Часть 3

      Прожив двести лет в рабстве, для Астариона стало привычным, что день мог длиться будто вечность. Он считал это нормальным, считал нормальным, что ночь длилась без конца и рассвет мог долго не появляться из-за горизонта, считал, что полчаса это много... Но стоило оказаться за стенами поместья Зарра и время начало набирать стремительные обороты. И вот уже в его мозгах копошилась личинка, вот они убивали гоблинов, вот долгожданное освобождение, победа над Абсолют, потом переезд в Глубоководье, любовь, свадьба... И вдруг Астарион осознает, что держал за маленькую ручку свою приемную дочку, что весьма уверенно шагала рядом с ним по улице. А недавно она едва держалась за какую-то опору и пыталась ходить, и вот теперь уже почти бегала! Чудо...       Странно и себя было полностью осознавать в роли отца, однако Астарион четко понимал: даже если спустя столько времени объявятся гуры и заявят на Эмбер свои права, он не отдаст ее. И никому бы то было еще. Она их с Гейлом дочь и плевать на всех. Плевать на косые взгляды, внутренний страх и переживания о ее будущем, плевать на все на свете - он костьми ляжет ради ее блага и счастья. Да, за не родную кровь он готов пожертвовать всем. И Астарион это прекрасно понимал и принимал. Слишком много прошло времени, гуры не хотели, чтобы их искали, тщательно скрывая любые свои следы. Их воля. В конце концов, может так было и лучше. — Ты не устала? — спросил Астарион, чуть нагнувшись к Эмбер. — Нет, — бодро ответила малышка, шагая по каменной кладке и что-то бубня про себя. — Киса!       Эмбер показала на черного кота, сидящего на заборе, и потянула отца к нему. Астарион улыбнулся. Он взял дочь на руки и приподнял ее, чтобы она могла рассмотреть котика по ближе. — Красивый? Но Тара лучше, правда? — усмехнулся эльф.       Кот сидел, как булочка, греясь под летнем Солнцем. Он приоткрыл глаза и мяукнул. Эмбер тоже мякнула и потянула к нему ручку. — Осторожно, ладно?       Малышка тихонько коснулась головы кота и несколько раз погладила его, а затем снова замяукала, будто пытаясь поговорить на кошачьем. — Киса, спит? — девочка уставилась на отца, смотря озадаченными зелеными глазами с тонким зрачком. — Спит, — кивнул Астарион и опустил Эмбер на ноги.       Минутку... Вампир ласково приподнял дочь за подбородок, смотря на нее с недоумением. Нет, на него смотрели большие аквамариновые глаза... Показалось что ли? — Идем дальше, Совушка, нам бы дойти до рынка хотя бы к вечеру... А если будем отвлекаться на всех кошек, то боюсь Гейл нас хватиться, а Тара заревнует.       Астарион взял дочь за ручку, и они продолжили путь. Из головы не покидало это странное... видение? Обман зрения? Должно быть уже Солнце плавило мозги... Не стоит придавать играм разума большое значения. Показалось и все.       Пройдя еще немного, они оказались на небольшой торговой алее с палатками. Приезжие из-за границы купцы выставили свой диковинный товар и во всю рассказывали любопытным лицам о том, что какая-то сушеная ящерица помогает от всех болезней, а вот этот камень защищает от плохих сновидений. Занятно, что обычный народ на такое не велся, как, впрочем, и маги, коих в Глубоководье было не меньше, чем аристократов. И как раз последние охотно слушали и скупали чудный товар. Здесь было не особо многолюдно, пахло необычными специями, всюду звучал непривычный уху говор.       Астарион здесь был ради одного. Ладно, двух - первое: моток отменного шелка, а второе: Гейл попросил купить какой-нибудь чай. А если глаз зацепиться, за что еще необычное, что ж, значит судьба. — Я еще раз повторяю: я в состоянии различить две абсолютно разные ткани! И я не стану платить дороже за какой-то мусор! — воскликнул вампир, практически тыкая в лицо торговца два отрезка. Уже, наверняка, битый час они стояли и спорили. — Да-а-арагой, — опять затеял свою шарманку дварф. — Я клянусь тебе, это твой ткань, и стоит он ровно сто пятьдесят золотых.       Эльф чувствовал, что сейчас был на грани того, чтобы врезать кому-то. Он натянуто и раздраженно улыбался, закипая изнутри. Эмбер стояла подле ног отца и лепетала с новой куклой в красном платье, у которой были веснушки на лице, а волосы красивого голубого цвета. — О, знаешь, что? Ладно. Тогда покажи мне образцы всех твоих тканей и покажу тебе один фокус! — раздраженно хмыкнул Астарион. — Да-а-арагой, ты с ума сойти? — начал возмущаться торговец, но полез за прилавок.       Эмбер становилось скучно. Яркий рынок интересный, но стоять на одном месте было, кажется, выше сил малышки, к тому же и родитель не обращал на нее внимания. Может быть только поэтому, завидев, что незнакомец напротив машет ей и улыбается, девочка и любопытно уставилась на него. Мужчина присел на корточки и помахал снова, приглашая подойти ближе.       Астарион и не заметил, что Эмбер отошла, продолжая спорить с упертым торгашом. Завидев, что незнакомец показывал из под жилетки ещё игрушку, любопытство девочки только возросло. Она сделала несколько шагов к мужчине, что уже сам подошел ближе и протянул руки. — Эмбер, ты еще не... Взглянув вниз на дочь, Астарион осознал, что ее рядом нет. Что? Где?! Паника. Мгновенная. — Эмбер!       Зоркий взгляд быстро окинул людей рядом. Где она?! Теперь не многолюдная аллея казалась кишела людьми. И вдруг, Астарион заметил, как кто-то поднял Эмбер на руки и собрался торопливо уходить. Только раз в жизни эльф испытывал подобную ярость, как испытывал сейчас. Только благодаря ей, он моментально подскочил к ублюдку, резко дергая его на себя. — Отдай, блять, мою дочь, — практически прорычал вампир, обнажив клыки. Мужчина побелел от страха и поставил ребёнка на землю. — П-простите, я просто... Она, кажется, потерялась, я хотел ее отнести страже, — его наглая ложь даже не требовалась в разгадке. Трусливые глазенки забегали, как у овцы перед убоем. — Даже лгать не умеешь, сукин сын...       Астарион, что есть силы ударил. Ударил так, как давно до этого не бил. Хруст был такой, словно нос превратился в кашу. Мужчина отлетел на несколько метров назад, тут же заливая половину своего лица кровью. Люди вокруг вздрогнули и заохали. — Позовите стражу, живо! Средь бела дня детей похищают, а всем насрать! — рявкнул Астарион, чем напугал Эмбер, что начала плакать. — Эй, Совенок, тише, все хорошо...       Присев на корточки, он дрожащими руками, обнял малышку, ощущая как собственное сердце готово было вырваться из груди от страха. Боги... Одна мысль о том, что ее могли... Гейл не узнает об этом. Ни в коем случае, нет! Это его ошибка, его ошибка! Его невнимательность, что едва не привела к катастрофе. — Все, все, папа больше не злится, видишь? — он чуть отодвинулся и улыбнулся дочери, пытаясь ее успокоить.       Но успокаиваться нужно было ему. Астарион ласково стер слезы Эмбер, совершенно не замечая веснушки на ее лице и голубую прядь волос на затылке...

***

      Задорный смех разносился по гостиной. Астарион, Гейл и Эмбер играли на диване. По полу были разбросаны игрушки, карточки, даже какие-то вещи. Дом Декариосов превратился в небольшой оплот хаоса с появлением Эмбер. Всегда было шумно, всегда что-то происходило, ни минутки покоя, разве что только сойдутся звезды и благоволят сами Боги. Но по какой-то причине, Астарион был абсолютно сейчас счастлив этому хаосу.       Малышка ползала по дивану, а иногда вставала на него, держась за спинку и хохотала каждый раз, когда родители выглядывали, корча глупые лица или изображая кого-то. Обычное семейное дураченье, которое началось с шуток, затем с щекотки и дальше по накатанной. Гейл схватил Эмбер, плюхнулся с ней на диван и сделал вид, будто прятался. Девочка вторила ему, вжимаясь в отцовскую грудь, но хитро и с улыбкой выглядывала. — Страшный дракон где-то летает в ущелье. Его надо одолеть, но кто же решится заглянуть в каньон? — театральничал волшебник, специально драматизируя свои слова.       Астарион спрятался за спинку дивана и ждал нужного момента. Как раз показалась чья-то голова. Эльф резко прыгнул, махая руками, будто крыльями и клацая зубами. Маг создал иллюзию, рисуя крылья и чешуйки на лице мужа. — Ара-ар! — зарычал Астарион.       Эмбер, что как раз и выглянула совсем не испугалась, но была очень впечатлена. Она почти упала в руки Гейла, заливисто хохоча. Астарион не сдержал широкой улыбки, глядя на дочь, но вдруг… — Что такое? — заметил изменение в лице Гейл.       Астарион сначала подумал, что ему показалось, но нет! Бронзовая кожа Эмбер стала бледной и покрылась чешуйками, глаза приобрели фиолетовый оттенок, а кучерявые волосы цвета пшеницы вовсе побелели! Гейл уставил на дочь, заметив, что Астарион не отрывает от неё взгляда. — Это ты сделал? — спросил тихо эльф. — Нет… Великое Плетение…       Эмбер захихикала, видя лица отцов, а затем снова стала собой. Как ни в чем и не бывала. — О, Боги, она же… Я всё понял! — глаза волшебника округлились от осознания. — Что? Что ты понял?! — воскликнул Астарион, не понимая почему Эмбер поменяла облик. — Она метаморф!

***

— Так, Гейл, а теперь медленно, подробно и простым языком!       Оставив Эмбер под присмотром Тары, они зашли в кабинет для разговора. Астарион, мягко говоря, ни чёрта не понимал, что происходило. Он нервничал, он был напряжён и безумно озадачен. — Насчёт просто не знаю, но постараюсь. Однако, для начала нужно кое что прояснить…       Гейл подошел к своей доске и выкатил её на середину комнаты. Астарион сёл на стул напротив, ожидая. — Итак. Есть ты, есть твои родители… — Гейл нарисовал один овал и ещё сверху два соединив их линиями. — В каждом из нас есть так называемые гены, они хранят память. О твоих родителях, об их родителях, об их предках и так далее. Именно набор этой памяти определяет то, как ты будешь выглядеть. Будут у тебя волосы белые или чёрные, глаза голубые или карие. Представь... У твоих родителей свой набор генов, — Гейл нарисовал на верхних овалах по единичке. — И у тебя в итоге получится их набор, который становится твоим. — в нижний овал он нарисовал двоечку. — И это я лишь преуменьшил, на деле тут далеко не два, а миллион, если не больше! Потому что память тянется от чуть ли не от самых прародителей. Вот только из-за их дальности, их гены в твоей памяти слабее, а родительские сильнее… понимаешь?       Астарион глядел на мужа, иногда кивая головой, но тот, очевидно, хотел какой-то реакции. — Гейл, ты когда что-то объясняешь ты такой секси… — единственное, что пришло на ум. — Спасибо… Так, стоп, ты не понял значит! — Я понял! Мою внешность определяет набор этих штук, которые достались от моих родителей, — Астарион скрестил руки на груди и закинул ногу на ногу. — Не только внешность. Но и здоровье, физические навыки, строение костей, тела, говорят, даже характер! И да, ты упростил мои слова, хотя куда проще, — говорил маг восторженным голосом, явно одухотворенный наукой. — Хорошо. Но какое это отношение имеет к Эмбер и к тому, что она… — Метаморф! Самое прямое. Всё дело именно в этих генах. В них бывают мутации. Случайные. Все зависит от твоих предков, — Гейл нарисовал еще несколько овалов сверху и нарисовал в ком-то прямые линии, а в ком-то кривые, — Если поколение эльфов всё время спариваются с эльфами, то и у них рождаются эльфы. Так и с остальными. Но в виду развития общества и лёгкого способа передвижения между городами, появились полукровки и кровосмешение. Это не вызывает проблем, по крайней мере, известных случаев не было зафиксировано. Есть, например всегда доминантный признак, например: полутифлинг родится не может. Либо родится только тифлинг, либо только человек... Я отвлекся...       Гейл откашлялся и продолжил: — Итак… Набор самых разных генов, от разных рас и людей приводит к необычным мутациям. Люди могут родится с не типичным цветом волос или глаз, иногда кто-то с хвостом, ну и тому подобное у остальных... Метаморфы, они же вариативные. Люди, что могут изменять своё тело под свои желания. Это биологическая особенность, не магическая. Это своего рода тоже мутация, вызванная обилием кровосмешения. Вариативные могут это контролировать, но иногда из-за сильного стресса или эмоций это происходит случайно. Напугав Эмбер, ты вызвал всплеск эмоций, из-за чего, она, как хамелеон, приняла облик «хищника». Их ген редчайший, и не исключаю, что он имеет некую ценность, в научной сфере точно... Отсюда мы делаем вывод, что... — Поэтому на них напали. — Астарион встал с места и подошел к Гейлу, начиная осознавать. — Хозяину големов были нужны не гуры, а Эмбер! Он откуда-то знал, кто она. Знали ли сами гуры?.. — Возможно. Родители должно быть знали... Ох, это плохо. Очень плохо, но многое объясняет... — Гейл вздохнул и отложил мел, нервно начиная потирать бороду. — А зеркало в медальоне? — вспомнил вампир. — Смею предположить, учитывая надпись, оно всегда показывает истинную внешность Эмбер. Всё же оно имеет магические зачатки и связан с ней, — проговорил волшебник задумчиво.       Когда-нибудь на их вопросы появятся ответы? Астарион уставился на доску с нарисованными овалами. Холодный пот прошелся по его спине. Он вспомнил тот инцидент на торговой алле... Руки эльфа задрожали. Вдруг кто-то узнал, про них, про Эмбер и пытался её похитить? Вдруг… О, Боги… Вампир сжал руки, скрывая дрожь. — Зачем кому-то метаморф?.. — проговорил он тихо. — Я не знаю. Такие явления случаются крайне редко, и чаще всего люди скрывают это, поэтому вариативность плохо изучена, а известных вариативных по пальцам сосчитать можно. Я попробую найти исследования, но не думаю, что обнаружу что-то там полезное, — звучал Гейл не слишком оптимистично. — Но даже если просто предположить? Какую ценность представляет ребёнок со способностями менять внешность? — Астарион повернул голову на мужа. — Абсолютно разную! Для кого-то это как диковинная игрушка, которую можно продать втридорога. Может их биологическая составляющая имеет какую-то ценность. А может вообще на гуров напали не поэтому и мы смотрим не туда!       Декариос вздохнул и сёл на стул, проведя устало рукой по волосам и по лицу. Сердце Астариона сжалось. Гейл тоже переживал не меньше его. Знать, что твой ребёнок не совсем обычный и допускать мысль о том, что из-за этого с ней могут что-то сделать… Была отвратительна. Астарион подташнивало. Он осторожно коснулся плеча возлюбленного. — Одно лишь ясно… — начал Гейл. — Нам нужно учить её контролировать это, — голос вампира был твердым и решительным. — Я думал ты скажешь скрывать, — Декариос поднял на него глаза. — Ни в коем случае. Это часть её, её особенная часть. Мы должны научить её управлять этим… явлением, чтобы она случайно не напугала кого-то, и себя в том числе неизвестными способностями. Я же не скрываю, что я вампир, почему же ей следует?       Гейл улыбнулся, видимо чуть веселясь. — Ты прав... Да.. . — Думаю ты научишь как этим управлять, а я как гордится, — улыбнулся и Астарион. Он наигранно взмахнул волосами. — Метаморф ты или вампир, не важно, главное, как подать себя другим. — Актерствовать ее научишь, я понял, — усмехнулся маг.       Потянув Астариона на себя, он заставил сесть на свои колени. Гейл увлек мужа в объятья, утыкаясь лицом в изгиб его шеи. Вампир чувствовал внутреннее волнение Гейла, напряжение из-за всей этой ситуации. А он... Чувствовал себя беспомощно-бесполезным. Если волшебник мог защитить свою семью самой различной магией, что мог сделать он? Как в тот раз, просто ударить? Зашипеть? Что же делать… Ему было страшно…       Астарион ощутил, как Гейл потерся об его шею шершавой щекой и оставил несколько поцелуев. Его руки аккуратно и медленно залезли под рубашку, нащупывая мягкими движениями прохладную кожу. Астарион испустил тихий блаженный вздох, изрядно изголодавшись по таким интимным прикосновениям. Это было почти как успокоительное. — Чего делаешь?.. — почти промурчал эльф. — Просто соскучился... — прошептал волшебник.       Он приподнял голову и поддался вперед, целуя Астариона. Он же положил ладони на щеки Гейла и поцеловал в ответ. В моменте захотелось просто схватить его, прижать к столу, снять с него одежду и... — Господа, я думаю Эмбер нуждается в родителях! — раздался голос Тары за дверью и где-то на отдалении был плач. Астарион разочарованно тихо выругался. Боги… Он заставил себя подняться на ноги. — Вечером можем продолжить, — вздохнул Декариос, тоже не слишком радуясь, что их прервали. Поцеловав эльфа в щеку, он вышел из кабинета.       С ребенком, о личной жизни можно забыть... Потерев лицо, Астарион привел себя немного в чувства и тоже покинул комнату.

***

      Астарион подтянул к себе ноги, ощущая, что их начало неприятно жечь под солнечными лучами. Стоило по аккуратней следить за конечностями. Да, Солнце больше не испепеляло его, но долгое пребывание под прямыми лучами, особенно в летний день все же было чревато сильными ожогами. Хотя, может дело в бледной нежной коже?       Найдя наконец-то время, семья Декариосов выбралась на совместный отдых. Погодка стояла жаркая, приятная, хотелось прохлады и свежести, поэтому выбор был очевиден - пляж Глубоководья - Соленый песок. Находился он поодаль от порта, грязных доков, кораблей и мутной воды. Здесь часто отдыхали местные, поэтому не удивительно, что Гейл привел свою семью сюда.       Едва вдалеке были заметны паруса кораблей. Чуть ближе - маленькие лодки рыбаков, что пытали удачу наудить рыбу или чего ценного. Сам пляж был наполнен жизнью: местные отдыхали после трудовых дней, дети играли и доставали своих родителей, торговцы тут и там шлялись, предлагая варенную кукурузу, напитки и леденцы. В воздухе по мимо запаха моря, витал аромат жаренной рыбы, специй и морской капусты. Тут и там слышались разговоры, веселый смех, и где-то даже отдаленные песни музыкантов. У самой кромки воды стояли маги и предлагали за круглую сумму поиграть с водными элементалями, которых держали в узде под заклинаниями.       Гейл лежал на правой половине покрывала на животе, прогревая кости на Солнце и напитываясь его теплом, постепенно становясь таким же загорелым, как и Эмбер. Сама же девочка сидела рядом и копала ямки, пытаясь строить замок из песка. На ее голове была широкая голубая панамка с вышитым цветком прямо на макушке. Конечно, солнечный удар никто не хотел.       Астарион же не мог расслабиться. Поджав колени к себе ближе, он ютился в тени зонта на левой половине. Он был как орел, следил за каждым движением дочери, следил, за тем, кто проходил мимо. Если бы он мог не моргать, он бы не моргал! От вампира даже будто исходила некая темная аура, которую шугались остальные, включая наглых торговцев, что ни разу за все время не подошли только к ним. — Папа! — обернулась Эмбер и помахала ручкой, привлекая внимание. — Что, Совенок? — спросил Астарион. Эмбер встала и потопала к кромке воды. — Гейл... — окликнул он мага.       Волшебник приподнял голову. Астарион кивнув в сторону дочери. — Купаться хочешь, милая?       Гейл встал на ноги, потянулся и охнул, когда поясница как-то особенно неприятно хрустнула. Вздохнув, он, посмеиваясь двинулся к Эмбер. Астарион ненадолго выдохнул. Улыбка сама напросилась, когда он наблюдал за тем, как его муж и дочь вместе заходили в воду.       Малышка задорно смеялась и пыталась убежать от маленьких волн или наоборот пыталась догнать их. Взяв Эмбер на руки, Гейл зашел с ней в воду поглубже. Он придерживал ее, чтобы та могла попробовать поплавать, но девочке было куда веселее баловаться и брызгаться.       Сердце Астариона наполнялось теплом, любуясь их семейной идиллией. Подумать только, у него и семья, да еще и он может наслаждаться временем с ними при дневном свете - с ума сойти... Гейл и Эмбер смеялись и веселились. Декариос повернулся к мужу и помахал ему. Эмбер повторила за ним. И Астарион тоже, нежно улыбаясь.       Через некоторое время они вернулись на берег. Гейл передал дочь мужу и плюхнулся на покрывало. Эльф укутал малышку в полотенце насухо вытирая. — Папа, вода! — Эмбер посмотрела на родителя и показала на море. — Позже, Совенок, тебе надо согреться, — Астарион поворошил полотенцем волосы девочки и ласково тыкнул ее в носик.       Эмбер замотала головой и несколько раз ткнула в Астариона и что-то пролепетала, показывая на море. — Кажется, она хочет с тобой, — догадался Гейл, сдувая с усов влагу. — Я не могу, прости, — вампир поцеловал дочь в лоб. — Будешь строить замок? Камушки дать твои? — он потянулся за найденными “сокровищами” девочки. — Для замка.       Эмбер явно не понимала, почему один из отцов не мог с ней пойти в воду, но камушки забрала, снова вернувшись к замку. — Ты как? — Гейл подсел ближе к мужу. — Давай защитное заклинание сделаю. — Не надо. Еще загар получу, потеряю всю свою аристократичную бледность, — улыбнулся Астарион, пытаясь скрыть за шутками подавленное настроение. — Уверен? — изогнул бровь Гейл, смотря с проницательной улыбкой на него. — Уверен. Ты лучше за собой следи. Не то сгоришь, а я люблю... — Астарион поддался вперед, прикусывая соблазнительно губу. — Мясо с кровью... — Ты невыносим, — прошептал смущенный Декариос и улегся на плед. — Тоже люблю тебя, — усмехнулся вампир.       Позволив себе хоть немного расслабиться, Астарион достал книгу и решил отдаться чтению. Классическая готическая поэзия , что может быть лучше?       Море шумело, люди приходили и уходили с пляжа, торговцы продолжали впаривать свой товар...       В какой-то момент к Эмбер подошел пожилой мужчина с густыми седыми усами. Он наклонился, улыбнулся и что-то сказал ей, а затем потянулся рукой в карман.       Приметив краем глаза, странную тень рядом с Эмбер, Астарион поднял голову. Он заметил незнакомца и мгновенно напрягся. В голове как щелкнуло. Эльф вскочил и в два шага подошел к дочери, становясь между ней и стариком. Глаза его горели подозрением, а голос звучал резко и холодно: — Отойдите от неё. Сейчас.       Старик, ошеломлённый, отступил: — Прошу прощения, сэр, я просто хотел... — Я сказал, отойдите, — перебил его Астарион, его голос стал почти угрожающим, а клыки слегка обнажились.       Гейл, услышав ругань, поднял голову, а затем быстро подошел, чтобы вмешаться. Он положил руку на плечо Астариона, пытаясь его успокоить: — Любовь моя, подожди. Он не хотел ничего плохого, — сказал тихо маг. — Простите, я не желал зла малышке. У меня внуки её возраста, и я просто... хотел сделать ей приятное, — старик показал зажатую в ладони большую нежно-розовую ракушку. — Я рыбак, господа. Извините, что напугал, правда, не хотел.       Глаз Астариона дернулся, желваки заиграли на челюсти. Черт бы всех побрал! Лицо начало неприятно покалывать от Солнца… — Я.… прошу прощения. Я неправильно понял ваши намерения, — процедил он и обернулся к Эмбер, присаживаясь рядом, будто все равно пытаясь закрыть и защитить.       Малышка ничего не понимала. Он заинтересованно смотрела на взрослых, особенно на рыбака... Кажется, его усы настолько пришлись ей по душе, что она немедленно начала отращивать такие же. Астарион вздрогнул, завидев это, не понимая заметил ли кто. Он стянул с дочери панамку и закрыл ее детское с густыми седыми усищами личико. Эмбер захихикала и попыталась вывернуться. — Спасибо за ракушку... Все хорошо, — сказал Гейл, забирая подарок. Как всегда, сама вежливость и доброта.       Астарион не поворачивался, пытаясь быстро вернуть Эмбер ее облик. Черт возьми, а медальон они и не взяли! — У вас там все хорошо? — спросил волшебник, присев рядом, когда старик ушёл. — Да... Просто одна мисс балуется, — хмыкнул раздраженно эльф и поднял панамку Эмбер. Та, к счастью, снова стала собой. Гейл вручил дочери ракушку и все ее внимание теперь переключилось на нее.       Проклиная все на свете, Астарион вернулся под зонт. Он лег на плед и потер лицо руками, ощущая смесь стыда, замешательства и раздражения. Сердце глухо и быстро случалось в груди. — Что это было? — спросил Гейл обеспокоенно, опустившись рядом. — Я не знаю! — воскликнул Астарион. Врал, прекрасно понимал. — Я просто... Что-то щелкнуло... — Нельзя ко всему относится с подозрением... — Гейл! — Астарион сел на пледе, смотря с раздражением на мужа. — Нужно! Эмбер не просто ребенок, она... — Ты паникуешь только потому, что она особенный ребенок? — Будь она обычным, я бы также волновался, но чуть меньше. Подвох может скрываться в ком угодно! А еще Эмбер начинает копировать всех вокруг, вдруг кто это заметит, поймет и... И все! — его голос почти дрожал от напряжения. — Успокойся, прошу. Все хорошо. Я прошу тебя, ты весь как на иголках, так нельзя. Видеть во всем угрозу и не позволять себе ни на миг расслабиться.       Гейл ласково приподнял лицо мужа за подбородок. — Мне просто страшно... — тихим и уязвимым голосом сказал Астарион. — Я знаю... Но... Ты не можешь контролировать все.       Он не ответил. Мир таил в себе угрозу и кто как не Астарион прекрасно это знал. Даже слишком хорошо. Он не мог допустить страдания Эмбер, ни в коем случае! Она и так лишилась семьи и родителей, и чтобы ещё больше этот ребёнок страдал из-за своего дара… Да даже без него! Не важно! — Давай побудем ещё немного и пойдём домой хорошо? — проговорил Гейл, нежно и ласково целуя в щеку.       Астарион закивал головой, соглашаясь.

***

      Море шумело не только снаружи. Внутри головы Астариона тоже. В ней было настолько пусто, что казалось ветер мог спокойно залетать, устраивать там ураган и ничего не пострадает в его черепе. Стоя на веранде, он уставил взгляд на скалы, что простирались внизу. Глупые чайки орали и пытались выловить рыбу, где-то звучали голоса людей неразличимыми словами, а море тихо билось о камни, расплескивая пену. На небе ещё проглядывались остатки розовых полос ушедшего Солнца. — Эй, — тихо окликнул его голос Гейла, что зашёл на веранду и встал рядом. Сегодня он укладывал Эмбер спать, видимо закончил. — Ты чего? Совсем притих, когда мы вернулись… — Я, просто… — Астарион вздохнул и провёл рукой по волосам. — Что нам делать? — Что делать? Мы, кажется решили, разве нет? — Разве достаточно того, что мы просто научим Эмбер как контролировать свои силы? — вспыхнул раздражением Астарион, повернувшись на Гейла. — Ну… Да? Это как с магией. Постепенно, по-немногу, она же ещё малышка. — Нет! Этого мало! Нам нужно обезопасить её! Какие ты ещё защитные заклинания не использовал? — Астарион, стоп, я не узнаю тебя!       Вампир хмыкнул и опять согнулся, облокотившись на перила веранды. Его пальцы почти впились в белые кудри. — Ты точно не хочешь мне что-то рассказать? — прозвучал Гейл тихо. — Нет… — отозвался мрачно он. — Хорошо. Я не настаиваю. Но если захочешь, я рядом, — в его голосе хоть и было утешение, но явно ощущалось, что волшебника задевало закрытое и нервное поведение мужа.       Гейл обнял Астариона со спины, прижимаясь к нему. Эльф выдохнул. Кошмары прошлого продолжали отравлять его жизнь, его счастье. И он ничего не мог поделать. Только до дрожи бояться. Астарион повернулся и обвил руками возлюбленного, чуть сжимая ткань его мантии, будто бы тот мог в любой момент исчезнуть. — Прости… прости, что веду себя так… я просто хочу всех защитить… — прошептал вампир. — Я понимаю, я тоже этого хочу. Но мы должны защищать, а не отгонять всех и каждого, верно? — Гейл ласково гладил мужа по затылку. — Да, но… Это сложно! — Всё сложно. Но ты же не один. Мы вместе. — Боги, Гейл… Я так люблю тебя… — Астарион положил лоб на его плечо, прижимаясь ещё сильнее. — Я не представляю, что я бы делал один… — Всё хорошо. Всё хорошо, любовь моя… .       Они чуть отстранились, взглянув друг другу в глаза. Гейл положил ладонь на щеку Астарион и ласково погладил её большим пальцем. Эльф закрыл глаза и издал усталый вздох. А затем он почувствовал другие губы на своих. Поцелуй был пылким, наполненный любовью и надеждой, что всё действительно будет хорошо.       Астарион почти простонал в губы мужа, ощущая потребность и желание внутри себя. Ему хотелось просто побыть с ним, ощутить эту близость. Успокоится и расслабится, выкинуть тревоги и страхи, как сорняка из благородного сада. В топку. — Гейл, я уже не сдержу себя… — зашептал он Астарион, игриво прикусывая губу мага. — Я думаю мы можем…       Поцелуй стал глубже, требовательней и страстнее. Их руки блуждали по напряжённым телам, желая быстрее освободиться от не нужных одежд. К чёрту прелюдии, Астарион хотел Гейла здесь и сейчас. Спустившись к шее, вампир сжал бёдра возлюбленного, а затем надкусил кожу. Волшебник издал полустон, вцепившись в перила. Такая прекрасная, совершенно не приевшаяся кровь потекла в глотку, почти обжигая. Астарион засопел, не стыдясь тереться постепенно твердеюшей плотью об Гейла. Проведя языком по дырочкам в шее, он вернулся к губам, пачкая их кровью и заставляя попробовать собственный вкус.       Астарион почувствовал как его сжали и начали гладить. Электрический заряд прошёлся по телу, отчего он даже выгнулся немного на встречу и запрокинул голову. Астарион захотел оказаться во власти Гейла. — Я хочу тебя… Хочу так сильно, что всё сводит… — прошептал эльф.       Развернувшись, он упёрся бёдрами в Гейла, а тот издал сдавленный рваный звук. Волшебник обнял возлюбленного, его дыхание опалило острые кончики ушей, ладони нежно водили по животу и постепенно спустились вниз. Астарион едва мог дышать. Его брюки были приспущены, плоть была обхвачена ладонью и та дразняще прошлась по ней. Его тело забила дрожь.… Это пытка практически! — Блять, Гейл… — Сгораешь от нетерпения? — раздался хриплый низкий голос, а язык коснулся раковины…       Астарион снова застонал, слыша этот голос… Когда Гейл становился таким… Боги, даже ноги подкашивались. Эльф ощутил к себе прохладное влажное прикосновение. Два пальцы скользнули в него, начиная тут же разминать и растягивать. Ногти впились в перила, дыхание сбилось. Декариос работал руками на обе стороны, доводя почти до исступления.       Астарион запрокинул голову, с губ сорвался блаженный стон, когда в него толкнулись. Гейл обычно любил неспешный медленный ритм, но сегодня сходу начал быстрые движения, почти не покидая желанного горячего тела возлюбленного. Такими темпами они дойдут до края раньше привычного… Уши наслаждались мелодией стонов Гейла. Смотреть бы ещё на его прекрасное сосредоточенное лицо… — Боги-и-и… — протяжно задолжал голос вампира, снова ощутив руку на твёрдой плоти. — Да… ты… издеваешься…       Откинув голову на плечо мужа, Астарион двигал вместе с ним своим телом, подмахивая бёдрами навстречу. Гейл сжимал его, гладил, доводил почти до края и резко останавливался. Свободной рукой он нежно касался тела любимого, его груди, немного шеи и лица, беря иной раз за подбородок, отчего вампир млел, как мороженое жарким днём. — Блять, Гейл! — ахнул Астарион, ощутив что в него вошли глубже. Искры удовольствия прошлись по телу волной, омывая его усталое напряжённое тело. — Ты как? — прохрипел Гейл, почти отчаянно двигая бёдрами. — Всё прекрасно… давай… да, прошу…       Это было слишком интенсивно. В хорошем смысле. Он был как ваза наполненная до горлышка водой и в которую ещё и ещё заливали воду. Его захлестывали чувства и эмоции, любовь к Гейлу, к их близости.       Дернувшись, Астарион распахнул рот, с которого вылетел сдавленный стон и ощутил, что клубок внизу живота, копившейся и скручивающийся так долго, наконец-то развязался, толкая к пропасти наслаждения. Гейл вцепился в плечо вампира и сделал ещё несколько толчков, прежде чем тоже нашёл освобождение.       Морской воздух летней ночи обдувал влажный горячие тела, приводя немного в чувства. Астарион слышал, как глухо стучало в груди сердце, ощущал внутреннюю пульсацию и ту что снаружи… В голове была вата. — Я не сильно?.. — раздалось тихое от Гейла.       Астарион нашёл в себе силы повернуться, хотя ноги едва слушались. Одарив мужа улыбкой он поцеловал его в покрытый испариной лоб. — Не знаю, что может быть лучше… — На кровати? — усмехнулся маг. — Пока ещё нет, — покачал головой Астарион, сохраняя улыбку. — В ванной? Всё равно нам туда теперь надо. — В ванной, да… Заодно спину мне кремом намажешь, я всё же сгорел, кажется…       Астарион сипло рассмеялся.

***

      Бирюзовый свет совершенно не подходил мрачной атмосфере подвальной большой комнате. Однако, особенно подчёркивал страсть хозяина этого места к «коллекционированию». В нескольких резервуарах, что были больше человеческого роста плавали гуманоиды в этой бирюзовой воде… Напротив одного, пустого, стояла фигура и будто собиралась взглядом прожечь толстое стекло. Длинные жилистые пальцы нервно постукивали по стеклянной поверхности. — Хозяин, — в помещение зашли. — Докладывай, — голос фигуры был густым и басистым, как рокот молнии.       Его прислужник — высокий, худощавый мужчина в темном плаще, с лицом, скрытым под капюшоном остановился в нескольких шагах от хозяина и опустил голову, словно ожидая гнева. — Мы… мы обыскали все окрестности, господин. Никаких следов. Ни единого намека на её присутствие. Она словно испарилась.       Фигура медленно обернулась, теперь выжигая взглядом своего прислужника. Бирюзовый свет лишь подчёркивал его худую длинную зловещую тень. — Испарилась? — его голос стал еще тише, но от этого только опаснее. — Ты хочешь сказать, что девочка, которая и ходить не умеет, просто исчезла? И вы, не смогли найти даже её след? Может она не только вариантивная, но и маг с даром телепортации?       Голем лишь сильнее склонил голову. — Мы сделали всё, что могли, господин. Мы обыскали всё окрестности леса, каждую пещеру, каждую деревню. Но… её словно…       Фигура замерла, его глаза сузились. — Словно, что? … — басистый голос источал холодную ярость. — Кто-то осмелился вмешаться в мои планы? Кто этот глупец, который думает, что может противостоять мне?       Голем молчал, словно понимая, что любые слова сейчас могут только ухудшить ситуацию. — Хозяин, единственные следы теряются на большаке. В лагере либо выжил кто-то, либо нечто на стороне забрало ребёнка. Мы сейчас в поисках других гуров. В ближайший город - Глубоководье - не даёт зайти местная магия, нас просто плавит. — Уходи, — наконец произнесла фигура, не глядя на голема. — И скажи остальным, чтобы они удвоили усилия. Защитное заклинание получите позже. Я не позволю никому забрать то, что принадлежит мне по праву. Никому.       Прислужник поклонился и быстро вышел, оставив фигуру одну в темноте и бирюзовом цвете.       Фигура стояла, сжав кулаки, его разум уже работал над новой стратегией. Девочка-метаморф была ключом к его величайшему замыслу, и он не остановится ни перед чем, чтобы вернуть её. Даже если это означало сровнять с землёй никчемное Глубоководье. Определённо, точно определённо кто-то наглый и чертовски смелый оттуда всунул нос не в своё дело…