10. Кому-то нужно кое-что сделать

Джен: Ты направляешься домой?  Лиса: Занятия в школе уже закончились?  Розэ ответила "да" им обеим, направляясь к своей машине, симпатичному маленькому жучку. Через несколько секунд её телефон снова завибрировал.  Джен: Пожалуйста, приезжай, ты мне нужна.  Розэ застыла. Главная чирлидерша никогда не просила её о помощи, за исключением тех случаев, когда была в отчаянии. Другой ответ вывел её из задумчивости.  Лиса: Ты можешь зайти? Это... важно.  Горячая ботаничка выпучила глаза. Отлично. Задира тоже нуждалась в ней. "Важно" было их кодовым словом, потому что Лиса почти никогда не считала что-то "важным". Ну и чёрт с ними. Что с ними обеими могло быть не так? Может, драка? Она была довольно жестокой. Может быть… поцелуй? Она подошла к ним раньше, чем подошёл Чонгук, и честно… она была слишком увлечена тем, что делали двое её подруг, чтобы даже заметить его приближение. Если бы она была загипнотизирована этим, не было бы никакой возможности, чтобы Лиса и Дженни не были бы очарованы... так, может быть, в этом всё и дело? Но зачем она им сейчас понадобилась?… Зная этих двоих, можно было предположить, что они сделали или сказали какую-нибудь глупость. Должно быть, так оно и было. Она тяжело вздохнула и напечатала: Чэ: Что сделала Лиса? Розэ: Что сделала Дженни? На этот раз сообщение блондинки пришло первым.  Лиса: Пожалуйста, Ченг, просто зайди. Мне действительно нужно с кем-нибудь поговорить. ПОЖАЛУЙСТА.  Проклятье. Это было серьёзно.  Розэ ждала ответа брюнетки. Зная, что Лиса может подождать её, а Дженни, вероятно, отправит ей длинное и неопределённое "о, вот оно что". Джен: Чёрт возьми, Чэ. Я облажалась. ОЧЕНЬ сильно. Я отвезла Лису к себе домой, чтобы осмотреть её травмы, и у нас был момент или что-то в этом роде, и она... она, блядь, ПОЦЕЛОВАЛА меня! Я запаниковала, девочка. Я наговорила кучу гадостей, которых не имела в виду, и... Чёрт возьми, почему ты не сказала мне, что её отец бил её? Боже, я чувствую себя такой сукой! Пожалуйста, просто приезжай сюда! СЕЙЧАС! О мой Бог. Она задумалась, пока сообщение обрабатывалось в её мозгу, складывая кусочки воедино.  Отец Лисы УДАРИЛ её?  Но… задира сказала, что нет? Она лгала…конечно, она лгала! Чёртова Лалиса Манобан со своей гордостью. Розэ снова вздохнула (на самом деле, у неё были две самые сложные подруги)… и она знала, которая из них сейчас больше в ней нуждается. Чэ: Прости, девочка, я не могу. Я буду через пару часов… пожалуйста, не делай глупостей. Люблю тебя.  Розэ: Я уже в пути. *** Лиса в данный момент лежала на диване, завернувшись в своё любимое одеяло… оно было разрисовано единорогами, обтрепалось по краям и закрывало только половину её тела, но ей оно нравилось. Та ссора с Дженни напомнила ей о многих неприятных вещах, о которых она постоянно пыталась забыть, и прямо сейчас она изо всех сил старалась не разрыдаться.  – Лис? – произнёс мягкий голос. Розэ, как всегда, угощалась сама. Как только она увидела блондинку, она бросилась к ней. – Эй, ты, иди сюда... – Тихо прошептала она, обеспокоенная. Красноволосая девушка подняла свою голову и забралась на диван так, чтобы положить её к ней на колени. – Всё так запуталось, Ченг. – Голос Лисы задрожал. Она отбросила подушку, которую держала в руках, и вместо этого вцепилась в ногу Розэ. В глубине души задира была больше похожа на маленького ребёнка... ту её сторону, которую почти никто не видел. – Расскажи мне. – попросила она, гладя подругу по волосам и стараясь не касаться порезов на её лице. – Я просто... я поцеловала… Ким. Розэ прикинулась дурочкой и сказала: – Да, я знаю, я видела. – Н…нет, я имею в виду, тогда, когда она привела меня к себе домой. Она выглядела такой милой, когда обрабатывала мои ушибы, и я не знаю, я просто поцеловала её! – Она тебе нравится? – Неожиданно спросила горячая ботаничка. С годами она поняла, что с блондинкой лучше быть откровенной. Она сразу заметила румянец на щеках Лисы. – П…почему ты не кажешься удивлённой? Я поцеловала Дженни. – Не меняй тему. – Задира моргнула от её напора.  – Я не знаю… Меня определённо… влечёт к ней. Я не знаю, мне никто раньше не "нравился". Только вожделение. – И это всё, что ты к ней чувствуешь?  – Эх, я не знаю Ченг, ясно? То есть, конечно, знаю, но не знаю, есть ли что-то ещё... Но Розэ знала. Тайской девушке никогда раньше и в голову не приходило, что кто-то может ей нравиться, возможно, она и не умела разбираться в своих чувствах, но Розэ, несомненно, умела.  – В любом случае, это не имеет значения. Она ненавидит меня. – Я уверена, что она не испытывает К тебе НЕНАВИСТИ, Лис. Ты очень помогла ей на прошлой неделе. – Лиса покачала головой, насколько позволяло их положение. – Нет, Ченг. Ты не знаешь, что она сказала. Ты не знаешь, что сказала я. – Розэ молчала, обдумывая, что сказать... или, по крайней мере, как именно это сказать. – Почему ты не сказала мне, что твой отец бил тебя? – Лиса вскочила и посмотрела на неё широко раскрытыми глазами. – Как ты… э-э..., ч…что? - Заикаясь, произнесла она. – Лис, всё в порядке. Я понимаю. – заверила она, слегка поглаживая её плечо.  – Дженни рассказала тебе? - кивнула она.  – Я просто хочу, чтобы ты знала, что я могла бы тебе помочь.  – Я…я знаю… но я была напугана.  Розэ вздохнула и снова обняла девушку так, что Лиса уткнулась ей в подбородок.  Если бы сюда вошёл кто-нибудь из школы, он бы не поверил своим глазам. Задиристая Лалиса Манобан обнимала занудную Чеён за талию и крепко зажмурилась, пытаясь сдержать слёзы. Розэ было так жаль свою подругу, и если это была вина другой кореянки, то она навеяла эти воспоминания. Она собиралась получить по заднице. – Это началось летом перед седьмым классом. – начала Лиса.  – Всё в порядке, Лис, ты не обязана мне говорить. – Нет, я хочу. – Хорошо. – Розэ смогла только кивнуть, зная, что ей тяжело было говорить об этом.  – Первый раз это случилось, когда его пьянство стало "проблемой". Мы были дома одни, и он попросил меня принести ему ещё пива. Я сказала ему, что он и так выпил слишком много. Потом мы начали спорить, и он был уже настолько пьян, что просто ударил меня. – У Розэ отвисла челюсть. – Лиса, нет... –  Тихо выдохнула она. – Я... это было не слишком тяжело. Всего лишь п…пощёчина. Это напугало меня больше, чем причинило боли. – Слёзы были на грани, но Лиса оставалась сильной. – Но, Лиса, твой отец причинил тебе физический вред. Он должен сесть в тюрьму. Почему ты не сказала об этом своей маме? – Он сказал, что если я расскажу ей, то он причинит боль и ей тоже… Я просто хотела защитить её. И ещё, маленького Нико. –Сердце Розэ снова разрывалось от боли за свою подругу. Люди были такого низкого мнения о ней, хотя на самом деле она была лучшим человеком, чем кто-либо из них когда-либо мог стать. Красноволосая девушка встретилась с её отцом лично всего один раз, случайно, когда пришла к Лисе на тусовку. Они только что перешли от "заигрываний с горячем репетитором" к завязыванию дружбы. На самом деле, "встретилась" было не совсем подходящим словом… ФЛЭШБЭК Двое второкурсниц сидели на полу в спальне Лисы и смотрели "Геркулеса" с Нико… ему нравилась Мэг, и он считал её хорошенькой (как и Лиса [ей нравились  дерзкие девушки]). – Эй, Лиззи, у тебя есть что-нибудь поесть? – спросила второкурсница Розэ.  – Угу. – ответила девушка с глазами лани, полностью поглощённая фильмом. Розэ фыркнула; она, вероятно, даже не расслышала вопроса. – Ну, я пойду принесу нам что-нибудь поесть. – Она попробовала ещё раз.  – Угу. – Малыш Н.? Ты чего-нибудь хочешь? – Угу. – ответил маленький мальчик с тем же выражением лица, что и у его старшей сестры.  Розэ только закатила глаза и встала. Похоже, ей придётся готовить самой, и для начала неплохо было бы сходить на кухню. Может, у неё найдётся время поджарить бекон...? Когда она спустилась по лестнице, её встретил мужчина, которого она никогда раньше не видела, прежде чем она успела дойти до кухни.  Она оценивающе посмотрела на него. У него были взъерошенные каштановые волосы и нечёсаная щетина. Она также заметила, что у него были поразительные карие глаза. Они не были похожи на светло-карие глаза Лисы или светло-карие глаза Нико, они были темнее, а веки у него были усталые. Всё в нём выбивало подростка из колеи. – Вы отец Лисы? – Осторожно спросила она. На тот момент Розэ знала Лису около полутора лет и ни разу не видела этого мужчину, только её маму (которая её очень любила). – Да? А ты кто такая и что делаешь здесь, в моём доме? – рявкнул он. Глаза Розэ расширились. Ей не разрешили остаться? Её отец был строже, чем мама? – Я эм... я подруга вашей дочери. Мы просто...  – ПАПА! – раздался у неё за спиной голос второкурсницы Лисы. Она неслась вниз по лестнице. И судя по тому, как повысился её тон, она не казалась счастливой. – Лиса. – вздохнул он, в то время как глаза более высокой девушки сузились. – Убирайся. – Удивлённо посмотрела на неё Розэ. Как ей могло сойти с рук то, что она была так груба со своим отцом? – Лиса, я… – Я сказала, убирайся. СЕЙЧАС ЖЕ. – Но он не двинулся с места.  – Ченг, ты не могла бы присмотреть за Нико? – Второкурсница Розэ переводила взгляд с одного Манобана на другого, это был единственный раз, когда она выглядела неуверенной в себе. Она медленно повернулась и пошла обратно вверх по лестнице, скрывшись из виду. Но она была любопытна. И ей нравилось всё узнавать; она присела на корточки и прислушалась к их разговору. – Прости меня, Лиса. На этот раз я обещаю, что не шучу. – Но задире не потребовалось и секунды, чтобы обдумать его слова. – Мне всё равно. Ты не имеешь права приходить сюда и терроризировать мою подругу. Это больше не твой дом. Розэ не знала, что её родители были в разводе, но это лишь подтвердило её более раннее предположение. – Я имею право знать, что происходит в твоей жизни, Лалиса. – Нет, ты его не имеешь! Чёрт возьми, когда же ты наконец поймёшь это! Ты давным-давно лишился этой привилегии. Услышав, что тайская девушка так разозлилась, Розэ передумала совать свой нос в чужие дела. Ей показалось, что она вторглась во что-то слишком деликатное (так оно и было), и она вернулась в её комнату, чтобы увидеть Нико там, где они его оставили. – Лози - паста , Никсу - закуски?  – Ой, прости, малыш… Я, должно быть, забыла! Я уверена, что Лиса что-нибудь найдёт. – Нервно хихикнула она. Нико как-то странно посмотрел на неё; он был довольно умён для своего возраста.  Они оба услышали, как внизу хлопнула дверь, а затем послышались шаги, поднимающиеся по лестнице.  – Извините, ребята, я не смогла выбрать между закусками. – сказала Лиса с сияющей улыбкой, но Розэ было видно, что она всё ещё потрясена встречей с отцом. Она плюхнулась между ними и положила на стол пару упаковок чипсов и конфет. – Так что же я пропустила? Всё было так, как будто ничего не произошло.  КОНЕЦ ФЛЭШБЭКА После этого она ещё больше разглядела жизнь задиры, и однажды она попросила её прийти и просто выплакала все глаза. – Лиса, ты не можешь и дальше позволять ему так с тобой обращаться... – сказала она, возвращаясь к реальности.  – Он этого не сделает. – Быстро сказала она.  Красноволосая девушка дважды моргнула. – Что случилось? – В третий раз, когда он ударил меня, это было сильнее… У меня остался синяк, и мама захотела узнать, что случилось. Я солгала и сказала, что кто-то надо мной издевается, поэтому она записала меня на курсы самообороны. Что ж, это объясняло, почему она была таким хорошим бойцом и почему не терпела ничьего дерьма. – В следующий раз он попытался это сделать на глазах у моей мамы. – О боже, Ли… – И я нанесла ответный удар. *** После этого они поговорили ещё немного, и Лиса продолжила удивлять Розэ. Пока танцовщица, наконец, не заснула у неё на коленях. Она неохотно проверила свой телефон, готовая к потоку сообщений, которые наверняка её ждали. Джен: Что? Почему!  Джен: ПАК ЧЕЁН. Где ты, чёрт возьми, пропадаешь?  Джен: Чеён:( Пожалуйста, приходи.  Джен: :,(:,( :,( D: D: 3  Джен: :(  Джен: ...ты с Лили, не так ли?  Джен: хорошо, хорошо, но, пожалуйста, просто приезжай сюда, когда сможешь.  Розэ чувствовала себя ужасно виноватой из-за того, что бросила Дженни, но она должна была понимать, что проблема Лисы была действительно серьёзной… не то чтобы проблема Дженни не была таковой, но… вы поняли! Осторожно приподняв голову блондинки со своих колен, она положила её на место подушки и оставила ей короткую записку, прежде чем выйти из дома. Пора утешить ещё одну подругу. *** Дженни знала, что ей следовало бы думать о чём-то более важном, чтобы не позорить семью, а не о том, о чём она думала сейчас. Ей следовало бы думать о том, как плохо, что отец Лисы издевался над ней, и о том, что этого ублюдка следовало посадить за решетку. Или, может быть, как обстояли дела с ушибами у Лисы, и сильно ли ей больно… даже мысли о Чонгуке были бы лучшей альтернативой, чем это. Но губы Лисы на её губах - это было всё, о чём она могла думать.… это поглощало её. Ощущение этих пухлых розовых губ, прижимающихся к её собственным. Нежно.  Она была так чертовски нежна. Никаких требований, никакой спешки, никого, на кого можно было бы произвести впечатление. Её никогда так не целовали. Поцелуй в коридоре был её рук дела... сильный и животный, призванный разжечь ярость Чонгука. В то время как поцелуй на диване был вызван желанием Лисы. Дженни хотела этого. ...это делало её лесбиянкой?  Чёрт, даже мысль об этом превращала её в параноика. Нет, она не могла быть ЛЕСБИЯНКОЙ. Её родители были крайне старомодными, особенно учитывая то, как их воспитывали бабушка и дедушка. Она не была гомофобкой, но её родители точно были такими. Для них всё зависело от того, как ты себя преподносишь. Главное - хорошо выглядеть и иметь хорошие манеры. Её воспитывали в соответствии с семейным уставом. И в этом уставе было много правил: Первое правило из книги Ким: Всегда будь на вершине.  Второе правило книги Ким: Будь предметом зависти для всех окружающих. Третье правило книги Ким: Любовь - это слабость, страх - сила. Её мама и папа даже не были влюблены друг в друга, когда поженились. Их брак был заключён по договорённости, потому что обе их семьи играли по одним и тем же правилам. С годами они научились жить друг с другом… чтобы вырастить ЕЁ. Её отец был всемирно известным врачом, а мама - влиятельным юристом, которого нанимали самые высокопоставленные люди. Это соответствовало тому, что она выглядела абсолютно безупречно. Отличница, честь доски почёта, лидер группы поддержки, популярная, волонтёр в местной больнице и натуралка. Притворяться, что встречаешься с девушкой, было нормально, потому что это было притворство. Она была убеждена, что если бы её родители когда-нибудь узнали об этом (но они не узнали), они бы гордились тем, какой хитрой и манипулирующей девушкой она была. Но сейчас… она поцеловала девушку. Дважды. И ей это понравилось. Для любого, особенно для её родителей, это было КРАЙНЕ по-лесбиянски. Так она была лесбиянкой? Откуда, чёрт возьми, ей было знать? Она целовалась только с одной девушкой! Это не могло сделать её лесбиянкой, не так ли? У Дженни сжалось сердце, когда она подумала об этом.  Может это? – Дженни? – Голос вывел её из задумчивости, и она закричала.  – Джен? Боже мой, что случилось? –спросила Розэ, врываясь в комнату. Другая кореянка тяжело дышала и дрожала. По её телу градом катился пот.  – Ч…Чэ? – Она заикалась. – Я н…не могу... Розэ бросилась к ней и начала вытирать лицо и руки.  – Дыши, Джен, дыши. Медленно, давай. –Она повторяла движения вместе с ней, и в конце концов брюнетка стала дышать глубоко и ровно, её сердцебиение замедлилось. – Я думаю, у тебя только что была паническая атака. Главная чирлидерша кивнула.  – Я лесбиянка? – Розэ печально посмотрела на неё, увидев, какой испуганной она выглядела.  – Девочка... – Я…я не знаю, почему я всё это чувствую. Мои родители. – Твои родители сумасшедшие. – сказала красноволосая девушка так, словно говорила это уже много раз.  И так оно и было.  – Но… – Это из-за Лисы? Дженни машинально опустила глаза. Она хотела устыдиться своих... чувств, но всё, что она могла сделать, это покраснеть, как влюблённая школьница. Каковой, собственно, она и была.  Дерьмо.  Она была ВЛЮБЛЕНА в Лису. Лалису Манобан, местную задиру, которая трахалась с любым желающим. Лису, которая прогуливала занятия и курила под трибунами. Лису, которая отбивала удары, как чемпион, которая могла обыграть футболистов вдвое крупнее её. Лису... с её длинными распущенными светлыми волосами и этими чёртовыми глазами лани. С её рельефным прессом, по которому хотелось водить языком вверх-вниз, и губами, которые хотелось целовать всю ночь напролёт. Лису, у которой были вагина и сиськи, и которая определённо была ЖЕНЩИНОЙ. ЛЕСБИЯНКА-Дженни, такая-такая лесбиянка.  – Быть лесбиянкой не так уж плохо, Джен.  – Я не лесбиянка! – Инстинктивно огрызнулась она, её лицо исказилось в гневной гримасе, а глаза расширились. –Прости, просто... это ТАК…  – Я знаю. Это нормально - чувствовать такие вещи, Дженни. Твои родители не должны диктовать тебе, что ты чувствуешь. – Но… – Заткнись и послушай. – потребовала горячая ботаничка. – Девочка, ты не должна скрывать свои чувства, какими бы они ни были. Это сведёт тебя с ума, пока ты не взорвёшься. Если ты лесбиянка, значит, ты лесбиянка. Если нет, значит, это не так. Сейчас 2018 год, люди - геи. Некоторые люди - би. Для меня и многих других людей это не имеет значения. – Дженни подождала, пока она закончит говорить, прежде чем начать свою часть. – Спасибо, Чэ... – сказала она, опустив глаза.. Брюнетка всё ещё не была уверена насчёт всего этого. – Помни, что, несмотря ни на что, я всё равно буду любить тебя… платонически, конечно. – Дженни наконец выдавила улыбку и игриво закатила глаза, подталкивая свою лучшую подругу-ботаничку. – Я не знаю, Чэ... может, я просто запуталась… кроме того, она, вероятно, ненавидит меня. – Она не ненавидит тебя, я обещаю. – Ты не знаешь, что я ей сказала. Она ненавидит меня.  – Я знаю достаточно. – Со знанием дела, сказала она. – Значит, ты БЫЛА с ней? – Ммм. – К…как она? – Немного потрёпана, но это Лиса. Она придёт в норму. – Это заставило Дженни вздохнуть с облегчением; она надеялась, что с девушкой всё будет в порядке. – Ты же знаешь, что тебе не обязательно выяснять это прямо сейчас.  – Что? – спросила брюнетка, прикидываясь дурочкой.  Намёк на "Взгляд Чеён". – Ладно, я знаю… – И когда ты поймёшь это, я буду здесь, чтобы подразнить тебя насчёт того, какой горячей ты считаешь Лису. – Чеён! Через две секунды горячая ботаничка была сброшена на пол.