Рядом

      Чувство тошноты в очередной раз захлёстывает Даню, когда такси делает новый поворот. Парень, насколько это было вообще возможно, почти свыкся с адской мигренью, но совсем не собирался мириться с отвратительным ощущением кома в горле, что всё никак не мог решить: упасть ли ему вниз, или же продолжать рваться наружу. В такие моменты Квадратный как никогда жалел о второй (а, может быть, на самом деле, третьей) бутылке крепкого алкоголя, которая, похоже, сегодня явно оказалась лишней. Автомобиль слегка подпрыгивает на лежачем полицейском из-за чего Квадратному кажется, словно ещё чуть-чуть, и он точно выплюнет свои внутренние органы. Мысли о последней выпитой стопке Jack Daniel’s вновь ударили в голову с новой силой, напоминая о том, с какой весёлой компанией он сегодня проводил время. Жираф, Ксеноморф... кто там ещё был с ними? Вроде бы, Диамкей?.. Впрочем, не столь важно. В этот вечер, плавно перешедший в ночь, Квадратника куда больше интересовало содержимое своего стакана, а вовсе не с люди, расположившиеся рядом. С каждой последующей осушенной рюмкой, парень буквально мог ощущать, как шум голосов вокруг становился более и более раздражающим, но старался не показывать вида. Всё же, когда ему ещё представится возможность хорошо выпить за чужие деньги? И наш герой оторвался как следует. Даже забавно: изначально Квадратный планировал не задерживаться допоздна и самостоятельно добраться домой на машине после застолья — эта сочащаяся наивностью мысль заставила Даню криво ухмыльнуться. Кажется, алкоголь настолько затуманил разум, что Квадратник даже не мог разобрать, кто сейчас, аккуратно прижимая его к себе, сидит рядом на соседнем месте. Да, и, по правде говоря, это вообще можно было отметить последним пунктом из огромного списка причин для волнения, особенно в такой ситуации. Очередной толчок — Даня, зажав рот рукой, прикладывает все усилия, лишь бы не выпустить наружу последствия своего неразумного решения выпить ещё по стакану, когда все уже собирались расходиться. К счастью, ремень безопасности и чужие руки не позволяют ему, совсем потерявшему все ориентиры в пространстве, окончательно завалиться под пассажирское кресло.       Когда такси наконец останавливается около небольшого участка с деревянным домиком, Квадратный всё ещё пребывает в каком-то субпространстве, даже не с первого раза реагируя на водителя, говорящего о завершении поездки. Дальше всё как в тумане: Даня отдаёт таксисту заранее подготовленную кем-то мелочь, распахивает дверь, чуть не теряет сознание от свежего воздуха, столь неожиданно и словно против воли заполнившего лёгкие в неприлично большом количестве, а после буквально вываливается из машины, бормоча ругательства себе под нос, пока странно знакомый голос извиняется перед водителем за поведение второго пассажира. Оказавшись дома, парень первым делом мчится к туалету. Всё же, поездка по ухабистой дороге с кучей поворотов — явно не самое лучшее, что могло произойти с человеком в состоянии сильного алкогольного опьянения. Наконец сделав то, чего так хотелось ещё пару часов назад, он выдыхает: Дане кажется, словно ему теперь чуть лучше, чем было до этого. Вывести себя из состояния овоща Квадратник смог только побрызгав на лицо холодной водой из-под крана, предусмотрительно направленного не в раковину, а в ванную, чтобы случайно не облиться. Под шум воды, так сильно напоминающий сейчас звук помех в голове, Даня смотрит расфокусированным взглядом в зеркало. Только-только парню удаётся более-менее остановить карнавал плывущих пятен перед глазами, как вдруг его кто-то хватает за волосы и резко подставляет лицом под мощную струю ледяной воды. Квадратный по-кошачьи шипит, злобно фыркает и отплёвывается, не скупясь на матерные выражения.       — Опять надрался?!       Раздражённый крик доносится откуда-то сверху. Через мгновение Даня понимает, что сидит в холодной луже, вцепившись в бортик ванны, словно утопающий в спасательный круг. Тело, размягчённое алкоголем, совершенно не слушается хозяина, а потому Квадратник, с трудом подняв голову на своего обидчика, сверлит его самым ненавистным взглядом, на который только был способен в таком состоянии.       — Иди нахуй, — наконец выдавливает из себя столь ёмкую и короткую мысль Квадратный, прожигая пьяными глазами парня, что стоял перед ним, с недовольным видом скрестив руки на груди.       Опять этот Флэймус.       Молчание тянется недолго — Квадратник просто устаёт терпеть присутствие столь отвратительного ему человека. Он не без поддержки поднимается на ноги, а после, нечаянно уткнувшись лбом в до скрипа зубов противную клетчатую рубашку, внезапно что есть мочи отталкивает помощника от себя в сторону зеркала. Одной рукой поправив свои и без того постоянно растрёпанные волосы, Флэйм из осторожности делает шаг назад. Ему ли не знать, каким он может быть, когда выпьет. Квадратный через боль и невыносимую ломоту в теле усмехается, а после, решая сыграть на элементе неожиданности, со всей силы замахивается, намереваясь разбить лицо ненавистному сопернику. Опережая время, Квадратнику уже слышится хруст сломанного носа раздражающего лишь одним своим существованием человека, но тот, к сожалению или к счастью, удачно успевает увернуться. Оглушающе громкий звон посыпавшихся на плитку осколков резко возвращает парня в реальность. Осознание произошедшего доходит до Дани не сразу: он ещё пару мгновений стоит, не двигаясь, насколько ему позволяют напряжённые до предела мышцы. Адская боль в руке вспышкой оглушает Квадратного, и он, сам того не желая, падает на колени перед разбитым зеркалом. Больно. Трясущейся рукой парень прижимает к себе кровоточащую ладонь, даже не замечая, как идеально чистая голубая футболка начинает покрываться багровыми пятнами. Туманная пелена слёз сама застилает глаза, и две солёные дорожки словно наперегонки пробегают по алым щекам. За спиной слышится рваный вздох, а после тихое шмыганье носом. Даня не сопротивляется, когда на его напряжённые плечи аккуратно ложатся чужие руки, ласково приобнимая. Флэйм всем телом прижимается к парню и, уткнувшись носом в его в шею, тяжело дышит. Даня спиной чувствует, как Флэймус испуганно дрожит осиновым листом, и практически слышит бешеный темп его сердцебиения. Проведя здоровой рукой по своей щеке, Квадратник удивляется: неужели он действительно плачет?       — Тебе больно?.. — шепчет Флэйм с ужасом лицезрея, как из раны ручьями хлещет кровь. Он очень хотел бы сейчас найти в себе силы встать за аптечкой, но почему-то не мог — тело не слушалось, как будто бы пил сегодня не один Квадратник.       — Не так-то уж и больно, на самом деле... — сквозь зубы выдыхает Даня, сам до конца не понимая, для кого именно он это говорит: для себя или же для Флэймуса.       Сидящий сзади лишь сильнее сжимает в объятиях парня, словно желая стать с ним единым целым. Квадратный, нормализовав дыхание, вытирает влагу с глаз тыльной стороной ладони, а затем предпринимает очередную попытку подняться, которая, к сожалению также не завершается победой над собственным организмом. Буркнув что-то нецензурное, Даня собирается с силами, и, наконец, встаёт с пола. Далее он не без помощи Флэймуса сразу же облокачивается на стену, дабы перенести на неё часть веса своего тела, которое теперь кажется просто неподъёмным.       Спустя несколько мучительных минут неловкого и ужасно медленного передвижения от стены до стены, они в итоге добираются до аптечки. Ловкие пальцы Флэйма умело обрабатывают и перебинтовывают рану под чётким наблюдением Квадратника — теперь Даня мог быть уверен, что смерть от заражения крови ему больше не грозит. Плевать на осколки в ванной. Плевать на мокрую одежду. К чёрту всё произошедшее сегодня. Сон — единственное доступное на данный момент лекарство. Даже не раздеваясь, Даня заваливается на кровать прямо в брюках и футболке, покрытой алыми пятнами. Сквозь полудрёму парень чувствует, как кто-то ложится рядом, а затем, спрятав лицо в чужих (и одновременно таких родных) медно-каштановых кудрях, насквозь пропахших дымом и алкоголем, мягко обнимает его.       — Доброй ночи, — ласково шепчет знакомый голос, а после умолкает, словно сливаясь с общим шумом в голове.       Даня прекрасно знает, что наутро ни один из них не сможет оторвать голову от подушки. Скорее всего, Квадратный завтра ничего не вспомнит: ни заботливых рук, ни нежных прикосновений, ни тёплого дыхания, приятно опаляющего шею.       Но, знаете, это даже и к лучшему.