.
— Я его научу, — обещает Стелла.
Сандей
Космические жуки атаковали со всех сторон. Звездный ялик закладывал безумные виражи и даже умудрялся отстреливаться, но конец был неизбежен. Еще несколько рискованных маневров на безумной скорости, и на экран выползла надпись Game Over.
Стелла беззлобно выругалась, отбрасывая контроллер. Удачный момент.
— Можно задать вопрос?
Девушка пожала плечами.
— Ты это уже сделал.
— Я хотел узнать: чем можно заниматься на экспрессе?
Она взъерошила волосы.
— Ну… можно спать. Причем ложиться очень поздно. И вставать тоже.
Сандей медленно выдохнул, призывая все свое терпение.
— Судя по моим наблюдениям, такая привычка только у тебя.
— Еще можно есть. Три раза в день минимум. Если чаще пяти, то Пом-Пом ругается.
— Звучит, как излишество.
— Еда никогда не лишняя, — девушка выразительно похлопала себя по плоскому животику.
Взгляд невольно скользнул ниже. Время шло к обеду, но на Стелле все еще была маечка для сна на тонких бретельках, едва прикрывавшая ягодицы. Сандей отвел глаза.
— Как пассажир я хотел бы помочь с повседневной работой, — выдал он ровным тоном. — Только не знаю с чем.
Она пожала плечами.
— У Вельта спроси.
— Уже спросил. Он сказал, что тебе нужна была какая-то помощь.
— Помощь… А, точно! — девушка вскочила с кресла. — Садись!
Сандей послушался, стараясь не выдавать свою радость. Он ждал, что помощь будет связана с готовкой, уборкой или еще какими-то несложными бытовыми обязанностями, которые все безымянные выполняли понемногу, но вид компьютера приятно порадовал.
Не то, чтобы он считал себя выше уборки — нет недостойной работы. Просто его опыт и знания гораздо полезнее неумелых упражнений с тряпкой.
— Я хорошо разбираюсь в документообороте, знаком с ведением финансовой отчетности и галактической юриспруденцией… С навигацией космических кораблей, к сожалению, дел иметь не приходилось.
— Ничего, научишься, — фыркнула Стелла. — Там легко, я за полчаса разобралась.
Значит, придется работать с навигационными маршрутами. Что же — неплохо. Учиться Сандей умел и любил.
Девушка плюхнулась на пуфик рядом и вывела на второй монитор какую-то программу. По экрану поплыла заставка — зависший в безвоздушной пустоте сухогруз медленно совершал маневр пристыковки к одному из ковчегов Лофу.
Сандей еще успел подумать, что картинка какая-то слишком яркая и мультяшная для программы навигации, когда заиграла веселая музычка и всплыла надпись “Космический Магнат. Выберете режим игры”.
Девушка не задумываясь ткнула в “кооперативный”.
— Тут есть подсказки. Развиваешь бизнес, заключаешь сделки, управляешь кораблями. Главная задача — разорить конкурента.
“Да она издевается!”
Сандей прикрыл глаза и медленно выдохнул, чувствуя себя полным идиотом.
Конечно наивно было думать, что ему доверят серьезную работу. Но неужели он настолько никчемен в глазах безымянных, что не годится даже для чистки овощей?
— Я имел в виду настоящую помощь.
— Так мы по-настоящему играем, поддаваться не буду, — Стелла подмигнула. А потом вздохнула. — Ну нет сейчас никаких дел на экспрессе. Так бывает. А я хочу поиграть с живым человеком, с компьютером совсем не то. Давай одну катку! Спорим, я разорю тебя за двенадцать циклов?
Сандей хотел было отказаться. В доме господина Гофера развлечения в принципе не одобрялись, а уж компьютерные игры осуждались едва ли не строже, чем пьянство. Бессмысленная трата времени, которое можно уделить обучению или работе на благо клана.
Хотел отказаться, но представил часы безделья наедине с собственными безнадежными мыслями. И предложение провести немного времени за игрой показалось не таким уж кощунственным.
Первую “катку” он выиграл за двадцать пять циклов. Мог бы быстрее, но не сразу разобрался в управлении.
— Да как так-то! — возмущенно зафыркала Стелла. Как кошка, которую облили водой. — Тебе просто повезло! Давай еще!
— А давай! — согласился Сандей.
Игра оказалось неожиданно сложной, но увлекательной. Она требовала умения стратегически мыслить, учитывать множество переменных и принимать рискованные решения. И ему это понравилось.
Вторая победа досталась за восемнадцать циклов, а третья и того быстрее.
— Признайся — ты играл раньше?
— Нет.
— Тогда как ты это делаешь?! Я только через пару месяцев въехала какие индексы на что влияют.
Сандей задумался.
— Не знаю… Может, потому что меня с детства учили работать с подобными вещами?
— Мне тебя не обыграть, слишком крутой, — пробормотала Стелла, одаривая его уважительным взглядом.
Это было приятно.
И сидеть с ней за компьютером, тратить время на бессмысленную ерунду было приятно. Впервые за очень долгое время Сандей почувствовал себя… нормально.
Не как-то особенно замечательно, просто нормально.
— Полагаю, это вопрос привычки. Я хорошо умею анализировать и планировать, выстраивать приоритеты. А вот в ситуациях, где требуется быстро реагировать, мне сложнее…
— Муа-ха-ха, вот ты и попался! — воскликнула девушка, потирая руки. — Узри же всю мощь моей реакции!
И запустила кооперативный симулятор гонок.
* * *
Жить в одной комнате со Стеллой оказалось не так уж тягостно. Она была флегматичной. Ленивой, немного насмешливой и резкой. Ее прямота сбивала с толку, девушка даже не пыталась быть тактичной, И, кажется, абсолютно не боялась выглядеть нелепой или смешной. Последнее обескураживало настолько, что Сандей просто не знал, как реагировать. Презирать? Осуждать? Бессмысленно. Ей словно даже нравилось нарушать негласный общественный договор. Стелла не держалась за правила и не ждала, что кто-то другой будет их соблюдать. Ей было просто все равно. Может поэтому с ней было легко? Девушка не приставала, как Март с разговорами, не просила попозировать. Большую часть времени Стелла просто не замечала своего соседа, и он начал верить, что действительно ей не мешает. Сложнее оказалось смириться с тем, что Стелла неряха. Внутренний перфекционист Сандея с трудом выносил вид разбросанных по всей комнате книг, носков и фантиков от конфет, от слоя пыли на полках и наваленной на кресло ношеной одежды чесались руки. В конце концов он не выдержал и навел Порядок. Короткие, но счастливые три часа. — Твою мать! Это что такое?! — выдохнула девушка, когда переступила порог их общей комнаты, и Сандей начал подозревать, что перестарался. Полировать ручки шкафов до зеркального блеска все же не стоило. — Немного прибрался. Надеюсь, это не создаст неудобств? — Мой срач! Где мой шикарный недельный срач?! Ты что наделал?! Вот так всегда: хочешь как лучше, а получается… На душе стало паскудно, но прежде, чем Сандей успел заняться самобичеванием, девушка рассмеялась и пихнула его кулаком в плечо. — Да норм все, не делай такое лицо. Я через три дня снова засру. Мне в этом нет равных. — А обязательно необходимо “засирать”? Разве не лучше, когда порядок? В голове не укладывалось, что какой-то человек будет сознательно разводить бардак в своем доме, но это же Стелла. Она фыркнула: — Да тут не просто порядок, тут долбанный музей стал — дышать страшно. Я же теперь не найду ничего! Еще одно абсурдное утверждение. Как будто в хаосе проще что-то отыскать. — Ладно, фиг с ним, зато Пом-Пом ворчать не будет, она вечно мне мозг ест, что я неряха, — подытожила девушка и нырнула в шкаф, чтобы появиться снова со спортивной формой в руках. — Не хочешь размяться? — Пожалуй, откажусь. — Зря! Она стянула платье с равнодушным бесстыдством, к которому никак не получалось привыкнуть. Сандей стиснул зубы и все же заставил себя отвернуться. С каждым разом не глазеть на Стеллу пока она переодевается становилось все сложнее. А ее безразличие к присутствию Сандея в комнате все больше задевало. Могла бы попросить выйти, для приличия. Пытаясь отвлечься, он достал дневник. Карандаш запорхал по странице, фиксируя торопливый набросок лица. Сначала Сандей думал, что это будет Робин. Но у девушки на бумаге оказались совсем другие глаза, упрямо сдвинутые брови и изогнутые в ухмылке губы. Сестра никогда не улыбалась так — дерзко и самоуверенно. Он несколько мгновений смотрел на скетч, а потом торопливо захлопнул дневник. И обернулся. Стелла с энтузиазмом лупила грушу, нанося отточенные удары — справа, слева, локтем, с разворота. Зрелище не новое (несмотря на лень, тренировками девушка не пренебрегала, мучая снаряд минимум раз в два дня), но от того не менее завораживающее. Сандея никогда не привлекало насилие. Тем более насилие связанное с мордобоем. Однако Стелла, азартно пинающая кожаную грушу, была красива, в своей задорной ярости. На нее хотелось смотреть. И нарисовать… Она поймала его взгляд и остановилась. Тщетно попыталась сдуть со лба прилипшую от пота прядь. — Точно не хочешь? Это весело! И настроение повышает. — Не уверен, что на мне это сработает. — А ты попробуй! — она ухватила его за рукав и потащила к груше. — Спорим, что понравится?! Сандей с сомнением посмотрел на обтянутый красной кожей цилиндр. Что веселого может быть в том, чтобы стучать кулаками по этой штуке? Ну, ладно, если Стелла так настаивает… — Погоди! — девушка перехватила поднятый кулак. — Ты же так растяжение получишь. Снимай! Она помогла ему стянуть высокие с раструбами перчатки и присвистнула. Медленно приложила свои пальцы к его ладони. — Ничего себе у тебя руки! Сандей посмотрел на них. Руки как руки, ничего особенного. Остриженные в меру ухоженные ногти — специалистов по маникюру на экспрессе нет. Тонкие длинные пальцы — следствие ежедневных упражнений за роялем. — Красиво… — завистливо вздохнула девушка. — Где такие купить? — Я с восьми лет занимаюсь музыкой. — Тогда надень, а то костяшки переломаешь. Она помогла ему затянуть липучки на боксерских перчатках. Сандей встал возле груши, чувствуя себя очень глупо. Зачем он вообще согласился? Это как Стеллу за рояль посадить. — Давай, ну же! Бей! Он неловко замахнулся и влепил по груше, почти промахнувшись. Перчатки смягчили удар, но все равно ощущения были неприятными. Нет, бокс — точно не его чашка чая. — Неправильно стоишь. Ноги на ширине плеч. Передняя нога жесткая, задняя согнута,— Стелла потянула его за плечи, объясняя простейшие как встать в стойку. Показала пару ударов. — Давай, пробуй! На этот раз замахи получились чуть менее бестолковыми, но обещанного веселья Сандей так и не почувствовал. О чем и сообщил. — Думаю, это не мое. Вот если бы на экспрессе был рояль… На мгновение остро, до боли захотелось почувствовать под пальцами прохладу клавиш. — Все не так, — вздохнула девушка. — Ты не злишься. — А должен? — Конечно! Она положила руки ему на плечи, приблизилась, гипнотизируя взглядом. И заговорила требовательно и страстно: — Посмотри на эту штуку — у нее есть лицо. Как у твоего злейшего врага. Там внутри спрятана вещь, которую ты больше всего в жизни ненавидишь. Только здесь, только сейчас, ты можешь ее размолоть, уничтожить. Ну, давай! Бей! Стелла отступила, оставляя его наедине с грушей. Сандей снова с сомнением посмотрел на снаряд. Будущего главу клана с детства учили владеть собой. Не давать волю чувствам, тем более ярости. Политику не пристало терять достоинство. Он попробовал последовать совету, представить на месте груши чье-то лицо. На мгновение что-то мелькнуло подобно короткой вспышке. И погасло. — Вспомни, прошлое, когда ты очень злился. Так, чтобы хотелось все переколотить, — тихо подсказала из-за спины Стелла. Такого не было. Он всегда сдержан. Эмоции — это хаос, хаос — зло. Кто, как не избранник Порядка должен бороться со злом? В своей душе в первую очередь. — Я никогда не злился. Не успели эти слова не успели прозвучать, как Сандей вспомнил… Боль и обжигающая ярость — чувства настолько мучительные, что разум почти стер их из памяти. Момент когда Сандей стоял напротив человека, которого считал убийцей сестры, и еле сдерживался, чтобы не призвать силы Порядка. Уничтожить, стереть мерзавца… Как и тогда горло перехватило от злости. Как наяву, он увидел вместо груши ухмыляющееся небритое лицо. Качнулся вперед… Удар. Еще удар. Лицо бармена сменилось его собственным, и по нему Сандей вмазал с особенным наслаждением. Словно мстил себе из прошлому за… За что? Приверженность идеалам Порядка? Попытку сделать мир лучше? Наивную веру тому, кто воспитывал, выслушивал, наставлял. Безусловное доверие человеку, который день за днем, год за годом ковал из мальчишки-сироты сосуд для воли эона. Подспудно убеждая, что это именно то, чего хочет сам Сандей. Для чего он родился. Его высшее предназначение… Калейдоскоп лиц сложился в одно-единственное — благообразное, с отеческой улыбкой на полных губах. “Мальчик мой, ты же понимаешь, что неправ. Это было для твоего блага” — услышал Сандей, как наяву. И у него потемнело в глазах от бешенства. Удара он не почувствовал, только вспышку ликующей радости. “И это твоя благодарность за заботу? Если бы не я, вы с сестрой давно бы умерли с голода. Мы спасли вас, приняли в Семью, дали кров и образование. Ты обязан мне до скончания жизни”, — покачал головой призрак опекуна. — Я отдал все, что вы в меня вложили! Отработал каждый кредит! — выкрикнул Сандей ему в лицо. — Я годами вкалывал на благо клана! Я больше ничего тебе не должен! В душе черной волной поднималось цунами. Злость, которая копилась годами, которую Сандей запер, запретил себе замечать, на мгновение зависла, а потом обрушилась. Дальше как в тумане. Он лупил и пинал несчастную грушу, не ощущая ни отдачи, ни боли от ударов. Вбивал в Гофера Древа его наставления и укоры, указания и благодеяния. Каждый хук приносил какую-то звериную незнакомую радость. Ярость схлынула так же резко, как и накатила, оставив его измученным и безумно усталым. Сандей остановился, покачиваясь на подрагивающих ногах, а потом рухнул на колени перед грушей. Веки жгло, словно от едкого дыма. Он зажмурился, чувствуя как по щекам текут слезы. Было плохо. И хорошо. Безумно стыдно за истерику и одновременно легко. Внутри, там где еще недавно прятался нарыв черной ярости, ощущалась звенящая сладкая пустота. Это было…. (Ужасно? Восхитительно? Невыносимо?) Необходимо. Вот только как теперь оправдываться перед Стеллой за то, что он тут устроил. Она же все видела! От этой мысли вспыхнули уши. Сандей торопливо потянул зубами за липучку, сдирая перчатку. Поморщился, глядя на припухшую кожу на костяшках — избежать травмы все же не удалось. Медленно вытер слезы и только тогда набрался смелости, чтобы повернуться. За спиной никого не было. Стелла — Хочу “Билет до кладбища”. Цыц издает смешное жужжание. — Рановато. — Поговори мне! — По внутреннему времени звездного экспресса сейчас всего три часа дня. Прием алкоголя до шести вечера не рекомендуется. — Шут с тобой, валяй без алкоголя. Ругаться с жестянкой нет желания. Стелла довольна. Стелла жмурится, как сытая кошка. Она ничего от тренировки не ждала. Просто так предложила, а то чего крылатый сидит один, скучный. Опять строчит в свой блокнот. Не ждала, а внезапно все получилось. У мистера “Я-Никогда-Не-Злюсь” сорвало крышечку. И хорошо, что у Стеллы хватило соображалки сбежать, как только она просекла, что Сандей по-настоящему распсиховался. Он же в окно выйдет прямо посреди космоса, если поймет что за ним наблюдали. — Ваш коктейль. Знаете почему Опал выдал Авантюрину новый Опорный камень? — А он выдал? — Стелла потягивает шипучий напиток сквозь соломинку. Пузырьки щекочут небо. — Он был впечатлен тем, что Авантюрин один камень сломал, а второй потерял. Робот делает паузу. Так и не дождавшись реакции включает запись закадрового смеха, от которого Стелле кажется, что она в ситкоме. — Дайте мне эти камушки, я еще не то с ними сделаю, — ухмыляется Стелла. Настроение отличное, словно после победы в хорошей драке. Надо дать крылатому время. Два часа должно хватить. Главное, чтобы помогло, а то сил уже смотреть на его постную рожу нет. Еще и уборку устроил, чудак. Стелла не берет себе лишнего, ей плевать на остальной мир. Но “ее” люди должны быть счастливы. А Сандей “ее” человек — он спит в ее комнате, ест за ее столом, каждый день говорит ей “доброе утро” и “спокойной ночи”. И вообще хороший. Поэтому он будет в порядке. Стелла так решила. Она салютует бокалом невидимому собутыльнику. — Выпьем за бокс! _____________________________ Если история вам понравилась, дайте обратную связь. Мне важно знать, что она кому-то интересна и нужна. Текст уже написан, идет редактура и правка, выкладка будет регулярной.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!