Глава 2. Ин Хо

Первые несколько секунд Ки Хун стоял, уставившись в окно, не в силах сдвинуться с места. Фигура в проеме казалась зыбкой и нереальной, будто мираж. Он не сразу осознал, что видит перед собой живого человека, а не игру света и тени, — слишком долго Ки Хун надеялся, что вокруг на десятки миль нет ни души. Он знал: в этом богом забытом месте рано или поздно кто-то обязательно попытается его ограбить, убить… или сделать нечто гораздо хуже. Незнакомец в окне пошевелился. Он закинул ружье за спину, поправил потрепанную шляпу и, ухватившись за подоконник, перепрыгнул через оконную раму, оказавшись в комнате. Его движения были быстрыми и уверенными, как у человека, который давно привык к выживанию в таких условиях. Подойдя к таракану, он пнул его в бок, проверяя, живо ли насекомое, и, убедившись, что тварь мертва, взглянул на Ки Хуна и спросил спокойно, с легким любопытством в голосе: — Ты как, живой? Ки Хун прочистил горло и сиплым голосом ответил: — Да, я в порядке. Мужчина удовлетворенно хмыкнул, и, будто не замечая напряжения Ки Хуна, подступил ближе. Он протянул руку, представившись: — Ин Хо. Где-то на задворках сознания у Ки Хуна шевельнулось удивление — незнакомец тоже оказался корейцем. Ки Хун уставился на его ладонь, как будто та была чем-то неведомым, а затем, с осторожностью, пожал ее. Пальцы мужчины были грубыми и сухими. — Ки Хун. Ки Хун молча отступил назад. Ин Хо окинул его нечитаемым взглядом, резко развернулся, подошел к окну и, не мешкая, перебрался через подоконник, снова оказавшись на улице. — Ты идешь, принцесса? Ки Хун поморщился. Воспитанный в рабочей, но интеллигентной семье, он терпеть не мог фамильярности в свой адрес. Быстро оглянувшись, он понял, что оставаться в комнате не имеет смысла. Взгляд его вновь упал на таракана и, едва сдерживая отвращение, Ки Хун несмело двинулся к выходу. Ин Хо обнаружился возле его рюкзака. Он деловито раскладывал свои нехитрые пожитки рядом с расстеленной на песке накидкой Ки Хуна. Он был не очень высоким, но крепко сложенным. Одетый в повидавший виды кожаный плащ, штаны и сапоги, Ин Хо напоминал Ки Хуну ковбоя из старых вестернов, которые они любили смотреть вместе с Сан Ву в прошлой жизни. Лицо Ин Хо было скрыто — нижняя половина была замотана темным шарфом, а шляпа, надвинутая на лоб, заслоняла его глаза. Все в его облике говорило о том, что он был человеком опасным, привыкшим к суровым условиям постапокалиптического мира. И эта жесткость вкупе с неприступностью была знаком того, что Ки Хуну лучше держать дистанцию, пока он не выяснит, с кем имеет дело. Он кашлянул, пытаясь привлечь к себе внимание незваного гостя. Тот оторвался от своих вещей и вопросительно посмотрел на него. — Знаешь, — начал Ки Хун, стараясь говорить спокойно, — я, конечно, безмерно благодарен тебе за то, что ты мне помог, но не мог бы ты, пожалуйста, ночевать где-нибудь в другом месте? Ин Хо посмотрел на него, как на идиота, и вернулся к перекладыванию своих вещей. Ки Хун начинал закипать. Вся эта ситуация ему решительно не нравилась — он не горел желанием провести ночь в пустоши рядом с незнакомцем, который, вполне вероятно, мог оказаться крайне неприятным и опасным типом. — Слушай, может, ты… — Помолчи, красавица, — перебил его Ин Хо, лениво махнув ладонью. — Ты мне мешаешь. Ки Хун возмущенно набрал в легкие воздуха, готовый высказать этому ублюдку все, что он думает о нем. Но прежде чем он успел вымолвить хоть слово, Ин Хо вдруг издал довольный возглас, будто нашел в своем рюкзаке нечто крайне важное. — Ага, — довольно хмыкнул он. Ки Хун осекся: гневные слова застряли у него в горле. В руке Ин Хо поблескивала зажигалка. Такой простой предмет. И в то же время — символ ушедшего мира. Ки Хуну приходилось разжигать костер по старинке, камнями, складывая ветки и пытаясь высечь хотя бы искру. Первые попытки неизменно заканчивались провалом, и он коротал ночи в темноте, сжимая оружие в руках и вслушиваясь в звуки пустоши, — готовый в любой момент защититься от зверей, насекомых или людей. О, сколько бы он отдал за такую мелочь, как зажигалка! — Тащи сюда деревяшки, — приказал Ин Хо, даже не взглянув на Ки Хуна. — Будем разводить костер. Ки Хун было открыл рот, чтобы возразить, но затем передумал. В конце концов, если что-то пойдет не так, он всегда сможет пригрозить оружием и уйти подальше — забрав все, что понадобится. Провоцировать незнакомца на конфликт ему не хотелось. Вернувшись в злополучный дом, Ки Хун задержался у входа, настороженно посмотрев на тушу радтаракана. Тот не шевелился. Ки Хун выдохнул с облегчением — хоть какая-то польза от этого Ин Хо. Он быстро собрал несколько сухих деревянных обломков и вернулся обратно. Ин Хо, не теряя времени, выхватил у него дрова, сложил их в аккуратную пирамиду, достал бумажку, поджег её и бросил в центр. Секунду ничего не происходило. Затем огонь жадно лизнул сухую древесину, и маленькие язычки пламени начали расползаться по поверхности. Ки Хун молча наблюдал, как в темноте разгорается первый за много дней нормальный костер. Ин Хо не обращал на него внимания. Он бесшумно подсел ближе к огню, вытянул ноги, облокотился спиной о шероховатую каменную стену и натянул шляпу на лицо, словно собираясь заснуть. Пламя отражалось на его фигуре, отбрасывая пляшущие тени, и Ки Хун с раздражением наблюдал за ним, не зная, что сказать. — Чего ты там встал? — наконец раздался ленивый голос Ин Хо. — Ты мне не нравишься, — честно признался Ки Хун, скрестив руки на груди. — И, как я уже говорил, я не хочу ночевать рядом с тобой. Ин Хо едва-едва заметно качнул головой, приподнял шляпу и окинул его насмешливым взглядом. — Успокойся, принцесса, я не в настроении тебя трогать. Ки Хун дернулся, будто от пощечины. — Прекрати меня так называть! — вспыхнул он. — Я тебе не гребаная Золушка, чтобы терпеть это! Ин Хо вдруг рассмеялся — низко, чуть хрипловато, и этот звук прозвучал неожиданно приятно. Он был живым, настоящим, и на секунду Ки Хун поймал себя на мысли, что слушает его с каким-то странным ощущением... почти с удовольствием. Отсмеявшись, Ин Хо вновь опустил шляпу, но все же бросил на Ки Хуна хитрый взгляд из-под полей. — Я правда обещаю тебя не убивать, не грабить, не насиловать или что ты там себе напридумывал. Если бы я хотел, чтобы ты был мертв, я бы не стал помогать тебе разделаться с той тварью, верно? Ки Хун сжал челюсти. В словах Ин Хо была своя логика, и Ки Хун это признавал — хоть и неохотно. И все же что-то в нем заставляло Ки Хуна держаться настороже. Ин Хо, перестав обращать внимание на Ки Хуна, устроился поудобнее у огня, вытянул ноги и затих, словно его вовсе не касалось присутствие другого человека. Ки Хун мгновение постоял, наблюдая за этой картиной, а затем с тихим вздохом сделал несколько осторожных шагов вперед. Ночь уже полностью окутала пустошь, воздух стал пронизывающе холодным, и он понял, что сегодня все равно не сможет никуда уйти. Оставался единственный вариант — ночевать рядом с этим непредсказуемым незнакомцем. Переборов внутренний протест, Ки Хун медленно опустился на землю с противоположной стороны костра. Он снова расстелил накидку на песке, вытащил из рюкзака толстовку и натянул её на себя, а затем лег, подложив руку под голову. Огонь потрескивал, где-то вдалеке доносился глухой вой ветра, и Ки Хун стал постепенно засыпать. Последняя мысль, которая пришла к нему перед тем, как он провалился в сон, была неприятной: его оружие осталось рядом с Ин Хо.