Прощание

      — Я не хочу… — бормотание Конструкта Войск Очищения вырвало Бьянку из мыслей. — Не хочу умирать… Не хочу… Умирать…       По его лицу побежали слёзы, и он сжался, мелко дрожа. Его страх бил по остальным членам Войск Очищения — они заметно нервничали, хотя пока и держали себя в руках. Все они знали, что идут на смерть. И никто из них не хотел погибать.       Ситуация на Земле ухудшалась с каждым днём и вот — достигла предела. Бьянка поняла это в тот миг, как Никола поручил ей собрать отряд — отвлечь врага на время, пока проводится эвакуация находящихся под риском нападения городов. На её памяти это был первый случай, когда к такому заданию привлекали Войска Очищения. Командованию нужен был хороший ход. Разменная пешка, жертва которой откроет возможность для спасения более важных фигур.       Бьянка села рядом с плачущим соратником и утешающе сжала его плечо.       — Я не стану заставлять тебя сражаться, — мягко сказала она, когда Конструкт взглянул на неё. — Если ты передумал — возвращайся.       Конструкт спрятал лицо в ладонях и, издав глухой, хриплый, отчаянный стон, покачал головой. Он боялся смерти. И всё же — не бежал от неё.       — Какие же вы жалкие, — услышала Бьянка едкое замечание — говорил Конструкт из другого отряда. — Что, не так приятно, когда убить могут вас, а не вы?       — Зато от них наконец-то будет прок, — подхватил его напарник. — Пожертвовать ими было лучшим решением нашего руководства. Этих шакалов не жалко.       — У нас своя цель, у вас — своя, и я попрошу не вмешиваться в наши дела, — поднявшись, холодным взглядом встретила Бьянка их слова. — Сосредоточьтесь на подготовке к своему заданию. Мы не можем терять Конструктов, тем более из-за их собственной халатности.       Её колкость уязвила Конструктов, и один из них небрежно кинул:       — Не переживай, уж мы-то справимся: своей смертью вы здорово нам поможете.       — Не забывай, с кем говоришь, — зашипела Конструкт из Войск Очищения, встав рядом с Бьянкой. — Наши обязанности остаются прежними, и ни один из нас не поколеблется их выполнить, если капитан даст такой приказ.       — Лучше тебе её послушать, — раздался со стороны ещё один голос — к ним, легко улыбаясь, шла Вера. — Вы желаете смерти своим соратникам — этого более чем достаточно, чтобы внести вас в список на «очищение». Не будь здесь Бьянки, вас бы уже устранили как угрозу.       Краем глаза Бьянка видела, с какой жёсткостью и злобой смотрит на дерзких солдат стоящая рядом Конструкт — и чувствовала те же взгляды из-за спины. Как никогда прежде Войска Очищения были едины в своём порыве, страх и злость двигали ими, и Бьянка была тем камнем, о который разбивались стремительно несущиеся волны. Только после слов Веры это поняли и Конструкты — что-то невнятно пробурчав, они решили не дразнить разъярённую свору ещё сильнее и спешно ушли. Обозлённые страхом взгляды переметнулись на единственную оставшуюся жертву — Веру, и Бьянка, пресекая возможный конфликт, отвела её в сторону. Пару секунд они неловко молчали, пока Вера не заговорила:       — Значит, ты и правда вызвалась вместо Чико.       Бьянка не ответила. О том, что отряд Войск Очищения поведёт их лидер, стало известно за пару дней до начала миссии. Эта новость удивила всех — даже Войска Очищения, кому Бьянка в тот момент сообщала суть порученного задания. Никто не думал, что лидер Войск Очищения вызовется возглавить суицидальную миссию. Бьянка же знала: если она хочет сохранить как можно больше жизней соратников, вести их должна она. Она убедила в этом Хассена и Николу. Тщетно пыталась убедить Чико, упрямо стоящую на том, что отряд должна вести она — как и планировалось изначально. Отношения между Верой и Чико были натянуты, но Бьянка чувствовала, что именно Чико передала Вере эту новость. И вот теперь — ей предстояло убедить Веру.       Они молчали, и тишина между ними тяжелела. Вера ждала ответа. У Бьянки его не было. Наконец она сказала:       — Я не собираюсь умирать.       Пустые слова. Глупо было думать, будто Вера на них купится.       — Знаешь, почему это задание поручили Войскам Очищения? — спросила Вера, только чтобы услышать незамедлительное:       — Да, знаю.       Вера помнила, как по Вавилонии разносились вдохновляющие речи о том, что Войска Очищения принимают участие в миссии не как палачи, а как соратники. Но даже идиоты понимали: к самоубийственному заданию просто привлекли тех, чьим жизням верхушка дала самую низкую цену. Опытных бойцов, способных в одиночку бросить вызов самой страшной опасности, но гибель которых пронеслась бы вздохом облегчения в армии. Они выполнят своё последнее задание, падут и, быть может, будут воспеты как герои. Далёкие от войны будут восхищаться их подвигом и самоотверженностью. Свидетели — злословить, храня правду в памяти и затаённую радость в сердце. А спустя время уже никто не вспомнит о горькой истине под сладкой глазурью, о хладнокровном стратегическом ходе, заменённом словом «подвиг». И никто не узнает, что безумцев, добровольно решившихся пойти на смерть, едва насчитался бы десяток, если бы над ними не взяла лидерство Бьянка. Вера бы сама не узнала этого, если бы не Чико. Войска Очищения могли презирать Бьянку — но именно она вселила в них надежду: если они пойдут за Бьянкой, она сделает всё, чтобы сохранить их жизни вопреки неизбежному. Об этом знала Вера. Об этом знали Войска Очищения. И больше никто.       Истинный подвиг умрёт, так и оставшись неуслышанным на устах тех, чьих голосов не слышали никогда.       Они стояли, смотря друг на друга, время от времени отводя взгляд под тяжестью пронёсшейся мысли. И молчали. Обе понимали, что это прощание. Обе понимали, что Бьянка не вернётся.       — Мне нужен доступ к сигналу твоего инверсионного устройства, — наконец потребовала Вера. Информация, доступная только Войскам Очищения — Бьянка поделилась ей, без колебаний нарушив протокол. Между ними снова повисла тишина, и Вере казалось, что единственный заглушающий её звук — рокот её сердца. Она знала, что не изменит ход событий. Участь этого отряда решена, и ей остаётся только ждать, пока не исчезнет с карты сигнал Бьянки. По крайней мере, она точно будет знать, что Бьянка мертва. Это лучше, чем неизвестность.       Невольно Вера сжала кулаки.       В следующий миг объявили о начале задания. Вот и всё. Точка невозврата. Бьянка вздохнула. Вина, смирение, едва заметный страх — чувства мешались в её глазах, но она, не сказав Вере ни слова, с твёрдостью обратилась к своему отряду:       — Мы выступаем.       Слова прозвучали, как приговор, и как только Бьянка повернулась к ней, Вера в порыве впилась поцелуем в губы. Бьянка ответила успокаивающе и нежно.       Не переживай.       Всё будет хорошо.       Я обязательно вернусь.       Обещание, данное поцелуем — Вера ждала, что Бьянка произнесёт его вслух. Но вместо этого шёпотом прозвучало совсем иное.       — Прощай.       Поддавшись страху, Вера схватила её за руку. Она хотела её остановить — знала, что это невозможно, но всё равно цеплялась так крепко, словно надеялась, что это удержит Бьянку.       — Выживи, — потребовала Вера, когда Бьянка посмотрела на неё. — Это не просьба. Выживи и вернись.       Бьянка отвела взгляд. Помолчав, мягко потянула на себя руку:       — Извини.       Тепло её ладони выскользнуло из пальцев.       — Мне нужно идти.