Глава 10

      Чонину все опротивело, каждый его шаг был наполнен злобой.       Он был весь в синяках, его друзей похитили, у него болели ноги от следования за караваном охотников, его гордость была сильно уязвлена, когда один из них предложил положить его в дамскую сумочку, а в довершение всего начался дождь, промочивший его шерсть, и он промерз до костей. Он собирался отомстить глупым людям, которые разрушили его идеальную жизнь с друзьями. Хотя он и не любил физической близости, как другие, в этот момент ему не хватало свернуться калачиком рядом с Сынмином или Чаном, чтобы согреться, зарыться носом в их мягкий мех, когда их огромные тела полностью обволакивали его. Заметив, что повозки замедляют ход, а охотники разбивают палатки для ночлега, он попытался найти возможность подойти к клеткам, в которых содержались его друзья, но в конце концов вынужден был отказаться и поискать место для сна. Ему было холодно и страшно, но каким-то образом ему удалось поспать несколько часов, прежде чем его чуткий слух уловил, что телеги снова начали двигаться. Теперь к списку его текущих проблем можно было добавить и «голод», но, поскольку у него не было времени остановиться и как следует поесть, ему хватило нескольких ягод, которые он нашел по дороге.       Он знал, что они не могут быть так далеко от места назначения. В конце концов, он был в городе совсем недавно, и дорога была еще свежа в памяти. Они не пошли прямо в город, а остановились в большом лагере за его пределами, где, судя по всему, содержалось больше терий перед их продажей.       Чонин наблюдал, как его друзей привели в большой хлев, но не мог понять, где именно они оказались. Он ждал, пока не увидел, что все люди, вошедшие в здание, вышли обратно. Конечно, он не знал, есть ли внутри охранники, но ради спасения друзей пришлось рискнуть.       Прошло немало времени, прежде чем ему удалось добраться до входа. Он не мог просто подбежать к нему, но быстро разработал план, когда обнаружил ненаблюдаемую палатку.       Он проскользнул внутрь и нашел одежду — удобную, из мягкой кожи. Он превратился обратно в человека и быстро влез в нее. Там было старое запотевшее зеркало, в котором он проверил свой внешний вид. Ему показалось, что он неплохо справился с обликом молодого охотника, оставалось только надеяться, что их так много, что не все друг друга знают.       Он встал прямо, чтобы выглядеть как можно увереннее, и вышел из палатки, где почти сразу же столкнулся с кем-то еще.       — Осторожно, парень! — крикнул мужчина с глубокими ранами на лице, и Чонин узнал его голос. Тогда он не видел его отчетливо, но именно этот человек так напугал Феликса, что тот даже не смог сопротивляться.       — Простите, господин, — Чонин быстро сказал с глубоким поклоном.       — Уф, не могу дождаться возвращения домой… — проворчал мужчина, проталкиваясь мимо Чонина.       Чонгин с облегчением отметил, что мужчина не посмотрел на него дважды, прежде чем уйти, пока не раздался другой голос.       — Эти заносчивые дворяне, я прав, парень?       Это был другой мужчина, постарше и с сединой.       — Что? — спросил Чонин, не зная, что ему ответить.       — Этот парень ходит так, будто это его шикарный особняк. Когда он вернется домой, то наверняка расскажет всем, что ему удалось в одиночку поймать несколько терий, как будто он не просто стоял в стороне, пока большинство угроз не было устранено. Но он заплатил, чтобы мы взяли его с собой, чтобы он мог вернуть своего сбежавшего питомца или что-то в этом роде, так что я не сильно жалуюсь, — мужчина пояснил. Чонин все еще не знал, что ответить, и это было видно по его лицу.       — Ты новенький? — спросил мужчина.       — Да. Я приехал несколько дней назад… — попытался он объясниться.       — Должно быть, прибыл сразу после нашего отъезда. Видел когда-нибудь диких?       Чонин даже не был до конца уверен, что он имел в виду. Дикие — это свободные терии?       — Н-нет? — он заикался.       — Ха, я так и думал. Мы привезли несколько довольно опасных особей, можешь пойти посмотреть на них, если хочешь. Не волнуйся, с ошейниками они безобидны, но вот волк и пантера — уф, ну и характер у них.       — Я могу просто пойти и посмотреть на них? — спросил Чонин, недоумевая, что это так просто.       — Конечно, мальчик. Лучше увидеть их вот так, пока они не застали тебя врасплох во время охоты, — мужчина похлопал его по плечу. — Иди, только не подходи слишком близко к клеткам.       — Да. Не буду. Спасибо, — быстро сказал Чонин и стал пробираться к конюшне.       Он еще раз оглянулся, чтобы посмотреть, не остановит ли его кто-нибудь, но потом просто проскользнул внутрь и закрыл за собой ворота.       Его встретил теплый, затхлый воздух. Здесь было несколько проходов, уставленных клетками, и Чонин не знал, с чего начать поиски, поэтому просто пошел по первому проходу и заглянул в каждую клетку.       Условия внутри клеток были ужасными, но, к счастью, большинство из них сейчас пустовало. Некоторые из них были слишком темными, чтобы разглядеть, кто там находится, но он быстро понял, что подходить слишком близко было плохим решением, когда молодой леопард попытался замахнуться на него.       Дойдя до конца первого прохода, он услышал, как через два прохода Хёнджин повысил голос.       Он быстро, но бесшумно направился туда, где обнаружил плачущих Минхо и Феликса, Хёнджин спорил с Минхо, а Чан пытался их успокоить.       Сынмин заметил его первым и подбежал к разделяющей их решетке, виляя хвостом при виде его.       Остальные даже не обратили на него внимания, пока он наконец не заговорил.       — Йени, как…? — недоверчиво спросил Чан.       — Я спрятался в кроличьей норе и следовал за телегами, пока мы не добрались сюда, — объяснил он.       — Ты в порядке? Ты не ранен? — продолжал Чан.       — Ты действительно спрашиваешь меня об этом? Посмотри на всех вас.       Все они выглядели неважно, большинство из них были покрыты ранами, кровь прилипала к их коже или шерсти, в зависимости от того, в какой форме они находились. Сынмин, Джисон и Минхо почти не пострадали, не считая нескольких синяков, но Чанбину досталось больше всех. Медведь устало слушал их, но ему определенно требовалась медицинская помощь для передней лапы. У Феликса тоже была повреждена нога из-за медвежьего капкана, в который он угодил. Раны Чана и Хёнджина уже начали понемногу затягиваться, но их нужно было чем-то промыть, чтобы они зажили как следует.       — Я в порядке, перестань беспокоиться обо мне на секунду. Ты знаешь, какие ключи мне искать? — повторил Чонин.       Они все просто немного вопросительно посмотрели друг на друга, пока Сынмин не вернулся в свою человеческую форму.       — Кажется, есть только два вида ключей, — сказал он.       — Джисон посмотрел на него с недоумением:       — Откуда ты знаешь?       — Потому что я обратил на это внимание? — с сарказмом ответил Сынмин.       — Ну извини, что я был немного отвлечен из-за всего происходящего, — прорычал Джисон.       — Ребята, я знаю, что мы все напряжены, но сейчас не время ссориться, — Чан прервал их, прежде чем они успели начать спорить.       — Итак, два ключа. Не так уж и сложно их найти, верно? — Чонин оглянулся на стены конюшни, чтобы посмотреть, нет ли там крюка, на котором удобно держать эти ключи, но, видимо, на сегодня его чистая глупая удача закончилась.       — Тогда я просто осмотрюсь снаружи…       Чан просунул руку сквозь решетку и поймал Чонина за руку:       — Йени, пожалуйста, будь осторожен. Если появится хоть один признак опасности, беги, хорошо?       Чонину не нравилось, что их разделяют решетки, ему хотелось подойти к нему поближе и обнять, но это маленькое прикосновение было всем, что он мог сейчас получить.       Он быстро кивнул, но не знал, сможет ли вот так бросить их.       — А теперь иди, спасай этот день, Йени, — сказал Сынмин.       

***

      Чан смотрел, как уходит Чонин. Искра надежды в его сердце слегка потускнела от беспокойства за лисенка, но он должен был сохранять оптимизм ради своей стаи.       Он услышал, как в другой клетке снова зашептались несколько голосов:       — Разве ты не слышал? У них есть друг на воле. Он собирается достать ключи, — мальчик, который разговаривал с ними раньше, обратился к пантере, которая только зарычала и отвернулась, даже не приняв человеческий облик, чтобы ответить. Мальчик закатил глаза и снова подошел к решетке.       — Мы можем пойти с вами? — спросил он, обращаясь непосредственно к Чану, поскольку догадаться о том, кто является вожаком их стаи, было несложно.       Чан не знал, что ответить. Для него ответ был очевиден.       — Конечно, мы никого не оставим.       Возможно, это было глупо — взять их означало, что есть еще две уязвимые терии, которых нужно защищать на пути к выходу, когда они и сами не в лучшей форме, но о том, чтобы оставить их позади, не могло быть и речи.       — Правда? Спасибо! — глаза мальчика практически загорелись.       — Пожалуйста, не обращайте внимания на моего друга, на самом деле он не такой уж и ворчун. Я Чонвон, а это Джей, — мальчик представил их.       Чан быстро представил их всех.       — Как давно вы здесь? — спросил он.       — Всего несколько дней, здесь есть еще несколько человек. Мы иногда разговариваем с ними, хотя отсюда их не видно.       — Мы их тоже вытащим, обещаю, —       он посмотрел на Минхо и подумал, не был ли он когда-то в точно такой же ситуации. Молодой, испуганный, надеющийся, что кто-то поможет ему сбежать, но его продали и он долгие годы жил в неволе.       Чонвон проследил за его взглядом, а затем прошептал:       — С ними все будет в порядке?       — Конечно. Как только мы выберемся отсюда.       

***

      Чонину нужно было как можно быстрее найти эти ключи. Он не хотел оставаться здесь дольше, чем нужно. Ему было интересно, есть ли здесь только один комплект ключей, или же у нескольких человек есть по одному, и если бы он спросил, это, скорее всего, выдала бы его, как чужака.       Поэтому он просто бесцельно ходил вокруг, пытаясь уловить звяканье ключей или вспышку металла, сверкающего на солнце, но поначалу ему ничего не попадалось.       — Эй, парень. Ты что-то ищешь? — женщина с руками больше головы Чонина окликнула его, когда увидела, что он бродит вокруг.       Чонгин вздрогнул:       — Нет! Я ничего не ищу. Я имею в виду… — он запнулся, подумав, что его уже вычислили.       — Черт, парень. Почему ты такой нервный? — она рассмеялась. — Ты похож на олененка, окруженного хищниками.       — Что… что? Нет, я не… — Чонин попытался скрыть свой страх смехом, но вышло так неловко, что ему захотелось просто провалиться под землю.       — К какой группе ты принадлежишь? — она подошла ближе и окинула его взглядом.       — Пока ни к какой… Я только что прибыл сюда, — он попытался ответить, надеясь, что это приемлемый ответ.       — Понятно, — она недоверчиво сузила глаза, и Чонин уже представлял себя охотничьим трофеем, установленным над камином.       — Ты только что вышел из конюшни, что тебе там было нужно?       — Я хотел посмотреть на терию? — нерешительно сказал Чонин.       — Что, никогда раньше не видел?       — Нет… по крайней мере, не диких…       — Парень, отдышись секунду. Ты выглядишь так, будто сейчас упадешь в обморок. В отличие от наших гостей, я не кусаюсь, — она пошутила, или, по крайней мере, Чонин надеялся, что пошутила. — Дикие животные действительно отличаются от городских, не так ли? Большинство шокированы, когда видят их в первый раз.       Чонин просто кивнул.       — Но не стоит пугаться, они ничего не могут сделать, пока на них ошейники. Ты же видел их?       — Но… что если одному из них удастся снять его? — спросил Чонин.       — Это будет впервые. Они снимаются только ключами, а такие есть не у всех.       — Да, я думал, когда же у меня будет такой… — Чонин осторожно упомянул об этом, заставив женщину снова рассмеяться.       — Для этого тебе придется потрудиться. У меня ушли годы на то, чтобы получить его, и ты знаешь, меня очень злило, что высшие чины просто дали его этому благородному мудаку.       — Это тот парень со шрамом на лице?       — Тебе нужно быть более конкретнее в своих описаниях, парень. Но я думаю, мы имеем в виду одного и того же парня. Слышал, что лев, которого мы привели сюда, здорово его порезал. Если хочешь знать мое мнение, он, вероятно, заслужил это. Слишком комфортно чувствовал себя рядом с диким животным и поплатился за свою халатность.       Чонин терпеть не мог, когда она говорила о Феликсе и вообще о териях. Они не были дикими животными. Но сейчас он не мог злиться. Он догадывался, что не сможет получить ключи от этой женщины. Она выглядела так, словно могла убить его одним движением руки. А вот благородный… возможно, у него есть шанс выкрасть у него ключ.       — Уже пора ужинать, ты пойдешь со мной, малыш?       — Я только что вспомнил, что забыл кое-что в палатке… — Чонин сделал несколько шагов назад и, увидев, что женщина его не останавливает, быстро направился к тому месту, где ранее встретил благородного.       

***

      Чонин отсутствовал достаточно долго, чтобы Феликс и Минхо успокоились. Чан был рад, что они больше не плачут, но они все еще не были особенно разговорчивы: оба перешли в звериную форму и свернулись калачиком в углу своей клетки.       Хёнджин очень извинялся за то, что накричал на Минхо, и даже не решился подойти к ним и свернуться калачиком рядом.       Тем временем Чан должен был успокаивать беспокойство других членов стаи. Он лежал с Джисоном и Сынмином, вычесывая их шерсть и успокаивая. Он хотел бы проверить раны Чанбина, но клетка с медведем была слишком далеко. К тому же он не вернулся в человеческий облик и Чан не мог спросить, как он себя чувствует.       Он был совершенно бессилен и не мог спасти свою стаю. Оставалось только надеяться, что Чонин скоро вернется.       К счастью, сохранение спокойствия сородичей также не давало ему потерять самообладание, это давало ему возможность сосредоточиться, когда любопытная молодая терия в соседней клетке забрасывала его одним вопросом за другим, пока он не превратился обратно в волка и не смог больше отвечать.       Это было очень забавно. Чонвон был полон надежды, что им удастся вывести отсюда всех.       Теперь не только его стая верила в него и Чонина.       Никакого давления.       Все будет хорошо.       

***

      Феликс уже задремал, обессилев от плача и паники, когда Чонин наконец вернулся. Минхо разбудил его, когда лисенок открывал клетку, в которой находились Чан, Сынмин и Джисон.       — Молодец, Йени. Я знал, что ты справишься, — Чан похвалил лиса, взъерошив ему волосы, а затем наклонил шею в сторону, чтобы Чонин мог снять с него ошейник.       Чонин быстро справился с задачей, открыв клетки и сняв ошейники.       После этого Чан взял ключи и начал делать то же самое с другими клетками, освобождая Джея, Чонвона и еще пятерых молодых терий, содержавшихся в других клетках.       Феликс не мог поверить в происходящее, они действительно были свободны. Но в глубине души его терзало какое-то неприятное чувство. Они еще не ушли, Чанбин все еще хромает, его хозяин будет преследовать их.       — Я останусь здесь, — он сказал это прежде, чем успел обдумать свои слова.       — Что? — спросил Хёнджин, явно подавляя шипение, чтобы не напугать Феликса.       — Феликс, о чем ты говоришь? — Чан обеспокоенно посмотрел на него.       — Хозяин последует за мной… Я подвергну вас опасности, если пойду с вами… — попытался объяснить он.       — Нет, ты должен пойти с нами, — настаивал Джисон.       — Но он не будет преследовать вас, если я останусь с ним… Я хочу, чтобы вы были в безопасности и вернулись к своей прежней жизни до того, как я пришел и все испортил.       — Что ты имеешь в виду? Ты ничего не испортил, — спросил Чонин.       — Охотники никогда бы не пришли за вами, если бы хозяин не искал меня…       Внезапно Минхо схватил его за руки и развернул к себе.       — Мы не оставим тебя. Этот монстр никогда не заполучит тебя обратно, теперь ты один из нас, — в его голосе было столько злости, что несколько месяцев назад Феликс наверняка подумал бы, что гнев направлен на него, но теперь он знал лучше.       — Раньше я сдался. Я не видел шанса сбежать, но я был глуп. Ни один из моих детей больше никогда не станет питомцем.       — Но они придут за нами… — попытался возразить Феликс.       — Они придут за нами независимо от того, пойдешь ты с нами или нет. Теперь мы твоя семья, и никто не сможет нас разлучить. Я буду защищать тебя, обещаю, — Минхо сказал, и огонь в его глазах вернулся.       Феликсу захотелось обнять Минхо и снова расплакаться, но сейчас было не время, поэтому он просто кивнул.       — Хорошо, каков план? — спросил Джисон.       — Что, если мы устроим диверсию и сможем сбежать? — неожиданно спросил Чонвон.       Феликс почти забыл о небольшой группе молодых терий, которые присоединились к ним.       — На западной стороне лагеря есть огромная куча дров, — Чонин глубоко задумался.       Сынмин щелкнул пальцами, и его осенила идея:       — Мы можем поджечь их.       — Как мы это сделаем, чтобы нас не заметили? — спросил Хёнджин.       — Я пойду, — решительно сказал Чан.       — Ни в коем случае, нам нужно, чтобы с нами был наш вожак, — Минхо запротестовал. — Это должен быть кто-то маленький и скрытный.       Все посмотрели на Чонина.       — Ну… я бы хотел… Но я не умею так разводить огонь…       — Йени прав, я однажды целый час наблюдал, как он пытался высечь искру из камня, — прокомментировал Сынмин.       — Я умею добывать огонь, — Чонвон снова заговорил.       — Прекрати, это опасно. Пусть они сами разбираются, — вмешался Джей.       — Нет, я умею добывать огонь. И я маленький и скрытный, — настаивал Чонвон.       — Твой друг прав, это опасно, если тебя поймают… — начал Чан.       — Не поймают, — мальчик был упрям, надо отдать ему должное.       Чан вздохнул:       — Ладно. Ты пойдешь и подожжешь его, а потом сразу же вернешься сюда, и Йени покажет нам выход.       — Большинство из них уже уснули, и я думаю, что возле костра должно быть несколько нужных камней, — Чонин объяснил мальчику.       — Понял, — он усмехнулся и, превратившись в своего зверя, маленького котенка с черными пятнами, унесся прочь.       Не сразу снаружи послышались крики «Пожар!».       Через несколько секунд маленькая кошка вернулась в сарай и подала знак уходить. Все повернулись, и к их группе присоединились не только пантера и маленькая кошка Чонвон, но и детеныш леопарда, динго, гиена и две лисицы — белая и рыжая.       За пределами конюшни в лагере царил полный хаос. Люди бегали, искали ведра с водой, а потом бежали к огню, который, судя по всему, быстро перекинулся с дровяника на соседние палатки и быстро распространялся. В груди Феликса забрезжил проблеск надежды.       Тем не менее их группу заметили довольно быстро.       — Звери сбежаааа! — закричал кто-то, но его оборвал прыгнувший Хёнджин.       Они двигались так быстро, как только могли с их ранами, и в результате оказались втянуты в драку.       Минхо был рядом с Феликсом и с ужасом наблюдал, как охотник прицелился в Джисона, который укусил кого-то за икры и повалил на землю. Феликс приготовился наброситься, чтобы защитить себя и замерзшего гепарда, но Минхо на этот раз оказался быстрее.       Со злобным рычанием он набросился на мужчину, заставив его кричать от боли и не в силах причинить койоту вред. Феликс с самого начала знал, что Минхо силен.       Большинство людей было отвлечено огнем, что дало им возможность добраться до края леса.       — Феликс! — голос хозяина потряс его до глубины души, когда он выкрикнул его имя. Феликс инстинктивно остановился и обернулся.       Он не мог как следует разглядеть его лицо, так как свет костра позади него прятал его в тени, но он и так знал, что оно искажено яростью, он видел его таким достаточно часто.       — Последний шанс, питомец. Вернись, сейчас же. Или я позабочусь о том, чтобы тебя и твоих маленьких друзей постигла участь, которая заставит их пожалеть, что я не убил их прямо здесь и сейчас.       И Феликс знал, что так и будет, он сделает именно то, что говорит. Он будет охотиться за ними, чтобы добраться до него только ради… мести? Мелочности? Скуки?       Он даже не знал, что творится в голове у хозяина. Он мог бы легко завести нового питомца, зачем ему вообще понадобился Феликс? Он даже не хотел представлять, что задумал хозяин в своем извращенном сознании.       Он даже не заметил, как хозяин подошел к нему, пока тот не оказался прямо перед ним.       — В конце концов, ты такой же трусливый лев, каким был всегда.       И он был прав: он был бесполезным, испуганным, маленьким трусом.       Не смотри так испуганно, ты большой и сильный лев, — Сынмин принял его в стаю, хотя Феликс ранил его.       Это было так смело с твоей стороны! — раздался в голове голос Джисона.       Настоящая храбрость — это делать что-то, даже если тебе страшно, — Чан поделился с ним своей мудростью.       Вдруг мы услышали громкий рев. Когда мы нашли их, охотники уже убегали, — Чанбин восхищался его успехами.       Хотел бы я так… — Чонин, похоже, завидовал ему из всех людей.       Нет, я знаю, что ты прав… — Хёнджин ценил его мнение.       Ты не бесполезен, — Минхо подбадривал его.       Он чувствовал призрачные прикосновения хозяина в ту ночь.       Он больше никогда не хотел оказаться в такой ситуации.       Даже если ты не помнишь, ты уже противостоял этому ужасному человеку. Вы можете сделать это снова.       В его руке был ошейник. Когда он протянул руку и попытался застегнуть его на шее Феликса, что-то внутри льва щелкнуло.       На этот раз он не потерял сознание, хотя ему казалось, что он наблюдает за своим телом со стороны.       Он почувствовал вкус крови во рту, когда зажал здоровую руку хозяина между челюстями.       Он услышал его крик, когда когти вонзились ему в грудь и повалили его на землю.       Он видел, как застыло выражение его лица, когда жизнь покинула его.       Он почувствовал, как последний вздох покидает его тело, раз и навсегда освобождая Феликса от его мучителя.       Все остальное было как в тумане. Феликс помнил, как бежал за Чаном, Хёнджин рядом с ним, а Чанбин чуть позади. Остальные тоже были неподалеку. Он не мог поверить, что им всем удалось выбраться.       Они бежали до тех пор, пока не перестали слышать кого-то позади себя, а потом еще немного.       Когда они наконец остановились и превратились обратно в людей, чтобы Чан мог осмотреть их раны, действия Феликса наконец догнали его.       На его руках, во рту и в волосах было так много крови.       — Феликс… ты в порядке? — нерешительно спросил Джисон.       — Я убил его… Я действительно убил его в этот раз… — пробормотал он. Ему казалось, что он должен заплакать, но слезы не шли, словно узел внутри его груди развязался впервые за 20 лет.       — Там есть небольшой ручей. Пойдем со мной, котенок, — Минхо взял его окровавленные руки в свои и медленно повел к воде.       Феликс не мог ничего сделать, только смотрел, как Минхо отмывает с него кровь.       — Хочешь поговорить об этом? — спросил гепард, осторожно отмывая пряди его волос от сгустков крови. Он не был уверен, что сможет сформулировать хоть одну связную мысль, но, возможно, разговор поможет ему восстановить порядок в голове.       — Я свободен.       Это было первое, что пришло ему в голову, когда он задумался о том, что хотел сказать.       — Ты свободен, — Минхо согласился.       — Он не может прийти за нами, — сказал Феликс.       Минхо улыбнулся ему.       — Не может. Ты был таким храбрым и защищал свою стаю.       И впервые Феликс поверил ему. Он был храбрым. Он был сильным. И он готов на все, чтобы защитить свою семью.       

***

      Их возвращение в дом было недолгим: они пробыли там всего одну ночь, собрали припасы и обработали раны, после чего им снова пришлось уходить.       Охотники уже однажды нашли это место, и продолжать жить здесь было небезопасно. Это было трудно, они неоднократно протестовали, ведь в этот дом они вложили все свои силы. Было видно, что Чан принял это решение нелегко, ему тоже было больно оставлять все позади. Они решили двигаться на север, через территорию дружественной стаи, и искать новое место для проживания. Молодые терии, были с ними, пока они не достигли нейтральной территории. Чонвон выглядел так, словно Чан лично повесил звезды в ночном небе и решил, что хочет стать таким же, как он, и возглавить собственную стаю, и, к удивлению, все более крупные члены группы решили присоединиться к маленькому коту в его начинании и подчиниться его авторитету. И хотя они разошлись в разные стороны, они решили навещать друг друга, как только им будет где остановиться.       Наконец после нескольких недель странствий они нашли участок леса, где не было похоже, что его занимает другая стая. Как только они убедились, что это безопасный район, они начали обустраиваться. Это была тяжелая работа, особенно зимой. Они согревали друг друга, как могли, и когда у них получилась первая маленькая хижина, Феликс не мог не испытывать гордости за то, что у них получилось. Она была не такой большой и крепкой, как старый дом, но Чан заверил их, что они добьются своего.       Им пришлось начать все заново, это было трудно, сердце разрывалось при мысли о том, что они потеряли, но пока они были вместе, все было хорошо.       Феликс больше не был питомцем и никогда им не станет.       Он был свободен, у него была семья, и его по-настоящему любили.       Он не мог желать ничего большего.