Начало чего-то большего

      «Красивый» – это было первое, о чём подумал Вайз. Раньше он видел множество других вампиров и людей, но красоты в них не было. Их гнилые души не могли скрыть даже широкая улыбка на пол-лица и лживая лесть. Но в этом мальчике этого не было. Хватило одного взгляда на эти большие глазки, полные страха, чтобы понять, что мальчишка чист душой, как капля росы по утру. Наверное, именно это так привлекло его внимание.       «Отец искренне презирает дампиров и говорит, что убьёт любого, кто свяжется с этими грязнокровками. Но я совсем не поддерживаю его в этом, и, увидев этого дампира, убедился в том, что ненависть отца к ним беспричинна. Если он не узнает о том, что я подружился с одним из них, значит, всё должно быть хорошо», – размышлял он.       Дампир отпустил его руку и кратко кивнул в благодарность. Он старался не поднимать голову, закрывая глаза челкой, и не встречаться взглядами с вампиром, что, собственно, разозлило парня. Вайз обхватил его щёки с двух сторон в свои руки и поднял его голову. — Почему ты не смотришь на меня и ничего не говоришь? У тебя же есть язык, я его чувствовал, пока ты пил мою кровь, — вампир замер, когда наконец-то увидел перед собой опасливый взгляд жёлтых глаз. Краснота в них ещё не прошла, а вертикальный зрачок придавал ему вид дикой кошки.       Частенько бывало, что дампирам отрезали языки, так как ходило старинное поверье: если они заговорят с тобой, значит, всю неделю тебя будет ждать несчастье. И чтобы предотвратить такую вероятность, принимали соответствующие меры. — В-вы не будете избивать меня, если я буду говорить с вами? — заговорил дампир хриплым и заикающимся голосом. Он всё ещё не понимал всей этой бескорыстной доброты от другого вампира и не знал, чего стоит от него ожидать. Все знали, какие чистокровные вампиры гордые и эгоистичные существа. Никакой речи не было о том, чтобы они кому-то помогли, тем более грязнокровке. А после смерти матери он стал первым, кто проявил к дампиру доброту и жалость. На его слова тот лишь рассмеялся, ещё больше удивив сиротку. — Пф, ты даже не скрываешь свои эмоции. Если продолжишь в том же темпе, сможешь дыру во мне прожечь, — такая открытая реакция позабавила Вайза, но и очень польстила. Вампиры имели привычку скрывать свои настоящие эмоции и чувства, из-за чего его нос постоянно чувствовал мерзкий запах, когда общался с ними. Благодаря своему острому нюху молодой вампир мог определить, говорит его собеседник правду или ложь. — А, — мальчик тут же опустил взгляд и залился краской. — Прости, тебе, наверное, неприятно. Моя мама была чистокровным вампиром, и она — прям олицетворение слова «элегантность». Я не мог перестать любоваться ей. И ты тоже... очень красивый. Я думаю, что все чистокровные вампиры — невероятно прекрасные существа.       Улыбка спала с лица Вайза, и он серьёзно посмотрел на дампира. «Ты ошибаешься, все чистокровные вампиры гнилые до самых костей, и ничего прекрасного в них нет. Скажи ты такое кому-нибудь другому, то давно бы лежал на полу полумёртвый.» — Э? Ты хочешь поиграть со мной? Но я же гряз... — Да, идём, — Вайз быстро перебил парня и потянул его в направлении игровой площадки. Он прекрасно знал, что тот собирался сказать, и не был намерен слушать то, что и так каждый день слышит от других вампиров. Несмотря на свой внешний вид, Хару был чище душой, чем любой другой чистокровный. — Когда ты упомянул о своей матери, ты сказал «была». Где она сейчас?       Пока они играли, Харумаса рассказал многое о себе: как потерял родителей, как оказался на улице и как выживал всё это время. Эта грустная история, которая могла заставить плакать любого, кто её услышит, совсем не сочеталась с тёплой улыбкой на лице дампира во время рассказа. Но ещё больше Вайза восхищало, как тот смело справлялся со всеми проблемами и угнетением. Вдруг ему захотелось подарить этому мальчику больше приятных воспоминаний. Это ли называют синдромом старшего брата? — Знаешь, ты чем-то напоминаешь мою младшую сестру. Она – единственный вампир, с которым я люблю проводить время, и как раз с тобой одного возраста. Вы похожи своей искренностью. — Она, верное, такая же хорошая, как и ты, — за то время, что они играли, дампир немного привык к Вайзу и уже мог говорить более уверенно. — Она даже ещё лучше, — уверил его вампир. — С появлением Белль в нашей семье я почувствовал сильную ответственность и, ради её спокойного детства, взял на себя все завышенные ожидания отца к наследнику. Чтобы её это не коснулось, мне приходится быть идеальным во всём. И знаешь что? У меня получилось, отец совсем не обращает на неё внимания. — Наверное, тебе приходится очень тяжело. Ты ведь всего лишь ребёнок, но столько свалилось на твои плечи, — вдруг сказал дампир, чем заставил Вайза растеряться. Его впервые кто-то пожалел. Остальные лишь упрекали его в том, что он должен быть ещё лучше, и, как бы он ни старался, отец никогда не хвалил своего сына. Поэтому парень просто закрыл свои чувства и стал удобной куклой в руках отца. Столько времени он притворялся сильным и идеальным, что никогда не задумывался о том, как тяжело ему всё время притворяться. Ведь это было так естественно, он же её старший брат... Этими словами Хару разворошил его чувства, которые он так старательно прятал от всех.       Заметив, что вампир резко замолчал, а взгляд его помрачнел, парень испугался. — А, прости, я сказал что-то не так? Я не хотел тебя обидеть, просто... — Не волнуйся, всё хорошо. Все мои проблемы сходят на нет, когда я вижу улыбку своей сестры, — Вайз вышел из своих размышлений. Сделав заметку потом вернуться к этим мыслям, он погладил дампира по голове. — Перестань извиняться передо мной, я никогда не буду злиться за твою честность.       Вдруг его взгляд скользнул на небо, которое стремительно начинало светлеть. Он впервые совсем перестал следить за временем и гулял до самого рассвета. Ему было так весело, что уходить совершенно не хотелось. — Вот чёрт, мне нужно скорее возвращаться, а иначе они заметят моё отсутствие. Но я обязательно вернусь поиграть с тобой ещё, — он снял свою брошку в виде креста и вложил её в руку дампира. — Хару, береги её, так я смогу найти тебя, где бы ты ни был. Не дождавшись ответа, Вайз быстро убежал, весело размахивая руками. — Я буду ждать, — тихо прошептал дампир, зная, что его уже не услышат.