Гроза

      Немыслимо.       Каждый раз, как Чико видела эту невыносимую вертихвостку рядом с Бьянкой, в голове крутилось только одно.       Немыслимо. Просто немыслимо.       Как Бьянка это допустила? Почему связалась с ней? Даже предположить, что Бьянка — Бьянка! — может поддаться чарам этой дьяволицы, было невозможно. И вот — результат налицо. Чико видела их вместе всё чаще. Замечала, как теплеет Бьянка. Как улыбается рядом с ней. Становится живее.       Чико не верила Вере, не верила в искренность её намерений. Что она хотела получить от Бьянки? Хотела воспользоваться её статусом лидера Войск Очищения в своих интересах? Хотела сблизиться с ней, чтобы в случае чего обезопасить свой неконтролируемый отряд от кары Войск Очищения?       Даже цели своих миссий Чико не изучала так тщательно, как Церберов.       Она хотела поговорить с Бьянкой. Спустить её с небес на землю, не дать разбиться, когда Вера подставит её или предаст. Но Чико не знала, с какой стороны зайти. Она хотела быть прямолинейной — но станет ли Бьянка слушать, если она накинется на Веру с подозрениями? В лучшем случае Бьянка не воспримет её всерьёз, скажет, что Чико слишком предвзята. В худшем — вовсе не станет слушать.       И всё же — Чико должна попробовать. Не выйдет сейчас — выберет иную тактику, потратит сотни попыток — но обязательно добьётся своего. Заставит Бьянку прислушаться.       С решимостью в глазах и непреклонной уверенностью в сердце Чико подходила к комнате Бьянки, надеясь, что у неё найдётся свободная минутка для разговора. Как только она оказалась возле двери, сработал сенсорный датчик и дверь внезапно открылась, явив глазам стоящего внутри Конструкта — только это была совсем не Бьянка. Собранные в высокий хвост алые волосы, в руке — копьё. Вера. В этом фрейме она выглядела ещё более дерзко, чем обычно. Рядом на возвышенности сидел Тонирис; он настороженно посмотрел на незваную гостью, но, узнав в ней Чико, лишь приветственно щёлкнул клювом и завертел головой, словно чуя надвигающуюся бурю. Не сводя убийственного взгляда с Веры, Чико прошла вперёд и, когда дверь за ней закрылась, недовольно спросила:       — Где Бьянка?       — На задании. А ты не знала?       Чико враждебно сузила глаза в ответ на её насмешливый тон и машинально потянулась за оружием. Вот оно. Она застала эту дьяволицу споличным. Почему она была здесь? Для чего? Чико это не волновало. Важно было одно — Конструкт отряда Цербера тайком пробрался к лидеру Войск Очищения.       Уловив её настрой, Вера приняла боевую стойку, но не напала — лишь оскалилась в улыбке:       — Хочешь устроить своему драгоценному капитану сюрприз?       Конечно. Эта коварная лисица ни за что не нападёт первой — будет выжидать удара, чтобы снять с себя ответственность за начало драки. И хотя она, как вор, пробралась в личную комнату Бьянки, хотя у Чико были все основания принять необходимые меры, интуиция подсказывала: будь всё так просто, Вера не вела бы себя так беспечно. Напасть Чико так и не решилась, вместо этого предупреждающе прорычав:       — Убирайся.       — Дай-ка подумать... — Вера задумчиво помычала, прежде чем сказать: — Знаешь, пожалуй, я останусь. Не могу же я уйти, когда к Бьянке так нагло врываются без её разрешения. Мало ли что ты замышляешь?       — Я? — едва не поперхнулась от такой наглости Чико. — Это ты пробралась сюда. Ты не Конструкт Войск Очищения, и доступ к нам тебе запрещён, не говоря уже о доступе в комнату Бьян...       Чико прервалась, услышав короткий сигнал входящего сообщения. Задание? Проверив терминал, она увидела, что сообщение ей прислала Вера — это был документ за подписью Бьянки, в случае её отсутствия разрешающий Вере доступ в некоторые помещения Войск Очищения. Причина — миссия. Чико пробежалась по оформлению и слогу документа, проверила подлинность подписи — это была не подделка. Что это вообще за задание, которое требовало доступ сюда?       Тренировка Тонириса. Чико удивилась ещё сильнее. Из-за сложного характера с Тонирисом не работал никто, кроме Бьянки — до этого момента. Почему первым кандидатом после Бьянки стала Вера? Словно в ответ на её вопрос, Тонирис вытянул шею и, схватив прядь алых волос, резко дёрнул на себя, да так сильно, что Вера зашипела от боли. Несколько алых волосков остались свисать с клюва, словно победный трофей. Не прошло и нескольких секунд, как Тонирис попытался дотянуться до одежды Веры, намереваясь отщипнуть кусочек.       — Прекрати! — увернулась от его клюва Вера, и Тонирис, встрепенувшись, недовольно зарокотал. Чико стояла в оцепенении. Странное выражение симпатии — прежде Тонирис не проявлял её ни к кому, кроме Бьянки и Чико. Как много времени проводила здесь Вера, раз умудрилась сдружиться с этой необузданной птицей? Как много времени проводила с Бьянкой?       Что-то неразборчиво ворча, Вера прошла мимо и, оглянувшись, нетерпеливо бросила:       — Так ты идёшь?       Всё ещё стараясь осмыслить увиденное, Чико вышла из комнаты вслед за ней. Пусть Вере и удалось завоевать благосклонность Тонириса — она всё равно вела себя слишком свободно. Она не видела границ. Не имела ни малейшего представления об уважении. Не знала меры. Она не могла принести ничего, кроме горя и разрушения. Не могла принести ничего, кроме неудачи и несчастья. Разве можно ожидать иного от Смерти?       — Запомни, — окликнула Чико, когда Вера стала уходить. — Тебе не место рядом с Бьянкой. Держись от неё подальше.       На секунду опешив от такой резкости, Вера улыбнулась:       — Ревнуешь? — Холодный, стальной взгляд лучше слов говорил: угрозами её не взять. — Извини, но делиться я не привыкла.       Она махнула рукой, уходя. Чико продолжала стоять на месте с ощущением, что только что ей бросили вызов. «Можешь делать что угодно — ты всё равно провалишься», — звучало в голосе Веры. И сами её слова... То, как вела себя с ней Бьянка... Что именно происходило между этими двумя? Не могла же Бьянка... Чико помотала головой, прогоняя абсурдные мысли. Бьянка — лидер Войск Очищения. Она знает, чем заканчивается опрометчивая привязанность к другим. И не совершит столь серьёзной ошибки... Ведь так?       Чико стояла напротив комнаты Бьянки, впервые чувствуя, что в этой битве её ждёт поражение.