Часть 2

      Астарион так и не смог толком впасть в медитацию, оставаясь в какой-то полудреме. Он пробудился разбитым и еще более уставшим. Нет, спать смысла нет. Потерев лицо и проведя ладонью по волосам, Астарион заметил отсутствие Гейла и Эмбер. Быстро одевшись и умывшись, эльф спустился вниз. С кухни доносился родной голос: — Юная леди, ты либо балуешься, либо ешь! Ну... Эмбер! Да что ж это... Вот! Так, да!       Астарион заглянул посмотреть, что творилось на кухне и не смог сдержать улыбки. Эмбер сидела за детским столиком, лицо ее было измазано пюре, руки тоже, в ладошке она крепко сжимала маленькую ложечку. Выглядела малышка очень довольной и радостной, она что-то лепетала и иногда черпала пюре из тарелки, но, разумеется, не с первого раза попадала ложкой в рот. Гейл сидел напротив и всячески старался как-то помочь, но при этом не вмешивался в процесс трапезы ребенка. На тумбе был хаос из кухонной утвари и овощей, на столе несколько раскрытых книг.       Подумать только две недели пролетели так быстро, как один день. Впрочем, так все и казалось. Отдыхать было некогда, разум пребывал в каком-то желеобразном состоянии, напрочь стирая ощущение времени. Эмбер можно было назвать в целом покладистым ребенком, но иногда она капризничала, проявляя свой характер. Кажется, она будто понимала, что перед ней больше не мама с папой, а два незнакомых лица, которые тем не менее, не обижали ее, а заботились, почти как мама с папой... Но иной раз, ее взгляд становился потерянным, испуганным, Эмбер бывало озиралась по сторонам, в поисках настоящих родителей, но перед ней были только двое непонятных людей. Гейл справлялся на удивление хорошо, еще бы, он успел прочитать столько литературы по воспитанию! К тому же сама Моргана, узнав об удочерении немедленно пришла на помощь и в своей строгой манере объяснила основы заботы о ребенке. Мама с сыном сразу уловили как лучше подступиться к Эмбер, пока Астарион лишний раз боялся дотронуться до малышки или неправильно как-то ее взять на руки. Он не понимал, что делать, верно ли он вообще что-то делал! Иной раз раздражался, брезговал, ворчал. Но сил вскоре стало не хватать даже на такое. Чаще всего именно с ним Эмбер капризничала и не слушалась. Вампир понимал, видимо дело было в его сущности, которую чувствовала девочка-гур. По крайне мере, только такое объяснение казалось логичным. Астарион старался, как мог, но... Все же ему не хватало того самого, важного опыта, который был у Гейла: наличие семьи.       Услышав звук шагов, волшебник обернулся. Он тоже был заляпан пюре из цветной капусты. — Прошу, не смейся. Мне хватает и одной издевательницы, — вздохнул он с усталой улыбкой.       Астарион усмехнулся и подойдя ближе поцеловал мужа в макушку. — Отлично справляешься с тем, чтобы покрасить стены в цвет пюре, — отшутился вампир. — Я же просил! Ох... В книгах сказано, что ребенок в ее возрасте должен учится есть самостоятельно или проявлять интерес к этому! — Я смотрю у Эмбер не только интерес к этому, — Астарион взглянул на малышку. — Но и к творческой деятельности по разукрашиванию своего домомучителя.       Гейл закатил глаза, но шутке не обиделся. — Смейся сколько угодно, мой милый, но, когда настанет твоя очередь кормить ее я буду шутить не меньше.       Астарион улыбнулся. Взяв полотенце, он смочил его в умывальнике и подошел к Эмбер, начиная аккуратно ее вытирать. — Мне кажется она наелась... Выпусти ее, пока она совсем не начала баловаться, — проговорил волшебник, убирая со столика тарелку и аккуратно забирая ложку из цепкой маленькой ручки.       Астарион вытащил Эмбер, продолжая вытирать ее лицо и ручки. Сняв слюнявчик, он, держа ребенка, двинулся в гостиную. Они ее немного преобразили или даже скорее обезопасили для малышки, убрав все то, что могло навредить или помешать безудержной детской энергии. Жаль, что это не коснулось кислотно-зеленого дивана...       Эльф посадил Эмбер на плед с игрушками – уже излюбленное её место. Среди игрушек были, как и новые, так и те, что принесла Моргана в подарок, некоторые принадлежали когда-то Гейлу. Эмбер быстро переключилась на пирамидку, начиная раскидывать и грызть колечки. Астарион сел на диван, рядом приземлился Гейл, что устало опустил голову на плечо мужа. — Вы к лекарю сходили? — спросил эльф. — Да, все хорошо. Посмотрел, сказал, что она здорова. Я ещё рассказал, что Эмбер просыпается по ночам и просто плачет, но это, вроде как, обычное беспокойство, кошмары. Однако лекарь прописал, на всякий случай, рецепт и посоветовал вернутся, если такое будет часто... — Декариос зевнул. — Ты спал хоть? — Астарион дотронулся до подбородка любимого. — К тебе тот же вопрос, — усмехнулся тот. — Мне меньше отдыхать нужно в отличие от тебя, — Астарион погладил Гейла по щеке. — Ты точно справишься? Я завтра выхожу в Академию и только по выходным смогу заниматься Эмбер, — проговорил тихо с легкой нервозностью волшебник. — Справлюсь, — кивнул вампир. Он надеялся, что справится. — Еще и к исследовательской работе по минералам возвращаться... — Гейл почти обреченно простонал. — Все будет хорошо, — говорил мягко Астарион. — Я наверняка усну на лекциях! — Гейл, все будет хорошо.       Они замолчали глядя на то, как Эмбер играла. Она обернулась на них и требовательно замахала ручками, пытаясь что-то сказать на своем языке. Астарион поцеловал мужа в макушку и спустился на пол. Эмбер дула губки и показывала, что одно из колечек закатилось под тумбу. Эльф улыбнулся и лег чтобы достать. Малышка легла рядом и повернула голову, заинтересованно наблюдая. — Тебе было бы проще достать, знаешь ли... Пролезла бы... — кряхтел эльф, пытаясь нащупать колечко. — Вот... Подожди тут, я его помою только...       Астарион потрепал Эмбер по волосам и поднялся на ноги, оборачиваясь на Гейла. Тот сполз по спинке дивана и теперь полулежал на нем, задремав. — Умотала ты его, Совенок... — вздохнул вампир.

***

      Астарион, некогда уверенный в том, что справится не хуже, теперь с опаской смотрел на детский стульчик. И сиди за ним хоть сам дьявол Рафаил, хоть армия гоблинов, было бы и то проще. Нет, он столкнулся с чем-то гораздо более пугающим: с годовалой девочкой, вооружённой ложкой с морковным пюре. Только сейчас вампир в полной мере осознал, что до этого Гейл брал большую часть заботы о малышке на себя, как более знающий и уверенный в том, что его действия правильны. А Астарион был так, родитель номер два, что стоял в сторонке и наблюдал будто из-за кустов на это маленькое нечто. Гейл умел петь Эмбер глупые песенки, знал, как её отвлечь, и, что самое важное, не боялся непредсказуемого и непоседливого детского возраста.       Астарион, с другой стороны, предпочитал, чтобы его хаос был под контролем, а одежда — чистой. Забота о ребенке оказалась в разы сложнее, стоило ему остаться один на один с Эмбер. Нет, Гейл, разумеется, все предусмотрел, все объяснил, показал, рассказал, предупредил свою мать, чтобы та могла в любой момент прийти и помочь, но все же... — Не волнуйся, мой милый, — сказал Гейл этим утром, успокаивающе положив руку на плечо Астариона. — С тобой всё будет хорошо. Она обожает тебя... А теперь тоже самое скажи мне, прошу, а то у меня руки трясутся.       Астарион одарил его очаровательной, хотя и натянутой улыбкой. Теперь он был не уверен. Очень. — Конечно, все будет хорошо…       Теперь, когда Эмбер радостно запустила морковкой в белоснежные волосы своего «домомучителя», Астарион начал думать, что зря был так уверен. Надо было ему вернуться к работе, а Гейлу совсем уйти в отпуск.       Утро превратилось в череду комичных недоразумений.       Астарион попытался почитать Эмбер классический роман, но его прервали настойчивые лепетания, похожие даже на возмущения. Астарион попытался развлечь малышку кукольным представлением, но его драматическое изображение летучей мыши-вампира оказалось для неё слишком страшным . — Не, не! Ва-фа! — закричала она, уткнувшись лицом в кролика. — Согласен, я бы тоже лучше глянул на постановку от менестрелей, где я был бы актёром... Мне когда-то говорили, что я похож на одного... Нила как-его-там?.. — хмыкнул Астарион. — Чем же тебя занять?       Эмбер недовольно взглянула на вампира и кинула в него игрушку. Астарион опешил. Малышка замахала руками, грозясь устроить истерику, если ей не принесут ее кролика. Эльф вздохнул и потянулся за игрушкой, возвращая его. Но… Кролик снова был нагло кинут в его сторону, а недовольство Эмбер только росло. — Ты специально это делаешь, маленькая негодница? — Астарион подозрительно сощурился, но потянулся за зайцем, снова возвращая его в маленькие ручки.       Но когда и на третий раз игрушка была кинута куда подальше, вампир не выдержал и больше не стал его подбирать. Эмбер надула губки и начала хныкать. — Ох, Боги... — закатил глаза Астарион. Он поднялся на ноги и взял на руки Эмбер, намереваясь пойти в кабинет Гейла и попробовать найти там что-нибудь... Что-нибудь!       Кабинет с кучей необычностей, мелких предметов, интересных форм, странных деревянных статуй привлекал Эмбер еще с самого первого дня, что они ее взяли. Гейл иногда брал малышку к себе, чтобы показать интересную вещицу, рассказать о чем-нибудь, вызывать интерес к магии. Поэтому стоило им только зайти, Эмбер запросилась вниз, чтобы самой все щупать и глазеть. Ходить она толком не ходила, но держаться за что-нибудь у нее получалось. Убедившись, что она в безопасности подле статуи Мистры, Астарион бегло осмотрелся, пытаясь найти то, чем обычно занимал Эмбер Гейл.       Это не то, это не то... У него где-то была полка со сказками. Главное не перепутать и не найти часом издание каких-нибудь сухих легенд о происхождении Богов. Как успелось выясниться, Эмбер не особо жаловала классическую литературу. За спиной слышалось вошканье и угуканье малышки, видимо та нашла, чем себя развлечь, отлично. Астарион продолжил бесцеремонно копаться на столе и полках мужа. — Господин Астарион... — послышался голос Тары. — Одну минутку, дорогуша... Лучше подскажи, где тут у Гейла... — Господин Астарион! — уже настойчивей сказала Тара, перебивая эльфа. — Подожди, прошу! — он встал на носочки, чтобы достать книгу. — Я думаю, мне уже поздно вас предупреждать... — трессум вздохнула, будто смирившись с чем-то. — А? О чем ты? О, ради всего… — застонал Астарион.       Стоило ему отвлечься, как кабинет стал походить на мастерскую волшебника после набега гоблинов. Эмбер умудрилась залезть за статую Мистры и найти коробку со старыми компонентами для заклинаний. Перья оттуда были разбросаны повсюду, как конфетти, кристаллы использовались в качестве мелков, а Эмбер с удовольствием жевала особенно пахучую веточку сушёной лаванды. — Ва-ба! — улыбалась малышка, что теперь еще больше походила на совенка, с этими торчащими отовсюду перьями. — Гейл убьет меня... — проговорил Астарион, проведя рукой по волосам и осматривая весь масштаб катастрофы. — Определенно. Но я думаю я смогу сохранить эту тайну за небольшую услугу, — промурчала довольно Тара, что сидела на комоде, обняв свои лапки пышным хвостом. — Ладно, я принесу тебе козьего молока, только ни слова Гейлу!       Астарион даже не знал, как подступиться, чтобы аккуратно и мягко забрать у Эмбер то, что она нашла, однако у малышки были другие планы. Она, широко улыбаясь, подошла к нему, держась за что попало и потянула за ткань его брюк. Он слегка отпрянул, почувствовав прилив неизвестных чувств. Затем вампир увидел широко раскрытые доверчивые глаза и маленькую ручку, что что-то зажимала в кулачке.       Астарион помедлил, затем опустился на колени, чуть приобнимая девочку рукой. Запах лаванды и морковки смешался в его носу, напрочь закрепляя ассоциацию с Эмбер. Малышка раскрыла кулачок и отдала эльфу какой-то камушек. — Ва-ба. — Эм... Спасибо?       Эмбер снова заулыбалась. Астарион, к своему удивлению, поймал себя на том, что что-то внутри сжалось. Беспорядок, тревоги, непреодолимое чувство, что он не знает, что делает, — всё это слегка отошло на второй план. В тот момент, прижимая к себе её... Он понял, что даже самый трудный день можно спасти с помощью немного любви, огромного терпения и, может быть, только может быть, правила не оставлять детей без присмотра.       Взяв Эмбер на руки, Астарион вздохнул, но улыбнулся, любуясь как любознательные глаза снова осматривали чудаковатую комнату в поисках чего интересного. Наверняка, если оставить тут Эмбер совсем одной она изобретет новое зелье или заклинание и даже не осознает этого. — Ва-ба! — она показала на рабочий стол Гейла. — Чего ты там увидела? — он проследил за ее взглядом и подошел к столу ближе. — Ва! — Эмбер показывала ручкой и пыталась будто дотянуться до этого предмета. — Медальон?       Астарион взял его и отдал Эмбер. Та сразу его схватила, начиная щупать и осматривать. — Между прочим твой. Станешь постарше сможешь носить... — проговорил эльф. — А пока...       Он поддел ногтем углубление и медальон раскрылся обнажая зеркальце. Эмбер ухнула и тут же потянулась облизать. — Давай лучше не будем этого делать, дорогуша, а просто посмотрим на себя, хорошо? — Астарион мягко забрал медальон и отдалил его от Эмбер так, чтобы она могла видеть себя в отражении. — Ну? Кто тут такая красивая?       Эмбер прижалась щекой к плечу Астариона, будто смущаясь своего отражения, но при этом улыбаясь. Вампир мысленно умилился. Он взглянул на зеркало, рассматривая себя. — Что за?.. — нахмурился он, видя полукруглую надпись на самом верху стеклянной поверхности.

«Помни себя настоящую».

      Надписи определенно не появлялась раньше. Медальон все же был магическим! И был связан с Эмбер гораздо больше, чем подарок, оставленный умирающей матерью... Но что значит надпись? Почему она появилась только сейчас? Астарион закрыл медальон и неоднозначно взглянул на Эмбер. — Кто же ты на самом деле, Совенок? — проговорил он задумчиво, будто малышка могла ответить на этот вопрос. Но в ответ, его лишь укусили за щеку.

***

      День не был идеальным. Было ещё больше беспорядка, ещё больше криков и чуть не случилась катастрофа с участием бутылочки с блёстками и очень решительной малышки, что задумала раскрасить не только бумагу, но и вообще все!       Без помощи Тары было бы сложнее. Трессум самоотверженно позволяла себя тискать, но справедливости ради, Эмбер понимала, что, если хочешь, чтобы мягкий зверь был с тобой и мурчал, то лучше его не обижать. Под вечер Астарион был измотан и выжат, еще и из головы не выходил медальон и надпись. Позже, когда он снова проверил его, слов больше не было. Но стоило лишь поднести зеркало к Эмбер, надпись возвращалась. Это пугало, настораживало и тревожило. Наконец-то вернулся Гейл. Он был как спаситель, освободитель! Волшебник застал мужа лежащим на полу, что раскинул ноги и руки как звезда. Рядом, возле белой головы сидела Эмбер и собирала кубики. — Как день? — заулыбался широко Декариос и сел рядом с мужем, нежно поцеловав его. — Ну, знаешь... Мило, — выдохнул Астарион. — Мило? Какое простое слово, — чуть дразнился Гейл. — Эмбер, дорогая, дай кубик я его кое-кому кое-куда запихну, — вампир угрожающе улыбнулся, обнажая клыки. — Ты молодец. Дом цел, вы оба живы, что еще нужно? — Декариос потрепал Эмбер по голове. Малышка повернулась и что-то пролепетала, показывая на кубики с буквами. — Надо же! Ничего себе! — поддакивал он, будто понимал детскую речь. — Я бы так не сказал про кухню... И про кабинет твой... — пробормотал Астарион. — Что-что? — спросил склонившейся к малышке волшебник. — Ничего, дорогой... Ничего... — Астарион потер лицо, осознавая, что завтра будет все тоже самое. Это почти… пугало. — У меня тут кстати появилась идея, — Гейл подтянул Эмбер к себе, сажая между ног, чтобы им было удобней вместе собирать башню из кубиков. — Шансов мало, но все же. Я хочу попросить Уилла попробовать найти гуров из Врат с помощью зверей. У некоторых особей нюх на столько отменный, что могут находить даже старые запахи. Я думаю, что тамошний лагерь стоял давно и успел, скажем, пропитать местность своим запахом. Нам нужно найти хотя бы тех гуров! Шансов мало, потому что след мог давно пройти, а гуры, тем более, могли вообще его скрыть. Но попытаться стоит. Я уже отправил письмо с подробными объяснениями, но надеюсь хоть что-нибудь получится.       Астарион чуть кивнул, соглашаясь, что идея была неплохой. — Кстати об этом всем, — вспомнил вдруг он. — В руки Эмбер попался медальон и... Когда она посмотрела в зеркало, на нем появилась надпись. — Надпись? Ее не было раньше? — удивился Гейл. — Нет. «Помни себя настоящую». Но стоило мне посмотреть, как надпись исчезла.       Глаза волшебника сверкнули искоркой любопытства. Он почесал задумчиво бороду. — Это что-то новенькое... — Астарион знал, когда муж так говорил, значит позже он точно с головой окунется в исследование и изучение чего бы то не было. — Ва-ба! — сказала Эмбер, собираясь показать то, что сделала из кубиков. — Но он же не магический! Либо там крупицы магии, что настроены на Плетение Эмбер... Но это тогда значит, что у нее есть предрасположенность к магии! Великое Плетение, это просто чудесно! — Боги, только не составляй ей лекции на будущие года. Ещё не известно станет она волшебницей или нет, — фыркнул вампир. — Подготовка никому не помешает! — Ва-ба! — требовательней сказала малышка. — Гейл, я уже и так сочувствую Эмбер, что ей придётся учить всю историю магии, сжалься ты над ней, — подтрунивал Астарион. — Ты из меня какого деспота строишь. Это её будет право учить или нет, я просто… буду помогать, — мечтательно проговорил волшебник. — И буду очень польщён, хоть она пойдёт по моим стопам. И вообще… — Папа!       Астарион и Гейл замолкли, а затем уставились на Эмбер. — Папа! — снова затребовала она, пытаясь обратить на себя внимание. — Боги... — эльф приподнялся на локтях, смотря на малышку со смесью восторга и удивления. — Не может быть! Ты сказала первое слово! — воскликнул Декариос. — И башенка у тебя красивая! Но ты сказала «папа»! Давай снова! Па-па!       Время было укладываться спать. Эмбер пока спала в их спальне в своей кроватке: они боялись оставлять ее одной, по разным причинам, начиная от того, что так они точно будут знать, когда малышка будет нуждаться в них и заканчивая странной паранойей... Но стоило уложить маленькую бестию в кроватку, уставший, но странно довольный, Астарион не мог не испытать лёгкое чувство гордости. За себя, за ребенка, за то, что у него, кажется, неплохо все вышло. И, возможно, только, возможно, он не совсем всё испортил. Эльф взглянул на спящую Эмбер, к волосам которой прилип одинокий лавандовый лепесток. Он позволил себе слегка улыбнуться. Может быть, всё это отцовство не так уж и плохо. У него было ощущение, что Эмбер ещё не закончила разрушать его тщательно выстроенное существование. И, как ни странно, Астарион начинал думать, что не хотел бы ничего другого. Это необходимые изменения, ради… Счастья, которого он так долго желал…       Ночь по-началу была даже спокойной. Но маленький ребёнок, есть маленький ребёнок. Астарион поморщился, слыша сквозь сон плачь. Рядом зашевелился Гейл и как-то устало вздохнул. Нет, ему нужно отдыхать… Сев на кровати, эльф потер лицо и шею. Астарион покачал головой, поднялся на ноги, подошёл к кроватке и забрал ребенка на руки. Эмбер продолжала плакать, но уже тише. Вампир слышал, как быстро стучалось маленькое сердечко, а её круглое личиком было слегка влажным... Кошмар? — Идем, подышим воздухом, Совушка...       Вампир накинул на себя плед, укутал Эмбер, и они вместе начали спускаться вниз. Из кабинета Гейла выглянула Тара, что зевнула и потянулась, а затем побежала по ступенькам следом. Слух трессума был слишком чутким к разным резким звукам, поэтому эти две недели Тара предпочитала спать уединенно. — Второй раз за два дня, — тихо мявкнула Тара, спрыгнув с последней ступеньки. — Я знаю... — устало проговорил Астарион, сворачивая к веранде. — Гейл говорил, что это обычное беспокойство… кошмар…       Ночной морской воздух чуть взбодрил его и отогнал остатки сна. Небо было ясным, звёздным, море шумело вдали, виднелись огни кораблей и далёкий свет маяка. Астарион уселся в кресло качалку, ощущая внутри смесь усталости и заботы. Эмбер продолжала хныкать, но уже меньше. Тара запрыгнула на балконные перила и начала вылизывать свои лапки. Тара очень громко начала точить когти об деревянные перила, выведя тем самым из раздумий. — А ты чего тут? Спала бы у себя... — Помните? Госпожа Моргана попросила приглядывать за вами... В любое время, — Тара облизала лапку и потерла себя за ушком. — Оу, какая забота... Ну, что ты плачешь, Совенок? Эй...       Астарион чуть отстранил от себя Эмбер, вглядываясь в ее лицо. Она была будто чём-то встревожена, напугана и не могла успокоиться. Чем ей помочь? Что нужно в такой поздний час малышу? — Если это кошмар, поговорите с ней. Вы же ее родитель, вы ее защищаете и оберегаете, так покажите это, — проговорила мягко Тара. — Ей, как и вам, нужно привыкать друг к другу. — Родитель… — с неверием сказал он это слово, что так неестественно звучало на его губах. — Через твои глаза случайно Моргана не смотрит? — Астарион хоть раздражался, но скорей из-за усталости. Он понимал, что трессум была права. Взгляд вампира устремился на убывающую Луну среди звезд. — Удивительно, что тебе сняться кошмары, Совенок… Что тебя может пугать во сне? — Астарион вспоминал свои кошмары, что будто переносили его в прошлое и от этого почти мутило. — Знаешь Эмбер, я ведь тоже был когда-то совой... Только ночью мог бодрствовать, вел охоту, но... никогда не ел добычу сам, а относил ее еще большему ночному злу... Представляешь?.. И только совсем недавно я вновь ощутил всю прелесть Солнца, его тепла и света. Не без помощи Гейла... — Астарион вновь прижал Эмбер к себе, мягко покачивая и поглаживая её макушку. — Гейл еще похож на хорошего... Отца, то я... Очень далек от идеала. Я не представляю, что говорить и что делать ради твоего блага. Да и вообще, я думал, что никого сильнее Гейла любить больше не стану, однако... — Астарион сглотнул горьким ком в горле. — Я не верю в судьбу и божественный промысел, в свое время Боги бросили меня, но я верю, что все же нечто...необъяснимое, почти магическое, заставлять нас делать те или иные вещи, встречать людей, порой странным образом... Каков был шанс, что меня, вампирское отродье из Врат Балдура и волшебника-затворника из Глубоководья похитят иллитиды и поселят в мозгах червя? И мы не обратимся в страшных монстров, а объединимся и попытаемся выжить... А каков был шанс, что мы с Гейлом будем проезжать рядом от твоего лагеря и заберем тебя? — Астарион откинул голову назад на спинку кресла, вглядываясь в небо. — Я всё ещё не понимаю почему, но я не хочу, чтобы к тебе приходили кошмары. Ты не заслуживаешь их. И я обещаю защищать тебя от них… Тише, детка, не плач, всё будет хорошо… Я здесь, с тобой, сделаю все, чтобы ты улыбалась… Спишь, Совушка? Правильно, спи... Мир слишком безумный для тебя, но не волнуйся… Просто знай, ты теперь значишь для нас очень много... дочка... Астарион слышал дрожь в своём голосе. Он часто заморгал, пытаясь согнать собственные слезы. Боги…