Благодарности не надо

— Скажи спасибо, что тебя приняли в Хогвартс! — Скажи спасибо, что у тебя есть друзья! — Скажи спасибо, что не выгнали с волчьим билетом! — Скажи спасибо, что получил работу! — Скажи спасибо, что не загремел в Азкабан!.. И Ремус говорил, говорил, говорил… И Снейпу привычно сказал спасибо за Волчьелычное — от души. А тот буркнул неразборчивое и отвернулся. Так и пошло. Ремус благодарил и чувствовал себя виноватым за непринятую благодарность. Непринятая благодарность была чем-то вроде непринятой жертвы богам — лежала на алтаре и пованивала. А Снейп все отворачивался, и только в осколках взглядов Ремус ловил то, чему никак не мог подобрать названия. А когда наконец подобрал, то вместо «спасибо» поставил кубок с зельем на стол и подошел очень-очень близко. Нашел глаза, нашел губы, нашел способ заставить Снейпа не бурчать невнятно, а вполне разборчиво материться сквозь зубы, и стонать, и делать такое, отчего луна вспыхивала перед глазами: но не та, слепая и яростная, а новая, светлого золота. Свежеотчеканенная благодарность. Снейп, видно, тоже так решил, запаковываясь в свою мантию, как в обрывки ночи. Отвернулся, загремел котлом, застучал пестиком. — Это к зелью никак не относится, — сказал Люпин в непреклонную спину. Спина не изменилась, но пестик стал стучать как-то мягче. И Люпин понял, что можно будет попробовать повторить. Непринятая благодарность продолжала висеть на совести, но вина за это больше не казалась такой уж огромной.